Нефритовая игла

      Туман иллюзорного пространства клубился, размывая грань между сном и реальной опасностью. Небожители и Шэнь Мосинь шли бок о бок, почти не прерываясь на ругань. Здесь терялось ощущение времени, и когда им казалось, что прошли часы, на деле истекло всего несколько минут. Сюаньцзи попыталась проснуться, но что-то удерживало ее душу в этом мире. Попытки остальных также не увенчались успехом, и они пришли к неутешительному выводу, что выбраться они смогут только с рассветом.       — Могу предложить другой вариант: если эта паршивая рыбина появится здесь раньше, то мы просто убьем ее, и этот мир разрушится, освободив все пойманные души, — предложила Шэнь Мосинь. — Даже если не появится, то с наступлением дня силы демонов уменьшаются, и она не сможет сдерживать долго такое количество душ, тем более наши.       — Не стоит забывать про Божество Сновидений. Нам еще неизвестно, есть ли у него еще что-то припрятанное в рукаве, — напомнил Цзань Ванхэ.       — Этот мир по своей форме напоминает пространство под куполом защитного барьера. В любом барьере можно найти брешь, так что если что-то пойдет не так, у нас будет маневр для отступления, — сказав это, Сюаньцзи продолжала изучать взглядом окружающее их пространство.       Вокруг них парило множество потоков духовной энергии. Сквозь человеческую Ци тонкой нитью протягивалась демоническая. Нить связывала души смертных между собой. Хотя она не могла видеть эти потоки как что-то материальное, кое-кто из них обладал такой способностью. Сюаньцзи повернулась к Юэ Хаю, который все так же хладнокровно смотрел вперед. Ей неожиданно захотелось видеть то, что видят эти холодные, как две звезды, глаза.       В пелене тумана большая часть душ жителей Люйчжоу блаженно парила, погруженная в свои сладкие грезы. В них еще горела жизнь. Иногда им попадались невзрачные и почти потухшие, они напоминали истрезанные тряпичные куклы, медленно плывущие в одном направлении. Бай Сюаньцзи почувствовала укол вины. Среди этих угасающих душ она узнала тех, кого яогуай поглотил этой ночью. Она стала свидетелем их последних мгновений, и теперь чувство вины за свое бездействие грызло ее изнутри.       Они двинулись вслед за угасающими душами, погружаясь глубже в иллюзорный туман. Вскоре им на пути встретились странные отцветшие лотосы. Откуда здесь растения? Неужели снова чья-то иллюзия? Отцветшие лотосы никто не заметил бы, если бы не острый взгляд Шуй-цзюня. Подойдя ближе, они стали четче видеть очертания растений и удивленно переглянулись. Гнев исказил лицо Юэ Хая. Это были демонические лотосы. Их лепестки давно увяли и опали, а вместо семян в сердцевине каждого цветка зияло множество отверстий, в каждом из которых мерцало по глазу. Глаза моргали по очереди и вертелись обособленно друг от друга, хаотично наблюдая за всем вокруг.       Когда в поле зрения одного из глаз попала группа из демоницы и Небожителей, все остальные замерли. Затем пучеглазые демонические лотосы резко развернулись в их сторону, их многочисленные глаза устремились на незваных гостей. Они следили за каждым их шагом.       Бог Воды Юэ Хай презрительно фыркнул, его взгляд скользнул по растениям.       — Что здесь делает эта тварь? — процедил он сквозь зубы.       Шэнь Мосинь также была не в восторге от их находки. Она нахмурилась и взмахнула рукой. В одно мгновение лотосы вспыхнули ярким пламенем. Они извивались в агонии, их маленькие глазки заслезились кровавыми слезами, несколько выпало и исчезло в пламени, а затем растения обратились в пепел.       — Небольшой сорняк.       — Не прикидывайся, Шэнь Мосинь, что тебе неизвестно, кто повелевает демоническими лотосами, — Юэ Хай направил свой гнев на демоницу, резко приблизившись к ней на расстоянии вытянутой руки. — Или ты будешь утверждать, что Демон Вод не имеет к этому месту никакого отношения?       — Госпожа Шэнь, объяснитесь, — настояла Бай Сюаньцзи.       — Нет, — ответила Старшая Демоница, изучая небольшую горсть пепла. — Они не имеют к этому месту никакого отношения. Семена демонического лотоса настолько маленькие и незаметные, что могут проникнуть куда угодно. Должно быть, госпожа Бай была права, и здесь и правда есть лазейка, связывающая мир снов и реальность.       — Шуй-цзюнь, я понимаю твою ненависть и осторожность, но не время терять контроль, — Цзань Ванхэ положил руку на его плечо, намереваясь сдержать его, если тот соберется устроить драку.       Юэ Хай неохотно утихомирил свой гнев, он смахнул чужую ладонь с плеча и продолжил:       — Для Старшего Демона, Мосинь, ты слишком великодушна. Неужели ты забыла, кто ты есть?       Шэнь Мосинь бросила на него ледяной взгляд.       — Я сотрудничаю с вами по стечению обстоятельств. Не стоит забывать об этом, Юэ Хай.       Несмотря на ее слова, Бог Воды все еще смотрел на нее с подозрением. Он не доверял демонам, презирал их и ненавидел, особенно таких, как Шэнь Мосинь. Тем не менее, его мысли полностью заняло появление демонического лотоса. Юэ Хай ни до, ни после не мог отследить в плавных линиях Ци, что их окружали, появление еще одного Старшего Демона или демона высокого уровня. Как же тогда эти лотосы проросли здесь? Это спутывало его мысли. Юэ Хай приблизился к оставшемуся пеплу и провел над ним рукой. Ци всколыхнулась водной гладью озера под его ладонью. Лишь ему одному видимые волны устремились куда-то вглубь непроглядного сизого тумана.       В этот момент Бай Сюаньцзи, молча наблюдавшая за происходящим, вдруг решила признаться:       — Я видела Нефритового Демона.       Небожители обменялись встревоженными взглядами. Нефритовый Демон был когда-то существом огромной силы и амбиций. Однако никто из присутствующих не застал его на пике его сил. Он, хотя и не был первым Старшим Демоном, был тем, кто однажды сжег Небеса и неоднократно сражался с Небесным Императором наравных. Последний раз он был сражен им несколько столетий назад и заточен в темницу. Говорят, что его тело полностью уничтожено, а дух разбит на осколки. Если он действительно смог освободиться, то это не предвещало ничего хорошего.       — Сюаньцзи… Ты говоришь о своей иллюзии? — с сомнением уточнил Цзань Ванхэ.       — Я долго сомневалась, не является ли он частью иллюзии, как у Ванхэ, с которой я столкнулась. Но, обдумав все, я считаю, что он, вероятно, не просто часть моей иллюзии, а вполне материальный двойник или воплощение.        Она вспомнила, что Шэнь Мосинь также назвала его двойником, а не иллюзией. Бай Сюаньцзи не стала это упоминать, но четко заявила:       — Нефритовый Демон тоже находится здесь, и именно он поглощает эти души. Думаю, он придерживается того же плана, что и раньше. Его цель уже тайно поглотить как можно больше душ и восстановить тело и силы. Должно быть, то, что мы не можем покинуть это место, тоже его рук дело. Он намеренно заманил нас сюда, чтобы ослабить и поглотить. Вероятно, как и во времена моего вознесения, он может забрать душу более сильных существ только в момент их физической смерти. Хотя раньше он был лишь бесформенным облаком и не мог совладать с нашими духовными ядрами, мне кажется, что сейчас он может поглотить наши души одновременно. Его форма… значительно отличалась и выглядит иначе, но это точно он.       Услышав ее слова, Цзань Ванхэ заметно напрягся. Он как никто знал, какую угрозу представляет собой этот демон. То, что он выжил тогда, было поистине чудом и стечением обстоятельств. Если бы Нефритовый Демон мог поддерживать свою форму вне деревянной статуи Божества хотя бы немного дольше, то, будучи всего лишь заклинателем, Цзань Ванхэ бы умер тогда.       — Мы должны найти его, — сказал он, его голос звучал твердо и решительно. — И остановить, прежде чем он причинит еще больше вреда.       В этот самый момент, когда слова еще не успели осесть в воздухе, пространство вокруг них исказилось с пугающей резкостью. Воздух затрещал, наполняясь зловещим гулом, и пространство разорвалось на части, разделяя их. Из густого тумана стремительно возводились высокие стены, взмывающие в бескрайнее, чернеющее пространство.       Бай Сюаньцзи, почти оказавшись в ловушке, стремительно ударила вытянутой рукой по стене, что появилась последней. Сконцентрированная энергия высвободилась из ее ладони, и ударной волной прочертила трещину в еще неокрепшей преграде. Стена замедлила свой рост и начала сыпаться. Собравшись нанести второй удар, Небожительница остановилась, вдруг почувствовав движение перед собой. Тысячи мерцающих искр неукротимой волной снесли каменную преграду, возникшую из тумана. Сила удара всколыхнула ее одежды и спутала волосы. Прикрыв глаза, Сюаньцзи ожидала почувствовать жар, но искры пламени, подобно падающим звездам, пронеслись мимо нее. Чья-то рука перехватила ее запястье и потянула вперед. Она распахнула испуганные глаза и вновь ощутила уже знакомый трепет.       — Испугалась? Эта глупая демоница просит прощения.       Оказавшись в чужих объятиях, Небожительница оторопела. Не в силах взглянуть на нее, она быстро оттолкнула Старшую Демоницу от себя.       — Не стоит, эти слова излишни.       Пространство вокруг них изменилось: свет померк, и все окутало мраком. Черный туман тяжким грузом оседал на плечах и сковывал движения. Концентрация демонической Ци вокруг неконтролируемо возрастала. Души Небожителей, находясь вне тел, своих естественных барьеров, также оказались под угрозой. Сюаньцзи создала вокруг себя и Мосинь барьер. Оглядевшись, она не увидела никого больше рядом. Если духовную энергию Цзань Ванхэ еще можно было ощутить, то Юэ Хай будто бы растворился в пространстве. Тревожные мысли закрались в ее сознание, ледяными когтями впиваясь в кости.       Темная энергия продолжала окутывать ее, настойчиво пытаясь прорваться через барьер. Казалось, что на тысячи ли вперед нет больше ни одного светлого источника. Души смертных, как бы они ни были сильны и здоровы, не могли пережить такой выброс демонической энергии.       Все жители города Люйчжоу умерли этой ночью.       Касание теплой ладони вытащило ее из омута гнетущих раздумий. Пальцы нежно сплелись с ее.              Цзань Ванхэ летел в пустоте. Ни земли, ни неба, лишь беспросветная тьма, затягивающая в бездну. Он падал, и с каждой секундой ощущение неотвратимости росло. Внизу, в зияющей пропасти, клубилось нечто, от чего кровь стыла в жилах. Полчища озлобленных душ, искаженных иньской энергией, корчились в агонии. Их глаза горели белым, нечестивым огнем, а крики сливались в единый, душераздирающий вой, проклинающий самую суть его божественного существа.       Цзань Ванхэ развеял вокруг себя потоки демонической Ци и сконцентрировал свою собственную божественную энергию в качестве щита. Его силуэт окутало слабое, но уверенное сияние, и он воспарил в пространстве. Души, жаждущие выплеснуть на ком-то всю свою боль и ненависть, разочарованно взвыли, не получив желаемого. Оглядевшись, он понял, что не может даже приблизительно сосчитать, сколько их здесь. Человеческие души, безвозвратно искаженные, взмыли вверх, устремившись прямиком к Божеству. Цзань Ванхэ не мог призвать здесь свой привычный меч Цяньсюнь, поэтому в его ладони появился сияющий золотом клинок-полумесяц из чистой Ци Бога Войны. Однако из пары клинков-полумесяцев он призвал только один. Ванхэ отбивался от духов, окутанным пламенем клинком, но их становилось только больше. Негативная энергия, словно яд, начала проникать в его душу, отравляя даже самые светлые уголки его существа.       Перед его глазами всплывали образы уничтожения Фэнфу. Смерть каждого жителя пронзала его разум, словно осколок стекла. Он слышал крики, видел кровь, чувствовал запах гари. Вспышка. Зубы демона вонзились в его тело. Плоть разорвалась.       Души отчаянно вгрызались в него, пытаясь пробить его защиту. Ванхэ продолжал отбиваться, но их натиск лишь усиливался. Они были голодны и жаждали поглотить его.       На его глазах демоны сожрали чью-то семью. Они были еще живы. Он слышал, как ломались кости, как рушались стены. Запах крови, такой густой и тошнотворный, заполнял все пространство.       Несколько душ схватили его за ноги и отчаянно тянули вниз, в бездну. Они сгустились вокруг него роем голодных насекомых.       Острая боль пронзила его затылок, перед глазами все поплыло. Он бежал, не оглядываясь, но куда бежать, когда земля рушится под ногами, а вокруг столько чудовищ? Он рухнул на землю, его ноги сломаны, а затем перед глазами лишь темнота и боль.       Боль. Боль. Боль.       Его тянули вниз, пока человеческие души, или то, что от них осталось, отчаянно пытались разорвать его на части.       Цзань Ванхэ слышал чей-то плач. Болезнь одна за другой уносила жизни родных. В городе Люйчжоу траур. Его мутило. Его руки окутали язвы и мерзкая чешуя. Он тоже заражен. Боль и крик сменились отчаянием и страхом.       Потеряв грань между реальностью и чужими воспоминаниями, Ванхэ ощутил, что по щекам уже текут его слезы. Чужие страдания, их безысходность, пережитый ужас, жизнь и смерть теперь стали и его собственными. Он чувствует, как его сущность начинает искажаться под натиском этой скорби и ненависти.       Ощущая, как тьма пытается поглотить его, как иньская энергия проникает в самые глубины его существа, Цзань Ванхэ принял решение и собрал большую часть своих духовных сил, а затем выпустил их наружу.       Ослепительная вспышка света, подобная рождению новой звезды, охватила пространство. Искаженные души не смогли вынести этой силы. Они рассеялись, словно дым на ветру.       На мгновение воцарилась тишина, абсолютная и пугающая. Он почувствовал хищное присутствие.       Смахнув рукой со своего скорбного лица слезы, он устремил взгляд в пустоту. Ненависть и злоба продолжали бушевать в нем. Слишком много демонической Ци проникло в его дух, отравляя и искажая его изнутри. Паря над бездной, он крепко сжал клинок-полумесяц в ладони.       — Вэйлун-цзюнь и вправду так жесток, как его описывают. Не пожалел ни одного своего последователя, — чужие слова проникли прямо в его сознание.       Черный дым начал клубиться, формируя очертания человеческой фигуры. Расплывчатые тени постепенно обретали форму. Лицо демона скрыто за деревянной маской, покрытой множеством трещин. Отверстия для глаз и рта расколоты глубокими бороздами, окрашенными запекшейся кровью. Одна часть маски была отколота, обнажая левый глаз. Это был единственный проблеск света в демоне в самом его извращенном смысле. Зрачок, сияющий неестественным золотом, расплывался, подобно отражению на воде, искаженному рябью.       — Вы осквернили их души, уничтожили их разум! Их уже нельзя было спасти! — защищаясь от нападок, Цзань Ванхэ не обратил внимания на то, что его душа нестабильно мерцает, а клинок-полумесяц дрожит.       Уничтожив тысячи озлобленных духов одним ударом, Ванхэ израсходовал много сил, но у него нет времени на передышку. Цикада добровольно пришла в лапы к богомолу, и шанса отступить у нее нет.       — Разве Небеса оставляют человека без дороги? Или же Вэйлун-цзюнь все же решил стать тем, кто переломает им ноги? Неужели таков гнев Старшего Бога Войны? — слова клокочущим рокотом сорвались с его уст, отравляя чужое сознание.       Цзань Ванхэ вступил с ним в бой. Клинок-полумесяц разрезал тьму, оставляя за собой полосы света, но Нефритовый Демон уклонялся от его атак.       — Ради чего ты уничтожил столько жизней!? Хочешь обрести силу и отомстить Небесному Пантеону!?       Нефритовый Демон ответил ударом, быстрым и смертоносным. Цзань Ванхэ едва успел заблокировать его клинком. От столкновения оружия раздался оглушительный звон, и у демона отлетела рука, превратившись в клубок черного дыма. К удивлению Цзань Ванхэ, конечность мгновенно отрасла из черного тумана.       — Для начала, я хочу вернуть то, что когда-то должно было стать моим, — прошипел Нефритовый Демон, и его золотой зрачок опасно блеснул в полумраке.       Демон бросился в атаку, его движения стали еще быстрее и яростнее. Цзань Ванхэ отбивал удар за ударом, но чувствовал, как силы покидают его. Бесплотное тело демона позволяло ему просачиваться сквозь защиту, и вот, когда плотный туман почти сомкнулся вокруг его шеи, рука демона внезапно столкнулась с преградой. Барьер яркой вспышкой ослепил Нефритового Демона и заставил отступить на несколько чи. Бог Войны, не теряя времени, рассек клинком пространство, окутав силуэт демона пламенем.       Цзань Ванхэ оглянулся. Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь оказались за его спиной. Вдали, казалось бы, бескрайнего пространства, он видел раскол, из которого они пришли.       — С вами все хорошо? Не пострадали? — подлетев к ним, первым делом поинтересовался Цзань Ванхэ.       — Не беспокойся об этом, — Сюаньцзи обхватила его запястье, — Ван-гэ, твои силы…       — Здесь опасно, — Ванхэ отдернул руку. — Найдите выход, пока я задержу его.       Слова едва были озвучены, когда Нефритовый Демон тенью возник за их спинами. Невидимая сила, схватила Бай Сюаньцзи за конечности и стремительно потащила ее к демону.       — Рад нашей скорой встрече, — прошипел Нефритовый Демон.       Бай Сюаньцзи, почти оказавшись в хватке демона, собрала духовную энергию и высвободила ее из своих ладоней, обрушив на него шквал ослепительных разрядов. Энергия потрескивала и шипела, словно миниатюрные молнии, пронзая воздух. Сила удара оттолкнула ее саму на несколько чжанов, но Шэнь Мосинь, молниеносно среагировав, успела подхватить ее на руки, предотвратив падение в бездну.       Нефритовый Демон, разъяренный сорвавшейся добычей, бросился в погоню, однако Цзань Ванхэ не позволил ему, атаковав демона со спины, обрушивая на него град ударов огненного клинка.       Втроем они выступили против Нефритового Демона. Он перешел от атак к полной обороне, постоянно уклоняясь, его бесплотное тело исчезало и появлялось, словно искусная игра теней. Демон двигался с пугающей грацией, словно танцуя на грани реальности.       Цзань Ванхэ, задыхаясь, отшатнулся, прикрывая поврежденную руку, а его духовная сила хаотично двигалась. Демон, словно насмехаясь над их усилиями, снова исчез. Цзань Ванхэ напряг все свои чувства, пытаясь уловить хоть малейший намек на его следующее появление. Внезапно ледяной холод пронзил его. Не успев даже вскрикнуть, Ванхэ почувствовал, как что-то чужеродное, мерзкое и липкое просачивается сквозь его духовную защиту.        В голове вспыхнула нестерпимая боль. Мир вокруг поплыл, исказился, словно отражение в кривом медном зеркале. Он попытался сопротивляться, призвать свою духовную силу, но она словно окаменела, скованная чужой, враждебной волей.       В его разуме разразилась буря. Воспоминания, мысли, чувства — все смешалось в хаотичном вихре. Он снова видел обрывки чужих жизней: их боль и страдания, смерти каждого из них. Внутри него чернильным пятном расползалось сознание Нефритового Демона.       Демон не пытался подчинить его волю, он пытался ее уничтожить, заменить своей собственной. Цзань Ванхэ отчаянно цеплялся за остатки себя, но силы его иссякали. Ванхэ закричал, его разум сгорал в пламени агонии и отчаяния. Он сопротивлялся, боролся с демоном внутри себя.       — Ванхэ! — Бай Сюаньцзи попыталась его вразумить, ее голос дрожал. — Цзань Ванхэ, очнись!       Но он не слышал. Его глаза горели безумным огнем, а лицо исказилось яростью. Он напал на нее, его движения были резкими и неконтролируемыми. Шэнь Мосинь отшвырнула Бога Войны в сторону, защищая ее. Бай Сюаньцзи не двинулась, до последнего не веря в то, что Ванхэ мог нанести ей вред.       В горле заклокотало, вырываясь наружу хриплым, нечеловеческим рыком. Торжествующий смех демона раздался в его сознании. На лице Ванхэ начала проступать деревянная маска. Она расползалась по его коже, словно ядовитый плющ, разрывая плоть. Разум его едва держался, словно тонкая нить, готовая оборваться в любой момент. Обхватив руками голову, его парящая фигура согнулась пополам.       Он схватил собственный клинок-полумесяц, когда в его глазах снова мелькнул ненадолго проблеск осознания. Вобрав остатки силы в клинок, он пронзил свой живот насквозь.       — Ван-гэ! — охваченная ужасом, Сюаньцзи бросилась к нему, но Шэнь Мосинь не дала ей приблизиться. — Ван-гэ! Ван-гэ, нет... нет...       Пелена слез застилала глаза, ее крик сорвался, губы все еще безмолвно двигались. Она не могла смириться, что снова видит смерть близкого человека на своих глазах. Боль ледяными иглами пронзала ее душу.       Из парного клинка-полумесяца вырвалось колоссальное количество энергии, почти сопоставимое с сиянием при вознесении. Свет был настолько ярким, что казалось, будто сам иллюзорный мир раскололся. Нефритовый Демон был вынужден отступить, растворившись в воздухе. Ванхэ был явно настроен на собственную жертву. Освободившись от влияния демона, он вытащил клинок. Цзань Ванхэ, подняв голову, взглянул на покрасневшие глаза принцессы.        Почему Ее Высочество плачет? Солнечные лучи мягко очерчивали ее нежные черты лица, в Императорском саду уже зацвела мэйхуа. Нежно-розовые лепестки, кружась, оседали на атласных волосах девушки, одна улыбка которой может стереть все заботы. Почему же, несмотря на ласковый ветер и красивое солнце, Ее Высочество плачет? На лице Цзань Ванхэ мелькнула тень улыбки, он хотел сказать что-то, чтобы успокоить юную принцессу, но не смог. Глаза медленно сомкнулись. Он падал в бездну, его душа мерцала, перед тем как медленно потухнуть. Клинок-полумесяц в его руке разбился на тысячи осколков, а в голове его пронеслась лишь глупая мысль:       Сможет ли он снова увидеть Нефритового Духа…?       Бай Сюаньцзи, вырвавшись из хватки Шэнь Мосинь, бросилась к нему, игнорируя боль в груди и слезы, которые текли по щекам. Она должна была успеть удержать его, не дать этой последней искре жизни погаснуть. Она протянула руки, пытаясь ухватить ускользающую душу.       — Ван-гэ! — отчаянно звала его Бай Сюаньцзи. — Не уходи! Пожалуйста, не уходи!       Цзань Ванхэ ей не ответил.