Мой генерал

Рассвет только-только окрасил небо, обещая обычный день. Вей Шао, как всегда, погрузился в хитросплетения стратегий, его разум был там, где рождались победы. Но привычный ход вещей нарушил внезапный вихрь. Едва уловимое движение – и Вей Шао оторвался от своих замыслов. Его тёмные, как ночь, глаза устремились к маленькому созданию, трёхлетней вихреобразной девочке. Её волосы, цвета молочного шоколада, были собраны в две озорные косички. — Мейли, — произнёс Вей Шао, в голосе его звучала мягкость. — ты опять шалишь? Разве матушка не наставляла тебя не носиться вихрем? — Папа, я просто соскучилась, — пролепетала Мейли, кортавя, и тут же забралась на колени к отцу. Перед этим маленьким вихрем у Вей Шао не оставалось выбора, кроме как обнять свою отдушину. Появление дочери стало яркой вспышкой в их прежде уединённой жизни, раскрасив её всеми цветами радуги. Более того, утихли злые языки, некогда шептавшиеся о мужской несостоятельности генерала. Для Вей Шао это было лишь на руку. Убедившись, что его супруга полностью оправилась от тягот родов, а их новорождённое дитя здорово и крепко, Вей Шао смог, наконец, посвятить себя возрождению армии Вей. Почти четыре года он вкладывал в это всю свою силу и страсть, и труд его окупился сторицей. - Папа, я хочу быть с тобой сегодня! — с нетерпением настаивала малышка. - Хорошо, — согласился Вэй Шао, ведь он не мог отказать своей дочери. — Отложим все дела. - Значит, мы идём на Праздник фонарей? — с восторгом спросила Мэйли. - Как я могу отказать своей принцессе? — с нежностью в голосе ответил Вэй Шао. Как и обещал, вечером, он вместе с женой и дочерью отправился на праздник. Прогуливаясь по оживлённым улицам, они оказались перед лавкой волшебных фонарей. Мэйли не смогла отвести взгляд от самого красивого, переливающегося всеми цветами радуги. - Маленькая госпожа, — обратился к ней хозяин лавки, — на этом фонарике вы можете написать самое заветное желание, а после… запустить его в небо, чтобы пожелать что-то хорошее. — Но я ещё не умею писать, — призналась Мейли. — Я помогу, — отозвался Вэй Шао. — Какое желание ты хочешь начертать на фонарике? — Пусть мой папа больше не болеет, — звонко произнесла Мейли. — И пусть его ножки поправятся, чтобы он снова сможет ходить! Рука Вэй Шао дрогнула. Он не ожидал, что столь серьёзное желание исходит из уст его маленькой дочери. Детскими, но такими проницательными глазами она, конечно же, видела приступы его неизлечимой болезни. А также она уже понимала, что у её папы что-то с ногами, раз уж он сидит в кресле на колёсах. Но собравшись с мыслями, Вей Шао все же нанёс на фанарик искренние слова дочери, а после вручил фанарик своей малышке. Едва зажглась гирлянда, как Мейли, прижав к груди свой маленький фонарик, произнесла нараспев: «Пусть папочка скорее выздоравливает!» — Моя умница, иди сюда, — Линь Лан подхватила дочь на руки. — Мейли так любит папочку, так хочет, чтобы он поскорее поправился. — Это правда, — раздался звонкий голос Вэй Ди из толпы. — Моя племянница безмерно дорожит своим отцом. С этими словами молодой человек, чье лицо отмечал жуткий шрам от ожога, подхватил малышку на руки. Девочка, ничуть не испугавшись изувеченного лица, принялась легонько, словно играючи, щипать дядю за щеки. - Хорошо, милая, дядя поиграет с тобой чуть позже, — мягко произнес Вэй Ди, опуская племянницу на землю. — У нас с твоим папой срочные дела. С этими словами члены семьи Вэй направились обратно в поместье. Вэй Шао и Вэй Ди проследовали в покои генерала. - Сегодня в наш лагерь прибыл евнух с приказом от его величества, — сообщил Вэй Ди, протягивая брату свиток, запечатанный сургучом. — Император вызывает меня во дворец, — прочитал Вэй Шао. — Видимо, пришло время мне возвращаться в столицу. - Значит, мне стоит начать готовиться к отъезду в столицу? — уточнил Вэй Ди. - Пока нет, — ответил Вэй Шао. — Мы отправимся в столицу лишь после свадьбы Линь Миюэ с Цзю Юнли. Он прибудет через несколько дней. Спустя пять дней, как и было условлено, генерал северных войск прибыл в Лицзянь. Он избрал для своего пребывания поместье семьи Вэй, где и предстояло ему готовиться к предстоящей свадьбе. ********* Настал день свадебной церемонии. Линь Лан, взяв под руку свою дочь, отправилась в дом родителей. Там она, минуя суету, проследовала прямо в покои сестры. Внутри, у зеркала, её уже ждала младшая. Вся в светлом убранстве, с уложенными волосами, она предстала перед сестрой. Линь Лан невольно отметила, что её обычно своенравная сестра сегодня излучает нежность и очарование. — Ты сегодня неотразима, — произнесла Линь Лан, предвкушая обычную колкость в ответ. — Благодарю, — небрежно ответила Лань Миюэ, подбирая шпильку к своей прическе. — Но, будь помянута, я стану лишь наложницей. Тебе же куда больше повезло выйти замуж за хоу. Пусть и калеку, да еще и чахоточного, но он сумел подарить тебе дитя. — Да, мне истинно повезло обрести любящего мужа, — с достоинством ответила Линь Лан, не поддаваясь на провокацию. — И будь уверена, господин Цзю обещал тебя не обижать. — Мне остаётся лишь надеяться на это, — с надменным величием произнесла Линь Миюэ, желая ещё сильнее уязвить старшую сестру. — Но, по крайней мере, я не стану юной вдовой. Тебе же так не повезло. Чахоточный вряд ли проживёт долго. Пусть твой муж и выглядит сейчас здоровым, но кто знает, когда его недуг сразит его навечно. — Боюсь, я тебя огорчу, сестра, но мой муж совершенно здоров, — с непоколебимой уверенностью ответила Линь Лан. — Тебе не стоит беспокоиться о моей судьбе. К тому же моего мужа ждёт блистательное будущее. — О чём ты? — вскинулась Линь Миюэ. — Сам император призвал моего мужа в столицу. Ты разве ещё не слышала? — отчеканила Линь Лан. - Какая же прекрасная новость! – раздался подобострастный голос Линь Юэ, она тут же предстала перед своей падчерицей. Госпожа была облачена в ослепительное изумрудное одеяние. Ее губы, как и всегда, были подчеркнуты яркой алой помадой. В ее облике читалась искренняя радость за собственную дочь, но весть о возможном возвышении зятя-калеки лишь на миг поколебала ее уверенность в блистательном будущем собственного чада. — Матушка, я уже готова! — тут же засуетилась Линь Миюэ. — Успокойся, милая, — проговорила Линь Юэ, практически игнорируя присутствие падчерицы и её дочери. — Тебе нужно лишь накинуть вуаль. Только укрыв дочь красной свадебной вуалью, Линь Юэ наконец посмотрела на ненавистную падчерицу и её приплод. «Всё же она невероятно вязучая. Смогла родить ребёнка от парализованного калеки, да ещё и больного чахоткой. А теперь этому убогому светит повышение в должности. Плюс ко всему, эта Линь Лан — единственная супруга генерала, хотя при его статусе положено иметь одну-две наложницы. Вэй Шао всё же отказался от других женщин», — подумала Линь Юэ. Но, оторвавшись от своих мыслей, госпожа Юэ всё же сопроводила дочь к паланкину, где её уже дожидались слуги. Жених ожидал невесту в поместье семьи Вэй. "Всё же он берёт наложницу», — раздосадованно подумала Линь Миюэ, вспомнив свадьбу ненавистной сестрицы. Вскорости паланкин достиг владений Вэй. Там Линь Миюэ встретил жених – статный, прекрасный черноволосый мужчина, облаченный в синий бархатный ханьфу. Скрытая под тонкой вуалью, Миюэ начала рассматривать избранника. «Довольно красив, хотя взгляд его отмечен надменностью и холодком. Он, безусловно, милее того задохлого калеки», — мелькнуло в мыслях девушки. Но тут взгляд ее упал на едва заметный, тонкий белесый шрам на его щеке. Удивительно, но он ничуть не портил изящества черт. — Госпожа Миюэ, пожалуйте со мной в брачные покои, — предложил Цзю Юнли. Ему нестерпелось взглянуть на лицо новой спутницы, ведь лик его бездетной супруги давно стал ему в тягость. Оказавшись в покоях, генерал северных войск осторожно снял вуаль с лица теперь уже своей женщины. Он увидел юное лицо, тронутое румянцем, и смущенные карие очи. «Похоже, Вэй Шао не солгал, говоря, что сестра Лин Лань прекрасна. И впрямь, девушка молода и свежа, выглядит крепкой и здоровой. Такая, несомненно, подарит ему детей, быть может, и не одного. Не чета его болезненной и хрупкой супруге», — внезапно осенило Цзю Юнли. Так была завершена свершившаяся свадебная церемония принятия наложницы. Окончив пиршества, оба полководца направились в столицу. Линь Лан, вместе с дочерью и Линь Миюэ, тоже двинулись в царствующий град. Один лишь Вэй Ди остался в Лицзяне, ибо ему предстояло встать во главе войска, если из столицы поступит приказ о наступлении на треклятых джурдженей.