Глава 41
28 января 2026 г., 23:29
Место встречи с подростком давно сменилось: теперь они встречались не в клубе, а у него дома. Цао Мо Кунь закурил сигарету, глядя на молча одевающегося подростка. Он хотел уговорить его остаться, но в то же время чувствовал, что игрушка, которую он купил, больше не стоит его вложения. Из-за его частого перепада настроения лицо Цао Мо Куня выглядело мрачным и неприглядным.
Чжоу Юнь Шэн, как всегда, сразу ушел, но Цао Мо Кунь раздраженно затушил сигарету и позвонил племяннику.
Его дядя теперь был главной опорой Цзи Хань Юя. Без его помощи Цзи Хань Юй просто не смог бы построить свои фабрики, поэтому он очень бережно относился к дяде. Даже если был уже час или два ночи, он всё равно вставал, чтобы вместе с дядей перекусить посреди ночи.
Они нашли относительно чистую закусочную, заказали барбекю и дюжину сортов пива.
— Ты все еще живешь со своим одноклассником? — Цао Мо Кун не пил и не ел, он просто курил одну сигарету за другой.
— Да, — Цзи Хань Юй взял жареные шампуры и с аппетитом поел.
— Какие у тебя отношения с этим одноклассником? Любовники? — Цао Мо Кун окинул его острым взглядом.
— Любовники? А он того стоит? — Цзи Хань Юй усмехнулся: — Он просто охотится за моими деньгами. Раньше он отчаянно приставал ко мне, говоря, как сильно он меня любит, но как только я «обанкротился», он тут же отвернулся от меня и даже начал флиртовать с моими друзьями.
— Что? Он переспал с твоими друзьями? — на лице Цао Мо Куня играла улыбка, но в глазах читалась безжалостность.
— Как ни странно, нет, — Цзи Хань Юй покачал головой.
— Тогда почему ты сказал, что он с ними развлекается?
— Он любит с ними играть. Все, что он делал, чтобы угодить мне, теперь он делает для них.
Цао Мо Кунь открыл бутылку пива, сделал большой глоток и продолжил:
— Ты с ним спал?
— Нет, — Цзи Хань Юй покраснел и тут же возразил: — Хотя я живу в его доме, мы ничего такого не делали. Я сплю на диване.
Холодный взгляд Цао Мо Куня слегка смягчился. Он уже собирался продолжить замаскированный допрос, когда его племянник проговорился:
— Дядя, я влюблён в его друга, Фан Юй Рана. Фан Юй Ран — сирота, он также его сосед по комнате. Он настоящий святой, — чтобы заслужить одобрение дяди, он привёл множество примеров: — Фан Юй Ран, хоть и не такой идеальный, как Линь Чэн Цзе, но у него сильный и оптимистичный характер. Он ещё и хорошо готовит. Линь Чэн Цзе ничего не делает по дому, а Юй Ран берёт на себя всё: готовку, стирку, уборку — всё, что нужно сделать. Он также работает на четырёх работах по совместительству, но его оценки никогда не падают. Если бы я был таким же, как он, то не был бы и вполовину так хорош. Дядя, знаешь, я соврал ему, что мне нужно 300 000 венчурного капитала, чтобы возродить свою семью, и он отдал мне все свои сбережения. Подумай об этом, дядя, он же старшеклассник, даже если он будет работать на четырёх работах, сколько денег он сможет накопить? Какой же он идиот! Линь Чэн Цзе не так глуп, как кажется. Он либо делает вид, что не слышит, либо без особого энтузиазма говорит, что поможет мне придумать, как это сделать, но на самом деле забывает об этом, как только отвернётся. Скажи мне, один такой милый, а другой такой лицемерный, как они вообще могли подружиться? Из-за этого мне хочется расстаться с Линь Чэн Цзе, но мне нужна веская причина.
Цзи Хань Юй раздраженно провел рукой по волосам.
Цао Мо Кунь на мгновение застыл с непроницаемым выражением лица, а затем спросил:
— Ты сказал Линь Чэн Цзе, что тебе нужно 300 000, чтобы открыть бизнес? Когда?
— Кажется, в начале прошлого месяца. На самом деле мне не нужны деньги, дядя, не волнуйтесь, — Цзи Хань Юй улыбнулся и отмахнулся.
Цао Мо Кунь мрачно взглянул на него, поставил бутылку и сразу же ушёл. Он доехал до дома за рекордное время, встал у французского окна и закурил, а затем наконец позвонил молодому человеку.
— Что? — проворчал Чжоу Юнь Шэн.
— Спишь? — тон Цао Мо Куня невольно смягчился.
— А ты как думаешь? Который час? У меня завтра экзамен, и если я его не сдам, виноват будешь ты!
— Ладно, вини меня, — в глазах Цао Мо Куня мелькнула улыбка, но она быстро исчезла. Сначала он хотел допросить его, чтобы выяснить, не последовал ли он за ним, чтобы помочь Цзи Хань Юю, но вдруг вспомнил, что тот сказал в тот день: «Я переспал с тобой, потому что люблю его».
Теперь ответ был очевиден, ему не нужно было спрашивать. Он думал, что мальчик — всего лишь игрушка, которую он купил, развратное существо без силы воли. Но он не ожидал, что у мальчика действительно нет силы воли, скорее, он отдал всё своё сердце этому человеку. Ради этого человека он был готов на всё, даже продать себя.
Это понимание не принесло Цао Мо Куню облегчения, а, наоборот, заставило его балансировать на грани ярости. Но он знал, что мальчик ни в чём не виноват и его не стоит даже немного критиковать, поэтому он сдержался и мягко произнёс несколько успокаивающих слов. Он назначил ещё одну встречу на завтра, повесил трубку и усмехнулся:
— Малыш, как ты можешь любить такое?
Он совершенно забыл, что так называемая «штука» — это его племянник.
Он медленно обрезал кончик сигары, обдумывая, как заставить парня увидеть истинное лицо Цзи Хань Юя. В мире так много хороших мужчин, так почему бы не полюбить кого-то получше, чем Цзи Хань Юй? Он тоже очень хотел получить такую искреннюю, безоговорочную любовь.
***
После теста Чжоу Юнь Шэна отвели в дом Цао Мо Куня. — Переоденься в это, — мужчина достал комплект новой домашней одежды. Чжоу Юнь Шэн в недоумении посмотрел на него, но не сдвинулся с места. — Отныне это твой гардероб. Я купил тебе несколько комплектов одежды. Почему бы тебе не примерить и не посмотреть, нравится ли она тебе? Дверца шкафа была открыта, внутри аккуратно висела одежда, явно новая, даже бирки не были срезаны. Чжоу Юнь Шэн был равнодушен к моде, ему нравилась только электроника, но Линь Чэн Цзе любил одежду, и это не могло его не задеть. Он машинально подошел к витрине и начал открывать коробки, чтобы посмотреть, что внутри. Цао Мо Кунь увидел, что тот больше не сопротивляется, и довольно улыбнулся. Потирая шею ладонями, он пробормотал: — С этого момента ты должен жить со мной, небезопасно постоянно возвращаться домой посреди ночи. — Нет! Хань Юй что-то заподозрит, — Чжоу Юнь Шэн тут же отложил одежду и собрался уходить. Цао Мо Кунь не разозлился из-за его поступка, а быстро притянул его к себе и успокаивающе поцеловал: — Малыш, не уходи, я просто предложил. Конечно, я оставлю эти вещи для тебя. Поверь мне, они тебе рано или поздно пригодятся. Чжоу Юнь Шэн задумчиво посмотрел на него, а затем перестал сопротивляться. Сегодня Цао Мо Кунь был особенно нежен. После ужина он помог ему написать контрольную работу, расспросил о вступительных экзаменах в колледж, заполнил анкету о его стремлениях и т. д. Он даже дал ему много полезных советов. Но в постели он был особенно безжалостен. Энергично овладевая его телом, он выдыхал вопросы: — Малыш, если бы я не появился, ты бы продался кому-нибудь другому? Кому-нибудь, кто мог бы дать тебе триста тысяч? Так ведь? Он схватил молодого человека за подбородок, заставив его посмотреть ему в глаза, в самую душу. Чжоу Юнь Шэн рыдал навзрыд: — Если бы я мог жить чистой и достойной жизнью, кто бы стал себя продавать? Не забывай, если бы ты не вымогал у меня деньги, я бы не оказался в таком положении. Ты лишил меня шанса стать хорошим человеком! — он бросил на него полный обвинений взгляд. Этот свирепый, полный слёз, затуманенный взгляд не мог остановить Цао Мо Куня. Он хрипло рассмеялся, отпустил челюсть мужчины и обхватил его гибкую талию. Со лба у него капал пот, а в голосе звучала глубокая радость: — Малыш, не платить тебе зарплату было лучшим решением в моей жизни. У Чжоу Юнь Шэна не хватило сил ответить, он смог лишь безжалостно укусить его за плечо, но это только еще больше раззадорило Цао Мо Куня.***
В то время как чувства двух парней постепенно переходили в самую приятную стадию, чувства Цзи Хань Юя и Фан Юй Рана тоже становились глубже. Однажды ночью, когда Чжоу Юнь Шэна не было дома, Цзи Хань Юю наконец удалось уговорить Фан Юй Рана начать с ним отношения, и теперь он ещё больше хотел избавиться от Линь Чэн Цзе. После зимних каникул, в соответствии с предварительной договоренностью, он пригласил Линь Чэн Цзе на вечеринку. Организатором вечеринки был Ван Цзе, а среди приглашенных были только богатые наследники, которые вели себя очень раскованно. Вечеринка проходила в закрытом клубе. Это мероприятие называлось вечеринкой, но на самом деле это была секс-вечеринка, где главными темами были выпивка, красотки, наркотики и презервативы. Цзи Хань Юй уже несколько раз бывал на таких вечеринках, но теперь он решил не отставать от Фан Юй Рана и через несколько минут собрался уходить. — Ты идёшь? — хотя он и спросил, он знал, что Линь Чэн Цзе точно не уйдёт. Там присутствовали все самые известные представители второго поколения местных жителей, и одно лишь знакомство с ними гарантировало беззаботную жизнь. Как он мог упустить такую возможность? Разумеется, Чжоу Юнь Шэн отказался: — Иди один, а я останусь и поиграю, — здесь были люди, которые раньше играли с Линь Чэн Цзе, его мишенью для мести. Цзи Хань Юй кивнул, и в его глазах мелькнула презрительная и зловещая улыбка. После его ухода Ван Цзе сразу же сел рядом с Чжоу Юнь Шэном, обнял его за плечи и сказал: — Малыш Цзэ, пойдём в бар, я познакомлю тебя с несколькими старшими братьями. Многие смотрели на него, открыто или украдкой. Хотя здесь было много красавиц, юноша, стоявший перед ними, несомненно, был самым выдающимся. Такой красивый, и всё же Цзи Хань Юй так дерзко выставил его напоказ, чтобы все могли поиграть с ним. Чжоу Юнь Шэн тоже не стал стесняться, подошел к столу и лично открыл несколько бутылок вина, а затем разлил его по бокалам для всех присутствующих. Никто не заметил, как он что-то подсыпал в бутылки с вином — его движения были почти незаметны для невооруженного глаза. Свет приглушили, зазвучала страстная музыка, и модель вышла на середину зала и начала эротично танцевать вокруг шеста. Кто-то встал, чтобы поаплодировать и посвистеть, кто-то подошёл, чтобы потереться нижней частью тела о белоснежные бёдра и упругие ягодицы, совершая различные непристойные действия. Некоторые по-прежнему сидели, склонившись над столом, и нюхали наркотики. Сцена была крайне развратной. На самом деле их не нужно было накачивать наркотиками, они могли бы играть до тех пор, пока не достигли бы своего пика. Но наркотики добавили веселья, и они сошли с ума гораздо быстрее. Всего через несколько минут, кроме Чжоу Юнь Шэна, в комнате не осталось ни одного здравомыслящего человека. Это было море возбуждения, безумия, оргий с разрыванием одежды. На диванах, столах, на полу — повсюду были разбросаны белые тела. Чжоу Юнь Шэн выискивал знакомые лица, собирая эротический мемориал. Некоторых лиц не было на фотографиях, поэтому он помогал им принять нужные позы. Он сунул камеру в сумку и уже собирался уходить, когда почувствовал позыв к мочеиспусканию, поэтому зашёл в туалет. Он вымыл руки, неторопливо вытер их, но как только он взялся за дверную ручку, зазвонил его телефон. На экране высветилось «Бессмертный любовник».
