Saudade

Во время наших прошлых встреч в этом зале находились лишь Аро, Маркус, Кай и несколько охранников — Феликс, Челси, Рената. Теперь же помещение было почти полностью заполнено. Хотя Маркус и Кай отсутствовали, остальные члены клана собрались здесь, словно зрители перед представлением. Они ждали развлечения. Нас. Я почувствовал, как напряглась челюсть, и заставил себя сохранять спокойствие. Белла не должна была видеть, насколько мне страшно. И все же именно она, человек среди чудовищ, держалась удивительно спокойно. Только то, как крепко она прижималась ко мне, как дрожало ее дыхание и бешено билось сердце, выдавало ее страх. Меня снова захлестнула почти болезненная гордость за нее. За мою Беллу. Я цеплялся за эту гордость, за осознание того, что она любит меня и находится рядом, и именно это давало мне силы стоять здесь, среди хищников, не позволяя панике разорвать меня изнутри. Как всегда, Аро встретил нас с театральным восторгом. — Джейн, милая, ты вернулась! Он стремительно подошел к ней, будто они не виделись месяцы, а не несколько минут назад расстались в соседнем коридоре, и легко коснулся губами ее губ. — Да, господин, — ответила она, явно наслаждаясь его одобрением. — Я привела его обратно, как вы пожелали. "…хотя эти идиоты уже собирались разорвать его на куски…" — Ах, Джейн, у тебя всегда только хорошие новости! Он улыбнулся ей, и лицо девочки мгновенно просияло. Я знал, что часть их разговора происходила молча — Джейн позволяла ему читать свои мысли через прикосновение. Затем Аро повернулся к нам. Его улыбка стала еще шире. — Как, Элис с Беллой тоже тут? Вот так сюрприз! Чудесно! Я едва удержался, чтобы не оскалиться, услышав имя Беллы из его уст. Мне хотелось, чтобы он вообще никогда его не произносил. Но хуже было другое. Я видел его мысли. Обрывки образов, вспышки воспоминаний, которые он тщетно пытался скрыть от меня. Деметри заметил машину, пытавшуюся прорваться через перекрытые улицы Вольтерры. Он сразу понял, что водитель — вампир. А потом почувствовал человека рядом с ним. Беллу. Они знали. Все это время Аро прекрасно понимал, что происходит, и просто наблюдал, как разворачивается история, словно увлекательный спектакль. Его забавляла сама интрига: успеет ли человеческая девушка спасти меня раньше, чем Феликс уничтожит мое тело? Меня затопило отвращение. — Феликс, будь добр, скажи моим братьям, что у нас гости. — Да, господин, — с готовностью ответил Феликс и исчез за дверью. Аро снова посмотрел на меня почти ласково. — Вот видишь, Эдвард! Кто из нас прав? Разве ты не рад, что я вчера не выполнил твою просьбу? Его голос звучал снисходительно, будто он разговаривал с упрямым ребенком, который наконец понял ошибку. Я понимал, что сейчас нельзя провоцировать его. Поэтому проглотил ярость, не напоминая о его манипуляциях и играх. Я лишь крепче прижал Беллу к себе и честно ответил: — Да, Аро. Рад. — Я обожаю счастливые развязки, — почти мечтательно вздохнул он. Вот только случаются они редко… Затем его взгляд переместился к Элис. — Расскажите мне все с самого начала! Элис, твой брат считал тебя непогрешимой, но, видимо, ошибался. Он уже видел мои воспоминания — видел, насколько моя семья полагалась на видения Элис, видел, как они раз за разом сбывались. Поэтому теперь искренне наслаждался загадкой. Если Элис видела смерть Беллы, почему Белла стоит здесь, живая? — Я-то никогда не считала себя непогрешимой, — спокойно ответила Элис. Она держалась почти безупречно, но я видел напряжение в ее сжатых кулаках. Ее мысли метались с безумной скоростью. Будущее менялось каждую секунду — от каждого слова, от каждого взгляда, от каждого вдоха в этой комнате. Она боялась не меньше меня. И точно так же не собиралась становиться частью их клана. — Как вы могли сегодня убедиться, я создаю проблемы почти так же часто, как решаю, — добавила она с легкой улыбкой. — Ты себя недооцениваешь, — мягко возразил Аро. — Я наблюдал за некоторыми из твоих… хм, более удачных деяний и должен признать, что никогда не встречал подобного таланта. Превосходно! Элис быстро взглянула на меня. В ее глазах мелькнуло понимание. У меня не было выбора. Чтобы спасти нас, мне пришлось рассказать Аро о ней. "Видел? Как он вообще мог меня видеть?.." Мысли Элис метнулись в панике, но уже через секунду она заставила себя успокоиться. "Неважно. Сейчас это неважно. Все будет хорошо, Эдвард" Я с трудом сглотнул, отчаянно желая поверить в это так же, как она. Но я слишком хорошо знал Вольтури. Карлайл когда-то рассказал мне о даре Аро, и теперь я особенно остро чувствовал собственную вину. Он никогда не посвящал Элис во все подробности своего прошлого с этим кланом. Она не понимала до конца, насколько опасен Аро и насколько одержим чужими способностями. А я понимал. И именно я привел ее к нему. То, что я был обезумевшим от горя идиотом, не оправдывало меня. Элис была моей сестрой. И я собственными руками подверг ее опасности. — Простите мою невежливость, — мягко произнес Аро, словно действительно чувствовал себя виноватым. — Нас ведь даже толком не представили друг другу! Просто такое впечатление, что мы давно знакомы, поэтому, по своему обыкновению, я немного опережаю события. Он улыбнулся Элис почти тепло. — Можно сказать, вчера твой брат тебя представил, правда, не совсем обычным образом. Видишь ли, я обладаю некоторыми его талантами, только свободы действий гораздо меньше. Он театрально вздохнул и слегка покачал головой. — Зато куда больше власти, — сухо отметил я, едва удержавшись от презрительного смешка. — Чтобы читать мысли, Аро требуется физический контакт, — объяснил я Элис, не сводя взгляда с Аро. — Зато ему открыто гораздо больше, чем мне. Я слышу только сиюминутные мысли, а он — все, с самого начала. Я увидел, как расширились ее глаза. "Каждую мысль?.." Страх ударил в нее мгновенно. "Вот почему он так меня хочет. Он сможет видеть все мои видения. Все варианты будущего. И использовать их… чтобы получить еще больше власти" Я коротко кивнул. — Читать мысли на расстоянии… — мечтательно протянул Аро, переводя взгляд с меня на Элис. — Это было бы так удобно! "Прошлое. Настоящее. Будущее. Мы были бы совершенны" Я почувствовал, как Элис охватывает ледяной ужас. Вот почему она почти не видела вариантов нашего побега. Аро хотел нас обоих. Очень сильно. Мой дар усиливал его собственный, но Элис… Элис была для него настоящим сокровищем. В этот момент внимание Аро переключилось куда-то нам за спины. Мы обернулись и увидели Феликса, сопровождавшего Маркуса и Кая. — Марк, Кай, только взгляните! — радостно воскликнул Аро. — Оказывается, Белла жива, и с ней пришла Элис! Разве не чудесно? Ни Марк, ни Кай не ответили. Но Аро это совершенно не смущало. — Давайте узнаем, как все случилось! Маркус внезапно остановился возле трона и легко коснулся руки Аро. Я замер. Дар Маркуса. Он видел связи между существами — любовь, привязанность, преданность. Все нити, связывающие людей и вампиров друг с другом. Аро удивленно поднял брови. До этого момента он считал мое желание умереть обычной мелодрамой. Человек погиб — и что с того? Люди умирают постоянно. Он видел мои воспоминания, но даже они не позволили ему осознать, кем для меня была Белла. Он думал, что меня привлекала лишь ее кровь. Как же слеп он был. Я презрительно фыркнул. Элис быстро взглянула на меня, пытаясь понять, что произошло. — Спасибо, Марк, очень интересно, — тихо произнес Аро. Марк равнодушно вернулся на свое место, а Аро медленно покачал головой, глядя на нас совершенно иначе. — Поразительно, — покачал головой Аро, — совершенно поразительно. "…настоящая семья, а не просто клан. они готовы пожертвовать всем друг ради друга…" Затем он посмотрел прямо мне в глаза. "Интересно, дорогой Эдвард…на что именно ты готов пойти ради своей певицы?.." И в тот же миг я увидел в его мыслях нас с Элис. Черные плащи. Алые глаза. Стоящие рядом с ним. Аро пытался скрыть эти образы, но не умел по-настоящему прятать мысли. Чем сильнее он старался вытолкнуть их из головы, тем отчетливее я их видел. "Что?.. Эдвард, что происходит?" Элис была встревожена. Она привыкла понимать больше остальных, привыкла видеть наперед, а теперь оказалась среди существ, чьи мотивы и возможности оставались для нее туманными. И это пугало ее. Я быстро объяснил: — Марк способен видеть духовное родство, и сила нашего его очень удивила. И дело было не только во мне и Белле. Он видел связь между мной и Элис. Между Элис и Беллой. Видел, насколько крепко мы держимся друг за друга. На мгновение я задумался, как выглядела бы в его глазах вся наша семья. Наши узы были необычайно прочными — слишком прочными для вампиров. Мы действительно были семьей, а не просто кланом. И Аро собирался использовать это против нас. — Как удобно, — мягко заметил Аро, поняв, что я отвечал на мысленный вопрос Элис. На его губах появилась довольная улыбка. — Марка так просто не удивить, можете мне поверить! Он снова перевел взгляд на Беллу. Я почувствовал, как он прокручивает в голове мои воспоминания — первый день в школе, ее запах, ту мучительную жажду, что почти свела меня с ума. И то, как сильно она притягивала меня сейчас. — Даже сейчас не понимаю, — задумчиво произнес он. Аро глубоко вдохнул, пробуя ее аромат. Я уловил легкое удивление в его мыслях. Да, он признавал, что ее кровь пахнет приятно. Но даже близко не так, как для меня. — Как ты можешь стоять так близко от нее? — Не без труда, — честно ответил я. После семи месяцев разлуки весь самоконтроль, который я выстраивал рядом с ней, исчез. Ее запах снова окутывал меня пламенем. Но странным образом вместе с этим исчезло кое-что другое. Желание убить ее. Потребность пить ее кровь больше не ощущалась как искушение. Теперь сама мысль об этом причиняла боль. — И все же… — Аро покачал головой. — La tua cantante… Какая потеря. "…всю жизнь питаться животными…" Я почувствовал отвращение в его мыслях. "…а затем получить настолько совершенный дар — и отказаться от него?.." Я коротко рассмеялся. Как же мало он понимал. — Я считаю это не потерей, а ценой, — спокойно сказал я. — Очень высокая цена, — пробормотал Аро. Он снова вытащил из памяти тот момент — вкус ее крови у меня на языке, огонь, экстаз, почти безумие. Я стиснул зубы. Но это больше не действовало на меня так, как он ожидал. Жжение в горле было ничем. Ничто не могло сравниться с болью, которую я испытал, думая, что потерял ее. Аро усмехнулся: — Не учуй я в твоих воспоминаниях ее запах, не поверил бы, что зов чужой крови может быть так силен. Никогда ничего подобного не испытывал! Многие из нас дорого бы отдали за такой талант, а ты… — Транжирю его, — с сарказмом закончил я. Я прищурился, глядя на него. Он был жалок. Вся его жизнь сводилась к накоплению власти, коллекционированию талантов и утолению бесконечной жажды — крови, воспоминаний, контроля. Аро снова рассмеялся. — Как я скучаю по моему другу Карлайлу! Ты очень на него похож, только слишком сердитый. — Отец и в других отношениях меня превосходит. И это была правда. Карлайл десятилетиями оставался для меня недостижимым идеалом. Я пытался быть похожим на него — и снова и снова терпел поражение. Розали была права. Я был эгоистичным ублюдком.  Никогда не думал, что кому-нибудь удастся затмить его в плане самоконтроля, но у тебя это блестяще получилось. "…Карлайл среди истекающих кровью людей… в больнице…" Он до сих пор восхищался этим. — Вряд ли, — холодно ответил я. Меня раздражало быть для него развлечением. Я слишком ясно видел, как он годами мучил бы меня так же, как когда-то мучил Карлайла — испытывая, проверяя, ломая. Моя способность сопротивляться крови Беллы интриговала его почти болезненно. Он хотел узнать предел. — Я рад успехам Карлайла, — неожиданно признал Аро. В его памяти мелькнули сцены: окровавленные люди перед Карлайлом, попытки искусить его, заставить сорваться. — Твои воспоминания о нем — настоящий подарок. Я счастлив его благополучному продвижению по непроторенному пути, который он избрал. Раньше я был уверен, что со временем решимость Карлайла ослабнет; помню, я насмехался над планом найти единомышленников — с такими-то взглядами! — но сейчас даже рад, что оказался не прав. Я видел, что он говорит правду. Просматривая мои воспоминания, он действительно восхищался Карлайлом. Наверное, настолько близко к уважению, насколько вообще был способен Аро. — Но твое самообладание… — произнес Аро почти с восхищенным вздохом. Я почувствовал, как он снова вытаскивает из моей памяти вкус крови Беллы — не случайно, намеренно, смакуя каждую деталь и одновременно наблюдая за моей реакцией. — Я и не знал, что в природе существует такая сила! Бороться с огромным соблазном, причем не единожды, а постоянно… Не получи я доступ к твоим мыслям, ни за что бы не поверил! Он ждал. Наблюдал. Проверял. Я оставался неподвижен, хотя внутри все рвалось вперед. Элис снова и снова видела мою смерть — при каждом выборе, который я мог сделать. При каждом, кроме одного. Ничего не делать. И это было самым трудным. Все во мне хотело разорвать его на части. Аро снова улыбнулся, откровенно дразня меня: — Стоит вспомнить, как тебя к ней тянет… — усмехнулся Вольтури. — М-м-м, даже слюнки текут! Он представил, как пробует кровь Беллы. Во мне мгновенно взорвалась ярость. Мышцы напряглись прежде, чем я успел это осознать. "Нет! Эдвард, именно этого он и добивается!" — вскрикнула в мыслях Элис. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не броситься на него. Я сосредоточился на Белле. На бешеном ритме ее сердца. На ее прерывистом дыхании. На тепле ее тела рядом с моим. Она была напугана. И если я потеряю контроль — она умрет. Я молча поблагодарил Элис и заставил себя замереть, ожидая следующего хода Аро. "…и все же… возможно, я даже позволил бы человеку уйти… если ты… или хотя бы твоя сестра… останетесь…" Он перебирал мои воспоминания, выискивая слабые места. Особенно те моменты, когда вспыльчивость толкала меня на ошибки. Он был уверен, что сможет спровоцировать меня. Нападение дало бы ему идеальный повод для сделки: жизнь Беллы в обмен на мою службу. "…может быть, только угроза смерти этой девушки заставит его подчиниться…" Затем он намеренно показал мне еще одну картину. Белла умирает. Прямо здесь. У него на глазах. Он ждал, что я сорвусь. В груди у меня вырвался низкий, опасный рык, но я не двинулся с места. Аро удивился. На мгновение — искренне.  Не волнуйся, — успокоил Аро, — ничего плохого я ей не сделаю. Ложь. Я слышал это в его мыслях. Он просто решил сменить тактику. — Просто любопытно, а одна идея прямо-таки покоя не дает… — Вампир оглядывал Беллу с живейшим интересом. — Можно? — протягивая руку, спросил он. Его восторг был почти осязаем. Ему отчаянно хотелось проникнуть в ее разум. И, ненавидя себя за это, я понимал, что часть меня хочет того же. Услышать ее мысли. Хотя бы один раз. Но меня приводило в ярость уже то, как он обращался к ней — словно к чему-то, принадлежащему мне. Словно разрешение нужно спрашивать у меня, а не у нее. — У нее спросите, — холодно ответил я. — Ну, конечно, какой я грубиян! Аро повернулся к ней с почти детским нетерпением. — Белла, — теперь он обращался непосредственно к ней, — меня завораживает и изумляет, что над тобой не властен талант Эдварда. Невероятно, что подобное исключение существует! Вот я и подумал: раз наши способности во многом совпадают, может, позволишь попробовать… ну, в смысле, выяснить, не являешься ли ты исключением и для меня тоже? Белла подняла на меня взгляд. Ее глаза были полны страха и все же она пыталась держаться спокойно. Я заставил себя встретить этот взгляд без паники, без ярости — ей нужна была моя сила так же, как мне нужна была ее. Я не хотел, чтобы он прикасался к ней. Мне было отвратительно само представление о том, что этот древний хищник может рыться в ее сознании так же, как рыскал в моем. И все же где-то глубоко внутри жила эгоистичная надежда. А вдруг он сможет? А вдруг хоть кто-то наконец откроет мне ее мысли? Я кивнул. Выбора у нас не было. Пальцы Беллы едва заметно дрожали, когда она протянула руку. Это было единственным проявлением ее страха. Аро почти мгновенно оказался рядом. Он взял ее ладонь обеими руками — точно так же, как до этого держал мою, — и внимательно посмотрел ей в глаза. Сначала — уверенно. Потом настороженно. А затем… Я увидел настоящее потрясение. Ничего. Он не слышал ничего. Ни одной мысли. Ни единого отголоска. Я почувствовал, как на моих губах сама собой появляется удовлетворенная ухмылка. — Очень интересно. — тихо произнес Аро, и на этот раз его удивление было совершенно искренним. Его никогда прежде не блокировали, и я видел, как в его взгляде впервые появилось настоящее понимание происходящего. Теперь Аро начинал осознавать причину моего помешательства на Белле, и именно это понимание напугало меня сильнее всего. Он быстро принял решение, слегка наклонил голову и задумчиво произнес: — Первый случай. Интересно, а для других наших способностей она тоже неуязвима? Джейн, милая! — Нет! — выкрикнул я, мгновенно рванувшись вперед. Элис вцепилась в мою руку: — Не делай этого, Эдвард! Но я уже почти не слышал ее. В памяти вспыхнули воспоминания Джейн — ее жертвы, их крики, то удовольствие, которое она испытывала, ломая человеческий разум медленно и безжалостно. — Да, господин? — с готовностью откликнулась Джейн. Она улыбалась, уже предвкушая крик Беллы. Я зарычал на Аро с такой яростью, что по комнате прокатилась волна напряжения. Остальные Вольтури смотрели на меня с непониманием: никто из них не мог осознать, почему угроза человеку вызывает во мне настолько отчаянную реакцию. Но Аро понимал прекрасно. Именно этого он и добивался. Феликс тихо рассмеялся и шагнул вперед, заслоняя своего хозяина. Он слишком давно ждал возможности разорвать меня на части и теперь наслаждался каждым мгновением. Однако Аро остановил его всего одним взглядом — мертвым я был ему бесполезен. Он все еще хотел заполучить меня. Не сводя с меня глаз, Аро снова обратился к Джейн: — Милая, а для тебя Белла уязвима? Я едва услышал крик Элис: — Нет! В этот раз я бросился не к Аро, а к Джейн. Она повернулась ко мне — и улыбнулась. Боль накрыла меня мгновенно. Каждая клетка моего тела снова вспыхнула огнем превращения, но это было лишь началом. Следом обрушилось все, что я безуспешно пытался удерживать внутри последние семь месяцев: одиночество, пустота, отчаяние, бесконечная мука потери. Я снова увидел Беллу, падающую со скалы, ее безумную улыбку перед прыжком, темную воду и неподвижное тело среди волн. Но хуже всего было другое — осознание того, что это я убил ее, что именно я заставил ее захотеть смерти. Я рухнул на пол, не способный ни двигаться, ни дышать, ни думать о чем-либо, кроме этой боли. Белла мертва. Белла умерла из-за меня. Мне казалось, это продолжалось веками. Я был уверен, что действительно попал в ад и наконец получил то, чего заслуживал. А потом все закончилось. Так резко, что я задохнулся. Я лежал на холодном каменном полу, невредимый телом, но полностью разрушенный изнутри, и сквозь окружающий шум постепенно пробился единственный звук, который имел для меня значение, — быстрое, живое сердцебиение Беллы. Белла жива. Эта мысль пронзила меня, и я резко сел. В тот же миг я почувствовал новый удар силы Джейн — но теперь направленный не на меня. Я вскочил на ноги и с ужасом посмотрел на Беллу, ожидая, что она закричит, рухнет на пол, начнет корчиться от боли. Я уже был готов уничтожить Джейн в ту секунду, когда она отвлечется. Но Белла просто стояла рядом с Элис. Живая. Невредимая. В ее глазах были ужас и боль за меня, но не страдание. Джейн усилила давление, и я чувствовал лишь отголоски той ярости, с которой она пыталась причинить Белле боль, однако сама Белла даже не дрогнула. Я перевел взгляд на Джейн и увидел, как ее красивое детское лицо исказилось от злобы. Тогда меня наконец накрыло облегчение. Моя Белла — исключение из всех правил. Даже для Джейн. Я оказался рядом прежде, чем кто-либо успел среагировать, и прижал ее дрожащее тело к себе. — Ха-ха-ха! Здорово! — воскликнул Аро, искренне наслаждаясь происходящим. Я услышал мысли Джейн: она хотела наброситься на Беллу физически, лишь бы заставить ее страдать хоть каким-нибудь способом, но Аро удержал ее, положив руку ей на плечо. — Дорогая, не расстраивайся! — мягко произнес он. — Она нас всех в тупик поставила. Джейн зашипела от ярости, прожигая Беллу ненавидящим взглядом, тогда как Аро продолжал смеяться, явно наслаждаясь этой неожиданной загадкой. Наконец он снова повернулся ко мне. — Эдвард, с твоей стороны очень мужественно вытерпеть такое молча. Однажды из чистого любопытства я попросил Джейн проделать этот фокус со мной… Он покачал головой, будто вспоминая нечто впечатляющее, а мои губы невольно искривились от отвращения. Храбрость тут была ни при чем. Когда ты находишься в аду, крики ничего не меняют. Во время моего превращения они тоже не помогли. Но теперь игры заканчивались. Я чувствовал это. Все эти проверки, насмешки и эксперименты были лишь подготовкой к настоящему разговору — к той причине, по которой нас вообще привели сюда. — Как же теперь с вами быть? — задумчиво вздохнул Аро. Я почувствовал, как рядом напряглась Элис. Аро колебался, перебирая варианты, и его мысли метались между любопытством, раздражением и жадностью. — На то, что ты передумаешь, надеяться, очевидно, не стоит? — спросил он. — Твой талант украсил бы нашу маленькую компанию. Я внимательно следил за видениями Элис, стараясь просчитать последствия каждого слова прежде, чем произнести его. — Скорее всего… нет. — А ты, Элис? — Аро плавно повернулся к ней. — Не хотела бы присоединиться к нам? — Нет, спасибо, — вежливо ответила она, хотя ее разум лихорадочно перебирал десятки вариантов будущего. Тогда его взгляд остановился на Белле. — А ты, Белла? Я мгновенно зашипел, охваченный яростью. Теперь его атака стала очевидной. Он собирался использовать против меня именно то, чего я боялся больше всего: желание Беллы стать вампиром. Если она согласится, Аро выиграет сразу все — меня, Элис и ее. — Что? — резко вмешался Кай. Аро даже не пытался скрыть своего восторга. — С тех пор как нашли Джейн и Алека, перспективных талантов я не встречал. Представляешь, как возрастут наши возможности, если она станет бессмертной? Его возбуждение было почти осязаемым. Я чувствовал раздражение Джейн, разочарование Феликса и собственную ярость, которая тяжелым рычанием поднялась у меня в груди. Белла ответила тихо, но удивительно спокойно: — Нет, спасибо. И облегчение, накрывшее меня после этих слов, было почти болезненным. — Очень жаль, — вздохнул Аро. — Какая досада! Я холодно усмехнулся: — Кто не с нами, тот умрет, верно? Я догадался сразу, как только нас провели в этот зал… Вот и доверяй теперь вашим законам! Я намеренно напоминал им о главном: мы не нарушили ничего. Ни одного правила, которое оправдывало бы нашу смерть — по крайней мере, согласно их собственным законам. Вольтури держались на этих законах. Именно они делали их власть абсолютной. Если бы клан начал убивать без причины, остальные рано или поздно поняли бы, что однажды такая же судьба может ждать и их самих. Аро удивился моему тону. Силе, с которой я это произнес. Я видел его мысли слишком ясно: ему нравилась перспектива моей смерти. Нравилось представлять, как Феликс разрывает меня на части за очередной отказ. Элис он, разумеется, оставил бы в живых. Теперь же, поняв, что я снова услышал его мысли, он поспешил отступить. — Конечно, нет! — изумленно захлопал глазами Аро. — Эдвард, мы собрались здесь, потому что ждем возвращения Хайди, а вовсе не из-за тебя. — Аро, — прошипел Кай, — по закону они должны умереть! Из троих он был самым жестоким и самым непреклонным. Именно он создавал большинство их законов и чаще других покидал Вольтерру, отправляясь карать нарушителей. "Человек, узнавший о нашем мире, должен умереть" — Как это? — спокойно спросил я, заставляя его произнести это вслух перед всем кланом. Кай указал на Беллу: — Ей, — вампир ткнул пальцем в Беллу, — слишком много известно. Ты выдал наши тайны! Я вспомнил Жанну в приемной и холодно заметил: —  В вашем фарсе смертные тоже задействованы! На губах Кая появилась жестокая ухмылка. — Да, — признал Вольтури, — но, когда мы потеряем интерес, они будут использованы для поддержки жизненной силы. Относительно этой смертной таких планов у тебя нет. Предай она нас, готов ты ее уничтожить? Вряд ли! Он уже знал ответ. Белла попыталась вмешаться: — У меня даже в мыслях… Но замолчала, когда Кай бросил на нее ледяной взгляд. — Приобщать ее к нашему кругу ты тоже не собираешься, — продолжил он, снова глядя на меня. — Если бы хотел, давно бы это сделал. Он был прав, и именно поэтому его слова звучали как приговор. Значит, она уязвимое звено. Факты неоспоримы, однако пожертвовать придется только ее жизнью. Он сделал короткую паузу и почти равнодушно добавил: — Ты можешь быть свободен. Как удобно они выворачивают собственные законы в свою пользу, — с отвращением подумал я, обнажив зубы в холодной усмешке. Когда-то разоблачение означало смерть для всех, кто был с ним связан. Без исключений. Но сейчас Кай прекрасно понимал, чего хочет Аро. Сохранить жизни мне и Элис ради собственной выгоды — это, разумеется, совсем другое дело. Их законы всегда были гибкими там, где начинались интересы Вольтури. — Так я и думал, — самодовольно произнес Кай. Феликс уже предугадывал следующий приказ хозяина. Он медленно подался к Белле, и в его голове не осталось ничего, кроме жажды и предвкушения ее вкуса. Я напрягся, готовый броситься на него, но в тот же миг Аро остановил меня — не словами, а образом. Белла. Холодная. Бледная. С багровыми глазами. Она стояла рядом с ним в темном плаще, защищая его так же преданно, как Джейн или Рената. А рядом был я — с такими же красными глазами. Картина сменилась другой. Мы с Беллой лежали мертвыми у его ног, а Элис силой уводили прочь, наказывая за попытку защитить меня. — Разве что… разве что ты ее изменишь. В его голосе звучала почти надежда. Я замолчал. Мысль о вечности рядом с Беллой была самым мучительным искушением, которое я когда-либо испытывал. Я хотел этого больше всего на свете. Но слишком хорошо помнил новорожденных вампиров, которых видел совсем недавно: их безумие, жажду, жестокость. Я видел, во что превращаются такие, как мы, в первые годы своей новой жизни. Мог ли я действительно спасти ее, лишь уничтожив в ней человека? После долгого молчания я тихо спросил: — А если я решусь на это? Лицо Аро озарилось восторгом. — Тогда вы вернетесь домой и передадите привет моему дорогому Карлайлу. Но почти сразу его взгляд стал внимательнее. — Увы, боюсь, мне придется удостовериться в искренности твоих планов. Он снова протянул ко мне руку. Я сжал губы, чтобы скрыть дрожь, и посмотрел в глубокие карие глаза Беллы, стараясь не представлять их алыми. Стараясь не думать о том, что это действительно будет означать. Потому что правда была проста: я не хотел, чтобы она становилась такой, как мы. — Ну, давай, — прошептала Белла, — пожалуйста! И, как всегда, я почувствовал, что не способен отказать ей ни в чем. Но она не понимала. Даже увидев Вольтури, она все еще смотрела на бессмертие иначе, чем я. Она знала о моей прошлой жизни, о моих убийствах, но не понимала, какой ценой дается каждый день сопротивления. Не понимала, что жажда никогда не исчезает. Что вина тоже не исчезает. Она не знала и другой правды: я снова убивал. Пусть не людей — вампиров, — но кровь все равно оставалась на моих руках. Я слишком хорошо знал, во что превращает душу подобная жизнь, и не мог вынести мысли, что однажды Белла возненавидит либо себя, либо меня за то, что я с ней сделал. Но я уже пережил ее смерть. И теперь был готов почти на все, лишь бы никогда не испытать это снова. Я резко вдохнул, когда Элис внезапно шагнула вперед и сама протянула руку Аро. Торжествуя, он мгновенно оказался рядом и с жадностью сжал ее ладонь. Я видел, какие видения показывает ему Элис: Белла среди нас, Белла бессмертная, Белла — вампир. Те самые варианты будущего, которые я наблюдал сотни раз. Пока внимание Аро было отвлечено, я быстро скользнул мыслями по разумам остальных в комнате, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы нам выбраться отсюда живыми — и не потерять при этом все, за что мы боролись. Феликс был прост. Почти пугающе прост. Жажда, драка, кровь — вот и весь его мир. Афтон существовал ради защиты, его дар был личным щитом, но он тоже оставался прежде всего бойцом. Джейн наслаждалась собственной властью и страданиями других, однако теперь я понимал: Белла была для нее недосягаема. А значит, и сила Алека, скорее всего, тоже не подействует. Рената защищала только Аро. Но даже без нее я не смог бы добраться до него — не тогда, когда между нами стояли Феликс и Джейн. И все же я продолжал искать. Потому что отказаться искать выход означало признать, что Белла действительно обречена стать частью этого мира. Проанализировав мысли Челси, я наконец понял, что именно она пыталась сделать со мной раньше. Именно Челси была одной из главных причин, почему власть Аро держалась так прочно. Она связывала членов его охраны с ним — незримо, почти незаметно, вплетая преданность прямо в их сознание. Пока мы находились в тронном зале, я чувствовал, как она снова и снова тянется к нам своим разумом, пытаясь привязать к Аро меня, Элис и Беллу. Каждый раз это ощущалось одинаково: будто тысячи муравьев ползут по коже, легкое покалывание и жжение, словно что-то пыталось ухватиться за меня и потянуть в сторону древнего вампира на троне. Но стоило этой хрупкой связи коснуться Аро — она рвалась. Я также ощущал, как Челси пытается ослабить мои связи с Элис, однако и это не приносило ей успеха. Ее сила работала лишь там, где чувства были поверхностными. Большинство членов клана были связаны между собой именно так: легко привязывались, легко отворачивались друг от друга. Челси могла укреплять подобные узы или разрушать их, но настоящая любовь была ей неподвластна. То, что связывало меня с Беллой, находилось далеко за пределами ее возможностей. Даже любовь к моей семье — менее всепоглощающая, но крепкая и нерушимая — оставалась для нее недостижимой. Я знал, что в замке находятся и другие охранники Вольтури, но никто из них не тревожил меня так сильно, как Деметрий. Он был следопытом. Не таким, как я, когда я безуспешно пытался выслеживать Викторию. Его талант был абсолютным. Стоило ему однажды уловить чье-то сознание — и он мог найти этого человека где угодно в мире. От него невозможно было скрыться. Белла, впрочем… — Ха, ха, ха! — рассмеялся Аро, поднимая взгляд от руки Элис. — Восхитительно! Элис ответила ему сухой улыбкой. — Рада, что вам понравилось. — Конечно! Видеть то, что открыто тебе, особенно будущее! — он покачал головой с почти благоговейным восторгом. Теперь он хотел заполучить ее еще сильнее, чем раньше. — Это обязательно произойдет, — спокойно сказала Элис. Я снова увидел ее видение: Белла — бледная, неподвижная, с алыми глазами. Нет. Ужас холодом разлился внутри меня. Другое будущее исчезло окончательно. Вариант, где Белла оставалась человеком, больше не существовал. Элис была абсолютно уверена. У Беллы осталось только одно будущее. И я ненавидел это знание. — Да, да, так предопределено! Иначе и быть не может! Для меня же это было хуже приговора. Я почувствовал новую вспышку ярости со стороны Джейн. Она продолжала атаковать Беллу своей силой снова и снова, отчаянно пытаясь пробиться сквозь невидимый барьер, защищавший ее. Я повернулся к ней с рычанием, но Джейн даже не взглянула на меня — все ее внимание было сосредоточено исключительно на Белле. — Аро, — раздраженно произнес Кай. Он по-прежнему хотел наказать меня. Для него не имело значения, что я не успел нарушить закон. Намерение уже было преступлением. Но Аро был терпеливее. Разочарованный нашим отказом, он все же увидел слишком много перспектив, чтобы отпустить ситуацию. — Дорогой брат, — улыбнулся Аро, — не стоит раздражаться. Подумай о перспективах. Пусть сегодня они к нам не присоединятся, зато есть надежда на завтра. Представь, сколько радости принесет в нашу маленькую семью одна только Элис! А еще очень любопытно узнать, что получится из Беллы… Чувствуя одновременно облегчение и поражение, я спросил: — Так нам можно идти? — Да, да, да. Но обязательно приезжайте в гости. Я получил огромное удовольствие! И он говорил искренне. Я понял это еще вчера, едва переступив порог этого зала: Аро будет развлекаться воспоминаниями о нас очень долго. Кай, напротив, не скрывал раздражения. — Мы тоже к вам заглянем. Проверим, выполняется ли соглашение. Парень, на твоем месте я бы не тянул резину. Второго шанса не будет! И одновременно с его словами я услышал продолжение в его мыслях: "А если вы этого не сделаете, я лично прослежу за тем, чтобы твой ручной человек страдала перед смертью. А ты… ты проживешь после этого очень, очень долго" В его сознании мелькнул образ узкой каменной камеры — одной из тех, где Вольтури держали вампиров, обреченных на вечное наказание. Я стиснул зубы. Он говорил серьезно. Медленно кивнув, я принял и его слова, и угрозу, которую он не произнес вслух. Рядом шумно втянул воздух Феликс. Жажда терзала его так сильно, что он почти застонал от разочарования. Он до последнего был уверен, что сможет попробовать кровь Беллы. — Ах, Феликс, — успокаивающе произнес Аро, — Хайди будет здесь с минуты на минуту. Терпение. Я тут же нашел ее мысли — слишком близко. Хайди с удовольствием предвкушала успех своей охоты, ведя очередную группу туристов прямо в пасть своим хозяевам. — В таком случае нам лучше поскорее уйти. — сказал я, внезапно почувствовав острую тревогу. Они были уже рядом. — Да, — кивнул Аро, — отличная мысль, а то мало ли что может случиться. И все же, полагаю, вам следует дождаться темноты. — Конечно. Я невольно поморщился. Они просто не хотели рисковать быть замеченными. — И вот еще что… — Вольтури поманил к себе Феликса, развязал накидку, снял ее с плеч. — Возьми, не будешь так в глаза бросаться! Он бросил плащ мне, одновременно представляя, как я добровольно надеваю его и занимаю место рядом с ним. Моя рубашка так и осталась лежать на площади под часовой башней. С явным нежеланием я накинул плащ на плечи. Аро едва скрывал улыбку. — Тебе идет. Я коротко усмехнулся, устав от его навязчивых фантазий, но в этот момент услышал мысли Хайди совсем рядом — всего через несколько комнат. Она уже вела людей внутрь. — Спасибо, Аро. Мы подождем внизу. — До свидания, мои юные друзья! — пропел он с искренним удовольствием, предвкушая трапезу, которая ждала его через несколько минут. — Идем, — резко бросил я, больше не пытаясь скрыть нетерпение. Деметрий жестом указал следовать за ним, и я почти вытащил Беллу из ужасной комнаты, где еще совсем недавно был уверен, что мы все погибнем. Элис уже видела то, что произойдет дальше. Слышала крики людей. Видела, как Джейн вымещает на них свое разочарование. "Не достаточно быстро" подумала она. Позади нас раздавались голоса туристов. — Ну, это необычно… — Как средневеково! Мы прижались к стене, пропуская их вперед. Из тронного зала донесся радостный голос Аро: — Добро пожаловать, гости! Добро пожаловать в Вольтерру! Более сорока человек вошли внутрь, озираясь с восхищением. Некоторые даже фотографировали. Только одна из них — маленькая пожилая женщина с четками в руках — чувствовала опасность. Ее страх бился в мыслях отчаянно и ясно. — Пожалуйста… где церковь? Мне не следует быть здесь… Она пыталась обратиться к остальным, но никто ее не понимал. Я притянул Беллу ближе, почти спрятав ее лицо у себя на груди, надеясь оградить от осознания того, что происходит. От понимания, что эти люди идут навстречу собственной смерти. Как только появилась возможность, я двинулся вперед быстрее, а Деметрий и Элис последовали за нами. — С возвращением, Хайди, — сказал Деметрий. — Деметрий, — пропела она в ответ, задержав на мне заинтересованный взгляд. "О… и что же я пропустила? У нас появился новый член семьи?.." А потом она увидела Беллу — и ее любопытство стало еще сильнее. — Хорошая охота, — заметил Деметрий. Хайди действительно была главным охотником Вольтури, хотя охотилась совсем иначе, чем остальные. Ее дар делал ее неотразимо убедительной. Она могла заставить людей добровольно приехать со всех концов света, обещая им загадочную церковь, древний замок и незабываемый вечер. И они приходили. Сами. — Спасибо. А ты не идешь? — спросила она. — Через минуту, — ответил Деметрий. — Оставь мне немного. Хайди улыбнулась и кивнула, а затем плавно последовала за своей группой в столовую Вольтури. Я ускорил шаг, почти таща Беллу за собой, но даже этого было недостаточно. Потому что уже через несколько секунд позади нас раздались первые крики.