Saudade

Джаспер всегда заботился о документах, позволявших нашей семье безупречно существовать среди людей. У каждого из нас были свидетельства о рождении, номера социального страхования, паспорта — всё необходимое для очередной человеческой жизни. Теперь эта предусмотрительность оказалась как нельзя кстати. Я беспрепятственно покинул Соединённые Штаты и вылетел в Бразилию, почти не привлекая внимания сотрудников на контрольно-пропускных пунктах. Мысль о том, что пришлось бы ждать оформления документов, казалась невыносимой. Скорее всего, я просто отправился бы в Рио бегом. И, проходя через аэропорт, я вновь ощутил благодарность к семье, которую оставил позади. Всю дорогу до Рио мои мысли возвращались к убийству. Когда-то я убивал людей и пил их кровь — и тогда прекрасно понимал, что являюсь чудовищем. Позже я отказался от человеческой крови. Даже когда жажда и ярость становились почти невыносимыми, я сдерживался. Я не убил человека, угрожавшего Белле в Порт-Анджелесе, хотя хотел этого больше всего на свете. Вместо этого попросил Карлайла помочь вывести его из строя и оставить полиции. Я мечтал убить Майка Ньютона — глупого мальчишку из школы Беллы, к которому испытывал нелепую, всепоглощающую ревность. Но и его не тронул. А теперь… Теперь за два месяца я убил трижды. Не имело значения, что это были не люди. Я всё равно убивал. Превращая этих существ в пепел, я лишь сильнее ощущал собственное проклятие. И, возможно, заслуживал огня не меньше, чем они. Люди вокруг меня — бизнесмен с ноутбуком, молодожёны через проход, плачущий младенец позади и его мать, тихо напевающая колыбельную, — все они находились в опасности рядом со мной. Каждый человек в этом самолёте. Я хотел их крови. Но даже их запах мерк по сравнению с воспоминанием о крови Беллы. Я любил её больше собственной никчёмной жизни. Больше всего в этом мире. Но каждая секунда рядом с ней была смертельно опасной. Потому что я всё ещё хотел её убить. Мою Беллу. Мою чистую, нежную Беллу с её невозможной, сводящей с ума кровью. Потому что я был убийцей. И потому что знал: однажды всё-таки убью её. Я тосковал по ней так сильно, что это причиняло почти физическую боль. Но понимал — меня тянет домой не только любовь. Меня тянула её кровь. Монстр внутри меня всё ещё жаждал её смерти. Желание возвращаться к ней росло с каждой минутой. Мне нужно было домой. Мне нужна была Белла. Её запах заполнял мысли, кожа горела от воспоминаний о её прикосновениях. Горло саднило от жажды, а яд во рту казался кислотой, хотя глаза всё ещё оставались светлыми после охоты в горах Суперстишн. Я жаждал вовсе не животной крови. Мышцы помнили, как я разрывал Марию на части. Как убивал хищника в Сиэтле. Я снова стал убийцей. Осознание этого разрывало меня изнутри. Я сжался в кресле, обхватив колени руками, и отчаянно пытался найти хоть какой-то способ вынести собственное существование. Мой единственный чемодан легко поместился на багажной полке, и после посадки мне даже не пришлось ждать выдачи багажа. Не желая быть привязанным к вещам, я оставил его в камере хранения аэропорта. Освободившись от лишнего груза, я вышел из терминала под тёмное дождливое небо Рио. Таксист раздражал меня мучительно медленной ездой, петляя по улицам мимо туристических ловушек и всё глубже уводя в тёмные районы города. Он пытался завести разговор, но я почти не слушал его, снова и снова возвращаясь мыслями к хищнику, за которым охотился. Рио резко отличался от американских городов, через которые я проходил в поисках Виктории. Он казался более живым. Менее холодным. Менее одержимым наукой — и гораздо более склонным к суевериям. Этот город был сплошным противоречием. Райские пляжи и бесконечные праздники. Музыка, смех, десятки языков, смешивающихся в единый мелодичный шум. Запахи еды, от которых людям, вероятно, становилось тепло и уютно, а меня лишь слегка мутило. Но у Рио была и другая сторона. Тёмная. Здесь процветала торговля оккультными вещами, а суеверия жили почти так же свободно, как люди. Прошло больше десяти лет с тех пор, как моя семья была здесь в последний раз. И город почти не изменился. У нас всё ещё оставался дом неподалёку, но я даже не думал туда ехать. Вид красивого дома у океана лишь сильнее напомнил бы мне о том, насколько я теперь один. В отличие от других городов, где я искал Викторию, в Рио у меня были связи. Мне не пришлось бы бесцельно бродить по улицам в надежде наткнуться на нужный след. И это было к лучшему. Рио был слишком огромен. Шансы случайно встретить вампира — тем более того, кто знал Викторию, — были ничтожны. В этом городе жило больше людей, чем в Фениксе и Хьюстоне вместе взятых, а миллионы туристов ежегодно превращали его в бесконечный поток лиц, запахов и голосов. Моя семья всегда предпочитала дождливые города. Облачное небо защищало нас от солнца и позволяло свободно выходить днём. Поэтому мы почти не бывали на юго-западе Америки — Феникс и Хьюстон были слишком солнечными даже для редких визитов. Но Рио… Рио был другим. Тропический климат приносил сюда многомесячные ливни, а февраль — разгар лета в южном полушарии — совпадал с сезоном дождей. Я не мог выбрать более удачное время для приезда. Плотные облака, огромное население и постоянный поток туристов делали город настоящим раем для вампиров. А окружающие джунгли были полны добычи для таких, как мы. Именно поэтому моя семья так часто приезжала сюда. Особенно Джаспер. Он обожал охотиться в джунглях — преследовать диких кошек, перепрыгивая с дерева на дерево с хищной лёгкостью. За годы визитов мы успели подружиться с местным кланом, убедив их, что не претендуем на их территорию. Имя Густава ничего мне не говорило. Но я был уверен: местный ковен сможет помочь. Такси везло меня всё дальше на запад, прочь от туристических улиц и пляжей, в промышленную часть города. Рио был переполнен фабриками и заводами. Огромные здания, шумные производства, горы отходов — идеальное место для вампиров, желающих жить рядом с людьми и при этом оставаться незаметными. Здесь хватало заброшенных строений, где можно было устроить логово, охотиться и избавляться от тел так, чтобы никто ничего не заметил. Промышленный район давал вампирам всё необходимое. Я знал, где искать. Но не знал, какое именно здание ковен использовал сейчас. Когда мы добрались до нужного района, я попросил водителя остановиться. Он бросил на меня подозрительный взгляд — место явно не выглядело подходящим для прогулок. Я заплатил достаточно, чтобы у него пропало желание задавать вопросы, и отправился дальше пешком, снова прислушиваясь к мыслям и запахам хищников. Несколько дней я бродил среди фабрик и складов. Вернее… несколько дней они наблюдали за мной. Дождь слишком быстро смывал запахи, и хотя, вероятно, мы уже пересекались раньше, я так и не смог выйти на их след первым. Когда я проходил мимо старой бумажной фабрики, на меня внезапно напали. Железная рука обвилась вокруг моей шеи, а другая с такой силой сжала плечо, что даже я почувствовал боль. — Назови цель своего визита, — прорычал голос мне в ухо. — Меня зовут Эдвард Каллен. Я ищу Рафаэля, — спокойно ответил я по-португальски. Я слышал его приближение заранее. И сознательно позволил схватить себя, подчинившись местным правилам. — Каллен?! — удивлённо воскликнул вампир. Меня отпустили… только для того, чтобы тут же схватить снова — теперь уже дружески. В спину посыпались тяжёлые хлопки. Вампир широко улыбнулся, схватил мою руку и с энтузиазмом затряс её. — Мой дорогой друг! Эдвард! Сколько лет прошло! Я невольно усмехнулся. Рафаэль совершенно не изменился. — Рафаэль. Я тоже рад тебя видеть. — Но где твоя прекрасная сестра? — тут же спросил он. — Я как раз недавно говорил, что великолепная Роза должна снова нас навестить… и тут появляешься ты! Рафаэль уже давно питал к Розали чувства, которые она совершенно не разделяла. Он был уверен, что однажды она бросит Эммета, переедет в Рио и станет его парой. По его мнению, бесконечное изобилие человеческой добычи быстро заставило бы её отказаться от наших «ненормальных» привычек. Для местных вампиров семья Калленов была чем-то вроде забавной аномалии. Иногда они даже наблюдали за нами во время охоты в джунглях — словно за особенно странным видом хищников. После знакомства с Рафаэлем Розали категорически отказывалась появляться в городе во время наших визитов в Рио. Она предпочитала оставаться в доме у пляжа или уезжать охотиться далеко в джунгли — лишь бы держаться от него подальше. — Розали здесь нет, Рафаэль. Мне жаль. Это была ложь. Меня совершенно не огорчало отсутствие Розали. Наши отношения никогда не были простыми. Когда-то мы действительно были близки — почти как настоящие брат и сестра. Но после появления Беллы всё изменилось. Розали так и не простила мне того, что я втянул человека в нашу жизнь. — Ах, какая трагедия! — театрально вздохнул Рафаэль. — Но, может быть, тогда я сам навещу её? Где вы сейчас живёте? Всё ещё в этом ледяном аду? — На Аляске, — ответил я. Насколько мне было известно, семья всё ещё оставалась там. Рафаэль содрогнулся с таким отвращением, будто я предложил ему добровольно лечь в гроб. — Фу! Вы, Каллены, поистине удивительные создания. Жить в замёрзшей пустыне, питаться кроликами… когда можно охотиться в настоящем раю! — Рай можно найти не только здесь, Рафаэль. Мы просто стараемся сделать лучшее из того, что имеем. Эти разговоры давно начали меня утомлять. Но если бы я сразу перешёл к делу, не поддержав обязательные любезности, Рафаэль счёл бы это оскорблением — и вряд ли захотел бы помогать. — Но сейчас-то ты всё-таки здесь, amigo. Может, присоединишься ко мне сегодня вечером? — Спасибо, нет. Он произнёс мой ответ одновременно со мной и довольно расхохотался. — Если ты и так знал, что я скажу, зачем вообще спрашивал? — раздражённо поинтересовался я. — Надежда умирает последней! — радостно объявил Рафаэль. Я устало вздохнул. Сегодня его игры раздражали меня особенно сильно. — Проходи, проходи! — он обнял меня за плечи и повёл внутрь полуразрушенной фабрики, размахивая руками так, словно демонстрировал роскошный дворец. — Добро пожаловать в наш скромный дом! — Благодарю, Рафаэль. Как всегда, ценю твоё гостеприимство, — ответил я, размышляя, сколько ещё бессмысленных разговоров придётся выдержать, прежде чем он позволит перейти к делу. — А это новый член моей семьи, — с гордостью объявил Рафаэль, указывая на невысокого мужчину, которого я сперва принял за подростка. — Жоаким. Я нашёл его во время охоты в глубине страны. Он довольно рассмеялся. — Мы собирались съесть его вместе с семьёй, но он оказался слишком красивым для ужина. Так что я решил оставить его себе! Теперь я понимал, что именно привлекло Рафаэля. У Жоакима были необыкновенно выразительные глаза — большие, тёмные, обрамлённые густыми ресницами. Длинные чёрные волосы спадали почти до плеч, а кожа после превращения приобрела тёплый золотисто-медный оттенок. Но вся эта красота исчезала, стоило посмотреть ему в лицо. Под внешним спокойствием бурлила ярость. Она искажала его черты, превращая привлекательное лицо во что-то почти демоническое. Жоаким мрачно посмотрел на Рафаэля. — Жаль только, что моя дочь не показалась тебе такой же красивой, — с горечью бросил он. — Вместо этого я очнулся здесь… а вся моя семья была мертва. Он с презрением сплюнул Рафаэлю под ноги и ушёл. Его мысли всё ещё были полны ужаса. Он вспоминал свою первую охоту. Человека, оставленного для него связанным после обращения. То, как не смог остановиться. Как Рафаэль наблюдал за ним с откровенным удовольствием, пока он убивал туристов. И хуже всего — Жоаким знал, что его дочь встретила ту же судьбу, которую теперь он сам приносил другим людям. — Не уверен, что превращение действительно стало для него спасением, — тихо заметил я. Боль этого вампира была слишком очевидной. И невольно напомнила мне Розали. Когда Карлайл обратил её, он искренне верил, что спасает ей жизнь. Но сама Розали никогда не считала это спасением. Она до сих пор тосковала по своей человеческой жизни. — Ах, они всё равно умерли бы через несколько лет. Какая разница? К тому же были очень вкусными. — Какая разница?! — взревел Жоаким так громко, что стены задрожали. В одно мгновение он оказался прямо перед Рафаэлем. — Разница в том, что у меня была семья! — кричал он ему в лицо. — Моя дочь должна была выйти замуж! У меня должны были появиться внуки! А ты… ты убил их! Убил моё будущее! Украл мою жизнь! Он яростно жестикулировал, рыча от боли и гнева. Рафаэль же оставался удивительно спокойным — почти скучающим. На лице Жоакима вдруг появилось странное, растерянное выражение. А затем его голова неестественно дёрнулась. Тело медленно осело к ногам Рафаэля. Я в изумлении посмотрел на вампира, стоявшего за ним. — Карлос! — раздражённо воскликнул Рафаэль. — Зачем ты это сделал? Лишь теперь я увидел, что задней части головы Жоакима просто не существовало. Карлос не оторвал ему голову — он пробил её кулаком насквозь. — Он собирался напасть на тебя, — спокойно ответил Карлос. — Жоаким никогда бы не принял нашу жизнь. Я предупреждал тебя ещё тогда, когда ты решил обратить его. В следующий раз слушай меня. Он коротко взглянул на меня и неспешно ушёл. Рафаэль раздражённо цокнул языком. — Карлос… Он произнёс имя так, будто это было ругательство. — Жоаким был таким забавным. Теперь кем мне прикажешь развлекаться? Затем крикнул вслед удаляющемуся вампиру: — И займись уборкой! Он недовольно посмотрел на дёргающееся тело у своих ног. А в следующую секунду, словно внезапно вспомнив о моём присутствии, снова широко улыбнулся и жестом пригласил меня дальше. Мы прошли по длинному коридору и вышли на балкон высоко над пустынной улицей. — Итак, мой странный друг, как твои дела? Расскажи мне о семье! — весело произнёс Рафаэль, опираясь спиной на перила. Я едва ли считал его другом. Рафаэлю нравились необычные вещи. По той же причине, по которой ему нравился Жоаким. Мы его развлекали. А развлечения были редкостью в вечности. Если бы Карлос только что пробил голову мне, Рафаэль, скорее всего, отреагировал бы почти так же — раздражённо из-за беспорядка и необходимости искать новую игрушку. — С моей семьёй всё в порядке. Спасибо. — И это всё? — возмутился он. — Нет-нет, ты обязан рассказать больше! — Что именно ты хочешь услышать? — раздражённо спросил я. — Я не видел их уже несколько месяцев, но, насколько знаю, ничего не изменилось. Рафаэль прищурился, внимательно рассматривая меня. — А вот ты изменился. Очень. Ты выглядишь… измученным. Что тебя тревожит, Эдвард? Расскажи мне. Наконец разговор подошёл к тому, ради чего я вообще пришёл сюда. Я положил руки на перила и посмотрел вниз, на тёмную пустую улицу. Глубоко вдохнув, заговорил: — Я ищу вампира. Её зовут Виктория. Рыжие волосы. Ты её знаешь? — А-а… — протянул Рафаэль с довольной улыбкой. — Так вот оно что. Сердце моего бедного друга наконец-то разбито. Не печалься! Видишь, я ведь не страдаю из-за прекрасной Розали. Потому что всегда остаётся шанс, что однажды она… — Нет! — резко перебил я. Он удивлённо замолчал. — Она не… не в этом дело. Я стиснул зубы и на мгновение задержал дыхание, пытаясь справиться с вспышкой боли. Когда заговорил снова, голос уже звучал спокойно: — Она охотится на меня и мою семью. Ищет способ убить нас. Мне сказали, что она приезжала сюда в поисках человека по имени Густав. Ты знаешь его? Видел Викторию? Или новорождённого, который был с ней? Его зовут Итан. — Хочет убить тебя? — Рафаэль выглядел искренне удивлённым. Но в мыслях его вспыхнуло возбуждение. Не из-за возможной смерти моей семьи. Его просто восхищал неожиданный поворот истории. — И чем же ты заслужил такую ненависть? — Я убил её спутника. Тот же ответ, который я дал Клэр. Рафаэль прищурился ещё сильнее. — Никогда бы не подумал, что ты способен убить кого-то кроме котят и щенков. Именно так он всегда называл животных, на которых охотилась моя семья в джунглях. — Почему именно сейчас? Почему ты убил того вампира? — Он напал на мою семью. — С какой целью? — По той же причине, по которой ты так рад меня видеть, Рафаэль. Раздражение прорвалось в моём голосе. — Ради развлечения. Ему было весело. Он недооценил нас — и погиб. А теперь она мстит. Я выслеживал её и узнал, что она приезжала сюда. Так что спрошу ещё раз: ты знаешь Густава? Видел Викторию или Итана? — Да, — медленно произнёс он. — Густава я знал. — Знал? — Я не видел его много лет. Ещё до знакомства с тобой. Не думал, что он всё ещё жив. Он давно исчез. — А Виктория? Рафаэль покачал головой. — Нет. И об этом Итане я тоже никогда не слышал. Я услышал правду в его мыслях. Он действительно не знал рыжеволосую вампиршу, которую я искал. Я закрыл глаза и прислонился к стене. Я был уверен, что Рафаэль сможет помочь. Он внимательно следил за всем, что происходило в его городе. Посетители его не беспокоили, но он всегда старался знать о них всё — на случай, если они привлекут внимание людей или принесут проблемы. Разочарование ударило почти физически. Её здесь не было. Она вообще не приезжала в Рио. Мария солгала? Или Клэр с Кентом? Нет… в это я не верил. Но им могли солгать. Я вспомнил слова Марии о невероятном инстинкте выживания Виктории. Могла ли она догадаться, что я охочусь на неё? Эта мысль уже приходила мне в голову. Если да — могла ли она специально пустить меня по ложному следу? Сказать Марии одно, а самой отправиться совсем в другое место? И если так… то куда? — Спасибо, Рафаэль. Я уже собирался перепрыгнуть через перила. — Подожди. Он положил руку мне на плечо. Я резко сбросил её, но не двинулся с места. — Останься с нами. Ты в беде, мой друг. Я вижу это. Мне жаль, что я не смог помочь тебе найти того, кого ты ищешь… но, возможно, я могу помочь иначе. — Например? — безжизненно спросил я. — Присоединяйся к нам на охоте, — почти умоляюще произнёс он. — Эти звери, которыми вы питаетесь… это вредно для вас. Неестественно. Пойдём с нами — и ты увидишь, что на самом деле может предложить рай… Я снова перебил его. — Рафаэль, я не хочу охотиться на людей. И в ту же секунду понял, что лгу. Я хотел человеческой крови. Знал это. И он тоже. Рафаэль понимающе ухмыльнулся. — Правда? — Я не собираюсь менять свой образ жизни, Рафаэль. Я знаю, что ты желаешь мне добра, но, какой бы ни была моя природа, я всё равно буду делать то, что считаю правильным. А убивать людей — неправильно. По крайней мере, для меня. Я мрачно посмотрел ему в глаза. — Что ж. Я попытался. Он сделал шаг назад и жестом указал на перила, позволяя мне уйти. Я спрыгнул с балкона и мягко приземлился на улицу внизу. И уже уходя, услышал вслед весёлый голос Рафаэля: — Передавай привет своей сестре! Покидая промышленный район и направляясь к окраинам города, я понял, что должен предупредить семью. Я достал телефон и нажал повторный вызов. Как и прежде, Джаспер ответил после первого же гудка. — Эдвард. На этот раз в его голосе не было тревоги. Только слишком явное облегчение. — Виктория охотится на нас, — без предисловий сказал я. — Она мстит за смерть Джеймса и ищет способ уничтожить нашу семью. Я думал, что знаю, куда она отправилась, но она меня обманула. Я больше не знаю, где её искать… но уверен: рано или поздно она найдёт нас сама. — Она охотится на нас? — в голосе Джаспера прозвучало удивление. Похоже, Элис этого не видела. Я продолжил: — Прими все меры, которые сочтёшь необходимыми, чтобы защитить нашу семью. Будь готов. У неё невероятно развит инстинкт выживания. Думаю, именно поэтому она понимает, что я иду по её следу. Похоже, Мария считает, что причина исчезающего будущего Виктории в том, что та сама ещё не решила, как именно убьёт нас. Её планы постоянно меняются. Если Бел… Я резко оборвал себя, задыхаясь от одного лишь имени. — То же самое может влиять и на видения Элис, — уже ровно закончил я. — Подожди… — начал Джаспер. Но я отключил телефон, не дав ему договорить. Я сунул мобильный в карман и снова вышел под дождь. Телефон тут же зазвонил снова. Я не ответил. Моя семья предупреждена. Я сделал всё, что мог. Теперь у меня был ответ на загадку исчезающего будущего Виктории — и, вероятно, Беллы тоже. У них просто не было определённого будущего. Не больше, чем у меня самого. Я был уверен: если бы Элис попыталась заглянуть в моё будущее сейчас, оно оказалось бы таким же расплывчатым и пустым. Я потерял след Виктории. Она обманула меня так же, как когда-то Джеймс. Но теперь это уже не имело значения — кроме одного: я не знал, когда и каким образом она нападёт на мою семью. Впрочем, теперь они были готовы. А как только Виктория примет окончательное решение, Элис увидит это. И они смогут остановить её. Моя семья в безопасности. Я им больше не нужен. Будущее Беллы, возможно, пока не стало счастливым… но я верил, что однажды станет. Элис видела её улыбку. Интересно, Белла уже улыбалась? Главное — она в безопасности. Я хотел для неё именно этого. Я шёл мимо туристов, но их смех и разговоры сливались для меня в бессмысленный шум. Я отгородился от десятков языков вокруг и снова пытался уловить только мысли хищников. Виктория обманула меня. Но, возможно, обманула и Рафаэля. Если она действительно была здесь… Я устало выдохнул. Только сейчас я понял, насколько поиск Виктории поглотил меня. Пока у меня была цель, я хотя бы двигался вперёд. Теперь же… я снова потерялся. Мне некуда было идти. Нечего искать. Незачем существовать. Белла в безопасности, — снова и снова повторял я себе. Её безопасность всегда была моей единственной целью. И теперь, когда эта цель была достигнута, внутри осталась только пустота. Она в безопасности от меня. Её будущее в безопасности. И так будет до тех пор, пока я держусь подальше. Я опустился прямо на мокрый песок и позволил дождю стекать по моей коже. Я не видел океана. Не слышал шума волн. Не чувствовал ледяной воды, пропитывающей одежду. У меня больше ничего не осталось. Ни Беллы. Ни семьи. Ни врагов. Только бесконечное существование. И какой в нём теперь был смысл? Я не хотел умирать. Но и жить больше не хотел.