Мой генерал

Комната, залитая просторным светом, благоухала ароматом заморских благовоний. В тепле мягких лучей, окутанные нежным туманом, стояли две девушки, едва достигшие восемнадцатилетия. Одна – благородная госпожа, другая – преданная служанка. Юная госпожа обладала дивной красотой: густые, как ночь, черные волосы ниспадали до пояса, а в темно-карих глазах таилась глубокая мудрость. На ней было простое, но изящное ханьфу светло-розового оттенка, едва прикрывающее хрупкие плечи. В покоях госпожи громоздились резные сундуки, обильно украшенные искусной резьбой. В них хранились богатые свадебные дары, присланные семьей Хоу. Девушка-служанка, ловко перебирая содержимое, с восхищением продолжала разбирать драгоценности и шелковые ткани. — Госпожа, разве не чудо, сколько всего прислали! — трепетно воскликнула она. — Семья Вей, похоже, не поскупилась и одарила вас щедро. — Счастье кроется не в подарках, Сяомин, — ответила Линь Лан, придав голосу печальную нотку. — Главное, чтобы мой будущий супруг был ко мне добр и любящ. — Несомненно, госпожа, он будет благословен! — тут же возразила служанка, ее глаза блестели неподдельным восторгом. — Ведь ему достанетесь вы, такая красавица! К тому же, я слышала, молодой господин Вей – человек удивительной доброты. Говорят, он не имеет ни одной наложницы, хотя при его знатном положении это было бы вполне уместно. — Он может завести их после нашей свадьбы, если я ему не понравлюсь, — с тихим вздохом промолвила Линь Лан в ее голосе прозвучала еле уловимая грусть. — Госпожа, он не посмеет! — возразила Сяомин, в ее юном голосе звучала непоколебимая уверенность. — В противном случае, вы вправе будете обратиться в магистрат с жалобой и потребовать развода. — Успокойся, Сяомин, — попыталcя утихомирить пылкую служанку Линь Лан, ласково прикасаясь к ее руке. — Госпожа, я совсем забыла! — спохватившись, воскликнула Сяомин. — Сегодня же ваш жених, Вэнь Шао, отправляется на войну! Не желаете ли вы проводить его? Служанка обладала миловидной внешностью, но россыпь веснушек на ее лице придавала ей особую, задорную прелесть. — И подвергнуть нашу семью позору?! — раздался резкий, раздраженный голос девушки лет шестнадцати, в котором слышалось неприкрытое презрение. — Младшая сестра, — обратилась Линь Лан к девушке, одетой в более роскошные одежды, чем она сама. — Генерал Вей – мой будущий супруг. К тому же, мы обручены. Нет ничего постыдного в том, если я выйду проводить его к городским воротам. Не обращая внимания на протесты младшей сестры, Линь Лан, в сопровождении служанки, решительно направилась к городским воротам. У ворот собралось несметное множество народу. Все они пришли сюда с одной лишь целью – проводить на войну стареющего генерала Вей И Чэнь и его пятерых сыновей. Глаза Линь Лан стали внимательно всматриваться в черты шести мужчин. Один, лет пятидесяти-шестидесяти, облаченный в доспехи, явно носящие знак высшего воинского ранга, стоял в центре. Остальные, молодые, также были закованными в броню, но их возраст явно не превышал двадцати пяти – тридцати лет. Младшему из них, на вид, едва исполнилось восемнадцать. Взгляд Линь Лан задержался на самом старшем из братьев. Коренастое телосложение, высокий лоб и глаза цвета темной ночи – такой бы она описала его. И в этот самый момент их взгляды встретились. — Старший брат, посмотри! — звонкий голос младшего из братьев, перебивая шум толпы, обратился к нему. — Твоя будущая жена пришла тебя проводить! — Достаточно позориться, — буркнул Вэнь Шао, бросив на младшего брата короткий, молчаливый взгляд. Затем, кивнув в знак приветствия, он повернулся к своей невесте. — Выступаем! Открыть ворота! — скомандовал главнокомандующий войском, генерал Вэй И Чэнь. По приказу Хоу массивные крепостные ворота города Лицзянь распахнулись, и главнокомандующий со своими сыновьями, слившись с восьмидесятитысячным войском, покинули город. Вновь прозвучала команда, на этот раз: «Закрыть ворота». Только после этого горожане, потихоньку, стали расходиться, возвращаясь к своим делам. *********** Павильон Юнси принадлежал супруге главы семейства Линь. Госпожа Юэ, когда-то бывшая лишь наложницей, обрела титул законной супруги после смерти прежней супруги Линь Тао. С того рокового дня жизнь Линь Лан превратилась в череду унижений: из любимой дочери она стала нежеланной сиротой, объектом насмешек. Госпожа Юэ никогда не питала к падчерице тёплых чувств, вечно ища повод для придирок, в то время как собственную дочь, Линь Сюин, холила и лелеяла. Теперь, когда падчерица достигла брачного возраста, именно госпожа Юэ настояла на её скорейшем замужестве, дабы избавиться от нежелательного присутствия в доме. Разумеется, на роль жениха для старшей дочери она не могла предложить кого-либо случайного. Важно было найти достойную партию, а учитывая, что младший брат её супруга занимал высокий пост при императорском дворе, семья Линь имела значительный вес в обществе. Неожиданно для госпожи Юэ выяснилось, что старший сын Хоу Вея ещё не женат – весьма выгодная партия! К несчастью, её собственная дочь ещё не достигла брачного возраста. Тогда госпожа отправилась к известной свахе, дабы договориться о свадьбе. К её удивлению, семья Вей согласилась на помолвку и даже прислала свадебные дары. Но тут, как гром среди ясного неба, пришёл императорский указ о военном походе против степных племён, начавших набеги на пограничные земли. Свадьбу было решено отложить до возвращения жениха с войны. А сегодня госпожа Юэ узнала от дочери, что падчерица провожала будущего мужа к городским воротам, отбывающего на войну. – Эту несносную девицу видел весь город! – возмущённо воскликнула госпожа Юэ. – Неужели она хочет опозорить всю нашу семью! – Мейли, иди скажи Линь Лан, что я хочу её видеть, – приказала госпожа Юэ подоспевшей служанке. Служанка удалилась. Тем временем Линь Сюин, находившаяся в покоях матери, злорадствовала. «Сейчас мамочка устроит этой мерзавке взбучку», – подумала младшая дочь господина Линя. Через пару минут в павильон Юнси явилась Линь Лан. Старшая госпожа недовольно окинула падчерицу взглядом. – Лан, ты снова повела себя недостойно молодой госпожи, – с еле скрываемым сарказмом процедила сквозь зубы госпожа Юэ. – Неужели ты хочешь опозорить свою семью? – Матушка, я что-то не так сделала? – невинно спросила Лан, прекрасно понимая, что госпожа Юэ просто ищет повод выместить своё раздражение, ведь Сюин, наверняка, уже всё рассказала матери. – Не строй из себя дурочку! – скривила ярко-красные губы Линь Юэ. – Зачем ты отправилась к городским воротам? – Так вы об этом, матушка, – улыбнулась Лан. – Там было полно народу. Люди могут подтвердить, что я не совершила ничего, порочащего репутацию семьи. – Ты ещё смеешь огрызаться! – тут же вмешалась Сюин. – Матушка, да как она смеет?! – Довольно, – властно произнесла Линь Юэ, бросив на дочь примиряющий взгляд, отчего та тут же притихла. Затем госпожа перевела взгляд на Линь Лан. – Ты, ступай в свой павильон. И не выходи оттуда вплоть до своей свадьбы. После этих слов две служанки сопроводили старшую дочь семьи Линь в павильон «Мулан», где девушка была заперта. Компанию ей составила её верная служанка. *********** У подножия величественной горы Цаньгун раскинулся военный лагерь. Неподалеку, словно нить, вьется дорога к ущелью Тяньшэнь, зажатому между двумя исполинами — Цаньгун и Лидзян. Здесь, в этом природном капкане, хоу Вэй решил дать бой. Он знал: восемь тысяч его воинов, брошенные на открытое поле против тридцатитысячного войска кочевников, обречены. Разведка, возглавляемая старшим сыном, Вэй Шао, не оставила сомнений. Оставалось лишь одно — использовать саму землю. На военном совете было принято решение: устроить засаду на перевале. Во главе засады встанут его старшие сыновья, генералы Вэй Шао и Вэй Ди, закаленные в битвах. А третий и четвертый сыновья, подобно приманке, поведут свои войска в бой, имитируя упорное, но бесперспективное сопротивление. Затем, словно те самые подсадные утки, они отступят через ущелье, увлекая за собой врага, к самой границе. Там, где должен был сомкнуться капкан, воины империи Джоу и джурдженей столкнулись на открытой равнине. Стало очевидно: кочевников было несравнимо больше, чем докладывал старший сын. Их обманули. Теперь братья могли лишь гадать, сработает ли план, но пути назад не было – императорский указ был непреклонен: "Разбить джурдженей!" Средние сыновья, согласно замыслу, вступили в бой с кочевниками среди поля. Однако вскоре стало ясно: долго им не продержаться. — Отступаем к ущелью Тяньшэнь! — раздался приказ отступать от четвертого сына Хоу Вея. Но в тот же миг молодой генерал заметил, как на огромной скорости к его младшему брату неслось копье. Брат, охваченный пылом битвы, не видел смертельной опасности, нависшей над ним. Не видя иного выхода, Вэй Хау Ю бросился к младшему, резким движением оттолкнул его, спасая жизнь. Но сам был пронзен. Этот миг увидел Вэй Нин, четвертый сын Хоу. Увидев, как копье прошло сквозь его старшего брата, Нин метнулся обратно, подхватил падающего, сраженного вражеским оружием. — Брат, брат! — в отчаянии звал Вэй Нин, видя, как из раны старшего хлынула алая кровь. — Не теряй времени. Мое ранение смертельно, — прошептал, задыхаясь, Вэй Хау Ю — Уводи солдат. Старшие братья ждут нас в ущелье. Хорошо, - ответил Нин, и в его голосе слышались нотки обреченности. Он понимал: если сейчас же не отступит с остатками войск, все они падут здесь. Собрав последние силы, юный полководец отдал твердый приказ: - Отступаем к ущелью! Воины, не колеблясь, подчинились, торопясь покинуть обреченное поле боя. Вей Нин, прощаясь, нежно поцеловал брата в лоб, а затем склонил голову на землю. Осознав, что старший брат мертв, он, оставив его тело, присоединился к стремительно отступающим солдатам. Кочевники, ликуя, бросились в погоню. Вскоре показалось живописное ущелье – с одной стороны его преграждали отвесные, безжизненные скалы, с другой – осыпающиеся, заросшие склоны. Вей Нин уже направил их с братом войска в дальний конец этой природной ловушки. Он все глубже уводил обескураженных воинов в ущелье, выжидая, когда же в бой вступят два старших брата. Но этого, неведомо почему, не происходило. Неужели что-то пошло не так… – промелькнуло в сознании молодого человека. ********* В то время как на равнине разгоралось сражение, ставшее роковым для одного из сыновей Хоу Вея, на осыпающемся склоне разворачивалась иная драма. Солдаты под началом Вэй Шао и Вэй Бао, искавшие укрытия среди валунов, столкнулись с пятитысячным отрядом кочевников. Их собственное тысячное войско, оказавшись загнанным в угол, было вынуждено принять неравный бой, ведь пути к отступлению не существовало. Внизу уже надвигались отступившие войска Вэй Хао Ю и Вэй Нина. Братья, не сговариваясь, отдали один на всех приказ: «Биться насмерть!» И схватка разгорелась, яростная, неукротимая. Братья, словно два разгневанных бога, бились плечом к плечу с воинами. Но роковой час настал: сыны Хоу Вея оказались в кольце врагов, и от их некогда грозного тысячного войска отбивалась едва ли сотня. Оба брата были изранены, но тяжелее всех досталось Вэй Шао. И все же, неведомой силой, именно ему подчинялось больше воинов. Тогда главарь кочевников, разгадав, кто из братьев носит бремя лидерства, бросил свой смертоносный взор на Вэй Шао. Но Вэй Бао, словно ведомый роком, предчувствовал смертельную угрозу. В отчаянном порыве он принял удар на себя, без колебаний оттолкнув брата. Ибо спасти жизнь старшего брата было для него важнее самой жизни. В этот миг он увидел, как в злосчастное ущелье стремительно неслось сокращавшееся войско братьев. Но брата своего он там не увидел. И в тот же миг враг перерезал ему горло. Вэй Бао упал замертво, уже не видя, как кочевники добивают остатки их войска. Тем временем в ущелье врывались отступившие с поля боя войска Вэй Хао и Вэй Нина. Они не осознавали, что идут навстречу неминуемой гибели, ибо их засадное войско было уже уничтожено джурдженями. Брату Вэй Мину перерезали горло, а Вэй Шао, стараниями брата, был сброшен с уступа на камни, и его участь оставалась неизвестной. Теперь ничто не мешало кочевникам окончательно сломить войско Хоу Вэй. Но в этой кровавой бойне нашлось место и для спасенного. Вэй Нин, осознав, что ему не уйти живым из проклятого ущелья, приказал ближайшему солдату: — Уходи отсюда… Сообщи моему отцу, что мы все здесь полегли… что мы отдали свои жизни за родину… И в тот же миг в его грудь вонзилась стрела, поразившая самое сердце. Молодой генерал рухнул на каменистую землю, словно подкошенный. Последнее, что он увидел, — как несколько чудом уцелевших воинов покидают ущелье...