Нефритовая игла

      Внутри золотого четырехгранного барьера, в центре судебного зала Вэньтянь, стоял Юй Шаньлин. По обе стороны столпились Небожители, желающие лично лицезреть, как будут судить приближенного Императора. Сам же Небесный Владыка восседал на троне, наблюдая за всем действием свысока. Чжу Вэньтянь стоял лишь в нескольких чжанах от подсудимого, сложив руки за спиной. За кварцевым блеском очков было невозможно распознать, куда направлен его взгляд. Юэ Хай, усилив духовной силой голос, озвучивал свои обвинения:       — Как известно, Нефритовый Демон был запечатан. Очевидно, что истинный сговор против Небес готовится Старшим Демоном Вод. Без помощи могущественного Небожителя, его замыслы были бы обречены на провал. И этот Небожитель, Ваше Величество, я убежден, есть никто иной, как Нефритовый Цилинь!       Юй Шаньлин оставался неподвижным, его взгляд был устремлен вперед, но не на обвинителя, будто его мысли все еще находились за пределами Небесной Столицы.       — В доказательство моих слов, — Юэ Хай поднял руку, и в воздухе возникла мерцающая сфера. — В городах Фэнфу и Люйчжоу, где демоны оставили свой кровавый след, везде присутствовал демонический лотос. Также, когда в Люйчжоу отправились заклинатели для оказания помощи, только духовная школа Нефритового Цилиня осталась в стороне. Не потому ли, что ему было известно о том, что там происходит? Когда я, Южный Бог Войны и его подопечная оказались в ловушке демона, Нефритовый Цилинь оказался рядом в самый нужный момент. Было ли это просто совпадением? Как, находясь за пределами Небесной Столицы, Цилинь мог узнать о нашем местоположении? Это наводит меня на подозрения о его тайной связи с Духом Оазиса. Более того, несколько моих Младших Божеств были недавно убиты, и на местах их гибели я также обнаружил этот проклятый лотос!       В парящей сфере каждый присутствующий мог разглядеть демонические растения. Отцветший лотос был куда темнее обычного, а вместо семян — дюжина глаз. Однако в этот раз глазницы растения оказались пустыми и заполнены темной запекшейся кровью. Было известно всем, что именно этот лотос демон использует для контроля территории и сбора информации. Можно сказать, что он рос везде, где ступала нога Старшего Демона.       Услышав, что еще несколько Божеств были убиты, среди толпы Небожителей прошелся взволнованный ропот. Чжу Вэньтянь взмахнул рукой, и всколыхнувшийся сильный поток духовной энергии заставил присутствующих соблюсти тишину.       — Я прошу подтверждения от Старшего Бога Земли и Старшей Богини Дождя, — Юэ Хай повернулся к двум другим Божествам, сидящим в первом ряду. — В недавнем деле, где погибло аномальное количество домашнего скота, также была замешана кровь из демонического лотоса. Кто-то, Ваше Величество, бросил сотни вырванных лотосов в основание реки, из которой пил скот. Это было преднамеренное отравление.        Богиня Дождя Ган Лин сохраняла присущее ей спокойствие и сдержанность. В сравнении с ней Бог Земли Сун Юнь казался неопытным юнцом, не достигшим возраста самостоятельности. Император жестом позволил им говорить.       — Обращаясь к Вашему Величеству, — мгновение спустя заговорил Бог Земли. — В ходе расследования мы действительно обнаружили демонические лотосы. Однако самого присутствия Демона Вод или его преспешников мы не нашли.       — Я подтверждаю его слова, — кратко дополнила Ган Лин.       Небесный Император тяжело вздохнул и смежил густые брови. Он знал Юй Шаньлина много веков, ценил его силу и преданность, но обвинения Юэ Хая были слишком серьезны, чтобы просто от них отмахнуться. Он произнес:       — Цилинь, есть ли у тебя что-то, что может опровергнуть слова Шуй-цзюня?       Юй Шанлин склонил голову и не стал опровергать обвинения, но и не подтверждал их. Император был к нему благосклонен, это знали все, и ему также было сложно сохранять объективность.       — Есть ли еще какие-либо вещественные доказательства, помимо твоих слов и демонического лотоса, которые могли бы поддержать обвинения? — в этот раз Небесный Император обратился уже к Старшему Богу Вод.       — Отвечая Вашему Величеству, этот поданный также узнал, что той, кто отравил воду и стала соучастником сговора против Небес, оказалась Повелительница Облаков Юй Минъюнь.        В зале поднялся гул возмущения. Разгневанная таким заявлением Ган Лин готова была выступить против, но Сун Юнь вовремя остановил ее: вмешательство без разрешения Императора или Чжу Вэньтяня недопустимо. У стоявшей в стороне Богини Ветра, Юй Фань, подкосились ноги, и ее едва удержал Бог Северного Ветра. В своих белых одеяниях она вмиг стала похожа на заледеневшую статую.       Тем временем сама Повелительница Облаков замерла в ужасе. Минъюнь склонила голову, пряча страх, отразившийся на ее лице, под вуалью вэймао. Ее пальцы мелко дрожали. Будучи почти три сотни лет под покровительством Нефритового Цилиня, она никогда не сталкивалась ни с гневом Императора, ни с презрением от своих небесных коллег.        Когда Минъюнь вознеслась в качестве одной из Младших Богинь, ее шицзу, Старшая Богиня Дождя, уже возвела для нее дворец. Ее также связывало кровное родство с Богиней Западного Ветра, Юй Фань, которая безоговорочно поддерживала ее. Минъюнь сотни лет была в тени своих покровителей и, прячась от остального мира, почти не занималась своими божественными обязанностями. Но в мире смертных не забывали о ней, и в конце концов ее возвели в ранг Старшей Богини. Это вызвало много недовольств среди Небесного Пантеона, так как среди Старших Божеств Минъюнь была единственной, кто не приложил усилий ради этого статуса. Именно тогда Юй Шаньлин предложил ей свою помощь.       Сейчас, оказавшись под наблюдением сотни глаз, она стала полностью беззащитна. Более того, ее только что обвинили в восстании против Небес.       Чжу Вэньтянь, сохраняя хладнокровие, вдруг сказал так, чтобы его слова услышали все:       — Ложные обвинения и намеренная клевета перед лицом Небесного Императора, а также уклонение от ответа повлекут за собой суровое наказание. Шуй-цзюнь, Вы смеете игнорировать вопрос Небесного Императора?       Юэ Хай, проглотив свое недовольство двойными стандартами, продолжил:       — Этот подданный не смеет. Я также должен сообщить, что информацию о том, что Повелительница Облаков отравила воду, чтобы навредить смертным и подорвать их веру в Божеств Земли и Дождя, мне сообщили мои Младшие. Они узнали об этом от демонов, которые в предсмертной агонии проболтались о тайных планах Демона Вод. Доказательств на руках у них не было, и я приказал им добыть что-то, что могло подтвердить их слова. Этот подданный не посмел бы обвинять Богиню без причины. Однако на следующий день я обнаружил, что мои Младшие были убиты Демоном Вод.       — Вы видели их тела? — спросил Чжу Вэньтянь.       — Нет, но я все еще в состоянии увидеть разницу между Ци жизни и смерти своих подопечных. Если у Вэньян-цзюня есть сомнения, то он может спуститься в мир смертных и увидеть своими глазами. Мне нечего скрывать.       — Пока в этом нет нужды, — он поправил кварцовые очки и приподнял уголок губ, будто сдерживая голодный оскал. — Есть кое-что, о чем Шуй-цзюнь не договаривает до конца. Раз уж Вы потребовали нас собраться сегодня здесь, то нам очень важно услышать все обвинения до конца.       Лицо Юэ Хая не выражало ничего, кроме безразличия, будто ровная водная гладь. Он испытывал раздражение только от одного взгляда на морду этого старого лиса, который, почуяв добычу, едва сдерживал слюни.       — Есть еще кое-что, что я узнал от своих Младших, — едва он заговорил об этом, как почувствовал нарастающую ярость в своем теле. — Повелительница Облаков и Демон Вод связаны кровными узами. Будучи дочерью демона, она не смогла отказаться от своего смертного происхождения и вступила с ним в сговор. Вынашивая план против Небес, Демон Вод использовал ее, чтобы переманить на свою сторону Нефритового Цилиня. Очаровав его, они начали действовать сообща.       Воздух сгустился, тяжелый, как предгрозовое небо. Каждый вдох давался с трудом, словно легкие наполнялись не кислородом, а раскаленным песком. Богиня Дождя, до этого момента лишь наблюдавшая, взорвалась. Сун Юнь не смог ее сдержать и стал бледнее дворцовой плитки.       — Ложь! Все это ложь! — слова вырвались, не давая Ган Лин перевести дыхание. — Ты подтасовываешь факты, Юэ Хай! Все твои так называемые доказательства — лишь пустые, ничем не подкрепленные слова!       Находясь посреди бури, Юэ Хай не дрогнул. Он лишь слегка наклонил голову, его взгляд был острым, как лезвие.       — Я размышляю логически, Богиня Дождя. Но Вы правы, у меня на руках имеются лишь демонические лотосы и собранная по крупицам информация. Именно поэтому я требую провести тщательное расследование этого дела, — он казался спокойным, но вены на его руках вздулись от сдерживаемого гнева.       В ответ на это Ган Лин лишь презрительно усмехнулась:       — Не слишком ли… странно? Такую значимую улику, как лотосы, Демон Вод так глупо оставил повсюду? Это не похоже на его расчетливость.       Юэ Хай едва заметно пожал плечами:       — Возможно, демон слишком самоуверен. Или бесстрашен. Он мог считать, что никто не посмеет его разоблачить.       — Тогда зачем Нефритовый Цилинь спас Вэйлун-цзюня? — взяв эмоции под контроль, она села на место. — Если Вэйлун-цзюнь был главной целью Демона Вод, зачем Нефритовый Цилинь рисковал собой?        — Должно быть, в планы Духа Оазиса не входило, что подопечная Вэйлун-цзюня сможет пробиться к нему, а он сам — выбраться. Она бы не смогла уничтожить нас всех разом и, в конечном счете, оказалась бы поймана и выдала бы, кто ее покровитель. Поэтому Нефритовый Цилинь выстроил все как неожиданное спасение. Иначе как он так быстро узнал, что мы были в опасности и где находимся? — на лице Юэ Хая мелькнула холодная и расчетливая тень улыбки. — Тем более, наш дражайший небесный коллега никого не подпускает к Вэйлун-цзюню. Кто знает, развеялся ли его прах по ветру или Нефритовый Цилинь предложил ему свою подушку?       Последние слова Юэ Хая прозвучали как искра, упавшая на порох. Из тела Юй Шаньлина высвободился колоссальный поток энергии. Воздух вокруг него затрещал, и по барьеру пошли трещины, расползаясь паутиной.       — Твой язык заслуживает быть вырванным и брошенным в пламя очищения за каждое произнесенное слово! — прежде чем Шаньлин смог сделать шаг и занести руку для удара, его остановил сам Небесный Император.       Он мгновенно ощутил, как на его плечи упало давление, сравнимое с тяжестью горного массива, и, не в силах противиться ей, упал на колени. Напряжение в зале достигло своего пика, нервы наблюдавших Небожителей были натянуты до предела, ожидая неизбежного взрыва. Все боялись встревать в разрозившийся скандал. Все, кроме Старшего Бога Войны Севера:       — Ваше Величество, этот подданный И желает задать вопрос, — получив дозволение Императора, И-хоу продолжил, притворно улыбаясь. — Как известно, у Шуй-цзюня был шанс взять Духа Оазиса в плен живой, но он принял решение убить демоницу на месте. Что Вами двигало? Где сейчас ее труп?       За его спиной раздался шепот Старших Богов Войны:       — Верно! Она могла бы стать важным свидетелем.       — Мы могли бы ее допросить… Зачем сразу убивать?       — Ну, все знают его. Он убивает всех демонов, если они попадаются ему на пути.       Игнорируя их, И-хоу продолжил:       — Также я тут вспомнил кое-что очень любопытное… На празднике Цинмин ответственным за безопасность в мире смертных был уважаемый Шуй-цзюнь. Как же так вышло, что обезьяны захватили гору под носом у тигра? Уничтожение города Фэнфу — катастрофа, ставшая несмываемым кровавым пятном на репутации Вэйлун-цзюня. Думается мне, что Шуй-цзюнь решил затмить рукой Небеса и стереть все тени и звуки, подняв переполох в Небесной Столице.       Лицо Юэ Хая исказилось от гнева. Он уставился на беззаботно улыбающегося И-хоу, будто у того была мишень на лбу. Среди Небожителей снова поднялся гул. Услышав другую версию, они жадно стали обсуждать ее друг с другом. Кажется, уже все забыли про притихшую Повелительницу Облаков.       Чжу Вэньтянь растянул губы в улыбке, а затем хлопнул в ладони. Судебный зал сотрясся от оглушительного звона и все вынужденно закрыли рты, обратив свое внимание на Небесного Судью. Когда звон утих, он с пугающей доброжелательностью произнес:       — Уважаемые небесные коллеги, прошу, сохраняйте тишину. Я не буду повторяться в третий раз.       Единственный, на кого техника Чжу Вэньтяня не оказала никакого эффекта, был Небесный Император. Он спокойно восседал на троне, наблюдая за происходящим, и произнес:       — Вэньтянь, не переусердствуй. Делай, что должно.       — Слушаюсь, Ваше Величество, — приблизившись к золотому барьеру, он обратился к Шаньлину почти дружелюбно. — Цилинь, у тебя есть чем оправдать себя?       Юй Шаньлин не ответил ему, все еще стоя на коленях.       — Цилинь, — давящий голос Императора отразился от стен. — Мы требуем от тебя ответа.       — Отвечая Вашему Величеству, — Шаньлин сложил руки перед собой, склонив голову, не смея поднять взгляд. — Этот подданный просит о справедливом наказании.       Услышав его слова, Небесный Император прикрыл глаза, коснувшись пальцами точки между бровей. Этот несносный ребенок совсем не желал сотрудничать. С тяжелым сердцем Небесный Император приказал:       — Видно, тишина Небес была принята за слабость, а слова Небежителей — дешевле дорожной пыли, раз Наши подданные отринули достоинство. Мы желаем видеть вердикт «Трех Золотых Стражей Истины». Пусть первый дракон обрушит гнев Небес на лжеца, а последний заберет его никчемную жизнь.       Услышав приказ императора, Чжу Вэньтянь почтительно поклонился и немедленно приступил к исполнению. Он призвал трех золотых драконов и обратился к присутствующим:       — За каждый лживый ответ драконы по очереди будут вгрызаться в тело. На третьем драконе вас ждет смерть. Ложь перед ликом Императора карается смертью.       В центр зала суда вывели Минъюнь. Чжу Вэньтянь обвязал всех троих сияющим вервием бессмертных. Опасность этой техники заключалась в том, что она не подавляла силу Божества полностью, но могла отразить любую технику, вернув ее стократно. Разорвать такие путы было невозможно.       — Шуй-цзюнь, — начал Чжу Вэньтянь. — Вступал ли ты в сговор со Старшим Демоном Вод, Цяньтань-цзюнем, или другим представителем демонов против Небес?       Юэ Хай ответил без промедлений:       — Нет.       Один из золотых драконов за спиной Чжу Вэньтяня зарокотал. Дракон, пристально глядя на Юэ Хая снизу вверх, разинул пасть, полную острых зубов, и сорвался с места. Небожители затаили дыхание, ожидая, как клыки зверя вонзятся в него. Вопреки ожиданиям, дракон пролетел мимо, описал дугу за спиной Шуй-цзюня и оглушил зал своим рычанием. Благородный зверь вернулся за спину Небесного Судьи.       — Шуй-цзюнь, ты убил Духа Оазиса в корыстных целях?       — Нет. Этот подданный не преследует корыстных целей и не идет против воли Небесного Императора.       Он звучал так же уверенно, и не зря. Второй дракон также пролетел мимо него, а на лице Юэ Хая не дрогнул ни один мускул.       — Мой последний вопрос: Шуй-цзюнь утаивает еще что-то, касающееся этого дела?       — Нет. Этот подданный рассказал все, что знает, — Юэ Хай покорно склонил голову.       Третий золотой дракон также обошел его стороной, после чего Чжу Вэньтянь разорвал вервие бессмертных на теле Юэ Хая. Ограничением техники Трех Золотых Стражей Истины было то, что он мог задать только три вопроса одному человеку за раз.       Настала очередь Повелительницы Облаков. Вуаль, скрывавшая ее, не могла утаить искаженное страхом выражение лица. Чарующая прежде красота теперь казалась хрупкой и уязвимой. Вервие туго сжимало ее тело, вызывая желание упасть на колени и молить о пощаде, но перед взглядами своей шицзу и матери она не могла позволить себе такую слабость. Минъюнь боялась поднять глаза на Чжу Вэньтяня; казалось, один его взгляд мог содрать кожу и вытянуть сухожилия.       — Повелительница Облаков, находишься ли ты в кровном родстве со Старшим Демоном Вод Цяньтань-цзюнем?       Сердце Минъюнь забилось в горле от ужаса. Ее взгляд метался по залу, не находя опоры. Все тело сотрясала мелкая дрожь.       — Н-нет… эм… на самом деле я… Нет. Н-нет! Вэньянь-цзюнь, я не связана кровно с этим демоном. Моя матушка, Богиня Западного Ветра, воспитывала меня одна. Отца своего я никогда не видела, — пролепетала она.       Едва она закончила, как один из трех золотых драконов, парящих за спиной Небесного Судьи, пронзительно взревел и взмыл вверх.       — Нет! Я не… — но прежде чем Минъюнь успела договорить, дракон вонзил в нее свои зубы.       Она закричала. Зверь, искрящийся подобно молнии, пронзил ее тело с чудовищной силой. Не в силах это выдержать, Повелительница Облаков рухнула на колени, и вэймао слетело с ее головы на пол. Когда дракон отпустил ее и вернулся к хозяину, Богиня замолкла, но ее трясло еще сильнее. Она испуганно оглядела толпу Небожителей. Все смотрели на нее, как на жалкого зверька. Теперь ее заплаканное лицо было открыто всем, и прятаться больше не было смысла. Почему все обернулось так? Теперь для них она была лишь демоническим отродьем, что бы она ни сказала дальше.       — Ваше Величество, прошу, позвольте этой подданной говорить! — неожиданно вмешалась Богиня Западного Ветра.       Ее вмешательство не смогли остановить ни Северный Ветер, ни даже их глава — Южный Ветер.       — Несносная. Решила опозорить нашего шицзуня еще больше? — вполголоса прошептала Восточный Ветер. — Шиди, почему ты все еще так носишься с ней?       — Шимэй, прошу, не лезь... — Северный Ветер попытался отговорить Юй Фань от необдуманного поступка, но было поздно.       — Мы слушаем, — раздался голос Небесного Императора.       — Отвечая Небесному Императору, эта подданная подтверждает, что воспитывала ее с молодых ногтей. У подданной никогда не было связей с демонами ни в смертной жизни, ни в этой. Моя дочь была рождена человеком.       Небесного Императора удивила ее непоколебимая уверенность. Жестом он пригласил ее в центр зала:       — Тогда нашей подданной не составит труда повторить все еще раз.       Юй Фань сжала кулаки, ее тело напряглось.       — Шимэй... — раздалось за ее спиной.       Обернувшись, она увидела взволнованное лицо Повелителя Северного Ветра. Юй Фань слабо улыбнулась, скрывая свой страх, а затем произнесла:       — Шисюн, кажется, нашему шицзуню хуже, чем мне. Присмотри за ним, а я сейчас вернусь. — она указала на теряющего сознание то ли от гнева, то ли от волнения Повелителя Южного Ветра, а затем изящным прыжком оказалась в центре зала.       Чжу Вэньтяню пришлось ненадолго отвлечься от Минъюнь и направить силы своей техники на Юй Фань, сковав ее вервием бессмертных. Задав ей три вопроса, он получил те же ответы, что и Император, и ни один из драконов не тронул ее.       — Благодарю за честность, Западный Ветер, — Чжу Вэньтянь вежливо улыбнулся, после чего Богине было позволено вернуться на место.       Она надеялась таким способом помочь своей дочери, дать ей время на передышку, но все пошло не так, как она хотела.       Чжу Вэньтянь вернул внимание к Повелительнице Облаков, медленно приближаясь, спрятав руки за спиной. Его снисходительная улыбка, дымчатый кварц, скрывающий намерения, и три величественных дракона за плечами внушали ей почти животный страх. Один из драконов уже ранее успел впиться в нее клыками, учуяв ложь. Боль пульсировала в теле до сих пор, хотя видимых ран не осталось. Минъюнь склонила голову.       — Имеет ли Повелительница Облаков прямое или косвенное отношение к делу об отравлении воды в мире смертных? — спросил он.       — Нет! — вырвалось у нее сдавленно. — Эта подданная не имеет к этому никакого отношения! Я… я не смею покидать свой дворец и спускаться в мир смертных.       Чжу Вэньтянь терпеливо ждал, пока второй золотой дракон медленно приблизится к ней. Величественный зверь, способный перекусить любого из присутствующих, разинул пасть за ее спиной и замер. Почувствовав его ледяное дыхание, Минъюнь перестала дышать, готовясь вновь испытать дробящую кости боль тысячи молний. Небожители замерли в ожидании вердикта. Все удивленно ахнули, когда дракон сомкнул громадные челюсти возле ее уха и вернулся к своему хозяину. Минъюнь выдохнула, ощущая, как немеет затылок и холодеют пальцы.       Чжу Вэньтянь одобрительно кивнул и продолжил:       — Имеет ли Повелительница Облаков какое-либо отношение к делам Старшего Демона Вод Цяньтань-цзюня?       Едва Ган Лин и Юй Фань успели облегченно вздохнуть, как Повелительница Облаков перечеркнула все их надежды. В многословии, как известно, неизбежны ошибки.       — Нет! Эта подданная не имеет никакого отношения к этому демону! Нас ничего не связывает!       Обретя уверенность, Минъюнь не ожидала, что острые зубы третьего золотого дракона вновь вонзятся в нее. Ее крик эхом отразился от стен судебного зала, заставляя кровь стынуть в жилах. Хватило нескольких секунд, прежде чем ее глаза пугающе закатились, а конвульсирующее тело рухнуло на пол, словно тряпичная кукла.       Когда унесли потерявшую сознание Повелительницу Облаков, настала очередь Нефритового Цилиня. Юй Шаньлин смотрел на весь процесс суда над Минъюнь нечитаемым взглядом. Ему было искренне жаль ее, но пытаться помешать процессу было более чем неразумно. Он надеялся на то, что девушка сможет проявить сообразительность и самостоятельно обезопасить себя, но возлагать на кого-то свои ожидания — все равно что залезть на дерево, чтобы поймать рыбу.       Когда Чжу Вэньтянь снял окружавший его барьер, его тело естественным образом напряглось. Будучи все это время связанным вервием бессмертных, стоя на коленях, он смотрел на Небесного Судью снизу вверх. Даже самый сильный Небожитель мог вынести только силу двух золотых драконов. Шаньлин несколько часов назад пожертвовал половину своих духовных сил и, как бы ему ни хотелось, его ци-хай в нижнем даньятне еще не успел восстановиться. Он сомневался в том, что в нынешнем состоянии сможет пережить хотя бы один удар.       — Цилинь, находишься ли ты в сговоре против Небес со Старшим Демоном Вод Цяньтань-цзюнем?       — Нет.       Золотой Страж Истины сделал круг, но не тронул его.       — Сотрудничал ли Цилинь ранее со Старшим Демоном Вод Цяньтань-цзюнем в корыстных или иных целях?       — Нет, — поколебавшись, ответил Шаньлин.       Едва он успел это произнести, как второй дракон вонзил в него массивные челюсти. Шаньлин замер в немом крике. От силы молнии, пронзившей его, кости и меридианы в его теле затрещали, будто готовы разрушиться в любой момент. Рот наполнился кровью, которая тонкими струями начала стекать по подбородку. Когда дракон отступил, Шаньлин едва удержался от того, чтобы рухнуть на пол.       — Какого рода договор заключен между вами? — лицо Чжу Вэньтяня потемнело, а тон стал жестче.       Юй Шаньлин не ответил. Небожители возмущенно зароптали. До его слуха доносились осуждение и жгучая ненависть, зародившаяся в них всего за несколько мгновений. Юэ Хай не отрывал от него взгляда. Зрение Юй Шаньлина расплывалось, он едва мог различить Небожителей перед ним.       — Цилинь, тебе лучше сотрудничать с Нами, а не противиться Нам, — напомнил ему Небесный Император.       — Этот подданный, — начал Юй Шаньлин, склонив голову, — всегда верен Вашему Величеству и не смеет действовать против его воли.       — В таком случае отвечай на вопрос. Какого рода договоренность у тебя с этим демоном? Если на то была причина или демону удалось обмануть тебя, то тебе следует признаться Нам в этом сейчас.       Юй Шаньлин не мог ничего ответить. Если он начнет говорить о заключенном около трехсот лет назад договоре, ему придется признаться абсолютно во всем. Он неоднократно нарушал законы Небес в своих личных целях и был готов нести за это справедливое наказание, он был готов пожертвовать своей жизнью, если потребуется, но не жизнью других. Если человек, которого он всем сердцем хочет уберечь, будет в безопасности, он готов уйти без сожалений.       — Этот подданный не заключал договор с демоном.       Услышав его слова, третий золотой дракон сорвался с места, налету разинув пасть. Зрение Юй Шаньлина уже полностью окутало мраком, он не видел, но чувствовал яростную Ци зверя перед собой.       — Вэньтянь, — произнес Небесный Император.       — Слушаюсь, Ваше Величество, — для Чжу Вэньтяня не нужно было лишних слов, чтобы понять намерения Императора.       Когда Небесный Судья взмахнул рукой, все Три Золотых Стража Истины развеялись подобно ночному феерферку. Хотя Юй Шаньлин не ощутил на себе полноценную вторую атаку дракона, одного намерения зверя хватило, чтобы ухудшить его состояние. Его лицо было смертельно бледным и ему едва удавалось держаться за осколки своего сознания.       — Мы пришли сюда не чтобы казнить Наших подданных, — сказал Небесный Император, поднявшись с трона. — Мы приказываем взять Повелительницу Облаков и Нефритового Цилиня под стражу. Приказываем Божествам Целительства осмотреть их и оказать должный уход. Шуй-цзюнь, ты займешься расследованием, пусть Дворец Вэньтянь и Божества Войны окажут тебе содействие.       Когда Император поднялся, все склонились в глубоком поклоне и внимательно слушали. Хотя Небожители вели себя подобающе, все они в сердцах поняли, что сердце Небесного Императора просто не могло смириться с предательством одного из его приближенных.       — Вэньтянь, назначь новый день суда, когда соберете достаточно информации и когда Наши подданные пойдут на поправку. Исполнять!