Нефритовая игла

      В маленькой комнатке Ляо Сяо, окруженной звуконепроницаемым барьером, Фулай позволила себе немного расслабиться. Облик ученицы растаял, как утренний туман, и на кровати лежала Богиня Очага. Она откинулась на подушку, закрыла глаза и позволила мыслям течь неспешно.       Слова Шуан Жэнь о Юэ Хае никак не шли из головы. Фулай вспомнила, как сама относилась к нему с презрением и насмехалась над его холодностью и одержимостью демонами. Она не хотела этого признавать, но ведь именно он когда-то научил Ян Сяо видеть энергию Ци и помог ей создать «золотой орешек». Мысль о том, что она могла ошибаться на его счет, раздражала ее. Не потому, что ей было жаль Юэ Хая — ведь Фулай не испытывала к нему теплых чувств, — а потому, что она не любила быть неправой.       Внезапно она почувствовала, как ее барьер колыхнулся. Только один человек мог пройти сквозь него без ее позволения. Фулай удивленно приподнялась на кровати. В комнату, шатаясь, вошла Бай Сюаньцзи с раскрасневшимся лицом и блестящими глазами, и прежде чем Фулай успела спросить, что случилось, запах крепкого вина ударил в нос.       — Что-то произошло? — взволнованно спросила Фулай, хмурясь. — Зачем ты пила?       Сюаньцзи остановилась у кровати. Она была в своем настоящем облике и ее губы растянулись в пьяной, чуть обиженной улыбке.       — А-Синь злится? — спросила она, наклонив голову набок.       — Нет, — Фулай покачала головой, стараясь не выдать свою неуверенность. — Я просто хочу, чтобы Син-эр объяснила мне, что происходит.       Сюаньцзи пожала плечами, и верхний халат, соскользнув с ее плеч, упал на пол, оставляя открытой нежную, светлую кожу. Она не обратила на упавшую вещь внимания.       — Я ходила выпить с несколькими мэй-мэй. Одна из них украла вино из погреба нашей шишу. Представляешь, взрослые здесь тоже пьют, — она усмехнулась. — Я думала, что кое-что разузнаю таким образом. Узнала, что Глава Ляо сегодня, как только очнулась, ушла в уединение…       Фулай не дослушала. Ее взгляд проследовал за упавшим халатом, а затем замер на открывшемся плече. Она отвела глаза, но Сюаньцзи уже нависала над ней.       — Син-эр? — выдохнула Фулай, когда разгоряченное, пьяное тело опустилось на нее, прижимая к кровати.       Бай Сюаньцзи смотрела на нее влажным, раскрасневшимся взглядом. Она положила ладони на плечи Фулай, вжала ее в постель, и та почувствовала, как сердце дрогнуло.       — М? Я слушаю… — сказала Бай Сюаньцзи, выпрямившись и подняв длинную юбку выше.       Затем она взяла ладони Богини Очага и положила их на свои бедра. Фулай нервно сглотнула: во рту пересохло, а кожа на затылке занемела. Она слегка сжала их, ощущая мягкость кожи под подушечками пальцев. Внизу живота разлился жар.       — Син-эр, да что с тобой сегодня? Ты слишком много выпила… — начала она, но Сюаньцзи не дала ей договорить, скользнув языком между ее губ.        Фулай ответила ей незамедлительно, действуя на грани затуманенного сознания. Сюаньцзи дрожащими пальцами потянулась к завязкам на воротнике и груди униформы, но только запутала их еще сильнее, не в силах развязать. Фулай не удержалась, сжала ее бедра сильнее, впиваясь ногтями, оставляя розовые полосы, и Сюаньцзи удовлетворенно застонала в поцелуй и тело непроизвольно выгнулось.       — Почему не получается? — отстранилась Сюаньцзи, пьяно щурясь и продолжая возиться с завязками. — Просто покажи… ах…       — Син-эр, ты пьяна, — тяжело дыша, сказала Фулай, облизывая влажные губы и чувствуя, как кровь стучит в висках.       — Прекрати говорить вещи, которые я и так знаю, — огрызнулась та, выпрямившись. — Раз я не могу посмотреть, тогда это сделаешь ты.       Она опустила взгляд, быстро стянула с себя нижнее одеяние, будто бы развязав его заранее, полностью открывая верхнюю часть тела. Фулай замерла, не в силах отвести глаз. Свет лампы мягко ложился, очерчивая острые плечи, узкую талию, круглые бедра и грудь, которая была лишь немного меньше ее собственной.       — Возможно, это не то, что А-Синь ожидала увидеть… — стыдливо сказала Сюаньцзи, отводя взгляд в сторону.       Фулай смотрела на нее неотрывно, услышав ту самую неуверенность, с которой она уже сталкивалась. Она разглядывала не слишком выраженные мышцы, присущие мечнику. Очертания пресса двигались в такт с ее дыханием, а ребра выступали под тонкой кожей, покрывшейся мурашками, отбрасывая легкую тень.       — Ты красива. Намного лучше, чем я представляла.       — Ты представляла? — ее руки очерчивали живот, грудь, плечи Фулай, раздражаясь от ощущения ткани под пальцами.       Фулай отвела взгляд, прикусила губу, едва себя сдерживая.       — Син-эр, я не уверена, что это нужно, когда ты не в себе, — она была уверена в твердости своего голоса, но он подвел ее.       — Почему? — Сюаньцзи резко отстранилась, удивленно уставившись на нее. — Если ты не хочешь меня… кхм… меня видеть, просто скажи.       — Хочу, — вырвалось у Фулай быстрее, чем она успела подумать, и она резко повернула голову обратно, встречаясь с ней взглядом.       — Врешь. Если бы хотела, то уже бы трогала меня и целовала. Так и скажи, что не нравлюсь, что ожидала большего, что…       Она прикусила язык и нахмурилась, когда поняла, что голос начал дрожать от подступающих слез, будто у обиженного ребенка.       — Син-эр, я хочу тебя.       Бай Сюаньцзи удивленно уставилась на нее. Лицо Фулай покраснело. Она переместила руки с бедер Сюаньцзи на талию, сжала ладонями, ощущая, как под пальцами напряглись мышцы, и услышала резкий, прерывистый вздох, который пробудил в ней неконтролируемый жар. Она очертила мышцы пресса, ребра, поднялась выше и несильно сжала грудь. Сюаньцзи заломила брови и поджала губы от смущения и наслаждения. Фулай гладила ее медленно, почти благоговейно, пока Сюаньцзи не прикрыла глаза, выгибаясь в спине.       Сюаньцзи двинулась вперед, вжавшись в нее, и почувствовала приятное трение через ткань. Она повторила это снова и снова, и Фулай не выдержала. Она села, прижимая Сюаньцзи к себе, обхватив руками ее спину, гладя вдоль позвоночника, чувствуя, как та немного дрожит.       — Хочу тебя, — прошептала Фулай, уткнувшись носом в ее плечо, касаясь мягких волос. — Но мы можем продолжить, когда тебе станет лучше.       — Не неси чушь, А-Синь, — выдохнула Сюаньцзи, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. — Мне уже хорошо.       Она снова оставила чувственный поцелуй на алых губах. Когда их языки сплелись, Сюаньцзи продолжала медленно двигаться, постанывая, но Фулай лишь отвечала ей и гладила по спине. Сюаньцзи прервалась, уставившись на нее тупым, пьяным взглядом.       — Знаешь, чего я хочу?       — Чего? — Фулай улыбнулась, и ее глаза заблестели.       — Твое сердце. Отдашь мне его? Хочу полностью владеть твоим сердцем. — Бай Сюаньцзи обвила руками ее плечи, изучая губами изгиб чужой шеи.       Фулай замерла, приняв ее слова за чистую монету. Она быстро начертила пальцами печать на своей груди, после чего яркая вспышка света озарила комнату. Пальцы погрузились под кожу, продолжая тонуть до тех пор, пока не сжались вокруг сердца. Жар раскалил воздух, и на мгновение Фулай показалось, что ее тело горит, но боль прошла так же быстро, как и появилась. Когда свет погас, ее ладонь лежала на груди Сюаньцзи, и под пальцами, глубоко в чужом теле, билось ее сердце.       Бай Сюаньцзи не могла понять, что произошло. Она лишь почувствовала внезапное головокружение, будто земля ушла из-под ног, а затем ее веки отяжелели, и она погрузилась в глубокий, беспробудный сон, уронив голову на плечо Фулай.              Богиня Очага лежала неподвижно, прижимая к себе спящую Сюаньцзи. Она перекатывала в руке два сухих каштана, разглядывая их, глубоко погрузившись в свои мысли. С тех пор как они снова встретились, Фулай приняла это как подарок судьбы и шанс начать все сначала. Сделать все правильно, как и должно быть, без сожалений, но… Мысль отдать ей свое сердце неоднократно приходила ей в голову, но Фулай не решалась спросить. Когда Бай Сюаньцзи произнесла заветные слова вслух, она не могла сдержать свой порыв, поддавшись своей слепой радости. Хотя бессмертным существам не требовался сон, сейчас, когда ее окутала тревога после совершенного поступка, ей хотелось просто закрыть глаза и уснуть, чтобы не терзать себя. Спрятав каштаны в рукаве, она так и сделала, прислушиваясь к мирному дыханию Бай Сюаньцзи возле своего уха.       Когда, казалось бы, ничего не предвещало, она почувствовала, как золотая сфера начала настойчиво пульсировать, отдавая неприятными ощущениями в висок и скулу. Фулай неохотно приняла новое послание.       «Приказ Небесного Императора, немедленно к исполнению: всех смертных заклинателей, кто был причастен к делу Люйчжоу, схватить живыми, а при сопротивлении — уничтожить»       Это был голос Чжу Вэньтяня.       Фулай осторожно высвободила руку из-под головы Бай Сюаньцзи, стараясь не разбудить ее, но та лишь тихо вздохнула во сне и перевернулась на другой бок, поджав колени. Она поправила одежду и, сделав себя невидимой для смертных, бесшумно выскользнула из комнаты.       Луна висела высоко, заливая каменные плиты белым светом, а тени от деревьев ложились на землю дрожащими узорами. Фулай двинулась к главному павильону, где располагались покои Главы Школы Ляо. Павильон стоял на берегу самого глубокого, пятого озера, на дне которого располагались Небесные Врата, и вода в нем даже при луне казалась черной и непроглядной.       Фулай бесшумно взбежала по ступеням, ловко проскользнула в окно и оказалась внутри. Покои были пусты: кровать не смята, благовония догорели до самого основания, на столе стоял нетронутый чай, давно остывший и покрывшийся тонкой пленкой. Фулай огляделась, провела ладонью над полом, ощупывая пространство своей Ци, и усмехнулась:       — Неплохо для смертной, сумела скрыть следы так, что обычный человек ничего бы не нашел.       Она ударила концентрированной Ци в потолок. Комната задрожала, стены пошли трещинами, пол под ногами качнулся. Верх и низ поменялись местами, после чего перед ней появилась запечатанная дверь. Фулай сломала печать на ней без особых усилий и вошла в скрытое пространство за дверью.       Внутри царил полумрак. Глава Ляо сидела в центре сдерживающего круга, скованная цепями, и выглядела обезумевшей: ее идеальная прическа растрепалась, волосы висели мокрыми, слипшимися прядями, лицо залито потом, по подбородку текла слюна, а глаза стали красными. От ее тела исходила тяжелая, давящая демоническая Ци. Глава Ляо рычала и стонала, как раненая собака, она дергала скованными цепями руками в попытке вырваться. Печати на полу горели и пульсировали, удерживая ее внутри круга. Фулай ощутила почти профессиональное любопытство и, отбросив свою невидимость, приняла облик Ляо Сяо.       — Тетя? — мягко позвала она, делая шаг вперед. — Что с вами случилось?       Глава Ляо резко подняла голову, ее безумный взгляд на мгновение сфокусировался на вошедшей, узнав ее.       — Ляо Сяо? — прохрипела она. — Как... как ты сюда попала? Мерзавка, немедленно уходи!       Фулай не двинулась, вместо этого она медленно подняла руку и сжала пальцы в кулак. Вокруг Главы Ляо вспыхнуло сужающееся огненное кольцо, и жар от него был таким, что воздух заискрился. Женщина закричала, ее тело забилось в конвульсиях, цепи зазвенели, печати под ней вспыхнули ярче, но огонь не отступал. Очнувшиеся паразиты внутри нее заметались, пытаясь сбежать от жара, и каждое их движение причиняло Главе нестерпимые муки.       — Я повторю еще раз, — Фулай говорила спокойно, не выражая сочувствия. — Кто Вас здесь запер?       — Я! — закричала Глава Ляо, корчась на полу, роняя слезы. — Я заперла себя здесь! Перестань! Прошу тебя! Перестань!       Фулай ослабила хватку, лишь чуть-чуть, чтобы женщина могла дышать, после чего Глава Ляо обмякла, судорожно хватая ртом воздух.       — Зачем? — спросила Фулай.       — Демон внутри меня, — Глава с трудом подняла голову. — Должно быть, демон... Он приказал снять печать со дна озера, чтобы открыть проход к Небесным Вратам. Я не знаю как... не знаю, как он...       — Вы слышали волю демона раньше?       — Нет... то есть не знаю... я не знаю...       — Почему Вы себя заперли?       — Когда я поняла, что кто-то управляет мной... — Глава Ляо вдруг замерла, ее глаза снова налились кровью, тело напряглось. — Я не могу! — закричала она, сорвавшись на визг. — Не могу сделать это! Ты слышишь? Я не буду подчиняться!       Она начала биться головой об пол с такой силой, что Фулай услышала треск ломающихся зубов и хруст костей. Кровь потекла по лбу, смешиваясь с потом и слезами, но женщина не останавливалась, будто боль была единственным, что еще удерживало ее здесь. Фулай смотрела на нее несколько мгновений, затем сжала кулак в воздухе, и огненное кольцо сомкнулось на теле Главы, озарив пространство яркой, ослепительной вспышкой. Глава Ляо потеряла сознание, обмякнув в цепях, и только ее грудь, едва-едва вздымавшаяся, показывала, что она еще жива.       Фулай вздохнула, скинула с себя облик Ляо Сяо и призвала в руку свой яодао. Два удара — и печати под ногами Главы потухли, цепи разлетелись в стороны, звеня осколками металла о каменный пол. Глава Ляо осталась лежать на холодных плитах без сознания, с разбитым в кровь лицом и едва теплящейся жизнью.       Фулай убрала меч и призвала на кончиках пальцев розовый цветок с золотой сферой внутри. Она шепнула в него несколько слов, и цветок рассыпался искрами, унося послание. Затем она села у стены, скрестив руки, и стала ждать, слушая, как тяжело дышит Глава Ляо. Сила воли этой женщины заслуживала уважения. Даже несмотря на то, что ранее Фулай уже выжгла часть паразитов в ее теле, ослабив контроль демона-хозяина над ней, сопротивляться такой боли было крайне тяжело обычным смертным. Время тянулось медленно; когда сгорела целая палочка благовоний, рядом с ней появилась вспышка света, из которой вышел Чжу Вэньтянь. Он окинул взглядом комнату, задержался на теле Главы Ляо, затем перевел взгляд на Фулай.       — Почему так долго, Вэньян-цзюнь?         Чжу Вэньтянь поправил очки, и дымчатые линзы блеснули в тусклом свете.       — Сейчас в Столице много дел. Госпожа Фулай, Вы не в курсе?       — В курсе чего? — она нахмурилась.       На его лице проскользнуло удивление.       — Несколько часов назад демоны атаковали заклинательские школы. Проход к трем Небесным Вратам открыт, а заклинатели, что открыли их, — мертвы. Удар от распечатывания был одновременным и стремительным, небесные коллеги получили несколько травм. К счастью, Вы и госпожа Бай вовремя передали информацию насчет кровавых паразитов. Госпожа Ян доложила мне и Императору об этом, и удалось предотвратить разрушение остальных Врат. Из оставшихся пяти только двое получили незначительные повреждения.       Он сделал паузу, и Фулай почувствовала, как ее пальцы сами собой сжались в кулаки.       — Госпожа Ян должна была передать Вам о случившемся, — продолжил Чжу Вэньтянь. — Сейчас все силы направлены на то, чтобы сдержать следующий удар демонов и не дать им пройти через открытые пути. Неужели Вы ничего не получали?       — Нет. Госпожа Ян с нами не связывалась. Хотите сказать, что госпожа Ян доложила о паразитах только после того, как марионетки-заклинатели открыли путь к трем Вратам?       Чжу Вэньтянь напрягся; он чувствовал угрозу в ее голосе.       — Именно так. Госпожа Фулай хочет что-то сказать?       — Только то, что нам очень жаль, что мы не добыли информацию раньше, — соврала Фулай с привычной ее образу вежливостью, и указала на Главу Ляо. — Вэньян-цзюнь, позаботьтесь о Главе Школы Ляо. Мы с госпожой Бай вернемся в Небесную Столицу в течение одного шичжэня.       Чжу Вэньтянь кивнул, не выглядя слишком убежденным, и не двинулся с места.       — Кстати, о госпоже Бай. Она не ответила на мое послание. С ней что-то случилось? — его заботливый тон казался фальшивым.       Фулай выдержала паузу ровно настолько, чтобы ответ не прозвучал поспешным:       — Благодарю за беспокойство, — ее лицо озарила нежная улыбка. — Госпоже Бай немного нездоровится, она погрузилась в сон.       — Сон? Есть ли необходимость в Божественных Лекарях? — Чжу Вэньтянь приподнял бровь, изображая тревогу.       — Ничего серьезного. Не смею беспокоить этим Вэньян-цзюня.       Он смотрел на нее несколько долгих мгновений, а затем удрученно добавил:       — Что ж, тогда вынужден откланяться.       Он создал печать перемещения, и золотые искры заплясали вокруг его пальцев, освещая его лицо снизу и придавая ему почти зловещий вид.       — Если Вам понадобится помощь, я окажу Вам поддержку.       — Благодарю, — Фулай поклонилась — ровно настолько, насколько требовали приличия, но не больше.       Фулай осталась одна. Она постояла еще несколько мгновений, глядя на то место, где только что стоял Небесный Судья, а затем направилась к выходу. Мысли ее были тяжелыми, и каждая из них давила на плечи. Ян Сяо не предупредила их о случившемся. Информацию о паразитах, которую они добыли вчера, она сообщила Императору только сегодня, после того как заклинатели-марионетки открыли проход к нескольким Вратам. Была ли это халатность или умышленное действие? Фулай не знала, как правильно преподнести эту мысль Бай Сюаньцзи.       Она выскользнула в окно и бесшумно двинулась обратно к комнате Ляо Сяо.       Проснувшись, Бай Сюаньцзи открыла глаза и села на кровати, проведя рукой по лицу. Она была уже одета. В груди ощущалось что-то, что билось в такт ее сердцу, но она не могла понять, что именно изменилось. В комнату тихо вошла Фулай, будучи в облике Богини Очага.       — Син-эр, ты давно проснулась? Как себя чувствуешь? — спросила она немного удивленно.       — Совсем недавно. Ты что, ходила в таком виде? Что произошло, пока я спала?       Фулай пересказала ей то, что узнала от Чжу Вэньтяня, не утаив даже части про Ян Сяо. Сюаньцзи слушала молча, но ее рука поднялась к груди, пальцы сжали ткань формы в области сердца. Что-то внутри беспокоило ее и не давало покоя. Лицо потемнело от мысли, что Ян Сяо намеренно мутит воду, но еще больше тревожило то, что она даже не догадывается, что творится в голове ее ученицы.       — У нас есть еще шичжэнь, верно? — спросила она, поднимаясь с кровати и подходя к Фулай. — Тогда напомни мне, почему я вдруг отключилась?       — Должно быть, Син-эр слишком много выпила.       Фулай пыталась уклониться от ответа, но до Бай Сюаньцзи в этот момент дошло, что именно от нее пытаются скрыть. Брови взлетели вверх, лицо побелело, и она несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, не находя слов. Воспоминания сдавили ее голову тупой болью.       — Син-эр? — встревожилась Фулай.       — Ты запечатала свое сердце во мне, да? Я помню, что ты говорила когда-то, что не прятала его, как остальные. Неужели ты на самом деле это сделала?       Она схватилась за голову, грудь быстро вздымалась, дыхание участилось, как и биение сердца. Двух сердец. Когда она покачнулась, Фулай обеспокоенно потянулась к ней, но Сюаньцзи оттолкнула ее руку.       — Так ты помнишь... — прошептала Богиня Очага, испытывая сожаление о случившемся.       — Почему ты сделала это?! Думаешь, я в самом деле просила этого!? — она грубо толкнула ее, а затем схватила за одежду, едва не разорвав ткань. — Ты выжила из ума, Шэнь Мосинь?! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?!       Бай Сюаньцзи кричала, и в уголках ее покрасневших глаз уже скопились слезы. Она занесла руку, чтобы ударить ее по лицу, но ладонь замерла в последний момент возле щеки Небожительницы. Сюаньцзи была поражена, что та не уклонилась и даже не вздрогнула, готовая принять удар. Фулай смотрела на нее преданным взглядом, брови были чуть заломаны, а губы напряжены. Она опустила веки и прижалась щекой к ее ладони, как дворовая кошка, ищущая ласки в том, кто проявил к ней немного благосклонности.       — Я сожалею, — прошептала Фулай. — Чувства заволокли мой разум. Если Син-эр желает, я приму всю ее злость на себя без остатка.       Сюаньцзи провела большим пальцем по ее скуле, и слезы наконец покатились по щекам.       — Забери его обратно, — произнеся это, дрожь охватила ее тело.       Услышать эти слова для Фулай оказалось больнее, чем получить десять пощечин.       — Старший Демон может запечатать свое сердце только один раз, — тихо ответила она. — Если ты захочешь его вырвать, то я умру. Если таково желание Син-эр...       — А-Синь, не говори так.       Сюаньцзи обхватила ее лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза.       — То, что я говорила тебе тогда, была правда. Я не врала о своих чувствах, но... А-Синь, ты понимаешь, что это значит? Я — Младшая Богиня Войны, которую сделали таковой глупые слухи. У меня нет воинских заслуг, нет силы, чтобы защищать других. Что если я умру или не смогу защитить твое сердце? Что будет тогда?       — Если тебя не станет, тогда я не хочу оставаться без тебя в этом мире. Тебе не нужно беспокоиться о сохранности сердца, я всегда рядом, чтобы защитить тебя. Просто позволь ему биться внутри и согревать тебя. Син-эр, для меня нет никого сильнее, чем ты.       Услышав это, она негромко рассмеялась сквозь слезы. Фулай смотрела на нее, не отрываясь, любуясь этой улыбкой. Когда Сюаньцзи наконец успокоилась, она открыла глаза и увидела перед собой Шэнь Мосинь. Бай Сюаньцзи на мгновение оторопела, но не отстранилась. Вместо этого она медленно поднесла руку к лицу Мосинь и кончиками пальцев нежно провела по острому краю ее уха, ощущая под кожей твердый хрящ и легкую дрожь, которая пробежала по телу демоницы от этого прикосновения.       — Почему вдруг А-Синь решила вернуть настоящий облик? — спросила она тихо.       — Хочу быть сейчас с тобой без маски.       Она не дала Сюаньцзи ответить, соединяя их губы в поцелуе, случайно кусая нежную плоть, будто боялась, что это мгновение может исчезнуть, если она не будет достаточно быстрой. Ее язык настойчиво погрузился в рот Сюаньцзи, и у той перехватило дыхание; она с трудом поспевала отвечать, чувствуя, как сознание затуманивается от этого напора. Она обхватила плечи Мосинь, пальцы вцепились в ткань ее одежды. Мосинь наступала, и Сюаньцзи, не в силах сопротивляться, попятилась назад, пока ее лопатки грубо не ударились о стену. Из ее груди вырвался приглушенный стон.       Она провела языком по клыкам Шэнь Мосинь, ощущая их манящую остроту, и одновременно принялась развязывать ее пояс. Они разорвали поцелуй, чтобы перевести дыхание, и замерли, глядя друг на друга голодными, влажными глазами. Пауза не затянулась: Мосинь первой разорвала ее, принявшись срывать с Сюаньцзи одежду. Алые губы оставляли россыпь горячих, мокрых поцелуев на ее плече, спускаясь к ключице. Тяжело дыша, Бай Сюаньцзи одной рукой пыталась стянуть одежду с демоницы, а другой зарылась в ее черные волосы, притягивая ближе.       Когда Мосинь уделила особое внимание ее ключице, целуя и кусая до красноты, Сюаньцзи поднесла пальцы к своему уху, в котором от этого движения зажглась золотая сфера. Она вытащила ее и бросила на пол, где та рассыпалась искрами, а затем прижалась губами к уху Мосинь, подцепила ее сферу языком и также отшвырнула в сторону. Теперь их никто не мог прервать, ни посланиями, ни вызовами, ни срочными новостями из Небесной Столицы.       Ей удалось оголить плечи и шею Мосинь, которые она очерчивала ладонями, чувствуя под пальцами горячую кожу. Ее язык медленно прошелся вдоль острого уха демоницы, она сомкнула губы на кончике и услышала удовлетворенный стон, который заставил ее внутренности сжаться. Сюаньцзи прикрыла глаза от удовольствия, опуская голову, погружая его глубже, посасывая, и ее тело отзывалось на каждый звук, который издавала Мосинь. Ей пришлось остановиться, когда она чуть вскрикнула, почувствовав, с какой силой демоница сжала ее бедра.       Шэнь Мосинь припала губами к ее груди, слегка подцепляя зубами, нежно посасывая и целуя. Сюаньцзи смотрела сверху вниз на черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и на ресницы, отбрасывающие тени на раскрасневшиеся щеки. Этот вид заставлял кожу головы неметь, а разум плыть, как в горячем омуте. Наслаждаясь открывшимся зрелищем и новыми ощущениями, Сюаньцзи совершенно не заметила, как осталась без одежды, все еще прижатая спиной к холодной стене, но абсолютно открытая перед той, кто стояла на коленях перед ней. Жар окутывал ее тело, ей невыносимо хотелось пить, она покусывала истосковавшиеся, припухшие губы.       Мосинь спускалась ниже, очерчивая мышцы ее живота поцелуями и языком, проведя дорожку от пупка до самого низа. Когда она опустилась к самому низу, почти коснувшись губами того места, где Сюаньцзи особенно сильно хотела ее чувствовать, она ощутила чужое беспокойство и то, как та сильно сжала ее волосы, пытаясь остановить, дернув вверх.       — А-Синь, что ты делаешь...       Шэнь Мосинь не услышала продолжение фразы или сделала вид, что не услышала. Она медленно провела горячим языком между ее ног. Пальцы демоницы крепко сжимали ее тело, не давая отстраниться, и чем сильнее Мосинь давила, тем глубже проникала языком в ее нутро. Сюаньцзи ощутимо дрожала, сжимая чужие волосы и не сдерживая стоны. Мосинь закинула ее ногу себе на плечо, открывая для себя больше пространства, и Сюаньцзи потерялась в своих эмоциях.       Сюаньцзи ощущала касания языка так, будто внизу, кто-то водил пламенем свечи по ее нежной, чувствительной коже, обжигающе и невыносимо приятно. Это вызывало дрожь и наслаждение, а когда язык исчезал, становилось холодно, и она снова ждала возвращения этого жара. Ей было не за что ухватиться, ноги подкашивались, и она начала сползать по стене, не в силах больше стоять.       Будто поняв ее желание, Мосинь остановилась, медленно поднялась на ноги, облизывая влажные губы, и снова соединившись в поцелуе. Она подхватила Сюаньцзи на руки и та, не сопротивляясь, обхватила ее за шею, прижимаясь ближе, чувствуя, как твердые мышцы демоницы напрягаются под ее ладонями. Оказавшись на кровати, Мосинь быстро избавилась от остатков одежды. Ткань полетела на пол, и Сюаньцзи, пользуясь моментом, наблюдала за этим, не моргая, впитывая каждую деталь.       Она лежала на спине, тяжело дыша, пока Мосинь снова не оказалась сверху. Они долго терзали друг друга, наполняя тесную комнату стонами, влажными звуками поцелуев и скрипом старой кровати. Они вжимались друг в друга, и Сюаньцзи наслаждалась этим, пока не почувствовала, как в нее медленно погрузились два пальца. Она замерла, резко вдохнув, и удивленно уставилась на Мосинь.       — Что-то не так?       — Нет, просто... — Сюаньцзи поджала губы и сдавленно застонала, когда Мосинь погрузила их глубже, раздвигая и оглаживая стенки ее нутра.       Пальцы были очень горячими, и кажется, что она делала это намеренно, вливая в кончики свою огненную Ци. Она двигала ими, наращивая темп, заставляя Сюаньцзи прогибаться в спине и стонать от удовольствия. Мосинь не могла оставить без внимания ее припухшие, искусанные губы. Она добавила третий палец, когда Сюаньцзи была достаточно готова, чтобы принять их без боли. Небожительница двигала бедрами, пытаясь подстроиться под ее темп. Из глаз скатилось несколько маленьких слезинок, ее горло уже болело от стонов, но она не могла остановиться.       Она дошла до своего пика внезапно, тело выгнулось, замерло на мгновение, а затем обмякло на кровати, тяжело дыша и мелко подрагивая. Ее пылающие щеки и уши, мокрые от пота волосы, прилипшие ко лбу, придавали ей особого очарования. Шэнь Мосинь легла на бок, ведь узкая кровать с трудом умещала двоих, и притянула Сюаньцзи к себе, гладя ее по спине.       — А-Синь... — прошептала Сюаньцзи, когда дыхание немного восстановилось.       — М-м-м? — Мосинь лениво водила пальцами по её влажной коже.       — Что насчет тебя? — спросила Сюаньцзи, поднимая голову и глядя ей в глаза.       — А что со мной? — в глазах Мосинь пылал демонический огонек, а на лице красовалась самодовольная улыбка.       — Как мне сделать... это для тебя?       — Син-эр правда хочет?       — Хочу.       Мосинь усмехнулась, но не отказалась. Она села, раздвинув ее ноги, а затем взяла бедро Сюаньцзи, провела ладонью по его внутренней стороне до колена, и закинула его на свое, прижимая к себе так плотно, что между ними не осталось ничего кроме жара и влажности. Будучи сейчас особенно чувствительной, Сюаньцзи вздрогнула, когда Мосинь начала медленно двигаться, и почувствовала, как ее собственное тело снова отзывается.