Нефритовая игла

      Шэнь Мосинь привела Бай Сюаньцзи в поместье Шуйлянь-цзюня. Величественное главное здание, возвышающееся над городом на спине гигантской черепахи, невозможно было не заметить. Поднимаясь по темным ступеням к входу, Бай Сюаньцзи не могла отделаться от мыслей о положении Шэнь Мосинь в этом месте. Насколько Шуйлянь-цзюнь ей доверял? Могла ли Шэнь Мосинь быть информатором для других Старших Демонов? Эти вопросы терзали ее, но задать их напрямую было невозможно.       — Госпоже Бай не стоит беспокоиться о чем-либо. Со мной тебе ничего не угрожает. Даже Шуйлянь-цзюнь не посмеет обидеть тебя.       — Правда? Вы настолько близки?       — Хм, нас действительно много связывает.       Глядя на задумчивое лицо Шэнь Мосинь, она почувствовала разочарование.       — Но между нами нет того, о чем волнуется сердце нюй-лан, — пытаясь прояснить ситуацию, она вызвала только новую волну раздражения.       — Ни о чем таком я не думаю. Госпожа Шэнь, следи за тем, что говоришь, — недовольно скривившись, пробубнела Бай Сюаньцзи.       — Ох, не хотела обидеть.       Шэнь Мосинь не была честна, а лукавая улыбка сияла на ее лице. Бай Сюаньцзи не стала с ней спорить. Они остановились у входа. Двери высотой три чжана медленно отворились сами сразу же, как почувствовали гостей. За дверями их встретил высокий мужчина. Черты его лица выглядели молодо, длинные волосы струились вдоль спины. Его бледная серебристая змеиная кожа на фоне темных одежд и теплого света фонарей выглядела немного пугающе. Нижняя часть его лица скрыта маской. Бай Сюаньцзи не видела его в прошлый раз в этом поместье, поэтому она слегка удивилась. Ее глаз зацепился за острые уши, выглядывающие из-за волос. Демон сделал малый поклон, опустив на мгновение зеленые глаза:       — С возвращением, госпожа.       — Цюй Линь, где Шуйлянь-цзюнь? — Голос Шэнь Мосинь прозвучал резко. — Крайне невежливо со стороны твоего господина избегать гостей.       Цюй Линь бросил неоднозначный взгляд на Шэнь Мосинь, затем на Бай Сюаньцзи, прежде чем снова обратиться к демонице:       — Приношу извинения, госпожа Шэнь. Этот слуга немедленно отправится за господином.       — Не утруждай себя, — она небрежно махнула рукой. — Я сама найду этого лан-цзюня и устрою ему взбучку за такое гостеприимство. Прошу, проведи мою дражайшую подругу в гостевую комнату.       — Слушаюсь.       Цюй Линь, казалось, давно привык к причудам этой демоницы, поэтому ее действия не вызвали у него особой реакции. Бай Сюаньцзи же выглядела слегка ошеломленной ее поспешным уходом.       — Как этот демон может обращаться к нюй-лан? — буднично поинтересовался Цюй Линь.       — Бай Сюаньцзи.       — Прошу, госпожа Бай, следуйте за мной.       Поместье, как снаружи, так и внутри, поражало своим величием. Оно осталось неизменным с тех пор, как Бай Сюаньцзи видела его сотни лет назад. Повсюду мерцали свечи и фонарики. По коридорам бесшумно скользили призрачные слуги, их движения были невесомы. Однако Бай Сюаньцзи больше не видела здесь многочисленных хули-цзинь и сяньли.       — Цюй Линь, где же Шуйлянь-цзюнь?       — После вашего прибытия госпожа Сюань У забеспокоилась, и хозяин отправился к ней лично, чтобы узнать о ее состоянии.       — Она?..       — Черепаха. Шуйлянь-цзюнь воспитывал ее с детства и тонко чувствует малейшие колебания ее Ци.       — Простите мою неосведомленность.       Бай Сюаньцзи вошла в гостевую комнату вслед за Цюй Линем, ощущая легкое смущение. Он был с ней необычайно учтив, даже для гостьи. Едва она присела, как из-за его спины появились призрачные слуги, подали чай и зажгли благовония.       — Могу ли я чем-то помочь госпоже Бай?       — Все в порядке, благодарю, — она вежливо улыбнулась. — Могу я задать вопрос о госпоже Шэнь?       — О госпоже Шэнь? — до этого момента собранный и спокойный Цюй Линь вдруг растерялся, его брови удивленно поднялись. — Не волнуйтесь. Госпожа Шэнь и Шуйлянь-цзюнь скоро вернутся. Не принимайте на свой счет ее внезапный уход. Госпожа Шэнь, должно быть, немного взволнована. Мне составить Вам компанию, пока она не вернется?       Бай Сюаньцзи не могла понять, что вызвало внезапное волнение Шэнь Мосинь. Вероятно, это напрямую касалось Шуйлянь-цзюня и их отношений, но она не хотела допрашивать Цюй Линя из-за такого пустяка.       — Цюй Линь, Вы ведь тоже Старший Демон, верно?       — Верно.       — Почему же тогда Вы служите другому Старшему Демону? Разве Старшие Демоны не считаются равными международным собой?       — Этот демон в долгу перед Шуйлянь-цзюнем. К тому же, не все демоны стремятся к силе и величию.       — А еще младший дядюшка получает деньги, работая на папочку! — из коридора послышался мелкий топот и детский звонкий смех.       Бай Сюаньцзи наклонилась вперед, заглядывая ему за спину, в то время как Цюй Линь устало закатил глаза и тяжело вздохнул. Он обернулся без особого желания.       — Дети, сколько раз я вам говорил не подслушивать разговоры старших?       За широкой колонной мелькнули восемь озорных глазок, и Бай Сюаньцзи растерялась. Трудно было поверить, что столь буйный демон мог так легко стряхнуть с плеч цветочную пыльцу, оставив позади аромат пудры. Дети, чьи лица скрывали расписные мышиные маски, выскочили из-за колонны, заливаясь веселым смехом. Они мгновенно окружили Бай Сюаньцзи, разглядывая новую гостью с неподдельным детским любопытством.       — Дети, что вы здесь делаете? Разве я не велел вам переписать правила поведения тридцать раз? — устало спросил Цюй Линь.       Первая заговорила маленькая девочка с широким поясом и каменной маской на лице:       — Младший дядюшка, мы переписали правила сорок раз!       — Мы услышали, что пришел гость, и захотели посмотреть! — самый высокий дух-мышонок нетерпеливо подпрыгивал, словно ему было тесно в комнате. — Младший дядюшка, не сердись!       Мышонок, весь покрытый пылью и с землянистой маской на лице, подошел к Бай Сюаньцзи вплотную. С детской непосредственностью он разглядывал ее ладони, потянулся к ним когтистой лапкой и заговорил:       — А-У, посмотри! Руки этой нюй-лан совсем как у…       Мышонок с именем А-У не дал брату договорить и толкнул его в плечо:       — Нельзя так говорить! Это невежливо.       В отличие от других, он был самым нарядным: отполированная серебряная мышиная маска скрывала лицо, волосы украшены красными ленточками, а парчовая одежда расшита тончайшими узорами. Его голос звучал удивительно серьезно.       Бай Сюаньцзи слегка смутилась таким вниманием и вежливо улыбнулась.       — Если вы переписали правила, то почему до сих пор так неуважительно относитесь к нашей гостье? Где ваши манеры? — Цюй Линь звучал строго, его змеиные глаза угрожающе сверкнули, и духи-мышки, испуганно пища, собрались в кучу.       Дети сложили когтистые лапки в малом поклоне и представились:        — А-Да, приветствует дацзе! — высокий худощавый мышонок все никак не мог унять пружинность своих ног, его пояс был обмотан десятками крепких нитей, которые тянулись к руке его младшей сестры. Должно быть, это была мера безопасности, чтобы А-Да не прыгнул выше горы до неба.        — А-Сань, приветствует дацзе, — девочка стояла неподвижно, удерживая неугомонного старшего брата, подобно скале.       — А-Эр, просит прощения перед дацзе, — землянистый мышонок был самым крепким среди своих братьев и сестры.       — А-У, приветствует дацзе, — он повернул голову к старшему брату и его глазки презрительно очертили силуэт А-Эра. — Когда ты последний раз мылся?        — На прошлой неделе, а что?       Услышав его слова, парчовый мышонок едва не испустил дух.       — Папочка накажет тебя, если увидит твой внешний вид, — добавила сестра.       Бай Сюаньцзи, хоть и не обладала глубокими познаниями о демоническом мире, сразу поняла: перед ней четверо пронырливых крыс, жадных до сокровищ и пакостей. Это были Небесная крыса А-Да, Земляная крыса А-Эр, Горная крыса А-Сань и Парчовая крыса А-У. В людских сказаниях мелькала и пятая — Речная Крыса, но Бай Сюаньцзи сочла неуместным расспрашивать о ее отсутствии.       — Дацзе, мы пришли поиграть! Сыграешь с нами? — А-Да с задором обратился к хмурому Цюй Линю, а затем добавил:       — Младший дядюшка, можно?       Цюй Линь лишь тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по Бай Сюаньцзи, словно испрашивая ее молчаливого согласия. Она уловила намек:       — Во что же вы хотите поиграть? — вежливо поинтересовалась Бай Сюаньцзи, стараясь придать голосу как можно больше дружелюбия. В конце концов, эти дети, пусть и демоны, казались ей весьма милыми.       А-Да одним прыжком оказался у одной из колонн. Из кармана он извлек моток красных ниток и принялся натягивать их между двумя опорами.       — Мы будем строить станок!       — Неправда! — А-Эр тут же подскочил к нему. — Мы будем воровать иглу!       — Но это же одно и то же! — А-Да продолжал порхать от колонны к колонне, ловко уворачиваясь от цепких лап брата.       Бай Сюаньцзи приподняла бровь, неуверенно взглянув на Цюй Линя. Его измученный вид вызывал жалость. Тонкая игла вновь пронзила ее жалкое сердце, когда под веками возник образ Мосинь. Правильно ли это? Стоит ли ей так реагировать? Должна ли она испытывать этот липкий страх перед правдой, этот жгучий гнев от услышанного, или эту щемящую грусть от ускользающей, так и не сбывшейся возможности? Бай Сюаньцзи тяжело сглотнула, горло пересохло, а пальцы непроизвольно сжали ткань юбки, пытаясь удержать себя от дрожи.       — Если госпожу Бай беспокоят эти дети... — спокойный голос Цюй Линя вырвал ее из омута темных желаний.       — Все хорошо, — ответила Бай Сюаньцзи, снова взглянув на детей. — Как же мы будем воровать иглу?       А-Сань сложила руки перед собой и подошла ближе. Девочка говорила и держалась так, словно была маленькой наставницей, что вызвало искреннюю улыбку на лице Бай Сюаньцзи.       — Мы натянем нити, как на ткацком станке. Мы — мыши, а дазце — Ткачиха, — глаза А-Сань ехидно вспыхнули, а затем прищурились. — Кажется, дазце хорошо владеет иглой.       Бай Сюаньцзи почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она замерла, словно малышка видела ее насквозь.       — Но если нитка задрожит... — пугающе протянула А-Сань.       — Я прикажу Цюй Линю вас съесть.       Внезапно раздался голос вошедшего Старшего Демона, и мышата снова громко запищали, сбившись в кучу и пытаясь спрятаться друг за другом. Бай Сюаньцзи, собрав остатки самообладания, поднялась и вежливо поклонилась. Но в тот же миг ее внутренности перевернулись. В комнату вошел Шуйлянь-цзюнь, а рядом с ним грациозно шла Шэнь Мосинь. Сердце Бай Сюаньцзи сжалось, и она почувствовала, как холодная волна отчаяния накрывает ее с головой.       — Мамочка! Мамочка тоже вернулась! — А-Да, не в силах сдержаться, бросился навстречу демонице, но сестра тут же перехватила его, удержав за нити.       — Но младший дядюшка не ест мышей! — разрыдался А-У.       — Правда? — Шуйлянь-цзюнь, подобно старому лису, хитро улыбнулся и рассмеялся. — Цюй Линь, что скажешь?       Шэ-цзин, ждавший своего часа, наконец оживился. Его глаза опасно сузились, а под маской проступили очертания широкой улыбки:       — Только самых шумных и непослушных.       Он взметнул когтистые руки над головой и бросился в погоню за детьми, не обращая внимания на их протестующие крики. Бай Сюаньцзи с ужасом думала о том, что четвертый мышонок мог быть съеден шэ-цзином.       — Несносные дети. Кажется, их воспитанием никто не занимается, — Шэнь Мосинь укоризненно взглянула на демона и громко цокнула языком. Шуйлянь-цзюнь бросил на нее неоднозначный взгляд, усмехнулся, а затем склонился в поклоне перед гостьей.       — Госпожа Бай, время подобно облакам и серым псам, но к Вам это, кажется, не относится. Вы все так же прекрасны, как и сотни лет назад. Бай Сюаньцзи натянула на лицо улыбку.       — Прошло так много времени. Я так и не смогла с достоинством отплатить за спасение моего дражайшего друга. Должно быть, вы сильно пострадали, когда Вэйлун-цзюнь вознесся?       — Этот достопочтенный с трудом выжил. Если бы не Цюй Линь, мои раны были бы куда серьезнее.       — Ох, да ты бы просто стал пеплом и провалялся бы так не один десяток лет, пока не восстановился, — съязвила Шэнь Мосинь.       — Примите мои поздравления. У тигра наконец появились тигрята, — ее взгляд непроизвольно скользнул к Шэнь Мосинь, и она неуверенно добавила: — У вас двоих.       Шуйлянь-цзюнь и Шэнь Мосинь одновременно приподняли бровь. Они переглянулись и вдруг на их лицах заиграли улыбки. Сначала Бай Сюаньцзи не могла спокойно наблюдать за этой сценой, но вскоре ее духовная энергия начала колебаться, откликаясь на внешнее воздействие. Ци, окружающая Шуйлянь-цзюня, перестала быть враждебной и подавляющей — она стала теплой и мягкой, словно небольшой костер. Бай Сюаньцзи резко вдохнула и замерла, ощущая себя уязвимой под пристальным взглядом Старшего. Он сознательно позволил ей встретиться с ним взглядом, оценить его силу, почувствовать его Ци. Она не могла упустить эту возможность. Внезапно ее сердце забилось чаще — осознание собственной ошибки и заблуждений по отношению к нему охватило ее целиком. На щеках Сюаньцзи расцвели нежные розовые цветы. Демоны сдерженно рассмеялись над ее неловкой реакцией.       — Этих детей я случайно нашел еще призрачными огоньками. Они прицепились ко мне и неустанно следовали за мной. У меня не было выбора, кроме как привести их сюда. Отсылать их жить в городе было слишком хлопотно, поэтому я оставил их здесь. Цюй Линь неплохо справляется в качестве воспитателя.       Бай Сюаньцзи усмехнулась, было трудно поверить в то, что грозный Старший Демон не смог справиться с несколькими маленькими яогуай.       — Со временем мышата развили свою силу и приняли облик, который госпожа Бай может наблюдать сейчас.       — Если повезет, то через пару сотен лет они вырастут хотя бы на цунь, — иронично добавила Шэнь Мосинь.       — Мышата считают этого достопочтенного своим отцом, а всех, кто его окружает — частью семьи. Если они в чем-то уверены, то их сложно переубедить.       — Могу я узнать, почему их так зовут?       Шуйлянь-цзюнь и Мосинь на несколько мгновений задумались, кажется, вспоминая давние события.       — Мышата сами назвали свои имена, — беспечно ответил Шуйлянь-цзюнь, пожав плечами. — Если же госпожу Бай интересует отсутствие А-Сы, то его местоположение мне не известно. Дети, как я ни пытался, отказываются мне говорить о своем прошлом и о потерянном брате. Должно быть, это слишком личные воспоминания.       — Их следовало бы воспитывать лучше, — неунималась Шэнь Мосинь.       Бай Сюаньцзи невольно стала свидетельницей словесной дуэли двух Старших Демонов. Шэнь Мосинь, чье желание затмить Шуйлянь-цзюня было неуемным, наслаждалась каждым своим колким замечанием. Шуйлянь-цзюнь же отвечал ей с невозмутимой раздражительностью. Такая приверженность ролям вызывала восхищение, казалось одновременно странным и естественным. Внезапно в ухе Небожительницы замерцала крошечная золотая сфера — «золотой орешек». Легким касанием пальца Бай Сюаньцзи активировала ее. Сфера растворилась, передав в ее сознание записанный голос Ян Сяо:        «— Шицзунь! У этой ученицы есть потрясающие новости! Цзань-шибо наконец-то проснулся! Кажется, двери Дворца Нефритового Цилиня скоро вновь будут открыты.»        Веселый голос, прозвучавший в ее голове, заставил сердце Бай Сюаньцзи забиться чаще. Мысли разом опустели, а на лице расцвела искренняя улыбка. Не успела она полностью осознать услышанное, как в ухе снова появилась сфера, на этот раз с другим сообщением. Прослушав его, Бай Сюаньцзи вздрогнула, словно ее ухо коснулось пламя:       «— Шимэй, Цзань Ванхэ сегодня пришел в себя. Думаю, у него достаточно сил, чтобы принять гостей лично.»        Хотя они с Юй Шаньлином успели обменяться маленькими бутонами лотоса, наполненными их духовной энергией, Бай Сюаньцзи совершенно не ожидала, что шисюн свяжется с ней первым. Восстановление поврежденной души Цзань Ванхэ заняло много времени и сил. Было естественно, что Юй Шаньлин сокрыл его тело в золотом доме и оберегал, как жемчужину на ладони. Тепло разлилось в ее груди. Она и представить не могла, что он даст ей возможность поговорить с Цзань Ванхэ так скоро.       Ее молчание затянулось. Подняв взгляд, она увидела, как два Старших Демона с любопытством уставились на нее, терпеливо ожидая объяснений.       — Что-то случилось? Госпожа Бай выглядит такой счастливой, — первой нарушила тишину Шэнь Мосинь.       — Ох, прошу прощения! Только что мне пришла радостная новость. Мой сяошисюн, Цзань Ванхэ, пришел в себя.       — О? Новость поистине замечательная, — прокомментировал Шуйлянь-цзюнь. — Что же госпожа намерена делать?       — Благодарю Шуйлянь-цзюня за гостеприимство, — она вежливо поклонилась. — Эта скромная Младшая должна как можно скорее выразить свое почтение. Госпожа Шэнь, составите мне компанию?        — Разумеется, — ответила Шэнь Мосинь, прищурив глаза и демонстративно заслонив собой Шуйлянь-цзюня.              В самом сердце горного архипелага, где пики пронзали облака, а долины утопали в изумрудной зелени, возвышался Дворец Нефритового Цилиня. Он парил над владениями на острове-горе, словно драгоценный камень, оправленный в небесную синеву и облака. От бесчисленных троп и горных вершин золотыми лентами стремились вверх лестницы, ведущие к божественной обители. Внизу, среди лабиринта горных хребтов, скрытых от любопытных глаз смертных, можно было разглядеть множество искрящихся горных рек и кристально чистых озер, спрятанных в цветущих зеленых долинах. Сам дворец окружали сады. Деревья с серебристой листвой и золотыми плодами покачивались на легком ветру, а по воздуху грациозно скользили божественные журавли — питомцы самой Богини Облаков.       Место излучало невероятную духовную энергию, ощутимую даже для непосвященного. Сразу становилось понятно, почему именно Юй Шаньлин носил титулы Нефритового Цилиня и Стража Восьми Небесных Врат и был приближенным самого Небесного Императора.       В пятидесяти ли от этого мифического места, в одной из скрытых долин, располагалась духовная школа смертных заклинателей. Ее основал Юй Шаньлин несколько столетий назад, чтобы дать возможность достойным смертным совершенствоваться вдали от мирских забот. Именно в чертогах этой школы, под его неусыпным взором, располагались Восьмые Врата, ставшие связующим звеном между миром смертных и Небожителей.       Бай Сюаньцзи и Фулай прибыли ко Дворцу Нефритового Цилиня. Несмотря на суету Младших Горных Божеств и Небесных Чиновников, вокруг царила необычайная тишина. У входа их встретил один из Небожителей.       — Приветствую небесных коллег, — произнес он, слегка поклонившись. — Прошу простить за неудобства. Нам сообщили о Вашем визите, но, к сожалению, Нефритовый Цилинь был срочно вызван во Дворец Небесного Императора. Господин не мог отложить встречу и поспешил откланяться. Следуйте за мной.        Бай Сюаньцзи и Фулай обменялись взглядами и последовали за учтивым Чиновником.       Даже во Дворце Вэньтянь не было так тихо, как здесь. Чиновник провел их в уединенную часть дворца, где, за редким исключением, обитали лишь Небожители, ответственные за порядок.       — Это покои господина, — указал он на комнату справа. — но он уже некоторое время здесь не ночует. Вэйлун-цзюнь сейчас нездоров, поэтому еще не покидал эти покои. Могу ли я еще чем-то помочь?       — Нет, благодарю Вас, — ответила Бай Сюаньцзи, попрощавшись с чиновником.       Осторожно войдя внутрь, Небожительницы увидели Цзань Ванхэ. В светлой комнате витал тонкий аромат успокаивающих благовоний. Балдахин кровати был аккуратно собран. Хотя Цзань Ванхэ выглядел истощенным, его состояние было значительно лучше, чем в прошлый раз, когда Бай Сюаньцзи его навещала.       — Ван-гэ… — прошептала Бай Сюаньцзи, боясь нарушить хрупкую тишину.       Цзань Ванхэ медленно разлепил веки. Увидев ее, он, казалось, не заметил даже стоящую рядом Фулай. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка.       — А-Сюань… Рад, что ты пришла.        В глазах Бай Сюаньцзи блеснули слезы. Она непроизвольно улыбнулась и подошла к краю кровати.       — Пришла, как только шисюн мне сообщил. Я думала, он даст тебе несколько дней покоя, но… Ох, как же я рада тебя видеть, — Сюаньцзи едва коснулась его горячей ладони. — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Тебе что-нибудь нужно?        Цзань Ванхэ усмехнулся, и Бай Сюаньцзи почувствовала легкую неловкость, но не могла сдержать переполнявших ее эмоций. Конечно, он ни в чем не нуждался. Юй Шаньлин скорее снова лишился бы обеих рук, чем позволил бы ему в чем-то нуждаться в своем доме.       — Я доставил столько хлопот стольким людям…       — Вэйлун-цзюню не стоит беспокоиться, — вмешалась Фулай, — В конце концов, Нефритовому Цилиню в порядке вещей заботиться о ком-то вроде Вас.        — Да, госпожа Фулай, — с легким раздражением пробормотал Цзань Ванхэ, — Кажется, это вошло в привычку у шисюна. Перед уходом он отдал мне значительную часть своей духовной энергии. Моему телу нужно время, чтобы привыкнуть к ней.       Бай Сюаньцзи осторожно коснулась его запястья, проверяя меридианы. Они были похожи на иссохшие речные русла, вновь наполнившиеся холодной водой.       — Вам следует больше заботиться о себе, — сказала Фулай, убирая истлевшие палочки благовоний и зажигая новые.       — В тот день, когда я был готов уничтожить свое ядро, чтобы избавиться от влияния демона и предотвратить будущие кровопролития, мое золотое ядро треснуло. Небеса сочли это достаточной жертвой, и мне удалось вознестись. Мое ядро было восстановлено, и я получил силу, многократно превышающую ту, что была у меня. Однако платой за это стало слабое тело. Оно не выдерживает тех нагрузок, что другие Боги Войны. Кажется, я навсегда останусь Богом, запертым в смертном теле, — самоиронично заметил Цзань Ванхэ.       — Не будь так критичен к себе, Ван-гэ. Шисюн что-нибудь говорил тебе, когда ты проснулся?       Сказав это, Бай Сюаньцзи совершенно не ожидала, что Цзань Ванхэ вдруг отвернется от нее, спрятав едва краснеющие щеки, и тяжело вздохнет. Фулай, все еще державшаяся в стороне, внезапно закашлялась.       — Он сказал, что у вас нет уверенности, был ли это настоящий Нефритовый Император или просто его клон. Однако он был серьезно ранен и сбежал раньше, чем Шаньлин успел отследить его перемещение.       — В Небесной Столице не хотят поднимать шум, — Фулай подошла ближе, встав за спиной Бай Сюаньцзи. — Расследование еще не началось. Император хочет получить достаточное количество доказательств. Если мы докажем, что за всем стоит Нефритовый Император, то…        — Но Император запечатал его, — перебила Бай Сюаньцзи. — несколько столетий назад.       — Демоны бывают коварны. Кто знает, способен ли настолько древний демон обхитрить самого Небесного Императора.       — Госпожа Фулай, — Бай Сюаньцзи резко встала с кровати и встретилась с ней взглядами, но так и не решилась продолжить спор.       Смотря в ее яшмовые глаза, слова застряли в горле. Перед ней стояла Богиня Очага и, в то же время, Старшая Демоница. Фулай, казалось, застыла на грани двух миров, так и не выбрав сторону, а потому неизбежно должна была упасть в бездну. Бай Сюаньцзи видела ее разной: то благородной Небожительницей в сияющих Небесных Чертогах, то коварной Старшей Демоницей в демонической обители Шуйлянь. Пытаясь постичь каждую ее грань, понять ее истинные мотивы, выяснить, кто же она на самом деле и стоит ли ей доверять, Сюаньцзи все глубже проникалась к ней. С каждым днем привязанность Бай Сюаньцзи к Фулай росла, будто невидимая нить связала их с самой первой встречи.       Оказавшись на грани отчаяния и собственных принципов, Бай Сюаньцзи, сама того не замечая, оказалась рядом с Фулай. Она не успела осознать, как взяла ее за руку, не давая той сорваться с этой тонкой грани. Держать эту ладонь было страшно, но отпустить ее было уже невозможно. Казалось, ее сердце, замершее столетия назад, вдруг снова ожило.       Она никогда не была ярой сторонницей Небес и лишь недавно ступила на этот путь. Могла ли она уверенно последовать за той, кто не была с ней до конца честна и полностью принять сторону демонов? Как долго они смогут стоять на краю и не упасть?       — Должно быть, я говорила слишком резко, — Фулай виновато улыбнулась.       — Нет, не стоит. Я не хотела... — Сюаньцзи поправила одежды и повернулась к Цзань Ванхэ, который терпеливо слился с кроватью, не желая в это лезть. — Мы потревожили тебя.        — Не переживай. Давайте оставим эти разговоры на потом?        Бай Сюаньцзи кивнула. Внезапно в ее ухе снова зажглась сфера. Это было послание от Ян Сяо, поэтому она не стала скрывать его. Бай Сюаньцзи двумя пальцами извлекла «орешек» и выпустила ее перед собой. Сфера рассеялась, и теперь все могли услышать сообщение от Ян Сяо:       «— Шицзунь! Не хочу беспокоить тебя, но дело срочное! Юй-шибо взяли под стражу!»