Нефритовая игла

      Юй Шаньлин находился в заточении, в самом сердце Небесной Столицы. Это было ослепительно светлое, но пустое пространство, где лишь золотой пол и колонны сияли под сводами, окутанными облаками. Здесь не было ни входа, ни выхода. Золотые оковы окутывали его тело, а на руках – печати, что блокировали потоки его духовных каналов. Над головой кружил один из золотых драконов.       Юй Шаньлин был измотан, терзаясь мыслями о том, что происходит снаружи. Белые пряди, спутавшись с основной частью черных волос, спускались на его бледное лицо, придавая ему еще более померкший вид. Тишина вдруг разбилась незнакомым гулом. Перед ним, стоящим на коленях, вдруг появилась золотая дверь. Когда та отворилась, Юй Шаньлин с удивлением узнал в незваной гостье свою шичжи.       — А-Сяо?.. — прохрипел он.       — Шибо не стоит говорить лишний раз, — она посмотрела на него сверху вниз, оценивая его потрепанный вид. — У нас не так много времени.       Как только она это сказала, дракон, парящий над их головами, сокрушительно бросился вниз. Его грозное рычание разнеслось по пространству. Вопреки ожиданиям, могучий зверь не атаковал ее, а покорно приземлился у ее ног. Ян Сяо не показала и капли замешательства.       — Далан, давно не виделись, малыш, — она усмехнулась и похлопала дракона по носу, тот издал довольный звук и тяжело выдохнул, от чего ее волосы и одежда всколыхнулись. — Этой Младшей нужно помочь своему шибо. Будь хорошим мальчиком, не говори ничего Вэньянь-цзюню.       Чжу Вэньтянь всегда благоволил ей больше, чем остальным. Он даже опрометчиво позволил Ян Сяо подружиться с Тремя Золотыми Стражами, а его собственные техники подчинялись ей, как ему самому. Даже войти сюда беспрепятственно могла только она и Небесный Император.       — А если скажешь — я напишу пару строк, и ты станешь маленькой ящерицей, — ее лицо исказилось в пугающей улыбке.       Кто бы мог подумать, что величественный золотой дракон испуганно отстранится и взлетит вверх. Ян Сяо присела рядом со своим шибо и сжала золотую цепь в своих руках.       — Почему ты здесь? — вымолвил Шаньлин.       — Шибо задает глупые вопросы. Разве я могу оставить тебя в беде? —она сосредоточилась, влив в цепь свою духовную энергию, и через несколько мгновений она раскололась. — Тем более, кое-кто еще беспокоится гораздо больше, чем я. Даже если бы я осталась в стороне, этот человек все равно бы нашел путь сюда.       — О ком ты?       — Не будь таким, шибо. Ты и так понял, — она усмехнулась, осматривая его печати на руках. — С блокирующими печатями будет сложнее. Полностью их свойства сразу снять не смогу. У шибо серьезная нехватка Ци, тебе нужно будет восстановиться, и после уже можно будет избавиться от их контроля полностью.       От ее слов кровь в сердце Юй Шаньлина всколыхнулась. Он отвел взгляд. После того как Ян Сяо закончила, он поднялся на ноги и прошел с ней через золотую дверь, которая вела в ее собственную небольшую обитель. Оказавшись внутри, он сразу же столкнулся взглядом с Цзань Ванхэ.       — Ты...       — Он самый, — Цзань Ванхэ подошел к нему ближе. — Не хочешь объясниться?       Шаньлин отрицательно покачал головой. На его нескрытых одеждой нефритовых руках, излучающих сияние ослабленных духовных каналов, красовались остатки запечатывающих печатей. Цзань Ванхэ не мог быть полностью сосредоточенным на деле. Тем не менее изможденный вид Юй Шаньлина его беспокоил неменьше.       — А-Сяо ведь уже успела рассказать, верно?       — Юй-шибо, я смогла поделиться лишь той информацией, что известна мне.       — Тогда мне больше нечего добавить, — Шаньлин осторожно положил руку ему на плечо, будто боясь спугнуть. — Ты не должен чувствовать себя виноватым. Все, что произошло, было полностью моим осознанным решением.       — Как ты можешь так говорить? — его налитый кровью взгляд впился в его холодные глаза. — Если бы не я...       — Если бы не ты, то ничего бы не имело смысла, — Юй Шаньлин перебил его, опустив руку, и черты его лица, казалось, смягчились.       Цзань Ванхэ замер, его брови дернулись вверх, а губы слегка разомкнулись. Он не знал, что ответить, испытав странное чувство смятения внутри. Ян Сяо наблюдала со стороны, слившись с окружением. Ее губы тронула слабая улыбка, пока органы внутри ее тела жалобно заныли. Она не смела нарушить тишину, лишь наблюдая за происходящим. Ее чувства не имели значения.       Помолчав несколько мгновений, Цзань Ванхэ снова заговорил:       — Что ты собрался делать теперь?       — Я и Цяньтань-цзюнь связаны контрактом. Мы предполагали, что когда-нибудь нас раскроют, поэтому создали план действий. Цяньтань-цзюнь также искусен в иллюзиях и обмане, как Шуй-цзюнь в ощущении Ци и истреблении демонов. Демон использовал свою кровь, чтобы отравить ею подземные воды. Испаряясь, вода стала источать сладкий запах и, чем дольше дышать, тем сильнее воздействие иллюзии. Суть в том, что постепенное отравление притупляет внимание. ‎Мы условились, что с ее помощью он создаст иллюзию фальшивой обители Фэнлин. Именно туда мне и нужно.       — Ты собрался поманить Шуй-цзюня по ложному следу? — Цзань Ванхэ нахмурился. — Это опасно, ты сейчас не в том состоянии, чтобы геройствовать.       — У меня нет выбора. Я обязан ему, как он обязан мне.       — И где же находится эта иллюзия?       — Несколько десятков ли от моего дворца. Это безлюдное место в горах, именно там высокая концентрация отравленной воды. Я поставил барьеры, которые не пропускают яд дальше обозначенной территории. Цяньтань-цзюнь столетиями отравлял своей кровью это место, даже Старшему Божеству не устоять перед его влиянием.       — Шуй-цзюнь — опытный Бог, он может заподозрить... Хотя если реки отравлены кровью Цяньтань-цзюня, то не будет ничего удивительного в сильной концентрации его демонической Ци.       — Верно. Я должен привести их туда, иначе они найдут настоящую обитель и уничтожат ее полностью.       — Где же находится настоящая? — спросил Ванхэ.       — Под моим дворцом.       Ванхэ шокированно распахнул глаза, а Ян Сяо поперхнулась чаем, который она только что заварила.       — Ты не пойдешь туда один. Я иду с тобой.       — Но...       — Я тоже иду! — встряла в разговор Ян Сяо.       Юй Шаньлин не мог сопротивляться. Ему пришлось согласиться.              Подземные тоннели, вырубленные в толще горы, гудели от множества голосов. Ледяные марионетки У Яня помогали старым и молодым демонам пробираться вглубь, где мерцали защитные барьеры, подготовленные заранее. У Янь стоял у развилки, его силуэт отбрасывал длинную, колеблющуюся тень. Его лицо, мертвенно бледное в свете огней, было сосредоточенным, но спокойным. Последняя группа жителей скрылась в извилистом тоннеле.       — Все, — выдохнул он, обернувшись к Бай Сюаньцзи и Шэнь Мосинь. — Мои марионетки сообщают, что все покинули обитель. Вы тоже уходите.       — Как же мы можем Вас бросить? — спросила Бай Сюаньцзи.       — Я не один, — он усмехнулся и приподнял бровь, и в этот момент земля под их ногами ощутимо качнулась. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка, и где-то далеко в глубине горы прокатился приглушенный рокот. — Вы же чувствуете, как дрожит земля?       — Ты притащил Шилэя? — глаза Мосинь сверкнули в полумраке. — Тебе мало опасности от Небесной Столицы, так ты решил еще и его в придачу позвать, чтобы он тут и камня на камне не оставил?       — Никакого уважения к отцу, — прищелкнул У Янь, и его губы изогнулись в привычной, полупрезрительной улыбке.       Он сделал шаг к ней и попытался легонько стукнуть ее веером по лбу. Однако Мосинь, будто только этого и ждала, ловко уклонилась, отступила на полшага и тут же сама дернула его за рукав. Он развернулся, и вот уже эта парочка, двое могущественных Старших Демонов, закружилась на месте, словно дразнящие друг друга котята. Бай Сюаньцзи, наблюдая за ними, почувствовала, как нелепая улыбка расползается по лицу, но тут же отдернула себя и, кашлянув, привлекла их внимание.       — И все же… — ее голос заставил их замереть.       У Янь поправил съехавший воротник, а Мосинь отвернулась, делая вид, что поправляет волосы.       — Вас двоих недостаточно. Мы можем остаться и помочь.       — Госпожа Бай, — У Янь вновь обрел свою невозмутимую учтивость, хотя в уголках его глаз еще плясали озорные искры. — Мне льстит Ваша смелость и желание помочь, но боюсь, что Ваше присутствие может навредить Вашей же репутации. Если кто-то Вас увидит здесь, среди изгнанников и беглых духов, Вы не сможете оправдаться. Никто не станет слушать.       С этими словами он повернулся к Шэнь Мосинь:       — Бери ее и уходите сейчас же. Если так переживаете… — он сделал паузу. — Оставь своего клона. Тот юнец, Цилинь, уже выполнил свою задачу, теперь мне нужно найти его и увести. Я свяжусь с вами, как только все уляжется. А сейчас… — он взмахнул веером, и в воздухе на мгновение повисла тишина, — не заставляйте меня жалеть о своем выборе.       Мосинь молчала. Она опустила голову, будто стыдясь чего-то, и лишь ее пальцы осторожно сомкнулись на запястье Бай Сюаньцзи.       — Госпожа Бай, нам нужно идти. Дагэ не причинит вреда твоему шисюну. Ему можно доверять, если он сделает что-то лишнее… — она на мгновение подняла глаза, ее тело все еще оставалось напряженным. — То я тоже понесу ответственность.       У Янь, услышав это, спрятал свое ехидное лицо за веером, но его плечи едва заметно дрогнули — то ли от смеха, то ли от тепла, разлившегося в груди.       — Хорошо, — Сюаньцзи кивнула.       Вместе с Мосинь они присоединились к редеющей веренице эвакуирующихся демонов. Шэнь Мосинь шла чуть впереди, все еще сжимая ее запястье. Бай Сюаньцзи не вырывала руку, и лишь один раз она позволила себе оглянуться. У Янь стоял все на том же месте, спиной к ним. Его тонкая фигура, облаченная в темный шелк, казалась неподвижной статуей.                     В то время как на поверхности грозовые облака закрывали небесный свод, глубоко под горой, в лабиринте тоннелей, Юй Шаньлин продолжал свой путь. Он вышел из темницы всего несколько часов назад, и каждый шаг давался ему с трудом. Недостаток Ци был подобен иссохшему руслу реки, а запечатывающие знаки на руках до сих пор пульсировали тупой болью, сковывая меридианы. Тьма вокруг была непроглядной, но он не терял дороги. Будучи хозяином этих гор, он чувствовал пульс породы как свое собственное сердцебиение, но даже это родство не могло защитить его от яда, что сочился из подземных вод.       Сладковатый, тошнотворный запах оседал на небе, проникал в легкие, вызывая легкое головокружение. Глаза слезились, а в горле першило, будто он глотал мелкую ледяную крошку. В спешке он поздно вспомнил о маске, которой закрыл нижнюю часть лица, и уже успел вздохнуть достаточно. Внезапно в правом ухе замерцал золотой свет. «Орешек» пульсировал, настойчиво привлекая внимание. Шаньлин коснулся его дважды, и сквозь тишину пробился голос Ян Сяо:       «— Цзань-шибо скоро нанесет удар. Приготовься.»       Проще было сказать, чем сделать.       Юй Шаньлин замер, прислонившись плечом к холодной стене. Он закрыл глаза на мгновение, чтобы собраться с силами, затем выпрямился и вытянул руку. Клинок-полумесяц вспыхнул в его ладони, как осколок луны, упавший с ночного полотна. Юй Шаньлин сжал рукоять, и клинок отозвался тихим звоном.       Они выковали эти парные клинки вместе с Цзань Ванхэ, вложив в них частицу собственной духовной силы. Два полумесяца, две половины единого целого, по отдельности они были отличными клинками, но настоящую мощь обретали лишь в паре. Опутанные невидимой нитью, они могли связываться друг с другом на расстоянии и не могли идти друг против друга — именно это спасло угасающую душу Ванхэ в Люйчжоу. Сегодня Юй Шаньлин собирался воспользоваться этой связью снова.       Он резко воткнул клинок-полумесяц в горную породу прямо перед собой. Лезвие вошло в камень, как в масло, и в тот же миг вокруг него вспыхнул полупрозрачный барьер.       А затем небо рухнуло.       Удар Цзань Ванхэ обрушился на гору, земля содрогнулась, стены тоннеля пошли трещинами, и с потолка посыпались камни. Мощный поток божественной Ци прокатился сквозь породу, облизывая содрогающийся барьер Шаньлина языками пламени и света. Во рту Юй Шаньлина появился привкус крови. Он стиснул зубы, крепче вцепившись в рукоять клинка, и вокруг него сгустился второй слой защиты.       Когда атака стихла, он рухнул на колени. Холодный пот заливал лицо, дыхание было прерывистым. Пары яда вокруг немного осели после разрушения. Он поднялся, шатаясь, и двинулся вперед, опираясь на клинок, как на посох.       Тоннель тянулся бесконечно. Тишину нарушал лишь его собственный хриплый выдох да редкий звон капель, падающих с потолка. В момент до его уха донеслись шаги, приближающиеся со спины. Юй Шаньлин развернулся и, не раздумывая, направил клинок-полумесяц в атаку. Свет двух мечей столкнулся в воздухе. Клинки оттолкнулись с такой силой друг от друга, что отбросили своих хозяев на несколько чжанов. Шаньлин ударился спиной о стену, едва устояв на ногах.       Их взгляды встретились в полумраке.       — Шисюн! — голос Цзань Ванхэ прозвучал глухо и испуганно.       Он уже был на ногах и быстро оказался рядом, наклонившись, заглядывая в лицо Шаньлину, и рука сама потянулась к запястью, чтобы проверить его состояние. Пальцы скользнули по холодной нефритовой коже, нити-каналы просвечивали сквозь нее.       — Ты ранен? Я задел тебя?       — Я в порядке, — прохрипел Шаньлин, но даже не попытался отстраниться, наоборот, он опустил голову, и темные, с проседью пряди упали на лицо, скрывая глаза. — Отойди. Закрой лицо, еще надышишься этим...       Он указал рукой в сторону, где испарения подземных вод клубились сизым маревом.       — Ничего, не страшно, — Ванхэ не убрал руку и сжал пальцы чуть сильнее, ощущая, как медленно, прерывисто пульсирует Ци в истощенных меридианах. — Ты едва стоишь. Я…       Он замолчал, не находя слов. Кровь подступила к горлу.       — Зачем ты это сделал? — наконец выдохнул Ванхэ. — Зачем ради меня связался с демоном? Зачем позволил тогда уйти, зная, что тебя накажут? Зачем отдал мне почти всю свою силу? Ты знал, ты всегда знал, к чему это приведет. Скажи мне, ради чего ты это делал? Я что, просил тебя?       — Ты не просил, — тихо ответил Шаньлин, и его губы дрогнули в слабой, виноватой усмешке, блеск в зеленых глазах всколыхнулся. — Поэтому я сделал все это. Я не мог тебе сказать, ведь ты бы не позволил мне, так ведь?       — Не позволил бы? — его рука все еще лежала на запястье Шаньлина, не разрывая контакта. — Ты прав, не позволил бы! Потому что ты... ты идиот, шисюн! У тебя что, голова из дерева? Ты всегда делаешь вид, что ты сильный, что ты можешь все решить один, жертвуя собой ради такого ничтожества, как я! Я так упорно тянулся к солнцу, стараясь спасти других, что ослеп и перестал видеть твою тень у себя за спиной. Я мнил себя героем, но оказался лишь слепцом, который не смог справиться ни с чем. Я ведь чувствую, сколько на самом деле ты отдал мне. Ты почти растворил свое золотое ядро!       — Но ты жив, — слишком спокойно ответил Шаньлин. — Это все, что имеет значение.       Ванхэ замер. В полумраке тоннеля, окутанном тяжелым отравленным воздухом, он вдруг осознал, как близко они находятся. Он совершенно забыл, что нужно следить за дыханием. Шаньлин смотрел на него немного снизу вверх. Два цуня разницы в росте никогда не ощущались для Цзань Ванхэ настолько незначительными. Гордый, неприступный Нефритовый Цилинь сейчас выглядел так, будто любой новый удар мог его сломать. Цзань Ванхэ зажмурился, сомневаясь в том, что вид, открывшийся перед ним, не иллюзия Цяньтань-цзюня.       — Ты никчемный шисюн, — выдохнул Ванхэ, не выдерживая этого взгляда, голос его сорвался на жалобный шепот. — Ты всегда им был.       — Знаю, — Шаньлин опустил веки. — Я не стал хорошим шисюном, не смог вас защитить тогда. Я опоздал. Даже когда мне был дарован второй шанс, я раз за разом допускал ошибки. Я не смог позаботиться о тебе должным образом и позволил тебе уйти к смертным. Надо было сломать тебе руки и ноги, но не отпускать.       — Ты бы не смог.       — Смог бы, — брови Юй Шаньлина нахмурились. — Пожалел бы об этом, но тебе не пришлось бы столкнуться со всем этим.       Наступила тишина. Где-то далеко, сквозь толщу пород, прокатился очередной подземный толчок. Тоннель качнуло, с потолка посыпалась мелкая крошка. Ванхэ машинально наклонился, прикрывая Шаньлина своим телом.       — Хватит, — теперь их лица разделяло меньше цуня. — Хватит, шисюн.       Он протянул руку и, замерев на мгновение, осторожно коснулся пальцами Шаньлина там, где тонкая белая прядь падала на висок. Кожа была холодной, но под пальцами Ванхэ она будто бы нагревалась. Тяжелые пары яда затуманивали сознание, его губы потрескались, а во рту стало сухо. Цзань Ванхэ тяжело дышал, страдая от сильной жажды.       — Знаешь, что я думал все это время? — продолжил он, не убирая руки. — Когда ты прятался среди гор, когда придумывал этот дурацкий фарс с Повелительницей Облаков и Демоном Вод... Я не жалел, что ты мой шисюн. Ни одного дня не жалел.       Шаньлин вскинул голову, и в его глазах мелькнуло удивление.       — Однако, если быть откровенным, то я никогда не хотел, чтобы ты им был, — его голос дрогнул. — Я не осознал этого сразу, просто не мог принять, но… Я не хотел, чтобы ты был моим шисюном. Хочу, чтобы ты был просто моим. Ты можешь быть просто моим, А-Чжэн?       Он не стал дожидаться ответа и просто наклонился, прижавшись лбом к плечу Шаньлина. Тот вздрогнул, но не отстранился, а его дрожащая рука медленно поднялась и легла на затылок Ванхэ, придерживая, не давая уйти. Он никогда не слышал, чтобы имя, которое дал ему шицзунь столетия назад, звучало так трепетно.       — Не хочешь услышать, что я отвечу? — прошептал Шаньлин куда-то в его волосы. — Шань-эр, твой шисюн...       Цзань Ванхэ поднял голову, заглянув ему в глаза. Пальцами он ловко стянул маску с нижней части его лица и запечатал его слова, грубо прижавшись к его губам. Голова и тело Шаньлина столкнулись с каменной стеной. Он удивленно распахнул глаза, прежде чем осознал случившееся. Ванхэ прижался к нему, не давая уйти. Шаньлин сжал волосы на затылке и потянул, наклонив его голову так, чтобы было удобнее, скользнув языком между губ, углубить поцелуй. Деля одно на двоих дыхание, мир сосредоточился лишь на этом моменте удовольствия. Рука Юй Шаньлина скользнула по его талии. Ванхэ развернулся, и его доспех звонко заскрежетал, столкнувшись с горной породой. Они неотрывно терзали друг друга, теряясь в пылающих ощущениях близости. Оказавшись под давлением чужого тела, ощущая, как крепкие руки натягивали его волосы и блуждали по телу, а горячий язык ловко перехватывал инициативу в поцелуе, Цзань Ванхэ без стеснения застонал. Он обнял его за плечи, страшась, что Шаньлин мог ускользнуть от него.       Ощущая спускающийся вниз жар, он прижался к его бедру своим, слегка покачиваясь, не осознавая до конца своих действий. Когда воздуха стало не хватать обоим, Юй Шаньлин отстранился. Его взгляд опустился на припухшие губы напротив, и во рту снова стало сухо. Цзань Ванхэ был похож на дикого волчонка, впервые дорвавшегося до мяса. Он прильнул губами к его бледной шее, покусывая и дразня языком. Шаньлин позволял ему все, что он хотел, и откровенно наслаждался этим, но лишь до момента, пока тревожный звон не раздался в его голове, возвращая в реальность.       Он снова потянул Цзань Ванхэ за волосы, отрывая его от своей шеи, и поправил съехавший воротник. Его рука, еще мгновение назад лежавшая на затылке Ванхэ, бессильно упала.       — Не здесь, — выдохнул Шаньлин сбивчиво. — Не сейчас.       Он смотрел на Шаньлина затуманенным влажным взглядом. Ванхэ притянул его пальцами за подбородок и быстро и почти невесомо укусил за нижнюю челюсть. Лишь после этого он, довольный, дал ему отстраниться, его пальцы все еще покалывали от прикосновения к холодной щеке Шаньлина.       — Куда ты сейчас пойдешь? — спросил Ванхэ, оправив одежду, еще не отогнав напряжение в своем теле.       — Сейчас мне нужно встретиться с Цяньтань-цзюнем, — Шаньлин снова спрятал нижнюю часть лица маской. — Потом... буду действовать по ситуации. Уходи, ты слишком много яда вдохнул.       — Хочешь сказать, что у тебя нет плана? Как я могу позволить тебе идти одному?       — Можешь.       Юй Шаньлин резко оттолкнул его. Цзань Ванхэ пошатнулся, ударившись спиной о стену, в то время как он уже отскочил на безопасное расстояние, и в его руке блеснули белые, ослепительные искры. В следующее мгновение ладонь Шаньлина сжала рукоять Дуаньлуна, того самого меча, что когда-то разбился на осколки в схватке с Фэй-фэем. Теперь меч был другим — поделенным на подвижные сегменты, похожим на хребет гигантского змея. Шаньлин занес его над головой, и меч с тихим, певучим звоном разделился, превратившись в длинный, гибкий хлыст. Острие ударило в потолок, искры посыпались градом, и каменная порода, не выдержав, обрушилась, перекрывая проход. Ванхэ прикрыл лицо рукой, отступая от летящих осколков.       — Шаньлин! — крикнул он, но ответом ему был лишь грохот осыпающихся камней.       Юй Шаньлин не стал ждать. Он взмахнул свободной рукой, и горное пространство вокруг него пришло в движение. Стены завертелись, пол под ногами внезапно ушел куда-то в сторону, унося его на значительное расстояние. Когда пространство успокоилось, он вдруг сложился пополам, не сдерживая болезненного стона. Его руки пронзило острой болью. Печати, ограничивающие его потоки Ци, все еще частично действовали, как и говорила Ян Сяо.       Шаньлин блуждал по коридорам еще некоторое время. Голова кружилась, перед глазами иногда плыли тени, но он упрямо двигался вперед. Он должен быть благодарен, что целью в этой ловушке был Юэ Хай, а не все, кто в нее входил. В ином случае он бы уже давно не смог отличить реальность от обмана.       Земля под ногами содрогалась, где-то наверху, на поверхности, Шэнь Шилэй уже вовсю хозяйничал на его территории. Смирясь с этой мыслью, вскоре он ощутил сильный запах крови. Юй Шаньлин насторожился. Обогнув выступ, он наткнулся на фигуру, прислонившуюся к стене. У Янь обмахивался целым веером, на котором не было ни единой трещины. На плече у него зияла рана, но сам демон выглядел довольным.       — О, ну наконец-то мы встретились, — пробормотал У Янь без особой радости.       Юй Шаньлин снял маску, которой защищал себя от ядовитых испарений. Он окинул демона настороженным взглядом.       — Выглядишь потрепано. Что случилось?       — Да и ты не красавец, знаешь, — У Янь пошарил в рукавах и извлек небольшую пилюлю. — На, съешь. Выглядишь так, будто сейчас во мне свою матушку увидишь.       Шаньлин не стал спорить. Он взял пилюлю и проглотил, даже не спросив, что это. Вкус был горьким, но по телу тут же разлилось тепло. Демонические лекарства были на редкость полезны.       — Пришлось устроить небольшой спектакль, — продолжал У Янь, пока Шаньлин пытался отдышаться. — Встретился с Богом Ветра. Так, пара царапин. Повезло, что голову унес! — он усмехнулся, похлопав себя по шее. — Лучше скажи, чем ты слушал, когда я говорил тебе не вдыхать пары? Что заставило тебя снять маску?       — Не твое дело, — буркнул Шаньлин, и его взгляд на мгновение стал потерянным, затем он скривился. — От тебя несет, как от пса. Не приближайся.       Он брезгливо зажал нос, отступая на шаг. У Янь распахнул глаза в притворном возмущении, а затем снова раскрыл веер и принялся активнее гнать воздух от себя в сторону Юй Шаньлина.       — Ох, я тебя услышал, чешуйчатая косуля! — пропел он, делая шаг вперед. — Сейчас я тебя задушу своим благородным ароматом!       Шаньлин попятился, но в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее усмешку.       — Катись в бездну, — выдохнул он, звуча уже не так хрипло.       У Янь удовлетворенно кивнул, спрятал веер и жестом поторопил спутника.       — Идемте, Ваше Благородство, — проворчал он. — Пока ваши друзья не решили копнуть глубже. А то знаешь, как эти Божества любят совать нос в чужие дела?       Шаньлин, шатаясь, последовал за ним.