Мой генерал

Через десять дней оборона Лицзяня ослабла до предела. Командовать гарнизоном был назначен Вэй Ди, недавно удостоенный генеральского звания. Горожане, встревоженные таким поворотом событий, смолкли, и обычно шумный город погрузился в зловещую тишину. Большинство мужчин направились рыть укрепления на холмах, готовя засаду. Основной военный лагерь Вэй Шао расположил вблизи проклятого ущелья, терзаемый опасением, что джурджени могут не поддаться на его уловку и попытаются прорваться именно оттуда. Настал день, когда надлежало отправить передовой отряд, чтобы ударить по джурдженям в их степях. Цзю Юнли, облачённый в сверкающие доспехи, возглавил это дерзкое предприятие. Когда небольшой передовой отряд пересёк границу и ступил на просторы неведомых степей, внезапно налетел промозглый, ледяной ветер. "Видно, до зимней стужи осталось совсем недолго," — подумал Цзю Юнли, ещё сильнее ёжась от пронизывающего холода. Они пробирались по землям джурдженей тайно, лишь по ночам совершая набеги на их небольшие поселения. Удалось им даже захватить пленных. Поэтому Цзю Юнли отправил двадцать воинов сопроводить их в военный лагерь армии Вэй, а сам продолжил свою миссию. И вот, наконец, он обнаружил то, чего искал — главное поселение джурдженей. "Здесь, должно быть, и обитает их вождь," — решил Цзю Юнли. Конечно, он сразу заметил, что большое поселение находилось начеку. Несомненно, джурджени уже осознали, что кто-то нападает на их кочевые стойбища, а затем скрытно отступает. Поэтому они приняли все необходимые меры предосторожности. Цзю Юнли приказал воинам незаметно подобраться как можно ближе к поселению со всех сторон, благо высокая трава позволяла это сделать. Уже через несколько минут отряд, используя густую высокую траву как прикрытие, сумел подобраться к окраинам поселения. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и отдалённым лаем собак, настораживала. Цзю Юнли жестами приказал своим людям замереть, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь уловить малейшие признаки активности. Внезапно, из глубины поселения донёсся приглушённый говор, а затем и негромкая песня, которую, как он предположил, пели женщины. Джурджени, видимо, расслабились, посчитав, что их разведчики сумели отбиться от любой внешней угрозы, или что ночные набеги были единичными акциями. - Именно это нам и нужно, — прошептал Цзю Юнли своему ближайшему соратнику, кивнув в сторону поселения. — Ночь — наше время. Мы ударим внезапно, когда они меньше всего ожидают. Он знал, что успех зависит от внезапности. Если джурджени успеют приготовиться, их преимущество в знании местности и численности может стать фатальным для его небольшого отряда. Он раздал последние указания, распределяя силы по периметру. Одну группу отправил к центральному шатру, предположив, что там может находиться вождь. Другие должны были отрезать пути к отступлению и контролировать периферию. Целью было не сражение, а инициирование погони джурдженей. Когда всё было готово, Цзю Юнли подал сигнал. Мечи обнажились, и воины, словно тени, бесшумно ринулись вперёд. Первые столкновения были мимолётными. Дремлющие охранники, что оказалось не совсем так, сумели довольно быстро поднять тревогу. Но, несмотря на их оперативные действия, внутри поселения началась паника среди мирных жителей. Воины же были как раз наготове, и потому началось ожесточённое сражение между двумя войсками. Вскоре Цзю Юнли заметил, что его малочисленное войско окружено. И тут в его ногу вонзилась стрела. От нахлынувшей боли генерал едва не рухнул с коня. Но тут в него прилетела вторая стрела – она вонзилась в спину. Пошатнувшись, генерал увидел, как его люди схватили в плен молодого человека, облачённого в богатые меха. Это зрелище увидели и джурджени. — Остановить сражение! — неожиданно скомандовал мужчина с тёмными, тронутыми сединой волосами. — Пусть уходят! Тогда раненый и истекающий кровью Цзю Юнли, сжимая рукоять меча, понял, что его люди захватили в плен сына вождя. А это был очень важный пленник. Ради спасения сына вождь джурдженей непременно бросит войска в погоню. — Отступаем! — отдал ослабевающим голосом приказ Цзю Юнли. — Немедленно отходим в Лицзянь! Цзю специально выкрикнул название приграничного города, чтобы джурджени поняли, куда им нужно двинуться. Теперь оставалось лишь благополучно вернуться с ценной добычей, пока холодный ветер степей не превратился в настоящий буран. ******** Свирепела стужа, пробирая до костей, но Вэй Шао, укутанный в меховые одеяла в своем шатре, казалось, не замечал этого. Холод, однако, был не столь суров, как тот, что сжимал его легкие. Генерал приказал помощнику разжечь две жаровни, дабы рассеять предрассветный мороз, но даже горящие угли не могли отогнать липкий, промозглый холод, исходивший изнутри. Пронзительный кашель, терзавший его с новой силой, не приносил ничего, кроме раздражения. "Еще только этого не хватало, – мрачно подумал Вэй Шао, – чтобы вернулось и кровохарканье". — Генерал, может, вам подать крепкого напитка, чтобы согреться? – предложил Ли Янь, молодой стражник, чья преданность генералу была столь же непоколебима, сколь его собственное здоровье. — Не стоит, – отмахнулся Вэй Шао, его голос был хриплым и надтреснутым. – Лучше пойди, узнай последние вести от разведки. Молодой стражник, не смея возразить, подчинился приказу и тут же удалился, чтобы испросить донесения. Через несколько минут он вернулся, запыхавшийся, с развевающимися на ветру волосами. По его виду Вэй Шао понял, что тот бежал. — Генерал, войско генерала Цзю вернулось со степей. Они направляются сюда, в лагерь, – прерывисто дыша, сообщил Ли Янь. — Почему в лагерь? Они должны были из степей направиться прямиком в Лицзянь? – Вэй Шао вскинулся, и удивление его тут же сменилось настороженностью. Непредвиденное. Непременно что-то случилось. — Генерал Цзю был тяжело ранен, – Ли Янь произнес эти слова с глубоким сожалением. Генерал, не говоря ни слова, резко развернул инвалидное кресло к карте, что висела на стене его шатра, и устремил взгляд на одну точку – на Лицзянь. Ловушка близ Лицзяня осталась без крышки, той самой, которой должен был стать отряд Цзю Юнли. Что ж, похоже, ему придется перебросить свой отряд отсюда, к стенам города. — Ли Янь, ступай, узнай у разведки, куда направились джурджени, – вновь отдал приказ генерал своему стражнику. Но тут его накрыл очередной приступ кашля, и он лишь успел поднести к лицу носовой платок. – Ступай немедля! Как только Ли Янь покинул его шатер, Вэй Шао взглянул на белую ткань в своих руках. На ней была кровь. Это могло означать только одно – болезнь вновь вернулась. Как же не вовремя! "Генерал, кочевники приближаются к Лицзяню!" – весть, принесенная Ли Янем, застала главнокомандующего врасплох, и он торопливо спрятал окровавленный платок. - "Через три дня они будут у наших стен." "Значит, время для переброски войск есть," – прохрипел генерал, сотрясаемый приступом кашля. - "От ущелья до города – два дня пути. Ли Янь, передай командирам: с рассветом войско выступает в Лицзянь!" "Есть, генерал," – отчеканил стражник и покинул палатку. Вэй Шао, закутавшись плотнее в меха, не сомкнул глаз до рассвета. А утром лагерь взбудоражила новость: прибыло войско Цзю Юнли, сам же генерал находился в тяжелом состоянии. Вэй Шао поспешил в лечебный шатер. Перед ним, пркдстал измученный генерал, без сознания, с перевязанной грудью, покрытый испариной. Рядом на столе в чаше с водой лежала стрела. Видимо именно её и вытащили из груди генерала. Вдруг Вэй Шао услышал резкий хруст и повернул голову. Взгляд Вэй Шао упал на ноги Цзю Юнли. Одна из них была чудовищно искалечена: из раны торчал острый обломок кости. Эта картина вызвала новый приступ кашля у генерала. К нему подошел седобородый лекарь. Молча, не обращая внимания на попытки генерала говорить, он взял его руку и принялся ощупывать пульс. "Ваши недуги вернулись, генерал. Не удивлюсь, если вы снова кашляете кровью," – констатировал старик без тени удивления. "Вам необходимо лечение, иначе ваше состояние резко ухудшится, и вы сляжете." "Я прекрасно осведомлен о своем состоянии. Никому ни слова," – умоляюще попросил генерал. Старик кивнул, и внимание Вэй Шао вновь обратилось к Цзю Юнли. - "Каково его состояние?" "Жить будет," – ответил лекарь. "Ему крупно повезло, что стрела угодила в ребро и сломала его. В противном случае он бы истек кровью из легких. А вот с ногой – беда." "Что с его ногой?" – все же осведомился Вэй Шао. "Голеностопный сустав поврежден, а ахиллово сухожилие разорвано," – сухо констатировал старик-лекарь. – "Даже если нога срастется, полноценно опираться на нее он уже не сможет. Оставит его хромым. И без трости ходить будет невозможно." "Понятно," – брови Вэй Шао сдвинулись к переносице, но тут же его вновь сотряс кровавый кашель. Старик-лекарь с печалью покачал головой. Состояние генерала внушало ему глубокую тревогу. "Генерал, пройдемте со мной. Я сделаю вам акупунктуру," – предложил лекарь. – "Выведем застоявшуюся, больную кровь, и, возможно, вам станет легче." "Хорошо," – согласился Вэй Шао. Помощь лекаря была ему сейчас как нельзя кстати, ведь ему предстояло возглавить войско. Генерал направил свое инвалидное кресло вслед за стариком вглубь палатки. Устроившись на постели, он стал ожидать неприятной процедуры. Однако старик не торопился. Он неспешно развернул переливающуюся шелками подстилку с разнообразными иглами, поставил у изголовья ведро – куда генералу выплевывать дурную кровь. Лишь после этого лекарь приступил к делу. Когда иглы вонзились в жизненно важные точки, Вэй Шао почувствовал, как грудь его содрогнулась в странном, почти приятном предчувствии. Он едва успел обхватить края ложа, как его начало рвать кровью. Кровь была темной, густой, но по мере выхода становилась все светлее. И лишь тогда лекарь извлек иглы. "Вот и вся застоявшаяся кровь из ваших легких вышла. Теперь вы должны почувствовать себя лучше, генерал," – сообщил лекарь, вытирая пот со лба. – "Я передам вашему стражнику снадобья, которые вам следует принять. И да даст Бог, болезнь отступит." «Благодарю, лекарь», — лишь проронил Вей Шао, хотя в глубине души его переполняла безмерная признательность старому знахарю, подарившему ему надежду на жизнь. Тут же Вей Шао подозвал своего верного стражника Ли Янь, и тот проводил его к генеральскому шатру. Там, при содействии Ли Янь, генерал облачился в свои боевые доспехи, которые, казалось, несли в себе отзвуки былой славы, придавая ему мужественный облик. Однако, взглянув в походное зеркало, Вей Шао лишь удрученно вздохнул. Как бы величественно он ни выглядел в блестящих латах, истина оставалась неумолимой: он был неходячим калекой, прикованным к инвалидному креслу. Облачившись, Вей Шао присоединился к своему войску, заняв место в паланкине. После этого войско, состоявшее из стремительной конницы и скромного обоза с припасами, тронулось в путь, оставляя позади проклятое ущелье и направляясь к городу Лицзянь.