Мой генерал

И вот, пред очами Вэй Шао вновь предстал императорский дворец, сияющий своим великолепием. Четыре долгих года минуло с тех пор, как он в последний раз ступал в тронный зал, ведомый из него же в мрачные глубины императорской темницы. Но теперь всё было иначе. Воздух трепетал от другой, неведомой прежде мощи. Когда он вошёл, чиновники, склонив головы, приветствовали его – не жертву, а генерала готового одерживать победы в битве. Едва Вэй Шао занял своё место, как в зале возник главный евнух, голосом, полным торжественности, возвестивший о прибытии Его Величества, Императора. Словно само солнце, явился Император в облачении церемониальных одежд, чья глубина сияла золотом. Взойдя на трон, он обратил свой испытующий взгляд на собравшихся министров. - Уважаемые министры, я собрал вас здесь по единственной причине, — император обвел взглядом присутствующих, — сколько ещё мы можем терпеть наглость джурдженей?! Получив от нас провинцию Хаянь и трёхлетнюю дань, они продолжают совершать набеги... - Ваше величество, — подал голос Вэй Шао, подъехав на своём инвалидном кресле немного вперёд, — думаю, настало время преподать джурдженям урок. Такой, чтобы они надолго забыли о своих набегах. - Генерал Вэй прав, — поддержал Вэй Шао Цзю Юньли. — Мы три года терпели унижения, но в то же время наращивали боевую мощь. Генерал Вэй не тратил эти годы впустую — он восстановил армию Вэй и даже увеличил её численность. - Правда? — оживился министр финансов и обратился к Вэй Шао: — Генерал, как вам удалось увеличить численность вашего войска? - Всё просто, министр Ким, — начал отвечать Вэй Шао. — Желающих вступить в войско оказалось достаточно много. Ведь их дети, братья, отцы полегли в ущелье. Именно по этому тысячи молодых мужчин, движимые жаждой мести, оказались готовы встать под знамёна империи, чтобы отомстить за своих близких, — закончил Вэй Шао. — Я лишь принял их в войско и обучил военному искусству. Император едва заметно кивнул, оценивающе вглядываясь в лицо наследника покойного Вэй И Чэна. В тени печали и благородства, Вэй Шао, казалось, еще сильнее воплотил в себе образ своего ушедшего отца. - Значит, мы готовы к войне. И теперь, когда армия Вэй вновь сильна, я приказываю начать военные действия. Генерал Вэй, я приказываю вам разработать тактику военных действий. Мы покажем джурдженям, что их наглость не останется безнаказанной. - Ваше величество, — выступил вперёд министр иностранных дел. — Прежде чем начать полномасштабное наступление, не стоит ли нам попытаться дипломатическим путём урегулировать конфликт? Возможно, мы сможем добиться лучших результатов, не проливая кровь. - Дипломатия? — усмехнулся Вей Шао на слова министра. — На сколько мне известно, вы уважаемый министр, уже три года пытаетесь решить вопрос с джурдженями дипломатически. И что это дало? Они лишь стали ещё наглее. Нет, министр, настало время для силы. Мы должны показать, что с нашей империей нужно считаться. - В таком случае, — произнёс Император, стараясь не выдать своего отношения к дерзкому тону Вэй Шао, но при этом явно понимая причины его праведного гнева, — я приказываю генералу Вэй Шао выступить с армией и разбить джурдженей. Генералу Цзю Юньли — оказать ему полное содействие. Наша цель — не просто победа, но полное сокрушение врага, дабы он более никогда не осмелился посягнуть на наши земли! На этом и завершилось собрание. Вэй Шао был предельно доволен таким исходом. Теперь у него появилась возможность отомстить за отца и братьев. Он преподаст этим джурдженям сполна. ******** Оказавшись в своём поместье, Вэй Шао почти заперся в кабинете, погружённый в разработку плана военных действий. На столе перед ним лежали карты приграничных провинций и земель джурдженей. Взгляд генерала зацепился за две горы и проклятое ущелье, унёсшее жизни стольких воинов, и он тут же отмел этот опасный маршрут. Внезапно осенила мысль: а что, если в этот раз перенести военные действия на территорию врага, ведь обычно сражения гремели в землях Великого Джоу? Нынче всё должно быть иначе. Джурджени, неумелые в осадных баталиях, всегда предпочитали рукопашные схватки. Что, если заманить кочевников к крепости и заставить их взять её штурмом? Тогда Вэй Шао обратил внимание на приграничные крепости. Он прищурился, его взгляд, подобно хищнику, выискивал в деталях карты уязвимое место. Ни один приграничный город не подходил для дерзкой затеи. Но внезапно мысль о Лицзяне вспыхнула в его сознании. Город, зажатый в объятиях холмов и россопи аврагов, с рекой, что петляла, словно змея, – идеальная ловушка. Здесь, в лабиринте естественных преград, легко можно было устроить не одну засаду. Идея, ещё туманная, обретала зловещие, чёткие очертания. Вей Шао, прислонившись к спинке инвалидного кресла, погрузился в глубокую задумчивость, обдумывая, как лучше всего спровоцировать врага. Именно тогда в его разуме зародился коварный замысел. Необходимо было посеять сомнение в их непоколебимой уверенности, подтолкнуть их к опрометчивому, слепому шагу. Возможно, стоило устроить ложное отступление своих войск к крепости. Замысел заключался в том, чтобы джурджени, узрев, как войско Великой Джоу кажется обессиленным и готовым пасть, воспылали жаждой легкой, стремительной победы, полагая, что смогут без труда захватить цитадель и, быть может, даже прорваться дальше. Это было бы ошибкой, но ошибкой, которую Вэй Шао собирался использовать в своих целях. Заманив их под стены, он сможет обрушить на них всю мощь своих сил. Каждая артиллерийская катапульта, каждый отряд лучников и копейщиков уже были мысленно расставлены. Засады, подготовленные в окружающих оврагах и холмах, были неотъемлемой частью плана. Окружение, полное истребление — вот какой будет участь самоуверенных кочевников. Он чувствовал, как в нём пробуждается азарт полководца, предвкушающего блестящую победу, одержанную не только силой, но и хитростью. Вэй Шао вновь откинулся на спинку кресла, ощущая удовлетворение. Этот план был куда более изощрённым, чем прежние. Он не просто будет отбивать атаки, он сам будет диктовать условия сражения. И джурджени, привыкшие к одному стилю войны, окажутся в ловушке, из которой не будет спасения. Стремительно переведя мысли на пергамент, Вэй Шао наконец-то позволил себе отыскать покой. В своих покоях он застал лишь безмятежный сон супруги. Видимо, Линь Лан ждала его, но ночь оказалась сильнее ее терпения. С тихим вздохом Вэй Шао улегся рядом, обняв спящую жену крепко, но с не меньшей нежностью. На рассвете ему предстояло представить свой дерзкий замысел на суд императора и его советников. ********** С первыми лучами утреннего солнца Вей Шао отправился во дворец. Там, в сиянии тронного зала, перед взорами государя, министров и Цзю Юнли, ныне ему родного человека, молодой генерал предстал с изложением своего замысла. Чтобы наглядно продемонстрировать своё видение, Вей Шао расстелил на полу величественного зала огромную карту. Его перст указал на пограничную черту меж Великой Джоу и бескрайними степями, что принадлежали джурдженям. Затем он разбросал по карте флажки, олицетворяющие силы Великой Джоу, и рядом — вражеские полчища кочевников. - Традиционно наши битвы с джурдженями происходят на нашей земле, — начал свой рассказ Вей Шао, — Но в этот раз я предлагаю нанести удар первыми, по самим кочевникам. - Лишь несколько флажков он подвинул вглубь территории джурдженей, оставив подавляющую их часть у Лицзяна. - Я предлагаю дать бой джурдженям на их земле, используя малые силы. Основная же наша армия расположится в Лицзяне и его окрестностях. Там мы заранее подготовим хитроумные засады, ибо сама местность тому способствует. Приняв бой, мы начнём стремительное отступление. Зная горячность джурдженей, они непременно бросятся в погоню. Мы же, малой дружиной, будем отступать к Лицзяню, где их уже будет поджидать наша главная сила. - Ты хочешь использовать небольшой отряд воинов в качестве приманки? — осенило Цзю Юнли, уловившего суть маневра. — Но вряд ли они клюнут на твою уловку. - Непременно клюнут, — уверенно заявил Вей Шао. — Они увидят в малом войске лёгкую добычу и бросятся вперёд, не раздумывая. Пока же Лицзань будет казаться недостаточно защищённым, джурджени непременно рискнут штурмовать крепость. И тогда, уже у наших стен, мы встретим их всем нашим воинством. Все наши силы будут скрыты. Катапульты, лучники, пехота — все будут ждать своего часа. Засады среди холмов и лощин сомкнутся, когда они попадут в эту западню. - План поистине блестящ! — восхитился Цзю Юнли, в котором отныне проснулся стратег. — Вы заманите их под наши стены, обернув против них их же дикую храбрость. Они привыкли к лобовым атакам, а мы приготовили им совершенно иное. Император и министры оценили план Вей Шао, а после одобрили его. На этом и закончился совет. Покидая тронный зал Цзю Юнли нагнал слугу, кативщего инвалидное кресло с сидящим в нем Вей Шао. Его интересовал один вопрос. Он тоже хотел участвовать в войне с Джурдженями. - Что же мне отведено в твоем замысле, Вей Шао? - спросил Цзю Юнли, скрывая свою досаду. - Ты возглавишь небольшой отряд, — решительно отрезал Вэй Шао. — Командующий ими генерал должен быть быстр и ловок, а я — прикованный к креслу калека. Я не смогу этого сделать. - А как же твой младший брат? — не сдавался Цзю Юнли. - Вэй Ди будет командовать засадами, — признал Вэй Шао, — он слишком горяч и нетерпим. Эти качества не слишком подходят для нашего особого отряда. Ты же другой. Ты всегда думаешь холодной головой. Именно поэтому я хочу, чтобы отряд возглавил ты. - Хорошо, я согласен, — усмехнулся Цзю Юнли, пораженный тем, что Вэй Шао так открыто признает свои слабости и ограничения, вызванные инвалидностью. После Вей Шао вернулся в поместье, где наконец-то поиграл с дочерью. Ведь скоро ему будет не до его принцессы. Он ведь отправиться в главный военный лагерь, чтоб подробно разработать свой план и поставить всех опытных командиров на них должности.