Saudade

На окраине Хьюстона, вдали от дороги и чужих глаз, стоял старый сарай. Это место будто пропиталось злобой. Даже не зная, что здесь скрывается один из самых опасных вампиров, которых мне доводилось встречать, любой почувствовал бы — от амбара веет чем-то дурным. Ему, должно быть, перевалило за сотню лет: дверь висела на одной петле, выцветшая краска облупилась, а окна покрывал толстый слой грязи и сеть трещин. Перед тем как въехать в Хьюстон, я купил новую одежду и обувь, надеясь, что чужой запах хотя бы немного замаскирует мой собственный. Вряд ли это действительно могло помочь, но я был готов использовать любую возможность, чтобы найти Викторию. Она не хотела, чтобы её нашли. А я намеревался найти её первым. Я проверил все места, о которых рассказывал Джаспер, но ни одно из них не использовалось в последнее время. Из-за размеров клана Марии, его нестабильности и постоянно меняющегося состава она предпочитала держаться подальше от людей. Обычно они скрывались в больших заброшенных зданиях, давно признанных непригодными для жизни. Иногда — в старых шахтах, оставленных людьми, но достаточно просторных для дюжины вампиров. А иногда — вот в таких полуразвалившихся сараях. Не желая приближаться к самому городу, я держался окраин, проверяя старые убежища Марии. След привёл меня сюда. Обойдя сарай кругом, я так и не смог определить, сколько вампиров сейчас входит в её клан, и были ли среди них Виктория с новорождённым спутником. Я знал лишь одно — вокруг амбара стоял густой запах множества вампиров. Целый час я наблюдал за сараем, пытаясь понять, пуст ли он или внутри кто-то остался. Ни движения. Ни звука. Ни единой мысли. Взвешивая варианты, я колебался между тем, чтобы дождаться их возвращения, или просто войти внутрь и ждать там. Джаспер советовал быть с ними откровенным. Если я останусь снаружи, кто-нибудь рано или поздно учует мой запах. Но и заходить в логово чужого клана было опасно: внутри я окажусь в их власти и уже не смогу так легко уйти. В конце концов я решил остаться перед сараем — на виду, но сохраняя возможность уйти, если ситуация обернётся против меня. Я простоял там почти до рассвета, неподвижный, словно часть темноты. Услышал их раньше, чем увидел. Они возвращались с ночной охоты, и их мысли были полны воспоминаний о людях, которых они убили. Сжав кулаки и заставляя себя сохранять спокойствие, я смотрел их глазами, как они вновь переживают вкус крови и азарт погони. Двое из них объединились, чтобы вырезать целую семью, инсценировав убийство с помощью человеческого оружия — будто один из членов семьи сначала расправился с остальными, а затем покончил с собой. Другой пробрался в фермерский дом и украл ребёнка прямо из кроватки. Он предпочитал детей, считая их кровь более сильной и сладкой. Тело младенца он спрятал тщательно. Родители проснутся, обнаружат пустую кроватку — и никогда не узнают, что произошло на самом деле. Трое по отдельности отправились в центр города устраивать ограбления. Ещё двое вместе спровоцировали автомобильную аварию, в которой погибли все пятеро людей, оказавшихся в машинах. Мария держала свой клан железной хваткой. Несмотря на молодость, никто из них этой ночью не совершил убийства, которое нельзя было бы объяснить человеческой жестокостью или несчастным случаем. Увидев меня перед сараем, они остановились в удивлении. Медленно рассредоточившись по полю, вампиры начали окружать меня, осторожно приближаясь, пока я стоял неподвижно и слушал. "Кто это?" — с любопытством подумал один из них. "О, отлично. Вампир с суицидальными наклонностями..." — с нетерпением размышлял другой, уже предвкушая драку. "Марии это не понравится... ещё один вампир..." — раздражённо проворчал третий. "Почему все эти вампиры постоянно приходят сюда?" С внезапным волнением я уловил его воспоминание о недавнем визите рыжеволосой вампирши. Он не знал её имени, но Мария провела с незнакомкой несколько дней, прежде чем та ушла. Когда они подошли ближе, я заставил себя оставаться спокойным и ждать, пока они заговорят первыми. Разум оставался открытым — я прислушивался к тем, кто скрывался среди деревьев. Их было трое. Они держались в тени, готовые перехватить меня, если я попытаюсь сбежать, или вмешаться, если начнётся драка. — Здравствуйте, — дружелюбно произнёс я. — Меня зовут Эдвард Каллен. Я друг Марии. Вы не знаете, где я могу её найти? Никто из них не представлял, где она сейчас. Судя по мыслям, Мария ушла на охоту и вернётся, когда закончит. Больше они ничего не знали. — Здравствуй, Эдвард, — промурлыкала одна из девушек, неспешно направляясь ко мне. — Я Клэр. А это Брэд, Митч, Тори, Уоррен и Кент. Я коротко кивнул каждому, встречая их взгляды и замечая реакцию на мои светло-золотые глаза. "Он пахнет как вампир... Почему его глаза не красные?" "Каллен? Почему это имя кажется знакомым?" "Что у него с глазами?" — Приятно познакомиться, — ответил я, стараясь звучать непринуждённо. — Значит, ты дружишь с Марией? — спросила Клэр, медленно приближаясь. Бёдра двигались нарочито плавно, почти карикатурно соблазнительно. Её глаза были ярко-красными — тревожный оттенок в тон полным губам. Высокая, коротко остриженная блондинка с пышной фигурой, она казалась почти неестественной: бледная кожа, светлые волосы, алые глаза и рот создавали что-то жуткое, почти хищное. Больше, чем любой другой вампир вокруг, Клэр ощущалась опасной. В её мыслях жило недоверие. Она не верила ни единому моему слову. Инстинкты требовали бежать; мышцы напряглись, яд стремительно разливался по телу, готовя его к возможной схватке. — Да, — спокойно ответил я. — Всё верно. — Ты был частью её клана? — она продолжала осторожно вытягивать информацию. — Нет. Но мой брат был. Через него я и знаю Марию. — Хм. Остановившись в нескольких шагах, она внимательно изучала моё лицо, позу, вдыхала воздух, запоминая запах. — Что тебе нужно, Эдвард? Зачем ты пришёл? Потому что я сильно сомневаюсь, что это дружеский визит. Я едва заметно улыбнулся. — Я ищу одну девушку. Её зовут Виктория. Насколько мне известно, она приехала в Хьюстон. Я знаю, что это территория Марии и её ковена, — я кивнул остальным, подчёркивая уважение. Оскорблять их сейчас было бы глупо. — Я надеялся, что вы знаете, где её найти. Или что Мария сможет сказать мне, если ей что-то известно. — И зачем тебе Виктория? "Он что, гоняется за девушкой по всей стране?" Её мысли по-прежнему были полны сомнений. — У неё есть… информация, которая мне нужна. Это было достаточно близко к правде. — О? И какая именно информация? Я тихо усмехнулся. — Это сложно объяснить. Скажем так — мне нужно поговорить с ней. — Хм, — протянула она снова. — Боюсь, не зная, что именно ты ищешь, я не могу позволить тебе беспокоить Марию. Твоя жизнь не стоит того, чтобы столкнуться с её гневом. Я презрительно фыркнул. Это утверждение было куда правдивее, чем она могла представить. Моя жизнь действительно ничего не стоила. — Почему она тебя так интересует? — продолжала допытываться Клэр. Пока мы разговаривали, остальные постепенно смыкали кольцо вокруг меня, так что теперь сарай оказался у меня за спиной. — Я уже сказал: у неё есть информация, которая мне нужна. — Почему бы тебе просто не рассказать, что именно ты ищешь? Возможно, я смогу помочь, — предложила она. Я раздражённо вздохнул, заставляя себя сохранять спокойствие. Я не собирался рассказывать этим кровожадным вампирам о Белле. Сколько правды им можно открыть? И в какую ложь они вообще поверят? В конце концов я решил вообще уйти от ответа. — Извини, но не думаю, что ты сможешь помочь. Только она. Мне необходимо узнать, где Виктория, — упрямо повторил я. — И, разумеется, если кто-то из вас знает, мне не придётся беспокоить Марию. Скажи мне — и я уйду. Больше вы меня не увидите. Голос звучал спокойно. Я вложил в него ту мягкую убедительность, которой когда-то пользовался, заставляя Беллу открываться мне. Клэр взглянула на одного из вампиров, словно хотела что-то сказать, но сначала желала понять их реакцию. Он лишь пожал плечами. Она снова повернулась ко мне, внимательно изучая моё лицо, обдумывая просьбу. И тут я с волнением уловил её воспоминание о разговоре с Марией. "— Кто она? — подозрительно спросила Клэр, глядя на рыжеволосую незнакомку. — А, Виктория и я — старые знакомые, — с улыбкой ответила Мария. — Старые знакомые? — осторожно переспросила Клэр. Мария была вспыльчивой и жестокой; каждый в её клане хотя бы раз испытывал на себе её гнев — и никто не стремился повторить этот опыт. — Мм. Её клан уничтожили несколько веков назад. Я ведь рассказывала тебе, что случается с теми, кто не соблюдает правила, верно? Клэр поспешно кивнула, широко раскрыв глаза. — У Виктории потрясающий инстинкт выживания. Именно он так долго сохранял ей жизнь. Остальным повезло меньше. Мария многозначительно улыбнулась. — Когда она приехала в эту страну, была совсем одна. Какое-то время мы охотились вместе, но потом наши пути разошлись. Хотя, как видишь… — она тихо рассмеялась, и этот почти детский смех делал её пугающе милой, — она всё ещё жива. — Тогда почему она здесь сейчас? — Месть, — прошептала Мария, широко распахнув глаза с почти восторженным выражением." По телу разлился ледяной страх. Кому ещё Виктория могла желать мести, кроме меня и моей семьи? Джеймса убили мы. Точнее — мои братья, но ответственность всё равно лежала на мне. Пока я искал её, она, возможно, искала способ убить меня. Наша семья была слишком сильным противником, и Виктория наверняка понимала, что не справится со всеми Калленами сразу. Но сейчас я был один. "— Кому она собирается мстить? — с любопытством спросила Клэр. — Нашему общему знакомому. Мария равнодушно пожала плечами." Клэр не стала расспрашивать дальше. Она слишком хорошо знала: если Мария не хочет называть имя жертвы, вытянуть его невозможно. Нет. О нет. Это было плохо. Она заманивала меня в ловушку — так же, как когда-то Джеймс увёл меня прочь от Беллы? Я считал, что охочусь на Викторию. Но что, если теперь охота шла на меня? "— И каковы её планы? — с явным интересом спросила Клэр, явно наслаждаясь разговором о вампирской мести. — Как именно она собирается это сделать? Мария равнодушно пожала плечами. — Не знаю. В детали мы не вдавались. Разочарование Клэр было ощутимым, но оно меркло по сравнению с моим собственным. Мне нужно было понять, что задумала Виктория. — Но вы же долго о чём-то разговаривали, — не сдавалась Клэр. — Если не о мести, то о чём тогда? — О, о разном. Немного истории, воспоминания о старых временах… — Мария громко рассмеялась." Я почувствовал всплеск любопытства в мыслях Клэр — отчаянное желание вытянуть из Марии больше информации. "— Хватит, — резко оборвала её Мария. — Дела Виктории тебя не касаются. Она всё равно уезжает завтра. А теперь оставь меня в покое. Мы идём на охоту. И помни, что я говорила насчёт людей. Ты ведь не хочешь закончить как Дэррил? Она смерила Клэр тяжёлым взглядом. — Нет, Мария, — тихо ответила та." И я увидел воспоминание. Другие вампиры. Огонь. Как их сжигали заживо. Похоже, именно это воспоминание и помогло ей принять решение. — Почему бы тебе не зайти внутрь и не подождать? Уверена, Мария захочет поговорить с тобой, когда вернётся. Выбора у меня не было. Если я хотел узнать, куда отправилась Виктория, мне требовалось их сотрудничество. А откажись я — остальные с удовольствием разорвали бы меня на куски. — Спасибо, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал искренне. Первым в сарай вошёл Кент. Я последовал за ним. Клэр шла сразу позади, остальные — за ней. Кент занял место у двери напротив той, через которую мы вошли. Митч прислонился к входу, перекрывая путь назад. Остальные расположились неподалёку — обсуждали ночную охоту и одновременно наблюдали за нами с Клэр. Я слышал их мысли. Они хвастались убийствами. Сравнивали, кто убивал жестче, кто действовал незаметнее, кто выпил больше людей. Желудок свело от отвращения. Мне хотелось уничтожить каждого из них. Но я был один. Даже без силы новорождённых я не смог бы справиться с целым кланом. Клэр указала на чердак. Я поднялся первым и сел на край, свесив ноги вниз. Она повторила мою позу, устроившись совсем рядом и улыбаясь мне. Слишком близко. Наши плечи почти соприкасались, и мне стоило усилий не отодвинуться. Ей было любопытно. Она хотела узнать больше обо мне — и одновременно пыталась выведать всё, что мне известно о Виктории. Внизу в сарай заходили новые члены клана. Я слегка отстранился от неё, стараясь удержать нервы под контролем. — Итак, Эдвард, откуда ты знаешь Викторию? — начала Клэр. — Мы познакомились около года назад, — спокойно ответил я. — И? Ты преследуешь каждую вампиршу, которую встречаешь? Мне тоже ждать твоего визита через год? — она подмигнула и тихо рассмеялась. Я поморщился, чувствуя неловкость. — Нет. Просто я узнал, что ей известно кое-что… что может помочь мне решить одну проблему. — Какую именно проблему? — тут же спросила Клэр. Я тяжело вздохнул. — Ты всегда такая настойчивая? Она снова рассмеялась — звонко, почти мелодично. — Мария ценит тщательность. Когда она вернётся, обязательно узнает, что ты здесь был. А моя задача — задавать вопросы. Она вновь улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбной, но в её словах звучала скрытая угроза. Мария непременно узнает о моём визите. И наверняка знает о планах Виктории куда больше, чем рассказала Клэр. Слишком уж подозрительным выглядело совпадение: сначала Виктория появляется здесь с мыслями о мести, а спустя несколько дней прихожу я и начинаю расспрашивать о ней. Если Клэр не выяснит, зачем я здесь, — или хотя бы не удержит меня до возвращения Марии, — отвечать придётся ей. — Виктория приехала сюда одна? — решил спросить я. Раз уж она пыталась вытянуть из меня информацию, я решил играть по тем же правилам. — А как ты думаешь? — протянула Клэр, взглянув на меня исподлобья. Я увидел ответ в её воспоминаниях. Новорождённый. Пока Мария разговаривала с Викторией, он оставался с остальными членами клана. — Думаю, нет. С ней был спутник. — И он тоже твой друг? — Нет, — я покачал головой с лёгкой улыбкой. — Мы никогда не встречались. — Тогда откуда ты о нём знаешь? Она протянула руку и коснулась меня. Её пальцы были ледяными даже для вампира, и мне пришлось подавить дрожь отвращения. — Источник, которым я пользуюсь, указывает, что она путешествовала не одна, — я пожал плечами и ненавязчиво отстранился от её прикосновения. — Значит, твой источник не ошибся. Она замолчала, явно надеясь, что тишина заставит меня заговорить и выдать что-нибудь ещё. Я решил подыграть — и задал новый вопрос. — Ты сказала, что твоя работа — задавать вопросы? — Мм-хм. — Значит, ты что-то вроде её правой руки? — Можно и так сказать. "Она поручает это мне, потому что я чувствую ложь. И хотя ты не врёшь… правды ты тоже не говоришь." — Сколько тебе лет, Клэр? Она рассмеялась. — Двадцать три. Клэр придвинулась ближе, сокращая расстояние между нами, втянула воздух и широко улыбнулась. Мне едва не стало смешно. Я годами жил рядом с Таней — настоящим суккубом — и выдержал все её попытки соблазнить меня. На её фоне Клэр казалась почти нелепой. Ей бы не помешало поучиться тонкости. Возможно, её заигрывания подействовали бы на кого-то другого. Но не на меня. Помимо того, что сама Клэр вызывала у меня тревожное ощущение, после нежного совершенства Беллы ни одна женщина в мире больше не могла показаться красивой. Я сглотнул вставший в горле ком и уточнил: — Нет, я имел в виду — как давно ты вампир? — А-а. Около восьми месяцев. Она продолжала улыбаться. — А тебе сколько? — Сто четыре. Я невольно улыбнулся про себя, вспомнив, как Белла дразнила меня стариком. — Правда? — удивлённо спросила Клэр. Из всех вампиров, которых она встречала, старше года были только Мария и Виктория. — А остальные? — спросил я, кивнув в сторону клана. — Митч — наш самый новый. Его обратили около месяца назад. "Сразу после того, как мы потеряли Дэррила. Глупый вампир — позволил людям заметить себя почти сразу после первого года." — И остальные тоже исчезают примерно через год? Теперь насторожилась уже она. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что в вашем клане нет никого старше года. Разумеется, я и так знал ответ. Но мне было интересно услышать, что думает она сама. — Ну… мы живём с Марией, помогаем защищать её территорию, а она учит нас выживать. А потом мы уходим. Как твой брат. "Год службы — чтобы научиться быть вампиром. А потом целая вечность, которую можно прожить как угодно." Но я знал: всё не так просто. Мария не собиралась отпускать Джаспера. Я нахмурился. — Что? — спросила Клэр, наконец заметив перемену в моём лице. — Это Мария сказала тебе? Что через год ты сможешь уйти? — Конечно. — И ты ни разу не подумала, что она может лгать? Клэр долго смотрела на меня. Она никогда не задавала вопросов, когда исчезали другие. Или погибали. У Марии были враги, и несколько членов клана действительно были убиты. Были правила — и наказания за их нарушение. Все это знали. Но правда заключалась в другом: лично Клэр не знала ни одного вампира, который ушёл бы от Марии живым. Только слышала о таких. Например, о Виктории. И всё же она давно чувствовала: Мария что-то скрывает. — Значит, теперь моя очередь задавать вопросы, — наконец произнесла Клэр, явно решив сменить тему. — Что у тебя с глазами? Я невольно усмехнулся. — Ты имеешь в виду, почему они не красные? — Да. Ты ведь вампир? Она слегка приподняла губу, показывая зубы. — Да, — подтвердил я. — Тогда почему? — Вампир может питаться животной кровью, а не человеческой. Мои глаза не красные, потому что я давно не пью кровь людей. Эта мысль потрясла её настолько, что она уставилась на меня, приоткрыв рот. — Это… странно. Животные ведь ужасно пахнут. Она брезгливо сморщила нос. — Да, — согласился я. — И вкус у них тоже отвратительный. Я попытался отогнать воспоминание о вкусе Беллы. Её кровь не была похожа ни на что в мире. Доска под моей рукой треснула. Пол чердака дрогнул, когда кусок дерева откололся у меня в пальцах. Я сглотнул и заставил себя успокоиться. — Тогда зачем тебе это? Она явно не понимала. — Есть и другие преимущества. Я пожал плечами и отбросил сломанную доску вниз. — Например? — Ты хорошо помнишь свою человеческую жизнь? Клэр поморщилась. — То немногое, что помню, вряд ли можно назвать приятным. Я медленно кивнул. — Я не хочу быть убийцей. Питаясь животными, я могу… почти жить как человек. Быть рядом с людьми. Слова давались тяжело. Тихо. Медленно. Каждое причиняло боль. Я не был человеком. И никогда больше им не стану. Хуже того — я был убийцей. Я убивал. Много раз. Хотел убить вампира, сидящего рядом. Хотел уничтожить весь этот клан. Хотел убить девушку, которую любил сильнее всего на свете. Даже если бы я остался человеком — если бы не заболел, — всё равно стал бы убийцей. Война уже тогда захватывала мои мысли. Стоило мне исполниться восемнадцать — я бы вступил в армию и учился убивать как солдат. Но вместо этого Карлайл нашёл меня в больнице, умирающего от испанского гриппа, — и забрал. Вампиром я был создан именно для убийства. Моя красота притягивала жертв, как хищный цветок заманивает добычу. Голос очаровывал, подчинял людей моей воле. Хотя мне это было даже не нужно. Если бы превращение отражало нашу истинную сущность, вампиры выглядели бы чудовищами. Люди бежали бы от нас с криками. Правда, далеко уйти всё равно не смогли бы. Одной нашей скорости достаточно, чтобы сделать вампиров опаснее любого хищника, когда-либо существовавшего на земле. Моей судьбой было убивать. Клэр задумалась над моими словами, представляя жизнь на животной крови. А затем медленно покачала головой. — Нет, не думаю, что смогла бы так жить. Мне нравится охотиться на людей. Она ухмыльнулась, глядя на меня. — Люди такие вкусные. "И мне нравится заставлять их чувствовать то, что когда-то чувствовала я." — Ну, большинство вампиров с тобой согласились бы, — спокойно ответил я, пожав плечами. Я и не ожидал, что она внезапно изменится. Новорождённым почти невозможно сопротивляться жажде человеческой крови. Мысль о Белле, убивающей людей, снова полоснула меня болью и яростью. Клэр откинулась назад и некоторое время молча изучала меня. — Ты очень странный, Эдвард Каллен. Я тяжело вздохнул. — Знаю. Я не был нормальным. Не был человеком. Я был чудовищем. И даже среди чудовищ оставался уродом. Ещё один тяжёлый вздох. Некоторое время мы сидели молча, пока Клэр переваривала всё услышанное. Я видел обрывки её человеческой жизни: размытые лица мужчин, боль от ударов, страх, когда она пряталась от того, кто должен был защищать её. А потом — мстительное удовольствие от охоты. Каждую ночь она находила нового мужчину, напоминавшего ей тех, прежних. Преследовала. Соблазняла. И испытывала почти яростное наслаждение, выпивая их кровь. — Итак, заместительница Клэр… ты ведь допрашивала и спутника Виктории? — спросил я, стараясь отвлечь её от воспоминаний. — Это моя работа, — ответила она, и улыбка вновь вернулась на её лицо. — И что ты узнала? Я впервые повернулся к ней полностью и пристально посмотрел в ярко-красные глаза, вслушиваясь в её мысли. Надеясь, что она вспомнит нужный разговор. — Э-э… что? — растерянно пробормотала она. — Что тебе рассказал спутник Виктории? Я не отводил взгляда. Можно ли загипнотизировать другого вампира? Раньше я никогда не пробовал. Но, похоже, это работало. — Ей нужна защита. Вместе безопаснее, — слова сорвались с её губ прежде, чем она успела себя остановить. — Защита от кого? — От других. — Он упоминал Калленов? — Нет. — Вашингтон? — Нет. — Форкс? Мне не хотелось произносить название родного города. Но я должен был знать. Белла должна быть в безопасности. — Нет. Облегчение накрыло меня почти болезненной волной. — Он говорил, куда они направляются дальше? Клэр медленно покачала головой, пытаясь уйти от моего взгляда. Губы сжались, но мысли скрыть она не смогла. "Рио-де-Жанейро." Победа. Меня пронзило возбуждение. Я вытянул из неё нужную информацию. Теперь я знал, куда направились Виктория и её спутник. Едва удалось удержаться, чтобы не спрыгнуть вниз и не броситься немедленно в Бразилию. Но выиграна была лишь часть битвы. Информация у меня появилась. Теперь нужно было выбраться отсюда живым. Они не отпустят меня просто так. Сражаться со всем кланом я не смогу. Мария вернётся — и почти наверняка прикажет уничтожить меня. Так же, как однажды уничтожит и их самих. И именно тогда я понял, как можно получить свободу. — Клэр, тебе нужно уходить. В ту же секунду вокруг нас оказался весь клан. Меня резко подняли на ноги, а пальцы самого молодого — Митча — вцепились в ворот моей рубашки. — Вам всем нужно уходить, — спокойно повторил я. — Думаю, тебе стоит следить за языком, желтоглазый, — прорычал он прямо мне в лицо. — Мария собирается убить вас. Ей не нужны вампиры старше года. Никто из вас не останется в живых, если продолжит служить ей. Я говорил ровно, несмотря на то, что каждая мышца требовала броситься в бой. Стоило мне сделать хоть одно резкое движение — и клан разорвал бы меня на части, сжёг тело и превратил в пепел ещё до возвращения Марии. Я сглотнул яд, наполнивший рот. — Мой брат когда-то состоял в её клане. И его задачей было, — я взглянул на Клэр, — избавляться от тех, кто переставал быть полезным. Я знал: она почувствует правду в моих словах. — Для Марии вы всего лишь пешки в борьбе за территорию. Расходный материал, который легко заменить. Она делает это веками. — По-моему, он говорит правду, Митч, — тихо произнесла Клэр, не сводя с меня широко раскрытых глаз. — Что значит «переставал быть полезным»? — спросил Митч, всё ещё сжимая мою рубашку. — Это значит, что сильнее, чем сейчас, вы уже не станете. Примерно через год новорождённые начинают терять свою силу. И тогда Мария избавляется от них. Найдёт повод, обвинит в нарушении правил и сожжёт. Или скажет остальным, что вы ушли. Или что вас убил другой клан во время защиты её территории. Я обвёл взглядом всех вампиров вокруг. — Всё, что она рассказывала вам о тех, кто исчез раньше, — станет такой же историей и для ваших замен. А правда в том, что вы превратитесь в пепел. Я сделал короткую паузу. — Если только не уйдёте сейчас. Все. Это единственный способ спастись от Марии. Пока я говорил, хватка Митча становилась всё сильнее. — То есть это способ спасти тебя, — обвиняюще процедил он. — Кто я для вас? — спокойно спросил я. — Вы действительно готовы умереть только ради того, чтобы Мария смогла убить меня? Уходите сейчас — и она не причинит вреда никому из нас. Останетесь — погибнем все. Он внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь понять, лгу ли я. Затем перевёл взгляд на Клэр, и я понял: он ищет подтверждения у неё. Она выглядела испуганной. — И куда нам идти? — наконец спросил Митч, отпуская мою рубашку. Я пожал плечами. — Куда угодно. Посмотрите мир. Путешествуйте. Попробуйте что-нибудь новое, — я коротко улыбнулся Клэр. — Даже если сначала это кажется отвратительным. Никогда не узнаешь наверняка, пока не попробуешь. Ваш образ жизни — не единственный возможный. Меня самого тошнило от мысли отпустить этот клан в мир. Но другого способа выбраться отсюда я не видел. — А ты? — спросила Клэр. — Мне нужно продолжить поиски, — ответил я. — Виктория охотится на тебя, да? Я поморщился. — Да. Похоже, ты права. — Почему? — Я убил её спутника. — Почему? Я сжал кулаки. — Он напал на мою семью. Это было максимально близко к правде. — Значит, поэтому ты её ищешь? Это месть? Или ты просто хочешь убить её раньше, чем она доберётся до тебя? Я покачал головой. — Пока ты не сказала об этом, я не понимал, что она охотится на меня. Но у неё действительно есть информация, которая мне нужна. И прежде чем ты спросишь, — я остановил Клэр, заметив, как она открыла рот, — нет. Я не могу рассказать тебе, какая именно. Она явно осталась недовольна, но больше расспрашивать не стала. — Мы всё равно не можем уйти сейчас, — вмешался Митч. — Почему? — Сейчас день. Конечно. Я увидел в его памяти горящих вампиров. Почувствовал запах дыма. Его ужас перед солнечным светом. — Ты никогда не выходил днём наружу? — медленно спросил я. Он удивлённо уставился на меня. — Я всё ещё жив, разве нет? Мои губы дрогнули в невольной улыбке. — Солнце не причинит тебе вреда. — Мы видели, как это происходит! — резко возразила Клэр. — Стю. Мэнни. Они погибли, выйдя на солнце! — Сфабрикованные доказательства. Ещё один способ держать вас под контролем. — Если бы она лгала об этом, мы бы почувствовали, — упрямо возразила Клэр. — А я сейчас лгу? Она нахмурилась. — У тебя особый дар, верно, Клэр? Ты чувствуешь ложь. Она поражённо моргнула. — Откуда ты знаешь? — Но я ведь прав. — Да, но... — Неважно, откуда я знаю. Главное — это правда. Ты умеешь распознавать ложь. Мария быстро замечает подобные способности и использует их в своих интересах. Но любую способность можно обойти. Я сделал шаг ближе. — Она может говорить тебе правду… просто не всю. Скрыть главное — и смысл её слов полностью изменится. Формально она не соврёт. Но всё равно обманет тебя. — Тогда и ты можешь делать то же самое! — резко бросил Митч. — Нет. И доказать это очень просто. — Как? — Выйти на солнце. Они переглянулись. Наконец Митч кивнул в сторону двери. — Давай. Это твоя шкура. "Избавь нас хотя бы от необходимости сжигать тебя самим." Я спрыгнул с чердака и направился к выходу. У двери они столпились в тени, насторожённые и испуганные. Я вышел под солнечный свет. Закатал рукава рубашки и поднял лицо к небу. Когда я повернулся к ним, радужные отблески уже играли на стенах сарая и мерцали на их потрясённых лицах. Медленно Клэр шагнула под солнечный свет. Она перевела взгляд с меня на собственные руки, и её лицо застыло в изумлении, когда кожа вспыхнула россыпью радужных искр. Превращение сделало нас чем-то совершенно иным, чем были люди. Мы больше не состояли из плоти — скорее из живого камня: холодного, твёрдого, неизменного. Наша кожа напоминала кристалл, преломляющий свет, как призма. Под солнцем каждая клетка сияла, словно грань драгоценного камня, рассыпая вокруг спектр цветов. Любому человеку хватило бы одного взгляда, чтобы понять: мы не люди. Главный закон вампиров всегда был прост — скрывать своё существование. Люди не должны знать о нас. Именно поэтому нам запрещалось показываться на солнце там, где нас могли увидеть. Именно поэтому за нарушение следовала смерть. Не от солнечного света. От Вольтури. Мария солгала своим новорождённым, сказав, что солнце убивает вампиров. Но в каком-то смысле это всё равно было правдой. Конечно, Белла знала, кто я. Она видела меня в солнечном свете на поляне. Но Белла никогда бы никому не рассказала. Сохраняя нашу тайну, она защищала нас обоих. Вольтури могли наказать лишь тех, чьё нарушение становилось известным. Один за другим члены клана выходили из сарая, рассматривая собственную сверкающую кожу и друг друга. Когда последний из них присоединился к нам, я снова заговорил — объяснил законы вампиров так, как когда-то объяснили их мне. И ещё раз рассказал о возможности жить на животной крови. Я не рассчитывал убедить хоть кого-то. Но был обязан хотя бы попытаться — ради Карлайла. Наконец я решил, что пора уходить. — Спасибо за помощь, — сказал я Клэр. — Если ты можешь рассказать что-нибудь ещё о Виктории или её спутнике… — я перевёл взгляд на остальных вампиров, окружавших меня, — я был бы благодарен. — Итан говорил, что они собирались встретиться с её знакомым. Человеком по имени Густав. Она познакомилась с ним в Рио-де-Жанейро, — неожиданно произнёс Кент. — Итан? — переспросил я, желая убедиться, что правильно услышал имя спутника Виктории. — Друг Виктории. Я кивнул. — Что здесь происходит? — донёсся из-за деревьев знакомый голос. Я обернулся. — Здравствуй, Мария. Я уже начал задаваться вопросом, когда ты появишься, — спокойно произнёс я. — Эдвард Каллен, — медленно протянула она моё имя. — Какая неожиданная встреча. И, как вижу, ты уже успел обзавестись новыми друзьями. Некоторые вещи действительно не меняются. Мария медленно подошла ближе. — Ты нас обманула! — резко бросила Клэр. — Я говорила вам лишь то, что вам нужно было знать. Не больше. А вот этот жалкий вампир как раз и обманывал вас. Голос Марии звучал спокойно и уверенно. Я слишком хорошо знал этот приём. Уверенный тон заставляет слушателей верить словам ещё до того, как они успевают их обдумать. Сам я пользовался этим не раз. Хотя Белла, как всегда, была исключением. — За одно утро он сказал мне больше правды, чем ты за восемь месяцев! — сердито выпалила Клэр. — Я подарила тебе жизнь! — голос Марии стал резче. — Дала тебе дом, семью и бесконечную охоту. И если я решила не посвящать тебя в подробности своей жизни — это моё право. Ты должна быть благодарна. Она подошла вплотную к Клэр. — А теперь отойди, девочка. Мария двигалась медленно, но угрожающе. Все бывшие члены её клана молча встали за спиной Клэр, ясно давая понять: власти над ними у неё больше нет. Тогда Мария повернулась ко мне. Её глаза пылали яростью. "Что ты здесь делаешь, Эдвард? И где мой Джаспер?" — Он с нашей семьёй. И, думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем я здесь. В её сознании вспыхнуло лицо Виктории. — Именно, — тихо подтвердил я. "Ты тоже жаждешь мести? Может, вы уничтожите друг друга и избавите меня от хлопот. А может, я сама доставлю себе это удовольствие. Мне не нужны новорождённые, чтобы превратить тебя в пепел." — Можешь попытаться, — спокойно ответил я. — Месть всегда была одной из твоих любимых игр. Так что неудивительно, что Виктория пришла именно к тебе. Но я здесь не ради этого. Я заметил, как Клэр с любопытством смотрит на меня, а остальные вампиры переглядываются в замешательстве. "Тогда зачем?" Я сжал губы. — У неё есть ответ на вопрос, который мне необходимо задать. "Какой вопрос?" Я мрачно улыбнулся и покачал головой. "Я знаю, наше последнее расставание прошло не слишком мирно. Ты хочешь уничтожить меня? Признаться, не ожидала от тебя такого. Разве твоя семья не испытывает этого болезненного преклонения перед жизнью?" — с презрением подумала она. — Да. Я не хотел ни твоей смерти, ни смерти Виктории. Но если меня вынудят… колебаться я не стану. "Лицемер." — её мысли сочились насмешкой. "Такой благородный, пока твоя мораль не мешает тебе самому. Очень удобно." — Самооборона — не лицемерие. Ты должна помнить это ещё со времён Калгари. — Хм. Мария тихо рассмеялась, вспоминая нашу последнюю схватку. Образы той ночи вспыхнули в её памяти — яркие, кровавые, полные огня и криков. — Почему Виктория пришла сюда? — прорычал я. Она снова рассмеялась и покачала головой, пряча нужную мне информацию. Я шагнул ближе, прислушиваясь к каждому обрывку мысли, напрягая слух в попытке уловить хоть что-то полезное. Мария прекрасно умела скрывать разум. Вместо ответов она подбрасывала мне картины: Джаспер, разрывающий вампиров; люди, погибающие от его рук. Намеренно дразнила меня этими образами, уводя всё дальше от истины. — Чего хотела Виктория? — повторил я. В ответ — новые воспоминания. Люди, которых мы знали в Калгари. Их смерть. — Это старая история, Мария. Расскажи мне о Виктории. Мы уже кружили друг вокруг друга, словно хищники перед броском. Всё остальное перестало существовать — даже окружавший нас клан. "Нет." — Что ты ей сказала? Она продолжала смеяться, намеренно перекрывая мне доступ к нужным мыслям. Я смотрел ей прямо в глаза, рыча всё громче, пытаясь прорваться сквозь её защиту и вытащить ответы силой собственного дара. — Она охотится на меня? "Да." — И на мою семью? "Да." — Как? Мария перестала смеяться. Лицо исказилось, пока она отчаянно цеплялась только за те образы, что причиняли мне боль, — лишь бы не показать того, что мне нужно было узнать. Тогда я сменил тактику. — Почему Элис видела, как будущее Виктории исчезает? Мария знала о даре Элис — так же, как знала о моём. Этот вопрос застал её врасплох. Я почувствовал это мгновенно. Именно здесь скрывался ответ, который я искал всё это время. В её защите появилась трещина — и я бросился вперёд. — Почему она мстит? Я схватил Марию за руки и притянул к себе, почти вплотную, впившись взглядом в её лицо, стараясь вырвать правду из её сопротивляющегося сознания. "Ты убил её партнёра." Я замер. Партнёра? Значит, они с Джеймсом были… вместе? Осознание ударило внезапно и болезненно. Вот почему она снова и снова возвращалась к сгоревшей студии. Вот почему не прекращала преследовать мою семью. Это никогда не было борьбой за территорию. Каллены не охотились на людей. Причина была куда проще. И я должен был понять её с самого начала. Любовь. Потеря. — Что она задумала для меня и моей семьи? — прорычал я, встряхнув Марию. Перед глазами вспыхнуло видение: тела моей семьи в огне, а Виктория неподвижно стоит рядом, наблюдая, как пламя пожирает останки Калленов. — Как?! — крикнул я. "Она сама ещё не знает. Сначала ей нужно встретиться с Густавом. План ещё не определился — так же, как и её будущее." Мария резко взяла себя в руки. И в следующую секунду её мысли вспыхнули яростью: "А вот твоё — уже определено." И в следующую секунду она уже видела, как горит моё тело. Мария вырвалась из моего захвата с поразительной скоростью, скользнула вокруг меня, оскалив зубы, и атаковала. Ей было несколько сотен лет. Почти всё это время она провела в войнах с другими вампирами, желавшими заполучить её территорию. За свою жизнь Мария пережила бесчисленные битвы — и выходила победительницей из каждой. Я оказался в серьёзной опасности. Но Мария не ожидала, что её собственный клан встанет на мою сторону. В одно мгновение она сражалась уже не с одним вампиром, а с целой группой новорождённых, которых сама же обучала. Она двигалась с ужасающей скоростью. Удар. Поворот. Рывок. Мария хватала, выворачивала руки, разрывала тела, впивалась зубами, отрывая куски плоти. Даже моему зрению было трудно уследить за ней — настолько стремительными были её движения. Новорождённые обладали огромной силой, но против её опыта и мастерства этого было недостаточно. Однако я видел больше, чем просто её движения. Мой дар позволял наблюдать за каждым её намерением ещё до того, как она действовала. Я увидел, как Мария собирается оказаться за моей спиной. Как её зубы впиваются мне в шею. Как моя голова падает к её ногам вместе с безжизненным телом. Я двинулся раньше, чем она успела завершить мысль. Резко развернувшись, я схватил её за предплечья. Используя своё преимущество в росте и силе, рванул руки в стороны, удерживая её как можно дальше от себя, чтобы она не смогла дотянуться зубами. Она извивалась, брыкалась, пыталась вырваться. А потом раздался знакомый металлический треск. Её руки начали отделяться от тела. В ту же секунду Митч рванул Марию за волосы, запрокидывая голову назад, и вонзил зубы ей в шею. Пока я отрывал ей руки, он разорвал горло. Обезглавленное тело рухнуло к моим ногам. Кент без единой эмоции щёлкнул зажигалкой и бросил огонь на останки. Мы все невольно отступили, когда воздух наполнился отвратительным запахом горящего вампира. Пламя быстро поглотило Марию. Затем все одновременно повернулись ко мне. Я снова напрягся, ожидая, что следующим стану я. Но стоило услышать их мысли — и напряжение медленно отпустило. — Спасибо, — сказал я. — Нет, Эдвард, — ответила Клэр. — Это тебе спасибо. Я оглядел поле после короткой, но жестокой битвы. Новорождённые уже спокойно собирали разбросанные части собственных тел. Для них подобное явно не было чем-то необычным. С отвращением я наблюдал, как они присоединяют конечности обратно, используя яд вместо клея. Разорванная плоть быстро срасталась, и лишь тонкие серебристые шрамы напоминали о недавних повреждениях. Мне хотелось уйти отсюда как можно скорее. — Не попадайтесь людям на глаза, — предупредил я ещё раз и ушёл. Я не успел далеко отойти, как почувствовал слежку. Остановившись, я обернулся — и Клэр тут же появилась рядом. — Что ты делаешь, Клэр? — нахмурился я. — Ты ведь читаешь мысли, верно? После разговора с Марией скрывать это уже не имело смысла. Я коротко кивнул. — Тогда ты должен был уже понять, что ответ на твой вопрос — я иду с тобой, — заявила она так, будто это было совершенно очевидно. — Нет. Не идёшь. "Тебе нужна моя помощь. А мне лучше быть рядом с тем, кто хоть что-то понимает в происходящем. По крайней мере, пока я не привыкну к своей новой свободе." Она улыбнулась, явно ожидая ответной улыбки. Ей нравилось разговаривать без слов. Для неё это было чем-то новым и увлекательным. Для меня — нет. — Клэр… Я покачал головой. Мне не нужна была компания. Особенно компания вампира, который наслаждался убийствами. И уж точно не того, кто привык добиваться своего с помощью соблазнения. Тани мне хватило с избытком. — Назови хоть одну вескую причину, почему нет, — она скрестила руки на груди и уставилась на меня с насмешливой улыбкой. — Я плохая компания. — Это не причина. Остатки моей вынужденной вежливости начали таять. Мне хотелось вернуться к собственной боли. В одиночестве. Без свидетелей. — Я хочу побыть один. — Почему? Я стиснул зубы. — Послушай, — прорычал я, — я не хочу это обсуждать. Просто… вернись к Митчу, Клэр. Он хочет, чтобы ты была рядом. А я — нет. На мгновение боль всё же промелькнула на моём лице, и я отвернулся. Я почувствовал её реакцию — короткий укол отвержения. Клэр мысленно перебирала новые аргументы, вопросы, попытки настоять на своём… но в конце концов приняла правду моих слов. И исчезла. Снова оставшись один, я глубоко вдохнул и попытался успокоиться. Все новорождённые, которых я встретил сегодня, оказались именно такими, какими я всегда представлял новорождённых: жаждущими крови, жестокими, равнодушными к собственной утраченной человечности. Они не вызывали во мне ничего, кроме отвращения. Теперь, когда они выполнили свою роль и дали мне нужную информацию, я не хотел иметь с ними ничего общего. И не хотел лишний раз вспоминать, от чего пытался защитить Беллу. Я не хотел, чтобы она когда-нибудь стала такой. Не хотел, чтобы таким был я сам. Долгое время я стоял под прикрытием деревьев, борясь с почти непреодолимым желанием бросить всё и отправиться не в Рио, а домой. В Форкс. Но я заставил себя вспомнить Марию, разрываемую на части. Вновь услышал тот ужасный визг, когда отрывал ей руки. А затем пришло другое воспоминание — хищник из Сиэтла, погибший от моей руки. Я снова почувствовал отвратительный хруст, когда ударом ноги размозжил лицо Роджеру. Мне хотелось обнять Беллу. Спрятать её от всего ужасного в этом мире. Но я знал: нет чудовища страшнее, чем стать такой, как я. И нет опасности для неё большей, чем быть рядом со мной. Я заставил себя снова двигаться. Снова побежал — туда, где оставил машину. Оттуда предстояло лететь дальше. В Рио.