Нефритовая игла

      

      В центре сияющего склепа, на идеально гладком каменном постаменте, сидел Нефритовый Демон. Его тело было сковано золотыми цепями, обвивашими запястья, лодыжки, грудь, переплетаясь в сложный узор, не давший ни малейшего шанса на движение. Вокруг него мерцали полупрозрачные барьеры, созданные духовной силой Небесного Императора.       Лицо Демона скрывала деревянная маска. Грубо вырезанная, без украшений, она была лишена черт, кроме двух отверстий для глаз. Они были не вырезаны, а будто разодраны, словно кто-то в приступе ярости вонзил в дерево ногти, оставив рваные, неровные края.       Одна из стен замерцала, когда сквозь нее в темницу вошел Небесный Император. Он был воплощением воли Небес и чистого божественного сияния. Император неторопливо прошел сквозь первый барьер, затем сквозь второй, не встречая ни малейшего сопротивления. От тяжелой поступи Божества золотые цепи задрожали, а затем крепче сжали под собой тело демона.       Император остановился прямо перед пленником. Он протянул руку и схватил Демона за подбородок, приподнимая его голову, и заглянул в прорези.       — Мы пришли навестить тебя, — лишенным эмоций голосом медленно произнес Император. — До Нас дошли слухи, что ты покинул свою темницу. Звучало так правдоподобно, что Мы забеспокоились. Однако, как Мы видим, ты здесь, цепи целы, барьеры нетронуты. Неужели Небожители осмелились лгать Нам? Или, может быть, ты опять что-то задумал?       Он слегка сжал подбородок Демона, маска опасно задрожала от давления под его пальцами. Цепи натянулись до предела, выворачивая конечности демона в неестественное положение.        — Сиди тихо. Ты уже наворотил достаточно бед в этом мире. Тебе лучше сидеть в своей темнице, пока Мы не решим, что с тобой делать.       Нефритовый Демон не ответил, его рот сейчас был запечатан печатью безмолвия. Император мог лишь наблюдать скользкий прищур двано знакомых глаз, пронизывавших его насквозь. Он был спокоен, слишком спокоен, больше напоминая живого мертвеца, чем некогда могущественного демона.       Император внимательно осмотрел цепи и барьеры, его духовное чутье не уловило ни малейших колебаний, ни признаков ослабления. Все было идеально. И все же…       Его взгляд задержался на маске. В ее грубой поверхности, прямо над одной из рваных прорезей для глаз, было едва заметное, нестабильное колебание. Крошечная, едва уловимая глазом трещина, которая то появлялась, то исчезала, нарушала идеальную целостность печати, которой являлась эта маска.       Император нахмурился. Он приложил палец к месту колебания. Мгновенно, с негромким щелчком, трещина исчезла.       — Так-то лучше, — мужчина отпустил подбородок демона.       Император покинул это место, оставив Нефритового демона в сияющей темнице, погруженного в безмолвную, мертвую тишину.              Шэнь Мосинь наложила на старика легкую иллюзию, окутав его разум мягким светом. Когда он проснулся, он уже не помнил, как увидел перед собой ужасную демоницу. Сейчас перед ним были две женщины, представившиеся странствующими заклинательницами. Усталость и отчаяние последних лет сделали его разум податливым к обману.       — Вы... вы пришли помочь? — голос старика дрожал, он опустился на колени, его покрытые мозолями руки сжались в кулаки. — Я уже столько лет... столько лет стираю колени в храмах всех возможных Божеств. Я все еще молюсь, но никто не желает мне помочь.       Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь взглянули друг на друга, услышав об этом впервые.       — Несколько лет назад... я отправил свою единственную дочь на свадьбу в соседнюю деревню. Она была так счастлива. Жених сказал, что по дороге на них напал жуткий демон. Он... он похитил мою Лянь-Лянь. Мою единственную дочь, — слезы, которые он так долго сдерживал, хлынули из его глаз. — Я не знаю, что делать. Пожалуйста, помогите мне найти ее.       Бай Сюаньцзи заметила, что он вовсе не был стариком. За несколько лет, проведенных в тревоге и отчаянии, его волосы побелели, а лицо осунулось и покрылось морщинами.       — Лао-жэньцзя, – мягко сказала Сюаньцзи, присаживаясь рядом с ним, — Вы уверены, что именно Шуйлянь-цзюнь похитил Вашу дочь?       — Д-да! Я в этом уверен! Этот подлый похититель невест должен заплатить за все! За все! Этот старик готов отдать жизнь, лишь бы отомстить за свою Лянь-Лянь.       Бай Сюаньцзи была в замешательстве. За столько лет она ничего не слышала об этом демоне, что даже была готова принять тот факт, что он мог на самом деле погибнуть в тот день, когда Цзань Ванхэ вознесся. Ей с трудом верилось, что совершивший такой благородный поступок демон, вдруг опустится так низко. Охваченная сомнениями, Бай Сюаньцзи оглянулась, чтобы узнать мнение Шэнь Мосинь. На удивление, демоница смотрела на старика сверху вниз и будто бы была оскорбленной его словами.       — Госпожа Шэнь, — когда Сюаньцзи позвала ее, черты лица девушки смягчились. — Ты можешь отвести нас к Шуйлянь-цзюню?       Как бы ужасно это ни звучало, старик подвернулся им как раз кстати. Под предлогом помощи несчастному, она сможет беспрепятственно войти в обитель Старшего Демона и разузнать о Шэнь Мосинь чуть больше: насколько высокое положение она занимает среди демонов и на чьей же она стороне? Бай Сюаньцзи не стала упоминать, что когда-то уже силой пробиралась в обитель Шуйлянь. Огромная черепаха непрерывно перемещалась, и отыскать ее — задача не из легких. Даже с оставленной на Ян Сяо печатью слежения ей потребовалось несколько дней, чтобы найти ее.       Обдумав ее просьбу, Шэнь Мосинь ответила:       — Как пожелаешь.       Она взмахнула рукой, плавно погрузив старика в сон. Бай Сюаньцзи подхватила обмякшее тело.       — Боюсь, что его разум не выдержит силы печати перемещения. Разбудим его, когда окажемся на месте.       — Госпожа Шэнь может переместить нас сразу в обитель? Не будет ли правельным оповестить сначала Шуйлянь-цзюня о визите, или любой демон может беспрепятственно входить на его территорию?       — О, вовсе нет. Никто не может входить на территорию демона без его ведома, — демоница вытянула руку, и на ее ладони зажглась печать. — У этой госпожи есть особые привилегии.       Она нахмурилась. Если все так, как говорит Шэнь Мосинь, то их отношения с Шуйлянь-цзюнем гораздо ближе, чем просто давние знакомые. Вероятно, Бай Сюаньцзи не может в полной мере представить, насколько они близки. Незнание чего-то раздражало и обжигало ее внутренности. Прежде чем она смогла развить свою мысль дальше, их озарила яркая вспышка.              Плотный туман окутывал летающую средь облаков гигантскую черепаху, скрывая ее от любопытных глаз смертных и Небожителей. Лишь изредка, когда ветер разгонял дымку, можно было заметить очертания ее массивного тела, а вместо хвоста из тумана выглядывала извивающаяся змея, чешуя которой мерцала призрачным светом. На этом живом острове раскинулся город демонов и призраков.       Оказавшись на месте, Шэнь Мосинь нехотя пробудила старика ото сна. Им пришлось потратить немало времени, чтобы успокоить его и все объяснить. Он дрожал и падал от каждого шороха, а затем его настигли последствия первого переноса через пространство: содержимое его желудка вышло наружу. Смертным было крайне тяжело переносить подобное, но сейчас у них не было особого выбора. Когда старик успокоился, он все равно вцепился в руку Бай Сюаньцзи. Кажется, он на подсознательном уровне чувствовал угрозу, исходящую от Шэнь Мосинь, несмотря на то, что видел в ней обычного человека. В свою очередь, сама демоница не переставала презрительно цокать языком каждый раз, когда старик прятался за спиной Сюаньцзи.       Шумный, бурлящий жизнью город был полон самых невероятных созданий. По узким улочкам сновали демоны всех мастей: рогатые, хвостатые, с горящими глазами и острыми когтями. Их голоса сливались в единый гул, наполненный смехом, рычанием и странными, нечеловеческими звуками. Но стоило Шэнь Мосинь, Бай Сюаньцзи и старику появиться на одной из таких улиц, как шум стихал. Демоны замолкали и осторожно, с любопытством поглядывали на необычную троицу.       — Что это с ними? — прошептала Бай Сюаньцзи, поддерживая обеими руками старика, который стал белее кости и вот-вот испустит дух от страха. Его глаза метались по сторонам, он судорожно сжимал широкие рукава ханьфу Бай Сюаньцзи.       Шэнь Мосинь ответила невозмутимо:       — Это потому, что в городе демонов редко встретишь идущих в одной компании человека, Небожителя и Старшего Демона.       — Мы едва приземлились, а уже обратили на себя столько внимания. Может, наденем на него хотя бы маску? — предложила она, глядя на трясущегося старика. — Он же сейчас от ужаса умрет.       Старик был так напуган, что совсем не обращал внимания на перешептывания девушек. Мосинь, не говоря ни слова, подошла к ближайшему ларьку, где среди прочих диковинных товаров висели карнавальные маски. Она выбрала одну, и сразу вернулась.       — Лао-жэньцзя, примерьте-ка, — несмотря на ласковый тон и нежную улыбку, Шэнь Мосинь протянула ему маску Чоу с нарисованными густыми бровями, глубокими морщинами и тонкими мышиными усиками. — Не волнуйтесь, это специальный оберег, с ним Вы в полной безопасности. Ни один демон не посмеет Вас и пальцем тронуть.       Старик неуверенно вышел из-за спины Бай Сюаньцзи. Хотя на его лице промелькнула тень сомнения, он все же принял маску и покорно надел ее на свое лицо. Теперь он напоминал мишень с белым пятном по центру лица.       — Ты просто взяла ее? — спросила Сюаньцзи, наблюдая за тем, как Мосинь довольствуется своей пакостью.       — Я могу все, — ее самодовольный тон заставил Бай Сюаньцзи нахмуриться.       Старик, скрытый за маской, немного успокоился, хотя его тело все еще дрожало. Он крепко держался за руку Бай Сюаньцзи, словно она была его единственным шансом на выживание. Небожительница смиренно склонила голову, зная, что этих двоих лучше наедине не оставлять.       — Я знаю короткую дорогу к дому Шуйляня. Следуйте за мной.       Шэнь Мосинь, как бы случайно, повела их по одной из самых оживленных улиц. Вскоре они оказались перед небольшой лавкой, откуда доносился странный, сладковатый запах. На вывеске, написанной витиеватыми иероглифами, Бай Сюаньцзи с трудом разобрала: «Маски из кожи. Вернем вашу былую красоту»       — Кажется, это здесь.       — Это не дом Шуйлянь-цзюня. Зачем госпожа Шэнь привела нас сюда?       Заметив недоумение на ее лице, демоница поспешила разъяснить ситуацию:       — Верно. Я решила, что сначала будет неплохо забежать к моей хорошей знакомой. Она знает все сплетни города даже лучше, чем его хозяин. Возможно, нам даже не придется идти к этому занудному демону.       Бай Сюаньцзи нахмурилась, ощутив неприятный укол в груди, будто от нее что-то пытаются скрыть.       — Что за хорошая знакомая?        — Лучше увидеть самому, чем от кого-то услышать.       Внутри лавки царил полумрак. На стенах висели маски, настолько реалистичные, что казалось, они вот-вот задышат. Человеческие лица, застывшие в самых разных выражениях: смех, печаль, гнев, удивление. Некоторые из них были настолько жуткими, что Бай Сюаньцзи невольно отшатнулась. За прилавком, склонившись над работой, сидела молодая женщина. Ее тонкие пальцы ловко орудовали острым инструментом, вырезая из куска кожи черты лица. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок, а на лице не было ни единой морщинки. Она выглядела спокойной и сосредоточенной, словно весь мир вокруг нее не существовал.       Старик, увидев ее, замер. Его тело перестало дрожать, а глаза расширились от неверия.       Женщина подняла голову, ее взгляд скользнул по посетителям, остановившись на Шэнь Мосинь. Она подскочила со своего места и поприветствовала их:       — Какая встреча! Чем могу помочь госпоже Ш-Шэнь Мосинь? — ее голос слегка дрогнул под тяжелым взглядом Старшей Демоницы, и она склонила голову.       — О, моя милая сяомэй, не стоит так волноваться, — Шэнь Мосинь подошла ближе, легким движением пальцев разглаживая складку на плече девушки. — Меня кое-что интересует. Думаешь, сможешь мне помочь?       Бай Сюаньцзи нахмурилась, ее взгляд, полный недовольства, не отрывался от приторно-сладкой улыбки демоницы. В яшмовых глазах Шэнь Мосинь, обрамленных черными ресницами, мерцала влага, а ее рука задержалась на плече хозяйки лавки дольше, чем требовала вежливость.       Хозяйка лавки странно робела перед ней, ее лицо то бледнело, то краснело. Бай Сюаньцзи неохотно признала, что эта женщина весьма красива и изящна, хотя все еще была в тени самой Мосинь. Чем дольше она смотрела на молодую демоницу, тем сильнее росло раздражение. Мягкая нефритовая кожа — искусственная, а макияж кажется ровным только из-за полумрака, царившего в лавке. Бай Сюаньцзи размышляла о том, чтобы призвать Юйчжэнь и добавить немного света.       Ее раздумья прервало легкое прикосновение пальцев к ее руке. Шэнь Мосинь все еще стояла к ней спиной, ведя беседу. Ее руки всегда были теплыми, но когда демоница переплела с ней пальцы, это касание показалось Бай Сюаньцзи обжигающим. Небожительница не выдержала и нескольких секунд, прежде чем вырвать свою ладонь. Не обратив внимания на взгляд Шэнь Мосинь, она поспешила вернуться к сути разговора. Хозяйка лавки уверенно рассказывала им свою историю:       — Когда мой жених приехал за мной, мы отправились по широкой дороге. Ею часто пользовались местные жители и торговцы, но разбойников там не видели. Однако в тот день они ждали нас. Я до последнего верила, что мой жених защитит меня, но именно его нож пронзил мою плоть. Он упивался моей предсмертной агонией. Этот человек… он лгал мне, лгал моему отцу… — маска на ее лице неестественно исказилась, тени залегли слишком глубоко, а губы вытянулись в жутком оскале. — Он убил меня. Нанятые им разбойники перебили всех, кто сопровождал меня в пути. Они разделили между собой все мое приданое. Отец отдал последнее, чтобы я была достойной невестой. А этот… этот ублюдок! Я была так зла, что обернулась мстительным духом. Я жаждала уничтожить его жизнь, так же как он уничтожил мою!       Чем больше она говорила, тем сильнее ее облик терял человечность, погружаясь в воспоминания тех дней.       — Так это была ты! Значит, Шуйлянь-цзюнь не похищал тебя? — уточнила Шэнь Мосинь.       — Вовсе нет! Кто вообще мог сказать такую чушь?! Шуйлянь-цзюнь был тем, кто дал мне второй шанс. Я хотела отомстить, но появился он, и… Я выбрала пойти в обитель Шуйлянь и начать жизнь заново. Здесь я нашла кров и открыла свою лавку. Знаете, как много демонов хотят купить мои маски? Даже здесь уйма тех, кто помешан на своей внешности!       — О, так вот оно что! Сяомэй, почему же ты раньше не рассказывала мне о своем прошлом? — Шэнь Мосинь, скрестив руки на груди, повернулась к затихшей Бай Сюаньцзи и напуганному старику. — Бывают же совпадения, правда, госпожа Бай?       Не собираясь потворствовать ей, Небожительница одарила демоницу лишь раздраженным взглядом. Хозяйка лавки же была в замешательстве от услышанного, отчего ее лицо снова исказилось.       — Милая сяомэй, кажется, нас не представили должным образом. Мое имя Ваньань, рада нашей встрече, — Бай Сюаньцзи сделала вежливый поклон, хотя ее тон совсем не выражал уважения к собеседнице.        Хозяйка лавки даже не обратила на это внимания, в отличие от Шэнь Мосинь, которая с неподдельным интересом наблюдала за ее необычным поведением.       — Вы… Ваше имя случайно не Лянь-Лянь? — неожиданно раздался хриплый голос старика, который осмелился выйти из-за женской спины.       — Ох, прошу прощения! — услышав его слова, хозяйка лавки заметно смягчилась, отпустив нахлынувший гнев, и смущенно улыбнулась. — Эта недостойная совсем забыла представиться. Зовите меня Сяолянь. Имя Лянь-Лянь… Я так давно не слышала его. Господин… господин Чоу, мы были знакомы?       Старик вышел вперед и снял маску. Глаза демоницы расширились. Она безмолвно замерла, ее лицо исказилось от испуга и растерянности:       — Папа?       — Лянь-Лянь, доченька, я так рад, что ты жива.       Старик уверенно подошел к ней, раскрывая руки. Сяолянь сначала боялась пошевелиться, но затем она бросилась в его объятия, уткнувшись лицом в плечо. Он едва слышно шептал ее имя, пока губы не задрожали, а глаза не зажмурились от режущей боли. По его истощенному лицу потекли слезы. Его уже не волновали ни жуткие человеческие маски, развешенные на стенах мрачной лавки, ни едкий запах, ни пугающие звуки демонического города, ни даже то, что его дочь сама была демоном. Все это померкло перед радостью от того, что его Лянь-Лянь жива.       Стоящие позади Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь тактично молчали, дав возможность этим двоим насладиться воссоединением.       — Я скучала, папа, — прошептала Сяолянь.       — Доченька, почему же ты пришла именно сюда? Почему не вернулась домой?       Медленно разжав объятия, она отступила на несколько шагов, ее взгляд скользнул по присутствующим в лавке. На ее лице отразился стыд, и она опустила голову. Перед ними предстала неуверенная и напуганная девушка.       — Я… Я не хотела, чтобы ты видел, кем я стала… Я была низшим духом мщения, я отказалась от этого пути и начала жить заново, стала сильнее, но… Мое лицо было также ужасно. Я уже совсем не та, что ты помнишь, папа. Я открыла эту лавку, когда поняла, что многие из демонов столкнулись с такой же проблемой, — она коснулась своей искусственной кожи так, словно это касание приносило ей боль. — Я вернула свою внешность, но возвратиться к тебе, папа, я так и не решилась. Я испугалась, что узнав обо всем, увидев меня, ты… Ты увидишь во мне монстра, которым я стала… Прости меня… Прости.       — Лянь-Лянь, — старик позвал ее так, как обычно зовут маленьких напуганных детей. — Разве я мог так поступить со своей доченькой? Разве мог бы так обидеть ее? Лянь-Лянь, этому старику неважно, кто ты, ведь ты все еще моя маленькая доченька.       Что-то надломилось в сердце Сяолянь, когда она это услышала.       — Ты не боишься меня? — ее голос все еще дрожал.       — Этот жалкий старик боится многих вещей, но только не тебя, — он криво улыбнулся, ладонями вытирая слезы.       Сяолянь обратилась к Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь. Она попросила позволить ей провести еще немного времени с отцом, искренне поблагодарив их за эту возможность. Старик, в свою очередь, тоже выразил свою признательность девушкам. Сяолянь заверила их, что вернет отца домой сама, когда он этого захочет.       Они покинули лавку, оставив их наедине. По мере того, как они шли по узкой, безлюдной улочке, Бай Сюаньцзи погрузилась в размышления о силе безусловной любви. Ее поразило, как старик, который до ужаса боялся демонов, так легко и мгновенно принял свою дочь, ставшую одной из них. Для него не имело значения ее обличье, лишь то, что она в какой-то степени жива, цела и наконец-то рядом. Он принял ее такой, какая она есть.       Бай Сюаньцзи задумалась, смогла бы она сама любить кого-то настолько же всецело и без остатка. Ее взгляд случайно упал на Шэнь Мосинь, и в тот же миг в ее сознании всплыли образы Сяолянь и Шуйлянь-цзюня, вызвав знакомое чувство раздражения по отношению к спутнице. Шэнь Мосинь, чуткая к переменам в настроении Бай Сюаньцзи, не могла не проигнорировать эту волну эмоций.       — Чем эта недостойная заслужила гнев госпожи Бай? — настороженно спросила Шэнь Мосинь.       — Госпожа Шэнь ведь знала, с самого начала, что твоя милая сяомэй и есть дочь того старика? — не слишком дружелюбно отозвалась Сюаньцзи.       — Госпожа Бай переоценивает мои способности. Я сама не ожидала, что все обернется именно так.       — Правда? Получается, что госпожа Шэнь просто хотела навестить свою сяомэй?       Услышать это прозвище в таком ядовитом тоне от Бай Сюаньцзи в третий раз было для Шэнь Мосинь равносильно тому, как если бы она добровольно вставляла в свои уши иголки. Она обхватила ее запястье и без лишней силы притянула Небожительницу к себе.       — От тебя исходит интересный запах, — склонив голову к ее уху, она едва слышно продолжила:       — Цзе-цзе, неужели ты только что выпила уксуса?       От неожиданности лицо Бай Сюаньцзи вспыхнуло. Она вырвалась из чужой хватки, но убегать не стала. Ее сердитое лицо резко контрастировало с самодовольной улыбкой Мосинь.       — Вздор! — она спрятала руки в рукавах, по привычке пытаясь найти в них давно отданные каштаны. — О чем госпожа Шэнь вообще думает? И… И не называй меня так!       — Не называть как, цзе-цзе? — вдруг удивилась та. — Этой недостойной показалось, что цзе-цзе вдруг затаила на меня обиду, потому что я обращаюсь к ней слишком официально. Я ошиблась?       — Нет, просто…       Просто из ее уст «цзе-цзе» разительно отличалось от того, что Бай Сюаньцзи слышала раньше. Это не было милое обращение от маленького духа. Это не дружелюбное обращение от младших соучеников. Это было что-то новое для нее. Что-то, что звучало слишком близко, слишком… лично. Она не могла позволить себе озвучить это вслух.       Шэнь Мосинь терпеливо ждала ответа, но Бай Сюаньцзи решила сменить тему:       — Госпожа Шэнь обещала отвести меня к Шуйлянь-цзюню.       — Разве мы не направлялись к нему, чтобы помочь старику найти дочь?       — Да, но я все еще хочу с ним увидеться, — она наконец совладала с эмоциями и учтиво улыбнулась. — Давно не виделась со своим старым знакомым.       После этих слов лицо Шэнь Мосинь заметно потемнело.