Глава 47
29 января 2026 г., 16:46
К счастью, в каждой реинкарнации основные характеристики его возлюбленного не сильно менялись. Пока его рост был 190 см и выше, пока он был сильным и мускулистым, пока он выглядел мужественно и привлекательно, пока у него были небольшие вредные привычки, такие как курение, употребление наркотиков, собственничество, вуайеризм и т. д., он мог положиться на эти четыре пункта, чтобы найти его.
Судя по текущей ситуации, наиболее вероятным кандидатом должен быть Цинь Цэ, но Цинь Цэ уже испытывал чувства к главному герою, и его холодное и красивое лицо смягчалось, только когда он видел главного героя. Чжоу Юнь Шэн не хотел верить, что он его возлюбленный.
Поэтому он тайком приказал своим людям навести справки об этом человеке. Лу-ши и Твити очень переживали за него, думая, что он не хочет жениться.
До начала засухи мужчину так и не нашли. Чжоу Юнь Шэну ничего не оставалось, кроме как временно отложить поиски и сосредоточиться на том, чтобы справиться с чередой последующих неприятных событий.
Однажды староста деревни пригласил его осмотреть поля.
Указывая на засохшие рисовые поля, староста деревни сокрушался:
— Молодой господин, посмотрите на урожай этого года. Боюсь, мы его потеряем, а у нас уже даже каши нет. Так мы все умрем с голоду. Не могли бы вы немного снизить арендную плату, чтобы у всех была возможность выжить?
Чжоу Юнь Шэн не ответил. Он нахмурил брови и стал кружить по полю. Вдалеке собралось много людей, которые ждали и наблюдали за происходящим, узнав, что приедет землевладелец. Если староста улыбался, они чувствовали, что жизнь полна надежд, а если выглядел встревоженным, можно было предположить, что в этом году у них не будет еды и им придётся платить ренту. Тогда им оставалось только вернуться домой и продать своих детей.
Прогулявшись по рисовым полям и посмотрев на небо, Чжоу Юнь Шэн медленно произнёс:
— «Думаю, дождей не будет ещё два месяца, и к тому времени урожай действительно погибнет. Ладно, в этом году арендную плату взимать не буду.
Староста был вне себя от радости, но прежде чем он успел поблагодарить его, Чжу Лао Сы, который был с хозяином, заговорил, стараясь его отговорить:
— Но, молодой господин, у нас тоже нет излишков зерна, и нам приходится содержать столько слуг. Если они не будут платить ренту, мы тоже не сможем её выплачивать. Почему бы вам просто не снизить ренту на 10%? Что вы об этом думаете?
Услышав его, Чжоу Юнь Шэн встревожился. Староста внезапно впал в отчаяние и сжал кулак, желая как следует избить Чжу Лао Сы.
Цинь Цэ, обладавший необыкновенным слухом, стоял неподалёку и прислушивался к их разговору. Сначала он удивился, услышав предложение Чжу Цзы Юя, но теперь, после выступления Чжу Лао Сы, он догадался, что эти двое действовали сообща. Один играл роль героя, а другой — злодея, и всё это для того, чтобы уклониться от просьбы старосты о снижении арендной платы. Они действительно были парой злодеев, действующих сообща, с волчьими сердцами и собачьими лёгкими.
Подумав об этом, он усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, но тут услышал, как молодой человек неторопливо произнёс:
— Я говорю, что он будет отменен; ты говоришь, что нужно снизить сумму на 10%. Как ты думаешь, кто принимает решения в семье Чжу? Если я не смогу этого вынести, я буду жить скромно, а если и это будет невыносимо, я отпущу слуг, но моя семья Чжу не может позволить себе содержать слугу, который ведёт себя более вызывающе, чем я, Чжу Цзы Юй!
«Ю-юный господин, я просто высказал предположение, вот и всё, я не принимал решений за вас. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания! — от его мрачного взгляда у Чжу Лао Сы мурашки побежали по коже, он покрылся холодным потом и поклонился, чтобы извиниться.
Чжоу Юнь Шэн фыркнул, прищурившись и опустив веки. Через некоторое время он снова посмотрел на старосту и заявил:
— В этом году арендная плата отменена, вот мои слова. Передай их жителям деревни.
Староста из состояния безысходности перешел в экстаз и чуть не заплакал. Он тут же упал на колени и стал бить головой о землю, кланяясь землевладельцу, а потом побежал и закричал:
— Землевладелец сказал, что в этом году арендная плата отменена. Всем, кто хранил зерно, не нужно его прятать, скорее вынесите его, чтобы накормить детей.
— Спасибо, хозяин, спасибо!
— Хозяин — очень хороший человек, просто замечательный!
Куда бы Чжу Цзы Юй ни заходил, жители деревни преклоняли перед ним колени и кланялись, но он лишь равнодушно махал им рукой. В конце концов он косо посмотрел на Чжу Лао Сы и холодно фыркнул, отчего тот едва не упал навзничь, парализованный страхом.
Раньше, когда Цинь Цэ смотрел на Чжу Цзы Юя, он испытывал к нему только ненависть. Но теперь, присмотревшись, он увидел, что Чжу Цзы Юй не злой, а, наоборот, доброжелательный. Этот всегда слегка приподнятый подбородок; эти красные губы, которые, казалось, слегка приподнимались, даже когда он не улыбался; эти глаза цвета цветущего персика, которые так и норовили скоситься в сторону и становились всё ярче и ярче, когда он злился, — всё это выглядело особенно мило.
Тонкие губы Цинь Цэ невольно дрогнули, он шагнул навстречу мужчине, но, не успев приблизиться, увидел, что тот слегка изменился в лице и нахмурился, глядя на группу детей.
Группа детей окружила маленького нищего, держа в руках камни, чтобы погнаться за ним и побить его. При этом они выкрикивали очень грубые ругательства. Благодаря заблаговременному предупреждению Чжан Шу Линя у жителей деревни было немного еды в запасе, и их повседневная жизнь была относительно более комфортной, чем в соседних деревнях. Взрослые не хотели есть то, что у них было, и большинство из них предпочитали кормить своих детей. В результате дети в этой деревне не были похожи на детей из других деревень, которые страдали от недоедания и болезней и даже не могли ходить по дороге. Вместо этого они прыгали и веселились.
Но поскольку старики постоянно говорили о нехватке еды, о том, что можно умереть с голоду, и т. д., у детей развилась особая ненависть к попрошайкам, выпрашивающим еду. Они не осмеливались нападать на взрослых попрошаек, но набрасывались на маленьких, таких как этот.
С присутствием Чжан Шу Линя жизнь семьи Чжан стала налаживаться, и все могли позволить себе большую порцию риса. Две младшие сестры Чжан Шу Линя одевались гораздо приличнее других девочек, поэтому другие дети часто задирали их. Увидев, что над маленьким нищим издеваются, они посочувствовали ему, позвали Чжан Цзя Жуя, чтобы тот прогнал детей, и дали нищему два рисовых колобка.
Маленький нищий несколько раз поблагодарил их и, прихрамывая, ушёл.
Чжоу Юнь Шэн молча наблюдал за происходящим, а затем подозвал старосту:
— Собери людей в деревне и быстро уведи их в горы, грядет беда.
Староста деревни перепугался до смерти и уже собирался задать ему вопрос, когда услышал позади себя низкий хриплый голос:
— Чжу Гун Цзы, зачем ты это сказал? — это был Цинь Цэ, который подошёл к ним.
— Посмотрите на этого ребёнка, у него крепкая и здоровая кожа и мышцы, и хотя он выглядит худым, на самом деле он очень крепкий. Очевидно, что он обычно хорошо питается, он не может быть нищим, живущим впроголодь. Когда его окружили дети, он ловко увернулся, и его поза была очень устойчивой, так что он, должно быть, изучал боевые искусства. Кроме того, в его штанах спрятан кинжал, — староста присмотрелся повнимательнее и действительно заметил, что штаны маленького нищего слегка оттопыриваются, напоминая по форме режущий предмет. — Подумайте, зачем ребенку маскироваться под нищего и приходить в деревню с оружием? Когда та маленькая девочка дала ему рисовый пирог, в его глазах мелькнули жадность и жестокость, так что, боюсь, он пришел сюда с дурными намерениями. Я слышал, что в северной части уезда Фулин ситуация в сто раз хуже, чем здесь. Многие продают своих детей и становятся бандитами, грабя близлежащие деревни. Скорее всего, этот ребенок был разведчиком, которого подослали бродячие бандиты. Вы должны быстро собрать жителей деревни и отвести их в горы, чтобы они не погибли несправедливой смертью.
Чжоу Юнь Шэн уже знал, что бандиты вторгнутся в деревню, благодаря информации, полученной от ИИ, но он не знал, когда именно это произойдёт. Увидев ребёнка, он понял, что они придут через несколько дней. К счастью, он выкопал в доме семьи Чжу огромный погреб, спрятанный под заброшенным сухим колодцем, для хранения продуктов. Если только бандиты не начнут копать глубоко под землёй, они никогда его не найдут.
Староста был в ужасе. Вытирая пот, он уже собирался пойти сообщить об этом жителям деревни, когда хозяин окликнул его:
— Подожди минутку, когда пойдёшь в горы, не бери с собой слишком много еды. Что бы ты ни делал, оставь немного дома.
— Зачем? Разве мы не попустим бандитов, оставив им зерно? — внезапно спросил Цинь Цэ, который молча слушал.
Чжоу Юнь Шэн сверкнул на него глазами цвета персикового цветка и осуждающе произнес:
— Ты что, идиот? Если мы заберём всю еду и заставим бандитов гоняться за призрачной целью, думаешь, они просто смирятся? Если это произойдёт, они сравняют с землёй всю вершину горы, чтобы поймать тебя и выместить на тебе свой гнев! Что важнее — твоя жизнь или еда? Подумай сам! — сказав это, Чжоу Юнь Шэн снова бросил на него свирепый взгляд и отвернулся, гневно взмахнув рукавами.
«Когда он злится, его глаза становятся ещё красивее.»
Невольно подумал Цинь Цэ. Затем он подозвал Чжан Цзя Жуя и его сестёр и велел им вернуться в дом, чтобы собрать вещи. Несмотря на амнезию, он не утратил инстинкт самосохранения и сразу понял, что имел в виду Чжу Цзы Юй. Но ему почему-то захотелось ещё больше подразнить его, любуясь высокомерным выражением его сверкающих глаз. Несмотря на то, что его обозвали идиотом, на душе у него почему-то было немного радостно.
Увидев, что хозяин отпускает всех слуг, позволяя им спрятаться, а затем уводит своих телохранителей, личную служанку и няню глубоко в горы и леса, жители деревни наконец запаниковали и стали быстро собирать вещи, чтобы убежать.
По настоянию старосты и Малыша Блэка все оставили немного еды дома. Но на полпути к цели повсюду стали появляться те, кто хотел вернуться и забрать припасы.
Староста деревни спорил с ними до тех пор, пока у него не разболелась голова, но ему ничего не оставалось, кроме как позволить им самим принимать решения. После этого он вместе с остальными мирными жителями деревни побежал вверх по склону. Цинь Цэ повёл шестерых членов семьи Чжан в сторону, противоположную той, куда бежали жители деревни. Эти люди были слишком невежественными, робкими и назойливыми. Если бы они спрятались вместе с ними, то, скорее всего, их бы постигла беда.
Цинь Цэ круглый год находился в лагере на пограничной заставе. Он прекрасно умел выживать в дикой природе и вскоре нашёл очень укромную пещеру. Как только он раздвинул лианы, скрывавшие вход в пещеру, в него полетел меч. Он увернулся и схватил владельца меча за запястье, вывернув его. Он услышал хруст, запястье повредилось, и меч упал на землю.
— Не нападай на нас, мы не враги! — знакомый голос заставил Цинь Цэ немедленно отбросить намерение убивать.
— Это хозяин, — отец и мать Чжан Шу Линя ясно увидели этого человека и быстро бросились вперёд, чтобы поприветствовать его. Они также подвели своих детей и заставили их склонить головы в поклоне.
— Стоп, все спасаются бегством, к чему эти формальности, — Чжоу Юнь Шэн повёл группу в пещеру, а затем пристально посмотрел на Цинь Цэ: — Господин Силач, вы сломали руку моему охраннику. Что мне делать, если он стал инвалидом?
— Не сломано, просто вывихнуто. Все будет в порядке, как только я вправлю сустав, — Цинь Цэ потянул за запястье охранника и аккуратно повернул его. Охранник вскрикнул, а потом с удивлением обнаружил, что запястье стало подвижным и гибким.
Чжоу Юнь Шэн холодно фыркнул и решил не обращать на это внимания.
Чжан Шу Линь видел, что его отец и мать робеют и чувствуют себя неловко, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как самому начать разговор и по очереди представить свою семью землевладельцу. Они не знали, когда нападут бандиты и когда они уйдут, поэтому им придется несколько дней жить всем вместе в пещере. Лучше было наладить более гармоничные отношения, иначе, если бы семья Чжу, у которой было больше людей и власти, выгнала их на улицу, это было бы ужасно.
Когда он представил Цинь Цэ, то не заметил смущения, мелькнувшего в глазах мужчины. Цинь Цэ раньше не обращал на это внимания, но теперь, глядя на ледяную скульптуру, нефритовую куклу, похожую на Чжу Цзы Юя, он неожиданно почувствовал, что прозвище «Блэк» действительно унизительное.
Но он всегда был очень сдержан в проявлении эмоций, поэтому лишь мельком взглянул на Чжоу Юнь Шэна и отвернулся.
Чжан Шу Линь был болтуном: стоило ему открыть рот, как он начинал говорить без умолку. Чжоу Юнь Шэн равнодушно ответил, а затем заметил, что Чжан Цзя Жуй время от времени бросает на него ненавидящие взгляды. Он поднял небольшую ветку и направил её на Чжан Цзя Жуя, сказав:
— Я всё хотел спросить, не обидел ли я чем-то всю вашу семью? Один из вас постоянно смотрит на меня так, будто хочет меня съесть.
— Как такое могло произойти… — Чжан Шу Линь собирался всё отрицать, но Чжан Цзя Жуй усмехнулся и сказал:
— После того как ты лишил мою семью средств к существованию, ты в мгновение ока всё благополучно забыл?!
— «Как я мог лишить твою семью средств к существованию? — Чжоу Юнь Шэн прищурился.
— Ты украл рецепт столетних яиц моей семьи?
— Рецепт столетних яиц? Разве я не вернул его тебе недавно? — Чжоу Юнь Шэн сдвинул брови, выражая сомнение.
— Не притворяйся, что ты не знаешь, что ты за человек, Чжу Цзы Юй. Ли Цзя и Ван Цзя берут только 40% арендной платы, а твоя семья Чжу берёт с нас 60%, доводя всех до грани голодной смерти. Ты ещё и силой забираешь и героически отбираешь, беспричинно издеваясь над невиновными, просто бессердечный! — чем больше Чжан Цзя Жуй говорил, тем сильнее он злился.
— Что за чушь! Разве мой молодой хозяин давно не снизил арендную плату до 30%? Откуда у тебя эти 60%?! Злобный клеветник! — Твити больше не могла этого выносить и вскочила со стула, нахмурив брови и сверкая глазами.
