хорошие мальчики никогда не влюбляются в хоккеистов

Шарль медленно потягивал пиво из бутылки. Все вокруг суетились, образуясь в лихорадочные и неаккуратные мазки на холсте. Норрис смертельно повис на шее капитана, угодив в капкан алкогольного бредового состояния, Эстебан неуклюже двигался со своей девушкой в эпицентре танцпола. Остальные хоккеисты не отличались чем-то примечательным: они либо заглатывали колоссально огромное количество спирта, либо орали во всё горло песню «Dancing Queen» группы ABBA, либо всё вместе из этого. Вечеринка победителей была в самом разгаре. А Макс куда-то исчез. Он ляпнул, что должен кое с кем встретиться. Прошло около двадцати минут. Шарлю уже начинало наскучивать это мероприятие. К нему ещё подошел Окон. Он был вторым по адекватности в стае Койтов, первое место комфортно возглавлял Лэнс. Но Шарль, правда, общался с ним однобоко, используя примитивные фразы «Хорошая игра», «Ты сдерживал круто» или «Ноги очень сильно болят?». Стандартный набор словечек для общения с голкипером. — Выглядишь как труп, — промямлил Эсте. Его язык заплетался из-за выпитого алкоголя. Он икнул, чуть не проливая содержимое бокала. — Не ври, — Шарль натянул сдержанную улыбку и посмотрел на вратаря сверху-вниз, оценивая. На воротнике футболки был небольшой темный след. — Сам на себя посмотри. Эсте лишь хмыкнул и сделал ещё один жадный глоток какой-то зеленой жидкости. — А Макс где? — Отошел в уборную, — соврал Шарль с благоразумной целью: чтобы Эсте наконец-таки от него отстал. — Блюет? — Скорей всего. — И без меня, — губы скривились в опечаленную линию. Эсте вздохнул с самым обреченным тоном, будто у него отобрали кошелек со всеми деньгами. Шарль никогда не поймет хоккеистов. Их мировоззрение не поддаётся логичным законам. Они готовы забить весь свой желудок некачественным алкоголем, готовы выбивать друг другу зубы под действием адреналина, готовы драться на каждом матче. Они опасны для общества. Но Макс… Шарль машинально вздрогнул. Макс принадлежал той же касте. Он первым лез в драки, матерился при учителях, дерзил даже старшим знакомым хоккеистам и, в общем, возглавлял статистику по самому «грубому» игроку в стае Койтов. Но маска жестокости быстро сменялась на придурковатую и искреннюю улыбку рядом с Шарлем. Это был чистый парадокс. И вот, наконец, Шарль заметил знакомую макушку. Он плавно оторвался от барной стойки, оставив бутылку с пивом, и направился в сторону Макса. Губы растянулись в глупой, почти влюбленной пьяной улыбке. За это время Шарль истосковался по знакомым шуткам и простому присутствию. Но улыбка мгновенно уступила место озадаченному взгляду. Рядом с Максом была незнакомая девушка. Шарль бы даже посмел предположить, что это женщина. Она осторожно обнимала его за талию. Темные длинные волосы аккуратно спадали на спину, а выраженные острые скулы подчеркивали женскую хрупкость. Она была очень красивой. Безумно. Но Шарль подсознательно чувствовал её сомнительную «натуру». Их взгляды встретились. И к горлу подпрыгнуло сердце. Макс смотрел на него с вызовом. Он тяжело покачал головой и наклонился к девушке, шепча ей что-то на ухо. Она сдержанно кивнула и мягко поцеловала Макса в щеку. Шарль опешил от увиденного. Макс ответил девушке нежной улыбкой. Он сжал её руку, прижимая к сердцу, вновь что-то пробормотал и расцепил пальцы. Но, может быть, это просто очередная глупая фанатка? И Макс решил с ней привычно развлечься. Музыка на заднем фоне стала вдруг громче.

I dream of you almost every night,

Hopefully I won't wake up this time

Эти строчки словно были лично адресованы для Шарля. Он хорошо знал эту песню. «I’m just a freak» — было его главным лозунгом. Макс тем временем стал двигаться в его сторону. — Нам нужно серьезно поговорить, — сказал он прямо у уха, и по спине Шарля пробежали противные мурашки. Макс взял его за руку и повел сквозь толпу — в тёмный уголок, где никто бы не смог им помешать. Шарль сжался, совершенно не имея понятия, о чём они будут серьезно разговаривать, и просто покорно следовал за парнем. Пальцы крепко сплелись, словно Макс боялся потерять Шарля в этом бурлящем потоке пьяных подростков. Он отталкивал знакомых хоккеистов — даже немного грубо, прокладывая безопасный путь. И так, они оказались в небольшой комнате, где, скорее всего, тусовался персонал, но сейчас здесь никого не было. Макс щелкнул замком, отрезая их от посторонних. Звук был оглушительным. Шарль нащупал в темноте выключатель, и комнату озарил тусклый свет. Лицо Макса — специфическая маска напряженности. Губы слегка сжаты, а брови сведены к переносице. И тогда Шарль уловил запах женских духов — в меру приторный и цветочный. — Так… раз ты заволок меня в какую-то тесную залупу, значит, разговор намечается серьезный, — нарушил неловкую тишину Шарль и нервно облизнул губы. Макс снова взглянул на него. В глазах медленно нарастала морская буря. — Да, — согласился Макс и сел на какой-то явно сломанный стул. Ножки под ним шумно заскрипели, но он смог зафиксировать позицию. — Лучше присядь. Шарль огляделся. Каморка была наполнена различным хламом. Наилучшим вариантом оказался ящик, покрытый жестким брезентом и вековой пылью. Он провел рукой, немного смахивая грязь, и присел. Его словно вызвали на допрос. — Я внимательно слушаю. — Ну в общем… с чего бы начать-то, — замялся Макс и порывисто почесал щеку. Он устремил взгляд в червоточину тьмы и выдохнул. — У меня есть девушка. В сердце вонзили самый острый нож и сильно прокрутили. Шарль моргнул один раз. Второй. Ему не послышалось? Он сжал запястье, где под кожей начинала бурлить кровь. — Прости, что? Шарлю нужно услышать это четко и во второй раз. Возможно, Макс всего-навсего разыгрывает его. Это ведь совсем несмешно. — Девушка, — снова запнулся Макс. — У меня есть девушка. Нет, Шарль понимал, что Максу нравятся девушки. Он флиртовал, нежно улыбался, ненавязчиво касался хрупкой талии и плеча. В общем, делал всё, что нужно для настоящего гетеро. Единственное, что напрягало Шарля, так это то — что Макс ни с кем не завязывал интрижек. А Шарль верил. Слепо надеялся, что Макс увидит в нём не только друга, но и потенциального партнера. Он воображал их первый поцелуй и сильно краснел, когда дело доходило до того самого момента после долгих касаний губами. Пальцы сжали кожу на руке, оставляя глубокие следы. — Я… я не понимаю, почему ты молчал? Шарль подал голос после долгой и мучительной паузы. Макс тяжело выдохнул. Причина, значит, была суровой, — раз он решил поговорить с ним без присутствия своей девушки и спустя долгое время. — Она старше меня. — На сколько? Шарль ощутил панику. Она бешено вгрызлась в горло. Макс запрокинул голову назад, выдыхая и обнажая шею, и тогда Шарль увидел отчетливый темный засос под кадыком. Он ударил в парня со всей силой. К горлу подступила тошнота, и Шарль машинально прикусил щеку изнутри. Кровавая отметина ярко демонстрировала чужую принадлежность. Какие-то другие зубы впились в молочную кожу, доказывая остальным людям жирную и неоспоримую истину — Макс Ферстаппен был собственностью конкретной личности, девушки, чье имя Шарль даже не знал. — Ей короче 22. Шарль уставился на друга как на идиота. Он быстро вычислил их разницу. — Она на пять лет старше тебя?! Вместо ревности и обиды вспыхнула сырая ненависть. Она обожгла своим пламенем так сильно, что Шарль почувствовал зуд в районе солнечного сцепления. — Я знал, что ты будешь против, поэтому и не рассказывал о ней. Так всё заключалось в банальном протесте. Шарль истерично усмехнулся. Больно осознавать, что твой лучший друг боялся твоего мнения и последующего неодобрения. А для чего тогда вообще нужен друг? Разве дружба не подразумевает доверие? — Я просто в ахуе, Макс. Какая разумная взрослая девушка будет встречаться с семнадцатилетним парнем? — он сделал кавычки в воздухе, когда произнес слово «девушка», подчеркивая абсурдность ситуации. — Возраст не важен, — чересчур жалко выдавил из себя Макс, надевая маску защиты. — Ага, конечно, — Шарль болезненно усмехнулся. Собственный смешок ударил в горло. Захотелось расчесать шею до кровоподтеков. — Шарль, ты мой лучший друг. Ты обязан меня понять… Слова ещё никогда так не ранили как сейчас. Шарль скрестил руки и отвернул голову. Боже, как же он хотел провалиться сквозь этот пол, чтобы не чувствовать себя ебанным ничтожеством, возомнившим, что он может претендовать на руку и сердце своего лучшего друга. Но было обидней всего, что Макс всё это время скрывал и молчал. Словно Шарль для него — пустое место. Не тот человек, что спасал его от регулярных кровотечений и тяжелой депрессии. Им лишь удобно воспользовались. К нему приходили лишь за медицинской помощью. Искали банального ночлега. — Как это вообще возможно, я не понимаю. Ты думаешь я буду одобрять ваши отношения? Макс, — голос стал безумно напряженным и ледяным. — Она мне не нравится. Я буду честен с тобой, но она не внушает мне никакого доверия. Я вообще, блять, о ней ничего не знаю. Алкоголь помогал ему быть смелее. Он был готов обматерить Макса и его подружку. — Я могу рассказать о ней. Или… вы просто можете познакомиться друг с другом, — ответил Макс и попытался взять Шарля за ладонь. Но тот лишь остро одернул руку. В комнате было тесно, отчего его локоть врезался в какую-то полку. Шарль зашипел. Несколько предметов бытовой химии упали на пол. — Я не хочу, — твердо запротестовал Шарль. — Не будь упрямцем. — Просто оставь меня в покое, — прорычал Шарль и встал. Он открывал замок на автомате. Пальцы не слушались. Лишь рьяно дрожали. Шарль распахнул дверь и снова вдохнул этот отвратительный запах, состоящий из алкоголя, рвоты и сигарет. Он толкнул Ландо в спину, и тот, еле держась на ногах, упал на кого-то из Койтов, создавая своеобразную цепную реакцию. Слёзы застилали глаза. Шарль провел тыльной стороной ладони по векам, в надежде перекрыть противные эмоции. На улицу он выбежал в одном свитере. Острая боль ударила в грудь, сдавливая когтями кости. Шарль всхлипнул и осел на голую землю. Он удрученно уткнулся лбом в согнутые колени. Слёзы вспыхнули внезапно, пачкая кожу. Он взревел от собственной наивности и невзаимной влюбленности. А на что он, блять, ещё рассчитывал? Что Макс упадет перед ним на колени с признанием в любви? Что поклянется в вечной верности? Жалкий, наивный мальчишка. Что в нём привлекательного? Прыщавое лицо, тонкие губы, медленно пробивающаяся щетина на подбородке и над верхней губой, тощее и длинное тело. На такого даже девушки не взглянут. Заурядная и непримечательная внешность. "Уродец" — как недавно обозвали его в школе. Снег повалил на землю. Большие белые хлопья ударили по голове, тая в кудрявых волосах. Шарль всхлипнул. Горло саднило от выпитого алкоголя и слёз. Поднимающаяся метель пела скорбную мелодию. Пальцы потихоньку стали коченеть от холода. Может быть, Шарлю было суждено замерзнуть до смерти из-за неразделенной любви. Он обреченно выдохнул: в легких остро кольнуло. Снег валил всё гуще. Вдалеке гудели моторы редких машин. — Неудачный день? — приятный мужской голос прозвучал высоко над головой, и Шарль поднял голову. Сердце сделало крутой кульбит, когда парень увидел, кто над ним возвышался. Джордж Рассел, капитан подбитых на сегодняшнем матче Беркутов, скрещивал руки, чуть наклонив голову и сканируя Шарля, словно перед ним дрожал беззащитный промокший котенок, брошенный собственной матерью. Шарль открыл рот, но слова застряли где-то глубоко в глотке. Он видел его лишь издалека и наблюдал с высоких трибун, где хоккеист был мелкой пешкой. Однако теперь они поменялись позициями. Рассел нависал над ним как самая высокая скала, угрожая своим внушительным ростом. — Что-то вроде того, — выдавил из себя Шарль и снова уткнулся лбом в колени. Может быть, Рассел поинтересовался ради приличия и сейчас отстанет? Настроение конкретно дерьмовое, и не хочется ни с кем разговаривать. В особенности, с потенциальным недругом. — Понимаю, — вдруг ответил Джордж и сел рядом. — Я вот сегодня проебал игру. Ничего, что я матерюсь? Тебе сколько? Шарль, если честно, не очень хочет общаться с этим типом. Рассел — враг и соперник Макса. Ему нельзя доверять. Он — плотный ядовитый туман, медленно пожирающий твои легкие с каждым новым вздохом. Но сейчас, когда они оба были так уязвимы, все стены рухнули. Они стали ранеными бойцами на поле битвы — измотанные и сломленные. Шарль мечтал высказаться, но риск был велик, и действовать нужно было крайне осторожно. Может быть, он впервые попытается высказаться без укола в сердце. — Всё в порядке, мне восемнадцать, — соврал Шарль. Ему только недавно, в октябре, исполнилось семнадцать. Но будет ли Рассел лезть в его паспорт, чтобы удостовериться? — Супер, — лишь воодушевлено ответил Джордж и зачем-то хлопнул в ладоши. — Не расскажешь, почему ты так легко одет в такую погоду? И… тебя кто-то обидел? — голос стал свинцовым на последних словах. Пронзительные голубые глаза любопытно сканировали расстроенного мальчишку. Рассел сам выглядел паршиво. На носовой перегородке был приклеен небольшой пластырь, а на линии челюсти красовался громадный темный синяк — кровавый след от сегодняшнего столкновения. На матч от так и больше не вышел, поскольку кровотечение было обильным, поэтому оставшееся время Рассел провел у медика, совсем не подозревая, что его команда жестко проигрывает бой. И теперь Шарлю стало его по-настоящему жалко. Аристократическое лицо выглядело хрупким, будто было изготовлено из самого дорогого фарфора. Бледная кожа, высокий лоб, вытянутый подбородок очень контрастировали с безумным стилем Рассела на льду. — Мой лучший друг скрывал от меня…, — Шарль осекся, потому что не мог проговорить это вслух. Девушка. У Макса есть девушка. И не его ровесница, а уже взрослая зрелая женщина. Это пугало ещё больше. — Что он в тебя влюблен? — постарался договорить Рассел. Подкол ударил в самое сердце. — Боже, нет, — нервно рассмеялся Шарль. — А что тогда? — Он не говорил мне о своих чувствах к девушке. Оказывается, он тайно встречался. А я узнал об этом только несколько минут назад. Я думал, что мы… что мы типа доверяем друг другу? Что рассказываем все секреты. Шарль ещё крепче обнял себя за колени, просто чтобы не разрыдаться снова. Перед другим человеком это будет выглядеть так ужасно. — Ох, вот как, — голос Рассела даже казался сочувствующим. Его широкая рука опустилась на плечо Шарля. — Ты это, держись. Может быть, у него были серьезные причины? Шарль не понимал, почему Рассел такой заботливый. Он притворялся? Мысленно продумывал план унижения? Или за пределами льда скрывался понимающий и хороший парень? — Я не знаю… просто противно от всего этого. Джордж ничего не ответил. И Шарль был благодарен за это. Он нуждался в тишине и, возможно, примитивном присутствии рядом. Чужое дыхание было умиротворенным, ровным, несмотря на покорёженный нос. Через несколько секунд Шарль услышал шуршание.    Рассел достал сигарету и засунул её в зубы, вторую он жестом предложил Шарлю. Marlboro. Пачка знакомая — классическая версия в красно-белом цвете. Местами помятая.   Шарль только отрицательно покачал головой.    — Никогда не курил? Я научу.     Шарль задержал взгляд на сигарете, словно она была единственным спасением от всех существующих проблем. В длинных пальцах Рассела она выглядела безумно манящей.     — Будет легче, я гарантирую, — Рассел не отступал. — Первая затяжка всегда хуёвая, но потом следует чистый кайф. Его голос был немного неразборчивым от сжатой сигареты в зубах.     Однако Шарль придерживался определенных принципов — никогда не соглашаться на мутные вещи с незнакомцами. Он слышал много историй, где под таким «предложением» кого-то вырубали и обдирали до нитки, или ещё хуже, накачивали наркотиками до бессознательного состояния.   — Ладно, — сдался Шарль и дрожащими руками схватил сигарету. Джордж ухмыльнулся.   — Зажми её крепче губами и попробуй вдохнуть. Аккуратно. Задержи дым во рту, а потом выпусти, — продиктовал Рассел и поднес зажигалку к кончику сигареты. Щёлк, но она зажглась не сразу. Второй — такая же неудача. Шарль замер, не понимая чего ожидать. Первобытный страх засел в голове, отчего она немного закружилась. Третий щёлк, и сигарета на мгновение вспыхнула ярким пламенем, затем начала медленно тлеть. Шарль зажмурил глаза и попытался следовать инструкциям. Он вдохнул, но дым резко ударил в горло своей горечью и теплом. Кашель вырвался моментально — грузный и охрипший. Сигарета почти выпала с рук, но Джордж вовремя схватил его за руку, даря долгожданную опору.   — Ничего. Попробуй ещё раз. Вдохни и выдохни, сначала можно не взатяг,— почти отцовским заботливым тоном проговорил Джордж и чуть надавил на запястье. Боль была ощутимой, буквально отрезвляющей. Шарль почувствовал пульс, отчаянно вибрирующий под чужими пальцами.    — Блять, — выплюнул Шарль и поднес сигарету обратно. Он сосчитал до пяти и вновь вцепился зубами за фильтр. Очередной вдох — сизый дым протиснулся в рот. Чувство отвращения засело где-то в желудке. Шарль попытался сосредоточиться и осторожно выпустил дым обратно. Лукавая улыбка исказила лицо хоккеиста. Это был предмет его гордости — учить левого парня всем тонкостям курения в первый раз.    — Вот так. Ещё раз, а потом попробуй в легкие. Не торопись, — Джордж сам затянулся, удерживая сигарету двумя пальцами. По сравнению с пальцами Макса они выглядели довольно изящными и аккуратными, лишь с небольшими заурядными заусенцами. Он выпустил облако дыма и блаженно прикрыл глаза.    Ещё одна легкая затяжка, но в горле снова образовался противный кашель. Теперь не такой сильный, однако всё ещё раздражающий. Шарль выплюнул дым, и во рту неожиданно стало приятно. Горькость оказалась привычной, почти родной. Шарль облизнул пересохшие губы и смело сжал сигарету. Глубокий вдох, и дым проник в легкие.    — Это типа как медитация. С каждой новой затяжкой постепенно пойдет волна расслабления, — проговорил Рассел и выдохнул дым в лицо Шарля. — В общем, очень крутой эффект.   Шарль молчаливо кивнул и болезненно прохрипел, когда снова глубоко затянул сигаретную желчь. — Спасибо, — лишь прохрипел Шарль. — Чувство довольно интересное. — Рад, что тебе зашло, — по-лисьи ухмыльнулся Рассел. — Всё ещё думаешь о своем друге? — Не совсем, — ответил Шарль и выпустил облако дыма. — Но стало немного легче. На смену болезненного удушья пришло горьковатое, но менее отвратное ощущение. Никотин как-то успокаивающе действовал на организм. Шарль даже больше не чувствовал холода. Сигарета тлела в пальцах, и парень завороженно смотрел на струйки дыма, что под рукой несильного ветра закручивались в разные узоры. Он сделал последнюю затяжку, дым прогнозируемо ударил в стенки горла, даря лишь долгожданное наслаждение. — Заканчивай, для первого раза достаточно, — скомандовал Рассел и выхватил сигарету прямо из зубов. Шарль поперхнулся, хватаясь пальцами за горло. Джордж постучал по спине, выбивая последние остатки дыма. Снег продолжал кружится в воздухе. Шарль выдохнул и вновь прильнул спиной к бетонной стене. Джордж рядом растягивал удовольствие. Его взор был устремлен на скалистые горы, казавшимися под покровом ночи громадными мрачными титанами. Дым медленно струился из сигареты. — Почему я должен тебя искать? — прорычал кто-то с левой стороны. Шарль поперхнулся воздухом, когда его взгляд сфокусировался на фигуре, теперь грозно воскрыляющей над Джорджем Расселом. Алекс Албон. Это, мать твою, Алекс Албон. Сердце забилось с бешеной скоростью. Его окружали два самых опасных игрока из Беркутов. Алекс же был самым жутким. — Придурок, я вышел покурить вообще-то, — раздраженно отрезал Рассел и выкинул окурок в снег. Албон оскалился, а потом его взгляд с жадностью скользнул к неизвестной для него персоне, вжавшейся в стену. — А это ещё кто? — он указал пальцем на Шарля. — Мой приятель по курению, — хладнокровно проговорил Рассел и приобнял одной рукой Шарля за плечи. Резкий одеколон ударил в нос, и Шарль сморщился. Отвратительнейший аромат. — Удивительно, — оскалился Албон. Его карие глаза выглядели устрашающе. Они хищно осматривали Шарля, мысленно пожирая по маленьким кусочкам. — Но ты же со мной не хочешь курить, — возразил Джордж практически в детской манере и скрестил руки на груди. — Ты ещё слишком пиздюк, чтобы делать такие выводы, — парировал Алекс. — Заткнись, — только отчеканил Рассел и наконец-то поднялся на ноги. Он отряхнул свое длинное пальто от прилипшего снега и медленно опустил взгляд на Шарля. — А ты чего? Вставай, бля, иначе отморозишь всё приданное. Шарль с трудом сглотнул противный ком и попытался следовать приказу. Ноги немного дрожали, а во рту всё ещё сохранился привкус горького табака, отчего малость тошнило. — Не унывай, — проговорил Рассел и протянул руку в качестве прощания. — Поговори с ним обязательно. Шарль приветливо сжал ладонь, почувствовав её тяжесть. Это была рука лучшего форварда. Шарль молча кивнул и первым отстранился. Джордж схватил Албона за шкирку, как провинившегося котенка, и притянул к себе, почти впечатываясь губами в ухо. Этот жест показался Шарлю чересчур интимным. Со стороны это было похоже на размазанный поцелуй. Албон тем временем отпихнул прилипчивого Рассела, отчего тот звонко рассмеялся, чуть не угодив в грязный снег. Возвращаться обратно в тот гадюшник Шарль абсолютно не хотел. Но тело уже сильно подрагивало от холода. Нужно было быстро протиснуться сквозь пьяных хоккеистов, забрать пальто и сбежать. В эпицентре танцпола его снова встречает Эсте. Его взгляд затуманенный. Шарль вообще не может представить, как голкипер ещё держится на ногах. — Шарлито, давай выпьем за нашу победу. Лэнс очень настаивает, — он нелепо и громко икнул, приложив ладонь ко рту. Шарль скривился от такого обращения. Возможно, один стаканчик пива или чего-то покрепче не помешает полностью расслабиться и забыть Макса. Он проследовал к барной стойке и взял ещё одно пиво. Вкус оказался пресным, и Шарль уже был готов просто оставить невыпитую бутылку, но на его плечи внезапно упал Норрис. Алкоголь медленно поглощал фрагменты сознания. Это был уже третий стакан? Или пятый? Шарль безотчетно глотал неизвестную сладкую жидкость. Рядом, кажется, всё ещё сидел Ландо и громко смеялся. Шарль не понимал, отчего так кружится голова: то ли от идиотского смеха Норриса, то ли от выпитого алкоголя. Он пытается сосредоточиться на чем-то внешнем: на музыке, на собственном дыхании, на сжатом в руке бокале, — но в виски впиваются острые иглы, а желудок скручивается в тугой узел. Грёбанный Макс со своей спонтанной девушкой. Шарль представил, как чужие накрашенные губы впиваются в шею, оставляя характерную блестящую метку, как чужие пальцы сжимают плечи в порыве неопределимого желания. Кажется, его сейчас стошнит. Шарль встал на ноги и последовал к ближайшему туалету. Его вырвало моментально, как только он поднял крышку унитаза. Дерьмо. Он выплюнул ещё некоторые остатки и смыл. В горле зажгло, словно во внутрь положили раскаленный металл. Забыть Макса так и не удалось. Алкоголь только усилил его больную привязанность. Шарль сжал руками голову, стремясь выдавить этот шум. Но чем сильнее он сопротивляется, тем больнее становится. По спине пробегает холодок, а в груди разливается свинцовая тяжесть. В какой-то момент Шарль просто пялится в стену, покрытую зеленой плесенью. Глаза слипаются от фантомной тяжести. Он просидел так около одной минуты? Или больше? Боль не утихала. За стенкой он слышит шум воды. Шарль рефлекторно встает на ноги, страшась быть застуканным в таком виде. В глазах привычно темнеет ввиду быстрой реакции, и Шарль опирается о стену, чтобы не рухнуть на пол. Он осторожно, как только позволяет его состояние, выглядывает из-за кабинки и сразу же матерится себе под нос. Макс поворачивает голову в его сторону и выключает кран. — Я думал, ты уже давно ушел, — произносит Макс и встряхивает руки над раковиной. «Он даже не пытался искать меня. Замечательно», — сделал несносный вывод Шарль в голове и напряженно усмехнулся. А зачем Макс должен был вообще беспокоиться? — Всё нормально? — голос Макса приобрел тревожные нотки. Шарль безмолвно кивнул. Разговаривать уже не было сил. Голова кружилась. А в глазах темнело. Макс хмурится и делает несколько шагов вперед. Он громко принюхивается.   — Ты курил? — Макс хватает его за плечо и встряхивает как тряпичную куклу.   — Тебе какое дело? — огрызается Шарль. Ноги не слушаются, они буквально ватные. Парень не чувствует никакой опоры. В горле снова застряла тошнота. — От тебя, блять, разит пиздец, — теперь очередь Макса грубо реагировать. — Ещё и пьяный. Не нужно было так напиваться.   Пальцы впились в свитер, и Шарль почувствовал резкий рывок. Он врезался головой в чужой подбородок и взревел от боли, как дикий зверь, пойманный лапой в стальной капкан.   — Да отъебись ты от меня! — заорал Шарль во всё горло. Во рту засел горький привкус. Высохшие слёзы на щеках вновь вспыхнули зудом. И вот теперь в голову ударила здравая мысль, — он всего лишь лузер, который не может контролировать собственные эмоции. Очередной кашель вырвался из горла, однако на этот раз Шарль почувствовал как стал задыхаться. Слёзы подступили к глазам, пробивая огромную брешь в его выдержке. Пальцы лихорадочно вцепились в собственные плечи. Он осел на пол, полностью разбитый и изуродованный.   — Блять, Шарль, пожалуйста, старайся дышать, — донельзя обеспокоенный голос Макса прогремел где-то сверху. Шарль всхлипнул, поскольку сдерживаться больше не было сил. Грозный рёв ударил по ушам. В глазах потемнело, ещё секунда — и сознание полностью отключится. Нос моментально заложило. Кажется, что никогда прежде он не чувствовал себя так отвратительно. Тело дрожало, сердце бешено билось о ребра.   Чужое тепло окутало неожиданно. Макс присел на корточки и сжал его за плечи. Это было объятье. Самое настоящее и горячее. Шарль всхлипнул и рефлекторно потянулся к этому теплому очагу. Руки с дрожью обняли спину. Лоб уткнулся в чужое плечо. Он почувствовал себя совсем маленьким и напуганным. Знакомый любимый запах окутал его полностью, защищая от внешних проблем. Шарль был готов вгрызаться в шею, чтобы всецело впитать этот запах в собственное тело. — Тише, я рядом, — голос Макса был убаюкивающим, почти лекарством. Шарль нервно закивал головой. Ему было это нужно — понять, что он важен для Макса. — Прости меня, — голос треснутый, вырывающийся из самого сердца. — Давай, иди ближе. Макс каким-то чудом перевернул их, и Шарль почувствовал что-то твердое под собой. Это были бёдра Макса. Он заёрзал, ощутив дискомфорт. Собственная разбитость душила жгучим стыдом. Может быть, это просто очередной бредовый кошмар? Но тепло никуда не уходило, а чужие сильные руки продолжали удерживать от падения. Макс ещё что-то шептал в его волосы, почти убаюкивая собственным голосом, и Шарль медленно проваливался в пропасть крепкого и глубокого сна.

***

  Дальше дни проходили скучно и обыденно. Они ходили в школу. Макс готовился к Национальным и всё свободное время либо пропадал на тренировках, либо обжимался со своей девушкой на свиданиях. Позже он назвал её имя — Келли. Шарль старался относиться к ней хотя бы нейтрально, но внутренняя ненависть сидела и накапливалась под ребрами. Он с трудом натягивал улыбку, когда Макс упоминал о ней, учтиво задавал вопросы, чтобы не показаться «плохим» другом, и постоянно терпел. С Келли лично он так и не познакомился. Макс в первое время настаивал, но Шарль вечно находил причины, чтобы не общаться. «Сегодня я допоздна у репетитора по итальянскому. Нужно помочь маме на работе. Я буду занят с двоюродными братьями», — бесконечно отмазывался Шарль, смотря Максу прямо в глаза. А Макс лишь пресно пожимал плечами, веря своему другу. Клеймо «друга» уродливо отпечаталось на сердце. И они словно отстранились друг от друга. Макс больше не приходил по вечерам, чтобы глянуть какой-нибудь фильм или почитать комиксы Шарля. Школу он часто прогуливал из-за тренировок, поэтому даже там они нормально не коммуницировали. Макс вовсе казался отстраненным. Что-то явно случилось на той вечеринке. Шарль мало помнил, что происходило после откровенного разговора с Расселом. Единственное, что осталось в памяти, — это то, что он жадно пил какой-то алкогольный коктейль, который ему отменно зарекомендовал Ландо. Дальше — лишь всепоглощающая пустота. Шарль проснулся не у себя дома. Если бы в таком состоянии его увидела мама, то Шарлю пришлось бы распрощаться со своей вольной жизнью. Его кто-то уложил в кресло и прикрыл пледом. Ноги сильно затекли, а голова была набита свинцом. Во рту так пересохло, что язык ощущался наждачной бумагой. Рядом, на полу, в обнимку с Эстебаном спал Ландо. На лбу красовался большущий лиловый синяк: видимо, Норрис успел приложиться головой об угол какого-нибудь стола или просто подрался с кем-то по дороге к дому. Кто дотащил его до квартиры Ландо? Вопрос оставался открытым. Возможно, это был Лэнс, по праву считающийся самым трезвым человеком на таких мероприятиях. Но Шарль боялся расспрашивать его об этом. Он краснел, прекрасно зная, каким неуравновешенным становился после крепкого алкоголя. И ещё невыносимей было от того, что все знакомые Макса его видели. В особенности, эта Келли.

***

После того «совместного» курения с Расселом прошло две недели. Неожиданная ломка въелась под кожу. Шарль мог с легкостью вспыхнуть раздражением из-за любой ерунды. А когда дело доходило до Келли, то вся его флегматичная натура мигом разрывалась на мелкие куски. Матушка заметила изменение в сыне и уже напрямую спрашивала о состоянии. Шарль сжимал под столом кулак и выдавливал оборонительную улыбку. Женщина поджимала губы, и в её глазах Шарль видел искренний материнский испуг. «Tu peux te confier à moi. Toujours», — ласково бормотала она на французском и гладила по волосам. Шарль слышал, как её голос дрожал. Он ненавидел себя за то, что причиняет ей боль своим молчанием. Макс же в первое время пытался выведать тайну Шарля. И как только он заговаривал о курении, Шарль нервно вздыхал, вспоминая, как дым проникал в лёгкие при последней затяжке — не горький, а мягкий, обволакивающий, словно бархат. «Я ничего не помню», — лениво отзывался Шарль, когда в груди буквально всё скреблось острыми когтями. А потом Макс просто отстал, приняв окончательное поражение. Ему как будто стало всё равно.

***

Утром воскресенья Шарль решил просто посидеть в соцсетях. В Твиттере Ландо неугомонно делился каждым своим шагом: lando4 "тренировка прошла отлично, упорно готовимся к решающим матчам" (прикрепленное селфи в экипировке). lando4 "спорт — это зызнь" (прикрепленное селфи, где у улыбающегося Ландо виден отколотый зуб). lando4 "с братанами @MV33, @lance_stroll" (прикрепленное фото, где Ландо стоит посередине и обнимает Макса и Лэнса за плечи). lando4 "КОЙОТЫ готовы рвать глотки нью-йоркским драконам" (прикрепленное смонтированное видео, где Ландо с Максом отрабатывают удары и силовые приемы). Шарль фыркнул и поставил ретвит на последний пост. Он пролистал ещё несколько постов у Эстебана и перешёл на более привлекательную площадку — YouTube. Несколько влогов и игровых видео пролетели незаметно. И Шарль бы дальше наслаждался прохождением Ведьмака, если бы не всплывшее окошечко в нижнем правом углу ноутбука. Макс опубликовал историю. Странно, он практически не ведёт соцсетей. Но Шарль, наплевав на сомнительный контент, тыкнул на уведомление. История прогружалась долго, словно не желала, чтобы её лицезрели. И всё-таки картинка всплыла. Желчная злость подступила к горлу. На фотографии было видно две фигуры: Макс со спины и Келли, нежно обнимающая парня в ответ. Фарфоровая рука застыла на талии, демонстрируя явную принадлежность. Подбородок Келли мягко касался плеча, а из-за телефона можно было немного разглядеть коварную ухмылочку, мол, смотрите, с кем встречается Макс Ферстаппен. Снизу был оставлен комментарий от самого Макса: "@kellypiquet спасибо за прекрасный вечер". В конце предложения вычурное (по мнению Шарля конечно же) огненное сердце. Шарль закрыл вкладку и с силой захлопнул крышку ноутбука. Он приложил руки к лицу. Справляться с собственной ревностью было сравнимо с самой жестокой пыткой. Шарль судорожно выдохнул, отчего в легких закололо. Плакать было бессмысленно. Как же хотелось курить — жадно пропустить дым в организм, чтобы он окутал тебя полностью. Закрыть глаза и забыться. «Что я нахуй натворил», — мысленно поругал себя Шарль. Одна глупая ошибка — и теперь он непрерывно мучается от собственной наивности. И это уже было невыносимо. Шарль без проблем нашел в Твиттере Рассела. Теперь он стал для него тяжелым грузом, который тянул глубоко на дно. Он стоял у окна, глядя, как город медленно погружается в густые сумерки. В комнате было безумно тихо, только часы на стене коварно отсчитывали секунды, медленно готовя к тяжелому приговору.

charlec16

привет. ты, наверное, не помнишь меня, но мы две недели назад вместе курили. точнее… ты учил меня курить.

У Рассела было много фанатов. Скорее всего, он просто проигнорирует это сообщение. Но каково же было удивление Шарля, когда ответ прилетел буквально через три минуты. george_russell63 приветик) я вспомнил тебя. что ломка мучает?))

charlec16

типа того.

Шарль прикусил заусенец на большом пальце. Стрёмно, что Рассел его помнил и ответил так быстро. Природная тревожность резанула по горлу. george_russell63 я буду в денвере проездом на этих выходных. если возникнет желание, то можно встретиться Шарль тяжело сглотнул. Было ли это предательством по отношению к Максу? Ведь Рассел являлся его заклятым врагом, главным противником на льду. Их ненависть друг к другу тянулась уже долгие годы. И Шарль знает одно важное правило: если у твоего друга есть неприятель, значит, для тебя он такой же плохой человек. По-другому быть никак не может. Но Рассел ведь только спокойно выслушал его нытье в тот угнетающий вечер и попытался заглушить боль. В его сторону он ничего плохого не сделал. А, значит, это не считается гнусным предательством. Он лишь хочет снова расслабиться, чтобы забыть о ревности и спазме глубоко внутри. Вздохнув, Шарль снова берёт в руки телефон. Пальцы на мгновение замирают над экраном. Ещё есть шанс остановиться. Он с силой прикусывает нижнюю губу, ощущая металлический привкус.

charlec16

я согласен

Процесс был запущен.