Глава 6
23 января 2026 г., 15:09
В темной комнате к четырем столбикам кровати был привязан худощавый молодой человек, с головы до ног покрытый липким, жирным потом. Его глаза глубоко запали, а на коже виднелись следы злоупотребления наркотиками. Он едва справлялся с первыми симптомами ломки, его взгляд был расфокусирован, он смотрел на балдахин над кроватью, и неизвестно, о чем он думал.
Послышались размеренные шаги, и мужчина особенно высокого роста в сером костюме открыл дверь и вошёл в комнату. Он остановился у кровати и посмотрел на лежащего. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая чрезвычайно красивое лицо и длинные узкие глаза, в которых иногда вспыхивал пугающий опасный огонёк.
— Я попрошу медсестру помочь тебе принять ванну. Он достал из кармана пиджака носовой платок и вытер холодный пот со лба юноши.
Молодой человек облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы и хриплым голосом произнёс:
— Дядя, Чжоу Юнь Шэн подставил меня. Я помню, что видел эту женщину раньше, она была с Чжоу Юнь Шэном в баре и пила бурбон. Они выглядели очень близкими. Я уверен, что он велел этой женщине навредить мне!
Этим юношей был Чжоу Вэнь Цзин, студент второго курса университета. Несколько месяцев назад он познакомился с красивой женщиной, но не ожидал, что у неё будут скрытые мотивы. Она дала ему модифицированную сигарету, в которую был подмешан сильный наркотик. Всего одна затяжка могла привести к зависимости. Чжоу Вэнь Цзин, хоть и был недоверчивым и очень осторожным в вопросах собственной безопасности, имел роковую слабость. То есть, если это была красивая женщина, он, несомненно, был бы рад их видеть.
Когда появились первые признаки наркотической зависимости, он наконец отреагировал, но было уже слишком поздно. Ему ничего не оставалось, кроме как позвонить своему дяде в далёкую страну J.
Ду Сюй Лан с бесстрастным выражением лица выбросил наполовину промокший платок в мусорное ведро, и его сердце сжалось от гнева. Этот гнев был вызван не тем, что он услышал обвинения своего племянника, а тем, что он испытывал непреодолимое разочарование. Он много раз предупреждал его, чтобы тот не брал ничего съедобного у незнакомцев, и даже отправил нескольких телохранителей, чтобы те тайно охраняли его.
Но телохранители не были няньками на полную ставку и не могли вмешиваться в личные дела работодателя. Чжоу Вэнь Цзин заигрывал с девушками, и они не могли ему помешать.
Он сам навлек на себя беду!
Ду Сюй Лан с трудом сдержался, чтобы не ударить племянника, а затем взял телефон и вызвал медсестру, чтобы она искупала мальчика. Затем он сел на диван и тяжело вздохнул:
— Юнь Шэн тут ни при чем, кого же ты обидел? Подумай хорошенько.
Он уже выяснил, кто за этим стоит, но не собирался рассказывать об этом племяннику. Если он даже не понимает, кто его настоящие враги, то рано или поздно они устроят заговор, и он станет неопознанным трупом. Он будет направлять его, при необходимости помогать ему, но не станет лично уничтожать его врагов. Если бы тогда он не рассказал ему, что его сестру до смерти довела Ян Си, в результате чего она покончила с собой в ванной Ян Си, он бы и не подумал убивать Чжоу Юнь Шэна.
Сильная ненависть заразительна: его племянник ненавидел мать и сына Ян Си до глубины души, поэтому он не обращал на это внимания и всем сердцем желал помочь ему отомстить. Если бы его не остановило осуждение Чжоу Юнь Шэна, он бы почти стал подлецом, который кусает руку, кормящую его. С тех пор он стал гораздо меньше доверять словам своего племянника.
— Если это не он, то кто? Кому ещё выгодно меня убить? — на худом лице Чжоу Вэнь Цзина читались обида и нежелание сдаваться. Он уже знал, что его дядя всё больше благоволит Чжоу Юнь Шэну, а также о его необъяснимой тревоге. Однажды, проходя мимо прикроватной тумбочки дяди, он увидел множество фотографий Чжоу Юнь Шэна, сделанных с разных ракурсов, на каждой из которых он был запечатлён во всей красе.
Чжоу Юнь Шэн, хоть и не был таким же красивым, как он сам, обладал странной притягательностью благодаря своим слегка женственным чертам лица, особенно ясным глазам, в которых отражалась луна. Стоило ему лишь слегка взглянуть в камеру, как сердце начинало бешено колотиться.
Углы этой фотографии были немного потрёпаны, что свидетельствовало о том, как сильно коллекционер не мог с ней расстаться. Если бы не он, Чжоу Вэнь Цзин был уверен, что его дядя вставил бы фотографию в рамку и повесил бы её на всю стену.
Он не понимал, откуда взялось это беспокойство. Может быть, потому, что мать присылала тому немного одежды и игрушек, когда он был ребёнком? Дядя ушёл из приюта, когда ему было пять лет. Сколько же доброты она могла получить? Даже если она спонсировала его мать, та отдала свою жизнь, чтобы расплатиться со всеми долгами. Разве этого недостаточно?
Да, Чжоу Вэнь Цзин наконец понял: мать Чжоу Юнь Шэна не доводила его мать до самоубийства, а вот его мать довела мать Чжоу Юнь Шэна. Сначала он думал, что его мать порезала себе запястье в ванне Ян Си, чтобы отомстить ей, но потом, в тот день в тёмном переулке с Чжоу Юнь Шэном, тот обрушил на него поток проклятий. Он понял, что его мать была такой добросердечной, что её сердце наверняка было полно вины перед Ян Си. Она решила покончить с собой в ванне Ян Си, чтобы сказать ей: «Всё, что я должна, я возвращаю тебе».
Но ее идея была слишком простой и недальновидной, она не ожидала, что ее смерть косвенно приведет к гибели Ян Си. После этого они заставили своих детей ненавидеть друг друга, и их отношения уже не исправить. Даже если бы он захотел помириться с Чжоу Юнь Шэном, тот бы его не принял.
Ду Сюй Лан нахмурился, недовольный упрямством своего племянника, и тихо сказал:
— Ты можешь сомневаться в ком угодно, кроме Юнь Шэна. Кому ещё это выгодно? Только не говори мне, что ты не можешь об этом подумать.
Юнь Шэн? Когда он успел стать таким близким? На лице Чжоу Вэнь Цзина читалась едва скрываемая ревнивая ненависть, но, увидев острый и холодный взгляд дяди, он серьёзно задумался и смог вспомнить только Чжоу Вэнь Ана.
Нет, только не Вэнь Ан. Он был единственным в семье Чжоу, кто относился к нему по-доброму. Он тайком присылал ему лекарства, когда тот был ранен, тайком праздновал его день рождения, тайком сопровождал его на могилу матери. Как это мог быть он? Отец уже сказал, что, поскольку он унаследует наследие Ян Си, «Чжоу Групп» не перейдёт к нему.
У них не было конфликта интересов, зачем ему было причинять ему вред?
Чжоу Вэнь Цзин покачал головой, отвергая эту мысль. Он напряжённо размышлял, но всё равно чувствовал, что за кулисами стоит Чжоу Юнь Шэн.
Ду Сюй Лан понял, что у него нет никаких откровений. Ему было лень что-то говорить, поэтому он дождался, пока придет сиделка, вернулся в свой кабинет и вызвал видеосвязь.
— Что тебе нужно? На экране появилось ленивое, но красивое лицо. Из-за того, что он засиделся допоздна, его глаза были слегка покрасневшими.
— Ты все еще программируешь? Уже половина третьего, пора спать, — Ду Сюй Лан посмотрел на часы, и за его, казалось бы, безразличным тоном скрывалась глубокая тревога.
— Я уже сплю, — Чжоу Юнь Шэн закапал в глаза несколько капель, чтобы снять сухость.
Юноша стёр с лица капли воды. Он слегка прищурил свои блестящие глаза, проникая в самое сердце и душу человека, и Ду Сюй Лан на мгновение затаил дыхание.
Притворяясь, что ему всё нипочём, он откинулся на спинку стула, скрестил стройные ноги и, дождавшись, когда его дыхание и сердцебиение выровняются, сказал:
— Вэнь Цзин сейчас проходит детоксикацию. Вы знаете Эльзу?
Эльза была той самой женщиной, которая подговорила Чжоу Вэнь Цзина принять наркотики. Чжоу Юнь Шэн тут же рассмеялся:
— Рано или поздно он умрет от рук женщины, — с этими словами он взял со стола чашку с горячим молоком, осушил ее одним глотком, облизнул губы и продолжил: — Я ее знаю. Несколько месяцев назад она пыталась предложить мне модифицированную сигарету. Ты же знаешь, что я всегда был принципиален, поэтому я отказался.
Имея в своём распоряжении 007, Чжоу Юнь Шэн мог свободно изменять свои физические данные, например усиливать пять органов чувств, физическую силу, духовную энергию и так далее. Но он изменил своё тело в соответствии с допустимыми пределами, и этого было достаточно, чтобы превзойти обычного человека. Он не стал бы становиться настолько сильным, чтобы это противоречило естественному порядку вещей, потому что это могло привести к разрушению мира.
Ещё до того, как Эльза протянула ему сигарету, он почувствовал резкий запах наркотиков.
Ду Сю Лан едва успел вздохнуть с облегчением, как человек на другом конце видеосвязи сказал:
— Разве за мной не следят твои люди? Ты должен быть в курсе всех фактов. Я не причиню вреда твоему племяннику, можешь не волноваться.
— Как я мог следить за тобой? Я не настолько далеко зашел, — зрачки Ду Сюй Лана сузились, но по его лицу ничего нельзя было понять. Он по-прежнему использовал вымышленное имя, и даже Чжоу Вэнь Цзин не знал, что его дядя стоит во главе «Конгломерата Ду». Он думал, что после увольнения Ду Сюй Лан уехал в страну J и устроился в какую-то компанию на должность среднего звена. У него было немного денег, но никакой власти.
— В этом мире нет такого места, куда не дотянулась бы твоя рука, Ду Сюй Лан. Смотри, — Чжоу Юнь Шэн достал из ящика фотографию и показал её камере.
Это была единственная фотография главы клана Ду, попавшая в СМИ. Случайно плотный заслон телохранителей расступился, но объектив был очень далеко, поэтому удалось запечатлеть только профиль, да и тот был очень размытым. Не говоря уже о других, даже сам Ду Сюй Лан мог не узнать, кто это. Таким образом, эта фотография после утечки не была заблокирована «Конгломератом Ду».
— Кто бы мог подумать, что этот Ду Сюй Лан (ранее использовавший вымышленное имя) на самом деле Ду Сюй Лан из Страны J? Разница всего в один иероглиф, но никто не усомнился в его личности. Патриарх Ду, не слишком ли много вы себе позволяете в последние годы? — Чжоу Юнь Шэн отложил фотографию и слегка приподнял брови.
Ду Сюй Лан предпринял последнюю попытку:
— Фотография такая размытая, как ты можешь быть так уверен, что это я?
— Я забыл тебе сказать, что наша компания только что разработала программное обеспечение для идентификации. Забудь о просмотре профиля, даже если это фотография затылка, мы можем определить личность человека по структуре костей, росту, весу, походке и другим факторам. В настоящее время министерство обороны страны готовится приобрести это программное обеспечение по высокой цене, чтобы отслеживать террористов. Как насчёт того, чтобы я тебе продемонстрировал?
Чжоу Юнь Шэн взял сканер и собирался отсканировать фотографию, чтобы сравнить её с настоящим Ду Сюй Ланом.
Он знал, что его отношения с «Noah Universal» невозможно скрыть от всемогущего Ду Сюй Лана, поэтому никогда и не пытался это делать.
— Не нужно, я Ду Сюй Лан, — Ду Сюй Лан беспомощно рассмеялся и спросил: — Когда ты узнал? — он знал, кто он такой, но всё равно спокойно разговаривал с ним, и это необъяснимо поднимало ему настроение.
— Почти два года. Ты хотел поиграть со мной, и я подыграл тебе. Ты доволен? — Чжоу Юнь Шэн протянул руку, чтобы выключить видео.
— Не отключайся пока, мне нужно тебе кое-что сказать, — Ду Сюй Лан невольно подался вперёд и, глядя в камеру, серьёзно произнёс: — Я не слежу за тобой и не сомневаюсь в тебе, скорее, я пытаюсь тебя защитить. Сколько неприятностей, по-твоему, я предотвратил для тебя за последние несколько лет? Два дня назад твой телохранитель поймал грабителя, который собирался тебя ограбить. У него был пистолет с заряженной пулей. Ты понимаешь, что это значит?
Чжоу Юнь Шэн отдёрнул руку и усмехнулся:
— Кто-то хочет моей смерти, но кто?
— Разве ты ещё не знаешь? — Ду Сюй Лан достал из кармана сигарету и закурил. Белый дым скрыл холод в его глазах.
Компания Чжоу Юнь Шэна становилась всё больше и больше, и он неизбежно должен был кого-то обидеть, но по-настоящему его смерти хотел только Чжоу Вэнь Ан. Он на мгновение задумался, и в его глазах мелькнуло понимание.
Ду Сюй Лан выдохнул клуб дыма и тихо произнёс:
— Возвращайся домой. Возвращайся в страну С, там он не посмеет открыто выступить против тебя. Под присмотром твоих бабушки и дедушки, а также дядей тебе будет по крайней мере безопаснее, чем за границей. Боюсь, что через несколько лет в семье Чжоу для тебя не найдётся места. Это твоя семейная собственность, и никто не имеет права бороться с тобой за неё.
— Даже Чжоу Вэнь Цзин не подходит? — невольно спросил Чжоу Юнь Шэн.
— Вэнь Цзин тоже не подходит, — Ду Сюй Лан уверенно кивнул. Возможно, из-за компенсации, а может, из сочувствия, но изначально Ду Сюй Лан считал, что семья Чжоу принадлежит Вэнь Цзину, но теперь он изменил своё мнение. Он мог бы помочь Вэнь Цзину открыть собственный бизнес, но семья Чжоу должна была принадлежать Юнь Шэну. Он был истинным, логичным преемником группы Чжоу.
Более того, он чувствовал, что отношения между двумя братьями Чжоу были очень странными. Семья Чжоу была обычными бизнесменами, а не якудза, как клан Ду. Борьба за семейное имущество не должна была заканчиваться кровопролитием и гибелью людей. Если бы Чжоу Вэнь Ан победил, он мог бы просто выгнать своих братьев из дома. Зачем было доводить дело до борьбы не на жизнь, а на смерть? Он должен был ненавидеть Вэнь Цзина, но, наоборот, был ещё более жесток со своим старшим братом. Это не имело смысла.
Ду Сюй Лан изучил отношения двух братьев с детства и понял, что Чжоу Юнь Шэн всегда был заботлив и внимателен к Чжоу Вень Ану, в их отношениях не было и следа враждебности. Он не мог понять, почему Чжоу Вэнь Ан так сильно ненавидел Чжоу Юнь Шэна.
Всё ещё размышляя, он не смог удержаться и озвучил свои опасения.
Почему? Потому что Чжоу Вэнь Ан был незаконнорождённым, и если бы Чжоу Юнь Шэн когда-нибудь узнал правду, он бы лишился всего, что у него есть. Даже если бы Чжоу Юнь Шэн не смог заставить себя напасть на него, родители Ян Си заставили бы его умереть мучительной смертью. Хотя «Ян Групп» была меньше по масштабам, чем «Чжоу Групп», их прошлое было чрезвычайно запутанным, а сфера деятельности охватывала чёрную, белую и серую экономику. Родители Ян Си и её братья и сёстры были безжалостными и яростно защищали свою дочь. Сейчас они души не чаяли в Чжоу Вэне, но если бы правда вышла наружу, они бы возненавидели его до смерти.
Чжоу Юнь Шэн был как нож, занесённый над головой Чжоу Вэня, как заноза в его сердце. Только когда Чжоу Юнь Шэн был бы устранён, Чжоу Вэнь смог бы вздохнуть с облегчением. И отец Чжоу, вероятно, чувствовал то же самое, иначе он не стал бы подстрекать своего старшего сына к вражде с семьёй Ян.
За это короткое время Чжоу Юнь Шэн многое обдумал, но не собирался ничего объяснять Ду Сюй Лану. Раздеваясь, он усмехнулся:
— Ты и так уже слишком много сделал, я могу сам решить свои проблемы. Если ему нужен клан Чжоу, пусть забирает его, он никогда не был мне нужен. Однажды моя Noah Universal уничтожит клан Чжоу.
Сбросив одежду, он взъерошил волосы и направился прямиком в ванную, даже забыв выключить камеру.
Мальчик уже превратился в несравненно красивого юношу. Из-за того, что он подолгу не выходил из своей комнаты и почти не видел солнца, его кожа была почти прозрачной, белой, но на животе у него были крепкие мышцы и изящные линии, как у русалки, что говорило о том, что он регулярно занимается спортом. Он встал, чтобы развязать пояс, обнажив гибкую и сильную талию, но из-за того, что у него были очень округлые ягодицы, брюки не сползали слишком сильно и свободно висели на бёдрах.
Этот ленивый и непринуждённый взгляд был очень сексуальным.
Ду Сюй Лан не мог отвести от него глаз. Когда молодой человек вышел из кадра, Ду Сюй Лан вытянул шею, пытаясь разглядеть его.
Молодой человек быстро принял душ и вышел с полотенцем на поясе. Его прямые и стройные ноги снова привлекли внимание Ду Сюй Лана. Молодой человек, казалось, не заметил странного выражения лица и напряжённой позы Ду Сюй Лана. Он просто пожелал ему спокойной ночи и выключил камеру.
Очаровательная сцена исчезла из виду. Ду Сюй Лан медленно выдохнул, подперев лоб рукой, и горько рассмеялся. Казалось, его соблазняли, но трагедия заключалась в том, что другая сторона совершенно этого не осознавала.
***
Чжоу Юнь Шэн действительно этого не замечал? Как только он выключил камеру, на его губах появилась лёгкая улыбка. Он был геем с очень высокими стандартами. Ду Сюй Лан был бисексуалом, и у него была идеальная внешность и фигура. Чжоу Юнь Шэн ещё не достиг того уровня, когда он мог бы отказаться от самого качественного товара и искать что-то похуже. Что касается того, как справиться с последствиями трапезы, он об этом пока не думал. Ему надоело быть марионеткой в руках системы, теперь он хотел жить в соответствии со своими чувствами.
