Нефритовая игла

      Сюаньцзи, вырвавшись из хватки Шэнь Мосинь, бросилась к Цзань Ванхэ, игнорируя боль в груди и слезы, которые текли по щекам. Она должна была успеть удержать его, не дать этой последней искре жизни погаснуть. Она протянула руки, пытаясь ухватить ускользающую душу.       — Ван-гэ!       Пространство содрогнулось. До ее ушей донесся оглушительный треск, будто сам иллюзорный мир разбился на осколки. Яркая вспышка и режущий свет залил все вокруг, заставив Бай Сюаньцзи зажмуриться. Когда она снова открыла глаза, перед ней пронеслось существо невероятной красоты. Жемчужная чешуя зверя переливалась в лучах божественного сияния, его грива развевалась подобно пуховым облакам, а голову венчали массивные рога цвета зеленого нефрита.       Не успела она осознать происходящее, как цилинь стремительно приблизился к Цзань Ванхэ. Полная острых зубов пасть зверя бережно схватила его. Затем, с невероятной грацией, цилинь подхватил на свою широкую спину Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь.       Иллюзорный мир разрушался с пугающей скоростью.              Немногим ранее, когда пространство иллюзорного мира разделило их, Юэ Хай воспользовался шансом и решил найти выход самостоятельно. Его природная чувствительность к потокам Ци, которые пронизывали всё живое и неживое, стала его единственным ориентиром. Он обнаружил небольшой разрыв в пространстве, связывающий мир снов и реальный. Через этот разрыв, как и предполагалось, проник демонический лотос.       Сосредоточившись, Бог Воды расширил разлом, используя внутреннюю силу, и вырвался из плена. Он содрогнулся, очнувшись уже в своем физическом теле. Внутри он ощутил знакомое, но теперь гораздо более мощное колебание демонической энергии. Это была именно та демоница, которую они встретили в оазисе. Сейчас ее сила возросла многократно. Демоница вдоволь полакомилась ночью и теперь чувствовала себя способной бросить вызов даже Божествам.       Юэ Хай решил не выдавать себя и притворился спящим. Даже не открывая глаз, он ощутил, как демоница мерцала. Она то растворялась, то снова обретала плоть, пытаясь проникнуть сквозь барьер, установленный Бай Сюаньцзи. Защитные печати не оказали на нее влияния, но барьер стал настоящей преградой. Тогда Бог Воды решил помочь ей. Легким взмахом пальцев он направил поток Ци в самое уязвимое место барьера изнутри. Треск раздался в тишине, и демоница, воодушевленная, забыла о предосторожности, яростно колотя когтистыми ладонями по ослабевшему барьеру. Когда он пал, она беспрепятственно вошла внутрь.       Бай Сюаньцзи, Шэнь Мосинь и Цзань Ванхэ все еще были без сознания. Демоница, уверенная в своей победе, направилась к Богу Войны, намереваясь вгрызться в его горло. Упиваясь своим превосходством, она совершенно не заметила, как за ее спиной бесшумно поднялся Юэ Хай. Едва она склонилась над телом, ее грудь пронзила ледяная стрела. Кровь окрапила бессознательного Цзань Ванхэ. Демоница широко распахнула глаза, ее рот наполнился кровью. Она едва смогла обернуться, чтобы взглянуть на своего губителя, прежде чем рухнуть на пол.       — Только Старшие Демоны способны запечатывать свои сердца вне тела, ведь так? — хладнокровно произнес Юэ Хай. — Как жаль, что ты не успела этого сделать.              После того как цилинь спас их, Сюаньцзи не сразу смогла раскрыть глаза. Сквозь головную боль и звон в ушах она рассеянно слышала разговоры рядом:       — Раз уж ты смог ворваться в иллюзию демоницы, то зачем спас и ее тоже? — он кивнул в сторону все еще не пришедшей в себя Шэнь Мосинь. — Меньше демонов — меньше проблем.       Юэ Хай сжал кулак. Стрела, вонзившаяся в грудь поддельного Духа Оазиса, бившегося в агонии, начала светиться. Божественное сияние выжигало ее нутро, причиняя невыносимые муки. Она корчилась, пока ее тело не обратилось в обугленную, безжизненную оболочку. Ответ Юэ Хай получил не сразу. Спустя продолжительную паузу мужчина рядом с ним холодно ответил, пронзая его взглядом подобно ножу:       — Сейчас для меня это не имеет значения. Я ухожу.       Сюаньцзи разомкнула веки и наблюдала, как Небожитель с заметными белыми прядями в волосах направился к выходу, бережно унеся бессознательного Цзань Ванхэ. Бог Войны выглядел больше мертвым, чем живым: его покрытая холодным потом кожа побледнела, волосы потускнели, а губы уже синели. В бережных руках Небожителя его тело казалось сейчас невероятно хрупким и слабым. Лишь когда он скрылся из виду, Бай Сюаньцзи осознала, что это был Юй Шаньлин.       Она поднялась, когда мужчина уже покинул комнату. Ее сознание, окутанное туманом, медленно, но верно возвращалось в реальность. Как он здесь оказался? Что с Цзань Ванхэ? Почему он так внезапно ушел?        Юэ Хай взглянул на нее и уже собирался что-то сказать, как его прервал другой женский голос:       — Уважаемый Бог Воды за добро платит враждой? — очнувшаяся Шэнь Мосинь, едва придя в себя, тут же принялась разбрасываться колкостями.       — Ты ведь сразу поняла, что те демонические лотосы не часть иллюзии? С какой целью Демон Вод отправил свои сорняки сюда?       — Откуда мне знать? Разве курица возвещает рассвет? — она развела руками, притворно надув губы. — Эта скромная женщина не лезет в дела мужчин.       — Не делай вид, что не имеешь к нему никакого отношения! Вы как звери с одного холма.       — Но ведь Шуй-цзюнь тоже решил промолчать и действовать в одиночку. Разве это не вызывает подозрения? Как же Шуй-цзюнь смог выбраться? А может, это ты заодно с Духом Оазиса?       Это была ответная провокация. Всем известно, что Старшему Богу Вод, Вод Юэ Хаю, основателю техники божественного перемещения, нет нужды искать помощи у демона, чтобы выбраться.       Бай Сюаньцзи зажмурилась, ощутив, как их перепалка сильнее разжигает в ней головную боль. Она встала между ними, направив все внимание на себя. Вдруг вспомнив, что в комнате есть кто-то еще, они оба замолчали.       — Вы так увлеклись весельем, что совсем позабыли о делах, — на ее строгом лице отчетливо были видны высохшие дорожки слез. — Цзань Ванхэ. Что с ним?       Лицо Юэ Хая немного смягчилось, он покачал головой, прежде чем дать общий ответ:       — Благодаря невероятным способностям уважаемого Нефритового Цилиня, он ворвался в иллюзорный мир и вытащил вас оттуда. Мне пока неведомо, что произошло с Вэйлун-цзюнем, но его душа едва не разбилась на осколки. Он не умрет, но неизвестно, когда проснется и будет ли он прежним. Уважаемый Нефритовый Цилинь даже не дал коснуться его. Не могу ничего больше сказать.       Услышав его слова, она почувствовала невероятное облегчение и радость, которые быстро сменились беспокойством. Вокруг них ощущалось удушающее количество темной энергии. Смерть повисла в воздухе.       Молчавшая некоторое время Шэнь Мосинь нахмурилась, осматривая мертвое тело. Несмотря на выжженное сердце, пробитое стрелой, оболочка демоницы оставалась целой благодаря силе Бога Воды. От тела исходила темная Ци, но если приглядеться, то след божественной Ци оставался глубоко внутри нее. Маленький огонек, грозивший вот-вот потухнуть, очень сильно отличался по своей сути от того, что они видели раньше. Неожиданно Юэ Хай взмахнул рукавом, наложив несколько десятков печатей на Духа Оазиса.       — На этом я вынужден вас оставить, — Юэ Хай сложил ладони перед собой. — Этот труп я заберу для отчета. Не дождавшись прощальных слов, он исчез вместе с телом.       — Не кажется ли тебе это странным? — Шэнь Мосинь нарушила тишину. — Взрослый мужчина забирает труп молодой женщины...       — Госпожа Фулай! — Бай Сюаньцзи вздрогнула от ужаса и необдуманно ударила ее по плечу. — Как можно говорить такие грязные вещи?!       Глаза демоницы расширились, она вытянула шею, словно взъерошенная птица, и уставилась на Сюаньцзи. Та, быстрым шагом направившись к выходу, оказалась на улице. Наконец поравнялась с ней. Шэнь Мосинь наклонилась, пытаясь разглядеть эмоции на лице Сюаньцзи, но та проигнорировала ее.       — Как... госпожа Бай меня назвала? — наконец спросила Сюаньцзи.       — Госпожа Фулай или госпожа Шэнь? Какое имя тебе больше по душе?              Шэнь Мосинь все еще выглядела удивленной.       На секунду в душе Бай Сюаньцзи закралась мысль: а что, если она ошиблась в своей догадке? Тем не менее, она продолжила, слегка смущенно улыбнувшись:       — Прошу, не смотри на меня так, будто увидела призрака. Если случай с Демоном Землетрясения в горах показался мне совпадением, то твое появление в Люйчжоу вызвало более весомые подозрения. Разве могла Огненная Демоница найти нас так быстро, не зная заранее, где и кого искать?       Шэнь Мосинь ответила не сразу, неопределенно покачав головой. Затем она усмехнулась и скрестила руки на груди:       — Госпожа Бай просто недооценивает способности этой Шэнь. Я нашла тебя, потому что луна смущенно пряталась за облаками. Трудно не заметить столь дивное явление.       — Раз так, прошу простить, — Бай Сюаньцзи сложила ладони. — Должно быть, облик госпожи Фулай так мил моему сердцу, что я вижу ее черты в других людях.       После этих слов, Бай Сюаньцзи поспешила уйти вперед, не оборачиваясь и не замедляясь. Лишь сделав несколько шагов, она услышала, как голос, раздавшийся позади, вдруг изменился:       — Неужели красота Шэнь Мосинь совсем не по вкусу госпоже Бай?       Обернувшись, Бай Сюаньцзи увидела перед собой Фулай. Губы Богини Очага игриво изогнулись, а взгляд не отрывался от девушки. Она демонстративно подбрасывала в воздух два каштана. В желудке Бай Сюаньцзи что-то перевернулось, она с трудом держала лицо. Было крайне необычно видеть, как благородная и мудрая Богиня вдруг заговорила и повела себя, словно распутная демоница.       — Я этого не говорила, — усмехнулась Бай Сюаньцзи. — Раз госпожа Фулай так хотела раскрыть мне свой секрет, почему же на прямой вопрос вдруг стала отнекиваться?       — Прошу простить, — Фулай мгновенно приняла более скромную позу и слегка склонила голову. — Госпожа Бай так быстро догадалась. Восхищение охватило мое сердце.       Бай Сюаньцзи понимала, что та лжет. Если бы Богиня Очага действительно хотела скрыть свой секрет, она бы ни за что не позволила ей догадаться. Льстивые слова показались ей очаровательными.       — Если мой вопрос покажется нескромным, прошу простить, — сказала Бай Сюаньцзи. — Кто же ты на самом деле? Богиня, ставшая демоницей, или демоница, ставшая Богиней?       Ни то, ни другое ранее казалось ей невозможным. Божество, поглотившее много демонической Ци, несомненно, обернется демоном, но полностью лишится разума и не сможет обратить этот процесс вспять. Вера людей может быть настолько сильна, что даже демоны, как Нефритовый Демон или Дух Оазиса, могут стать подобны Божествам, но никогда не станут ими по-настоящему, если Небеса их не выбрали. Могло ли произойти такое, что Небеса призвали к себе демона, или Божество смогло обуздать в себе демоническую Ци?       Улыбка на лице Фулай померкла, заставив Бай Сюаньцзи забеспокоиться.       — Могу я рассказать об этом… позже? — тень неуверенности проскользнула по лицу Богини Очага. — Я расскажу госпоже Бай, но не сейчас.       — Конечно. Я всегда буду рада выслушать и не раскрою твой секрет. Сейчас нам лучше сосредоточиться на жертвах Духа Оазиса. Нужно организовать умершим достойное погребение. Госпожа Фулай поможет мне в этом?       Бай Сюаньцзи уже некоторое время догадывалась о секрете Богини Очага и потому не была столь шокирована. Хотя она не чувствовала от нее угрозы или скрытых намерений, бдительности не ослабляла. Знал ли Небесный Император об этом? Был ли кто-то еще в курсе? Если нечто подобное всплывет наружу, разразится скандал, и сами Небеса расколются надвое. Нельзя допустить подобного. Бай Сюаньцзи решила не действовать на эмоциях, а разузнать все об этой женщине и доложить Императору, если она замыслила недоброе.              Почти два месяца минуло с того дня, а в Небесной Столице все не унимались разговоры о деле Люйчжоу. Возвращение Нефритового Демона навело панику среди Небожителей. Многие думали: неужели Небесный Император позволил ему улизнуть? Что если наш Император ослаб, и демон снова начнет творить бесчинства? Грядет война? Однако все сомнения отрезал Небесный Судья Чжу Вэньтянь и сам Небесный Император, подтвердив, что демон все еще в заточении, а то лишь жалкие проделки демонов-подражателей. Всем известно, что Небесный Император не будет лгать.       Но помимо пережевываний языка, Небожители также оказались любителями срывать покров чужих секретов. Почти два месяца благородный Нефритовый Цилинь не появлялся в Небесной Столице, ни на минуту не покидая свою горную обитель. Распределив обязанности между своими Младшими Божествами и Небесными Чиновниками, он полностью посвятил себя тому, чтобы позаботиться о восстановлении покалеченной души Цзань Ванхэ. Даже когда сам Небесный Император призвал его на личную аудиенцию, Юй Шаньлин отклонился от его приказа. Это была просто неслыханная дерзость, но еще большую реакцию у небесных коллег вызвало то, что Император не стал его наказывать. Слухи разносились быстрее любого поветрия. Их не без причины стали сравнивать с зеленой сливой и бамбуковой лошадкой. Однако это плохо сочеталось с тем, что ранее было всем известно: Горный Бог и Повелительница Облаков разделяли взаимные чувства друг к другу, а Демон Вод пытался их разлучить.       Ян Сяо работала сверхурочно. Снова и снова она писала все новые повести и стихи, повествующие о величии Цзань Ванхэ, в надежде восстановить его репутацию. Вместе с этим, ей негласно дали понять о поддержании статуса самого Небесного Императора, которого она ценой жизни не могла разочаровать. Она также не могла допустить, чтобы в Небесной Столице закрепились порочащие обоих ее шибо слухи. Все это заставило Ян Сяо раскрыть все свои черновики и выдать грязные секреты тех, кто больше всех стачивали языки о собственные зубы. Лишь на третий месяц ситуацию удалось взять под контроль.       За это время Бай Сюаньцзи как можно чаще старалась навещать Цзань Ванхэ. Он еще не очнулся. Сюаньцзи была единственной среди всего пантеона, кого Юй Шаньлин подпустил к нему. Тело Старшего Бога Войны все еще выглядело болезненным, но уже не было таким истощенным и мертвецки бледным, как в тот день. Циркуляция Ци в его теле, как и сердцебиение, были пугающе медленными. Хотя Юй Шаньлину удалось восстановить его душу и тело, сам он, кажется, отдал в это большую часть себя и выглядел не лучше самого Ванхэ.              — Нам так и не удалось поговорить с тех пор, как ты вернулась, — сказал он ей в один из визитов. — В прошлом…       — Прошлые дела подобны дыму, — она коротко взглянула на него. — Разве не так говорят?       Он кивнул, но продолжал выглядеть все так же виновато.       — Тогда я больше полагался на эмоции.       — Я тоже допускала множество непоправимых ошибок. Мне следовало быть более сдержанной.       — Этот ши-… — он запнулся на полуслове, а затем немного смущенно продолжил. — Этот шисюн был неправ.       Бай Сюаньцзи не торопилась с ответом, стараясь запомнить этот момент в мельчайших деталях. Юй Шаньлин был смущен! Впервые, сотни лет спустя, она увидела его таким. Она не смогла скрыть свою радость и широко улыбнулась:       — Эта шимэй не держит зла на своего шисюна.              Генерал Шэнь и Бай Сюаньцзи взяли на себя всю работу вместо Цзань Ванхэ. К тому времени она успела принести официальные извинения всем оскорбленным Небожителям, а ограничение на передвижение и использование духовных сил закончилось.              В одну из деревень у кромки густого леса Сюаньцзи наведывалась чаще всего в последнее время. В тишине тусклой, запылившейся хижины Небожительница склонилась над старой женщиной. Старушка дышала тяжело и прерывисто. На ее землянистом лице залегкли глубокие морщины, а веки плотно сомкнулись. Бай Сюаньцзи коснулась точки Моря Ци кончиками пальцев. По хижине разлилось сияние чистой Ци, как снег на вершинах Куньлунь, и хлынуло в иссохшее тело старухи. Божественная сила бережно омывала поврежденный канал. Под ее ладонью забился едва уловимый ритм: Море Ци, годами бывшее сухим, начало наполняться энергией жизни.       В этот момент дверь хижины распахнулась. Ветер слабо всколыхнул полы ее одежд. Бай Сюаньцзи и не думала оборачиваться. Она уже знала, что на пороге появилась Шэнь Мосинь. Несмотря на то, что демоницу не удостоили даже взглядом, ее глаза сверкали неподдельным восхищением.       — Вчера госпожа Бай уничтожила демона, пожирающего скот, а сегодня лечит старуху! Госпожа полна талантов, и сердце ее столь велико и милосердно! — она вошла в дом, мягко покачивая бедрами, остановившись лишь в паре цуней от Небожительницы.       Бай Сюаньцзи, все еще не отрывая взгляда от старушки, притворилась удивленной.       — Неужели госпожа Шэнь пришла взять плату с меня за жизнь того демона?       Шэнь Мосинь рассмеялась. Это был легкий и приятный на слух звук. Бай Сюаньцзи незаметно улыбнулась.        — Мне нет дела до жизни какого-то демона. Если он не смог себя защитить — его проблемы.       Они не виделись какое-то время, и в груди Бай Сюаньцзи ощущалось приятное, едва уловимое покалывание. Это было чувство, которое она редко испытывала, но каждый раз оно было особенным.       — Эта старуха не проживет долго. Ее Русло Корня Жизни истащено уже слишком долго, — продолжила Шэнь Мосинь скучающим отстраненным тоном. — Неужели в обязанности Богов Войны входит лечение больных стариков? Янь-ван будет недоволен, если душа ускользнет из его списка по твоей вине.       Сюаньцзи могла бесконечно наполнять ее Море Ци, но это было все равно, что лить воду в разбитый кувшин. Пока Русло Корня Жизни оставалось иссушенным и мертвым, ее Ци лишь дарило старухе призрачную жизнь, не в силах повернуть само увядание вспять.       Бай Сюаньцзи наконец подняла глаза на Шэнь Мосинь, в ее взгляде играли озорные огоньки. В образе Старшей Демоницы она совсем не стеснялась проявлять эмоции, долгих игривых взглядов и сладких речей. Бай Сюаньцзи было намного легче общаться с ней, когда та приходила к ней в облике сдержанной и благородной Богини Очага. К сожалению, Шэнь Мосинь нравилось больше взаимодействовать с ней в облике демоницы.       — Она молилась не о своем здоровье, а о том, чтобы ее внук вернулся живым с северной границы, и она смогла его увидеть. Я некоторое время уже забочусь о ней.       В этот момент дверь хижины снова распахнулась, но на этот раз с такой силой, что казалось, она вот-вот вылетит из петель. Сквозь них, словно вихрь, пронесся юный солдат, его лицо и одежда были покрыты дорожной пылью.       — Лаолао! Я вернулся! — радостно произнес юноша.       Когда солдат, наконец, обнял свою бабушку, едва открывшую глаза, ее щеки намокли от слез. В момент, когда он это сделал, защитная печать, которую Бай Сюаньцзи наложила на его спину, раскололась. Желание пожилой женщины было исполнено, ее внук вернулся, и теперь Бай Сюаньцзи больше не несла ответственности за его жизнь. Сквозь тихий лепет старушки можно было расслышать, как она благодарит, что ее молитвы были услышаны.       Понаблюдав еще немного за трогательной сценой, Бай Сюаньцзи не удержалась от слабой улыбки. Она вышла из хижины, оставляя их наедине. Шэнь Мосинь тенью проследовала за ней.       — И все же, где пропадала госпожа Шэнь так долго?       — Ох, госпожа Бай, ты же знаешь, после Люйчжоу… дел накопилось столько, что и не сосчитать.       — Старшая Демоница и Богиня Очага одновременно… это должно быть невероятно утомительно, — задумчиво произнесла Сюаньцзи, наблюдая за тем, как Мосинь остановилась, словно прислушиваясь к чему-то.       Они оказались у небольшого, покосившегося домика. Через приоткрытую дверь проникал тусклый свет, освещая бедное убранство. В углу, несмотря на общую скудость, на самом видном месте стояла маленькая деревянная статуэтка Богини Очага. Внутри, у печи, суетился мальчик, пытаясь разжечь огонь. Прошедшая ночь принесла с собой дождь, и солома отсырела, сопротивляясь всем попыткам мальчика.       Мосинь не потребовалось даже шевелить пальцем. Едва она сосредоточилась, как в печи вспыхнуло пламя. Глаза мальчика заблестели, он с облегчением протер вспотевшее от стараний лицо.       — Видишь? — тихо сказала Мосинь, обращаясь к Сюаньцзи. — Мне не нужно было даже менять облик.       Сюаньцзи кивнула, ее взгляд скользнул по лицу Мосинь, уделяя внимание ее едва заметной улыбке.       — Как давно ты… ну, такая? — вопрос вырвался сам собой, непроизвольно.       Наступила пауза. Уголки губ демоницы слегка дрогнули, и теперь улыбка казалась с тенью горечи.       — Я бы с удовольствием ответила госпоже Бай на все ее вопросы, но, кажется мне, что ты интересуешься моим прошлым не из личного интереса, а с иной целью.       — Я лишь считаю, что это немного нечестно, что госпожа Шэнь прячет от меня секреты, а я для нее — открытая книга, — возразила Бай Сюаньцзи, чувствуя легкое раздражение, из-за того что эта женщина видит ее намерения насквозь.       — Госпожа Бай знает меня, как никто другой.       — Разве я могу? Госпожа Шэнь на что-то намекает?       — Если только на то, что, возможно, мы связаны судьбой. В прошлой жизни, в этой или следующей.       — Госпожа Шэнь снова ведет себя несерьезно, — услышанные слова задели в ней что-то живое.       Они вышли из небольшой деревушки, окруженной густым лесом, и решили прогуляться. Окружение напомнило Бай Сюаньцзи о той деревушке, где она когда-то была Старейшиной Инь Шуйе. Воспоминания овладели ее разумом. Казалось, подумав об одном и том же, Шэнь Мосинь задалась вопросом:       — И все же, почему именно облик старушки?       Бай Сюаньцзи пожала плечами, ее взгляд скользнул по верхушкам деревьев.       — Было бы странно, если бы мудрейшим человеком в деревне была молодая девушка. Люди склонны доверять тем, кто выглядит опытнее, кто прожил долгую жизнь.       — Величие духа не зависит от преклонного возраста, а мудрость не растет вместе с зубами.       — Честно говоря, я недалеко ушла от этого образа. Даже среди бессмертных существ, меня уже нельзя назвать юной, — немного смутившись своих слов, она рассмеялась. — Эта старуха точно будет постарше госпожи Шэнь.       Шэнь Мосинь удивленно подняла брови, очертив ее силуэт глазами. Она ловко сократила расстояние между ними на половину чжана и снова взглянула на собеседницу, но уже с хитрым прищуром.       — Значит, я могу называть тебя дацзе? Или лучше все-таки цзе-цзе?       — Хватит дурачиться, — чувствуя себя неловко, она старалась не смотреть в ее яшмовые глаза и перевести тему разговора. — Госпожа Шэнь говорила, что не чувствует разницы между ролями Старшей Демоницы и Богини Очага. Что ты имела в виду?       — Обе роли требуют заботы к другим. Богиня Очага заботится о тепле, о горячей еде, о благополучии семьи, о всех тех, кто лишился дома. Думаешь, среди демонов и духов нет тех, кто также нуждается в заботе и защите? Суть одна — защита и поддержание жизни. Просто методы разные.       — Хотя, прожив столько лет, я встречала духов и демонов, не желающих зла другим, все равно кажется, что демонов, которые несут разрушения, гораздо больше. Вероятно, я ошибаюсь, но мне не доводилось видеть изнанку мира демонов. Обычно я только сталкиваюсь… с последствиями, которые они приносят.       Снова невольно погрузившись в свои мысли, Бай Сюаньцзи опустила голову. Шэнь Мосинь заметила это и не спешила с ответом. Она едва коснулась пальцами ее ладони. Легкого движения хватило, чтобы Сюаньцзи вздрогнула и отвлеклась от тяжелых мыслей. Только после этого Шэнь Мосинь вновь заговорила в своей расслабленной манере:       — Огонь, который разжигает печь, может и сжечь дом дотла. Все зависит от того, кто им управляет.       На лесной тропинке они внезапно увидели впереди старика. Он был в таком отчаянии, что Бай Сюаньцзи решила разузнать, что случилось. Она сделала себя видимой для смертных и подошла к нему. У Шэнь Мосинь не было выбора, кроме как последовать ее примеру. Увидев их, он сразу упал в ноги и взмолился о помощи:       — Постойте! Молю, выслушайте этого старика! — прохрипел старик, видимо уговаривая так уже не первого прохожего.       — Лао-жэньцзя, — несмотря на то, что старик не выглядел как горный старец или ученый муж, она все равно решила проявить особую вежливость к незнакомцу, — что произошло?       — Мою дочь похитили! Несколько лет назад! Я все ищу и ищу ее... никто не может мне помочь! Прошу... прошу...       — Поднимите голову, встаньте с колен, — сказала Мосинь. — Кто ее похитил?       Старик не сразу осмелился встать, дрожа от отчаяния. Бай Сюаньцзи подала ему руку, помогая выпрямиться.       — Шуйлянь-цзюнь! Этот паршивый похититель невест! — снова запричитал старик. — Моя драгоценная доченька была похищена им и... и... и…       Старик не смог договорить, как его лицо вдруг побелело, а зрачки в ужасе забегали. Быстро потеряв сознание от страха, он повис тяжелым мешком в руках совсем этого не ожидавшей Бай Сюаньцзи.       — Странный способ побниматься с красавицей, — брезгливо прокомментировала Шэнь Мосинь.       Однако Бай Сюаньцзи не было так весело. Она окинула демоницу взглядом и быстро поняла, в чем дело.       — Твои уши и... клыки. Они напугали его.       — Мои уши? — Шэнь Мосинь непонимающе коснулась своих острых ушей. — О-о-о, мои уши....       Она накрыла их ладонями и плотно сжала губы, чтобы не видно было клыков, всем своим молчаливым видом спрашивая: «Так лучше?» На что Бай Сюаньцзи лишь закатила глаза.