Глава 51
30 января 2026 г., 13:13
Чжоу Юнь Шэн думал, что особняк Чжу был разграблен бандитами. В оригинальном сюжете бандиты ненавидели семью Чжу за её несметные богатства, поэтому они не только украли всё имущество семьи Чжу, но и устроили пожар, уничтоживший большую часть дома. Но когда карета подъехала к особняку, Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что ворота были лишь слегка повреждены, а внутри всё осталось нетронутым. Даже цветы и растения были такими же, как до его отъезда.
Из здания вышел солдат в военной форме. Увидев зевак, он быстро подошёл к ним и спросил:
— Вы и есть вернувшийся Чжу Гун Цзы из семьи Чжу?
— Да, это я, — Чжу Цзы Юй подошёл, чтобы поприветствовать его, с помощью Лу-ши.
— Чжу Гун Цзы, ваш двор был отдан под временный командный пункт нашему генералу Дин Юаню. Теперь, когда бандиты отступили, мы вернём его вам, — судя по военной форме, этот солдат должен был быть Цянь Ху, но вёл он себя очень скромно.
Генерал Дин Юань был одним из ближайших соратников Цинь Цэ, он был честным человеком и наверняка не стал бы претендовать на имущество семьи Чжу. Чжоу Юнь Шэн наконец расслабился, быстро сложил ладони в знак благодарности и приказал Твити достать из сумки мешочек с серебром и передать его.
Командир лично приказал ему охранять особняк, так как же он мог ослушаться? Разумеется, он не посмел взять серебро. Наотрез отказавшись, он собрал свой отряд и поспешно удалился.
Чжоу Юнь Шэн сидел в уцелевшей гостиной и довольно вздыхал. Он уже собирался попросить Твити приготовить что-нибудь на ужин, когда привратник сообщил ему:
— «Главный дворецкий вернулся.
— Как раз вовремя, свяжите его и отправьте прямиком в правительственное учреждение, — Чжоу Юнь Шэн коварно улыбнулся.
Чжу Лао Сы не ожидал, что господин внезапно нападет на него. Он был настолько беспечен, что даже хранил в своем личном багаже бухгалтерские книги, в которых подробно описывал, как присваивал имущество господина. Эти книги нашли охранники.
Чжоу Юнь Шэн устроил из этого грандиозное представление. Он объехал несколько близлежащих деревень, прежде чем доставить его в офис окружного магистрата. В главном зале он сравнил бухгалтерские книги Чжу Лао Сы и семьи Чжу, и присутствующие внезапно осознали: Чжу Лао Сы не только без разрешения повысил арендную плату на несколько процентов, но и заставлял фермеров-арендаторов дарить ему подарки на каждый Новый год, иначе он отбирал у них поля. Все эти подарки он складывал в свой кошелёк, семья Чжу никогда этим не занималась. Всякий раз, когда его сын Чжу Фушунь влюблялся в красивую девушку или парня, он без зазрения совести похищал их, заявляя, что они будут подарены хозяину для его удовольствия, из-за чего несколько семей возненавидели Чжу Цзы Юя до глубины души.
В этом вопросе Чжу Цзы Юй действительно был обвинён несправедливо. Он был гером, его можно было только унизить, но как он мог унизить других?
Окружной судья округа Цин Минь был подчинённым Цинь Цэ, человеком чрезвычайно честным. Он сразу же взялся за это дело и приказал бегунам обыскать дом Чжу Лао Сы. Разумеется, они спасли похищенных девушек и геров. Жители деревни, столпившиеся у ворот, чтобы посмотреть на происходящее, не могли сдержать возмущения, проклиная бессердечие Чжу Лао Сы и сочувствуя Чжу Цзы Юю.
Все злодеяния были совершены отцом и сыном семьи Лао Сы, но вся слава досталась Чжу Цзы Юю. Несправедливость, какая несправедливость!
Из-за нападения бандитов Чжу Лао Сы, укрывшись в безопасном месте, спрятал награбленное имущество семьи Чжу и отказался его возвращать. Окружной судья приказал жестоко избить его сорока ударами плетью, и в конце концов, когда Лао Сы был почти при смерти, он со стонами признался в содеянном.
К воротам канцелярии окружного магистрата подъехало более дюжины повозок с товарами и продуктами, заставив жителей деревни снова ахнуть от удивления. Они и раньше видели жадность, но не в таких масштабах. Должно быть, он опустошил все запасы семьи Чжу, верно?
Чжу Цзы Юй проверил содержимое бухгалтерских книг одну за другой. В конце концов он сложил руки и сказал:
— Господин судья, сейчас время стихийных бедствий, и у людей нет возможности зарабатывать на жизнь. Эти товары и продукты изначально были добыты Чжу Лао Сы ценой крови и пота жителей деревни, и мне слишком стыдно принимать их. Они будут пожертвованы, чтобы помочь жителям деревни пережить этот кризис.
Жители деревни давно завидовали этим телегам с едой. Если бы не бегуны, охранявшие их с мечами, началась бы давка, и все бросились бы к телегам. Услышав заявление Чжоу Юнь Шэна, они все опустились на колени и поклонились в знак благодарности. Из их глаз текли слёзы, и они прямо заявили, что Чжу Гун Цзы — живой Будда.
Окружной судья беспокоился, что на складе не хватит еды, чтобы помочь жителям деревни, поэтому он тоже обрадовался, услышав эти слова. Он неожиданно вышел из главного зала и низко поклонился, сказав, что доложит об этом императорскому двору и тот получит за это благодарность.
С тех пор Чжоу Юнь Шэн считал, что дурная слава семьи Чжу полностью смыта. У Чжан Цзя Жуя и его верных приспешников больше не было оснований для подавления семьи Чжу в будущем.
***
Жители деревни оттеснили Цинь Цэ на окраину толпы. Он безучастно смотрел, как Чжу Цзы Юй садится в карету и уезжает, а затем слегка кивнул в сторону окружного судьи. Насмотревшись на происходящее, семья Чжан удобно расположилась у ворот канцелярии окружного судьи, собрала мешок еды и с радостью вернулась домой. Чжан Шу Линь сокрушался: — Значит, Чжу Гун Цзы всё это время был козлом отпущения для Чжу Лао Сы. Его родители умерли, и он остался один, юный и неопытный, ослеплённый и обманутый группой непокорных слуг. Он незаслуженно пользовался такой дурной славой, и его тоже можно пожалеть. — Что в нём такого жалкого? Он никогда не задерживал арендную плату, и живёт он лучше всех остальных, — усмехнулся Чжан Цзя Жуй. — Если вы сеете на чужой земле, то, естественно, должны платить ему арендную плату. Должен ли он отдать вам свою землю бесплатно, чтобы вы, ребята, сочли его хорошим человеком? Где в мире вы найдёте такую сделку? — внезапно заговорил Цинь Цэ, который до этого молчал. Выражение его лица было мрачным. Чжан Шу Линь пристально посмотрел на всё ещё возмущённого Чжан Цзя Жуя, затем улыбнулся и согласно кивнул. В этот момент подошёл староста и, потирая руки, сказал: — Шу Линь, военные собираются уходить, но бандиты ещё не уничтожены. Боюсь, они могут когда-нибудь снова собраться. Посовещавшись, мы решили собрать несколько повозок с продовольствием и отправить их военным, чтобы они в свободное время заходили в нашу деревню Чжу Цзя в качестве сдерживающего фактора. У твоей семьи ведь должны быть излишки, верно? Через некоторое время отправьте две сумки в родовой зал. Нужно уведомить и другие семьи, так что я пойду первым. Чжан Шу Линь проводил старосту, а затем вернулся домой, чтобы проверить мешки с зерном. В семье Чжан было семеро детей, включая Малыша Блэка, но еды хватало не всем. Им нужно было продержаться с июля до начала весны следующего года. Вероятно, им не хватало даже на то, чтобы каждый день есть водянистую рисовую кашу, но теперь ему нужно было равномерно распределить часть еды между другими. Как он мог согласиться на это? Чжан Цзя Жуй тоже был против, он предложил: — Оставьте хотя бы горстку людей, главное — чтобы они были. Они, конечно, могли бы одним махом покончить с бандитами, но эти солдаты отступили на полпути. Ясно, что они оставили несколько бандитов, чтобы те грабили жителей деревни, — вот какая ненасытная жадность у них. Подобные вещи не были редкостью в стране Чу Юнь. Так называемое «сотрудничество чиновников и бандитов» было именно таким. Но это не касалось войск под командованием Цинь Цэ. Войска отступили на полпути по двум причинам: во-первых, чтобы убить сына вдовствующей Императрицы, во-вторых, чтобы войти в столицу и спасти молодого Императора. Дождавшись, пока ситуация при императорском дворе стабилизируется, они вернутся, чтобы уничтожить бандитов. Слова Чжан Цзя Жуя были совершенно необоснованной клеветой. Цинь Цэ мрачно взглянул на Чжан Цзя Жуя. Его мнение о нём сразу упало ниже некуда. Чжан Шу Линь неожиданно кивнул в знак согласия, но всё же немного пожурил Чжан Цзя Жуя, прежде чем зачерпнуть полмиски еды и отнести её в родовой зал. Внезапно кто-то снаружи крикнул: — Не нужно посылать зерно, хозяин уже отправил зерно от имени всех наших деревень, он уже отправил кого-то доставить его в казармы. — Хозяин — хороший человек! — Живой Будда! — Я должен помолиться за долголетие хозяина! — И я тоже, если бы не помощь хозяина, мы бы уже были мертвы! Во дворе было шумно, все хвалили Чжу Цзы Юя и благодарили его. Чжан Шу Линь изначально думал, что все древние землевладельцы были такими, как Чжоу Бапи, но он не ожидал, что ему так повезёт и он встретит человека, который занимается благотворительностью. Он поспешно высыпал еду обратно в сумку и радостно рассмеялся. Лицо Чжан Цзя Жуя побледнело, он несколько раз открыл рот, но не знал, что сказать, и в конце концов презрительно фыркнул: — Искатель славы! — Его стремление к славе пойдет вам на пользу, — Цинь Цэ взглянул на Чжан Шу Линя и распорядился: — Приготовь немного туи, мы отнесем их Чжу Гун Цзы в знак благодарности. — Ну что ж, давайте так и поступим, — Чжан Шу Линь поспешно собрал корзину с туи и уже собирался выйти, но Цинь Цэ перехватил корзину. — В доме есть вещи, о которых нужно позаботиться. Оставайся здесь, меня одного будет достаточно. После переселения Чжан Шу Линь много раз проклинал Чжу Цзы Юя, и ему было немного неловко встречаться с ним сейчас, поэтому он согласился. Цинь Цэ получил желаемое и тут же вышел из дома. Из-за летней жары и отсутствия дождей в течение нескольких месяцев палящее солнце было поистине невыносимым. Чжоу Юнь Шэн полностью разорил семью Чжу, и у них не было лишних средств, чтобы купить бассейн со льдом. Ему ничего не оставалось, кроме как носить тонкую одежду из муслина красноватого оттенка и ходить босиком. Он обмахивался бамбуковым веером, полумёртвый от жары, в беседке у пруда с лотосами. Когда Цинь Цэ пришёл, он как раз собирался пообедать. На маленьком столике у его ног стояла миска с золотисто-жёлтой блестящей холодной лапшой, посыпанной зелёным луком и свиными ушками в масле чили. От блюда исходил сильный аромат. Цинь Цэ был гурманом, но первое, на что он обратил внимание, была не изысканная еда, а ноги молодого человека, небрежно закинутые на диван. Светло-голубые кровеносные сосуды, проступающие под нефритовой кожей, обладали какой-то таинственной и элегантной красотой. Цинь Цэ почти различал слабую пульсацию сосудов и даже чувствовал исходящий от них неповторимый аромат. Он хотел опуститься перед ним на колени, взять в руки эти нефритовые ступни и целовать их, облизывать и посасывать каждый пальчик, наслаждаясь его бесподобным, великолепным страстным выражением лица, наблюдая, как из его персиковых глаз текут прозрачные слёзы, пока он безжалостно издевается над ним. Одна безумная мысль сменяла другую, и Цинь Цэ чувствовал себя околдованным. Его взгляд стал свирепым и напряжённым, как у волка, который долго голодал. У его ног стоял небольшой столик, но Чжоу Юнь Шэн подумал, что Цинь Цэ смотрит на остывшую лапшу. Он мысленно выругался, назвав его «обжорой», и лениво протянул: — Можешь взять, если хочешь, не надо делать вид, что ты сто лет голодал. — Серьёзно? — Цинь Цэ резко поднял голову, в его глазах читалось недоверие и даже что-то вроде восторга. Его ладонь тут же стала влажной от пота, липкой и очень неприятной на ощупь. — Естественно, стал бы я скупиться на тарелку холодной лапши? — Чжоу Юнь Шэн усмехнулся. Взгляд Цинь Цэ быстро потускнел. Он поджал губы и вытер вспотевшие ладони о край рубашки. Затем взял миску с холодной лапшой и начал есть. Ел он очень медленно, но жевал с особым усердием, словно между ним и миской лапши была вражда. Проведя весь день в компании молодого человека, Цинь Цэ наконец встал и собрался уходить. Выйдя за ворота дома Чжу, он тут же помрачнел. Каким бы красивым ни был Чжу Цзы Юй, он все же оставался мужчиной. Но его одолевали такие чувственные и безумные мысли об этом человеке! Цинь Цэ был в замешательстве, но ещё больше его сбивало с толку то, что он на самом деле не собирался отказываться от Чжу Цзы Юя. Более того, он всерьёз начал рассматривать возможность использовать свою власть, чтобы подавить его и захватить силой. В этом году Чжу Цзы Юю исполнилось 20 лет. Если бы он рос в другой семье, то уже был бы женат и имел детей. Цинь Цэ не мог больше медлить. Но как же Чжан Шу Линь? Неужели он действительно мог его предать? Подумав об этом, Цинь Цэ внезапно оказался перед дилеммой.
