Глава 53
30 января 2026 г., 15:40
Центральная армия Цинь Цэ уже отвечала за оборону столицы, но из-за его амнезии лагерь вдовствующей Императрицы воспользовался брешами в обороне. Теперь, когда он вернулся, достаточно было одного его приказа, чтобы все его старые подчинённые откликнулись, и возвращение императорского города стало бы лишь вопросом времени. Но, чтобы обеспечить безопасность молодого Императора, Цинь Цэ не поднимал лишнего шума. Вместо этого он тайно принял меры, чтобы избежать кровопролития.
В этот день подчинённые, которых он отправил, наконец захватили сына вдовствующей Императрицы живым и доставили его в казарму.
После тщательного допроса с применением пыток Цинь Цэ получил список чиновников-предателей и в ту же ночь приготовился совершить набег на императорский город, чтобы навести порядок при дворе. Генералы собрались в шатре командующего, чтобы изучить карту на песке, когда кто-то внезапно объявил снаружи:
— Генерал Юй, кто-то снаружи лагеря просит о встрече с вами.
Генерал Юй был правой рукой Цинь Цэ, а также Дин Юанем которому ранее было поручено охранять особняк Чжу. Заметив, что командир недовольно хмурится, он не стал медлить и тут же махнул рукой:
— Дурак, в такое время даже Небесный Император не стал бы вмешиваться! Скажи им, чтобы убирались!
Солдат на мгновение замешкался, а затем сказал:
— «Этот человек представился как Чжу Цзы Юй из уезда Цин Минь. Он пришёл, чтобы передать генералу армейские припасы.
Как говорится, армия марширует на сытый желудок, что свидетельствует о важности провианта и фуража для ведения боевых действий. Глаза окружающих генералов заблестели, и все они посмотрели на своего командира.
Почему Цзы Юй приехал, чтобы доставить армейские припасы специально для Юй Чэна? Цинь Цэ нахмурил густые брови и махнул рукой:
— Впустите его. Юй Чэн, останься, остальные, идите.
Генералы поклонились и удалились.
— Какие у вас отношения с Цзы Юем? Вы уже встречались?
Голос командира звучал очень мрачно. Юй Чэн слегка вздрогнул и быстро ответил:
— Этот подчиненный никогда раньше не встречался с Чжу Гун Цзы. Командир приказал мне охранять особняк Чжу, и Чжу Гун Цзы, вероятно, благодарен мне за это, поэтому он пришел сюда с провизией.
Очевидно, что приказ отдал он, но все лавры достались его подчиненному. Цинь Цэ был очень расстроен, но не хотел раскрывать свою личность, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как спрятаться за ширмой. Он сказал:
— Поговори с ним, а я пока спрячусь.
Юй Чэн был озадачен его поведением, но задавать слишком много вопросов тоже не стоило, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как попросить кого-нибудь пригласить Чжу Гун Цзы.
Когда занавес поднялся, в зал медленно вошёл молодой человек яркой внешности, одетый в тёмно-красную лёгкую одежду. Его ярко-красные губы естественным образом изогнулись вверх, так что казалось, будто он слегка улыбается, даже когда не улыбался. Его глаза цвета цветущего персика сверкали и были ясными, то ли страстными, то ли безжалостными, но невозможно было не поддаться их очарованию.
Этот человек был подобен палящему солнцу: куда бы он ни пошёл, он всегда был в центре внимания.
Юй Чэн в благоговении уставился на него, а когда наконец пришёл в себя, то незаметно стал искать синдур на теле мужчины. Синдур у геров обычно растёт на видном месте: на запястье, мочке уха или между бровей. Чем ярче цвет и чем идеальнее расположение, тем выше ценность. Если бы у гера был ярко-красный синдур между бровей, он был бы подобен небесному бессмертному, спустившемуся в мир смертных, и привлекал бы людей со всего света.
К сожалению, как бы Юй Чэн ни старался, он не смог найти синдур. Ему ничего не оставалось, кроме как с сожалением признать, что Чжу Гун Цзы был мужчиной. Такой красавчик и вдруг мужчина — просто позор!
В его душе царил хаос, но Юй Чэн не показывал этого на лице и прямо спросил:
— Могу я узнать, почему Чжу Гун Цзы пришёл лично, чтобы доставить нам провизию? — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и все это знали.
Чжоу Юнь Шэн тоже не стал ходить вокруг да около, сложил руки лодочкой и сказал:
— Честно говоря, мне действительно есть что попросить у генерала. Три года назад мои родители столкнулись с бандитами в районе Ло Шуй и оба были убиты. Ло Шуй находится под юрисдикцией генерала. Я осмелюсь попросить генерала отправить войска, чтобы уничтожить бандитов, заплатив 200 000 даней продовольствием, и спасти простых людей от беды.
Хотя единственным желанием Чжу Цзы Юя было спасти семью Чжу, Чжоу Юнь Шэн считал, что этого недостаточно. Раз уж он занял чужое тело, то должен быть идеальным.
Конечно, он также хотел выяснить, кто на самом деле этот генерал Дин Юань. Юй Чэн был выше 180 см ростом, выглядел мужественно, у него был холодный нрав, а от его тела исходил знакомый табачный аромат. Куда бы он ни посмотрел, он действительно был похож на его давно потерянного возлюбленного.
В обычное время Юй Чэн, конечно, не стал бы ему отказывать, но сейчас, когда императорский двор был на грани кризиса, он был бессилен из-за множества своих обязанностей и мог лишь извиниться:
— Боюсь, я не могу принять просьбу Чжу Гун Цзы. Я не буду скрывать от вас, что сейчас у меня много неотложных дел и я действительно не могу уделить вам время…
Чжоу Юнь Шэн знал, что на него, должно быть, сильно давит вдовствующая Императрица, которая захватила контроль над дворцом, поэтому он махнул рукой и улыбнулся:
— Ничего страшного, я обращусь к генералу после того, как с этим делом будет покончено. 200 000 даней провизии будут оставлены генералу в знак моей признательности. Генерал охранял особняк Чжу, и я ещё не успел вас поблагодарить.
Он и так был неотразим, когда не выражал никаких эмоций, а его искренняя улыбка просто трогала до глубины души и кружила голову. Юй Чэн снова уставился на него с благоговением, а затем быстро махнул рукой и сказал:
— Ничего страшного.
Чжоу Юнь Шэн не осмелился задерживаться в этом важном военном лагере. Он слегка поклонился и уже собирался уходить, но, выходя из палатки, вдруг обернулся и спросил:
— Генерал, вы любите покурить?
— Да, неужели запах табака на мне так оскорбил Чжу Гун Цзы? — Юй Чэн смущённо потянул себя за край рубашки.
— Нет, это очень приятный запах, — Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся и неторопливо удалился. Раньше он терпеть не мог запах табака, но, когда перестал его чувствовать, вдруг понял, что уже привык к нему. Этот запах его особенно успокаивал.
Щеки Юй Чэна покраснели, и он заметил, что командир стоит перед ним с мрачным лицом и злобным взглядом, только когда тот отошел на достаточное расстояние.
— Тебе больше нельзя курить. Выброси свою трубку, как только вернешься.
— Почему?
— Курение вредит здоровью, от холода ты кашляешь.
— Но командир, вы курите гораздо больше меня.
— Я бросил после того, как потерял память, — но теперь пришло время снова начать курить.
Подумав об этом, Цинь Цэ опустил голову и принюхался к своей руке, но почувствовал только запах свежего мыла, без табачного аромата. Он нахмурился, очень расстроившись.
***
Той ночью тысячи солдат Центральной армии внезапно окружили императорский город. Они взяли в плен всех 137 членов семьи вдовствующей Императрицы. Вдовствующая Императрица попыталась взять в заложники малолетнего Императора, чтобы прорвать осаду, но обнаружила, что ребёнок пропал. Её собственный сын также был связан и стоял у входа во дворец Ци Нин, а двое солдат приставили меч к его шее. Вдовствующая Императрица была беспомощна, ей ничего не оставалось, кроме как сдаться. Рано утром следующего дня в императорском городе и за его пределами зазвонил траурный колокол. Император Чу Юнь в четвёртом поколении скончался, и трон перешёл к юному наследнику, которому не было и пяти лет. Командующий Центральной армией Цинь Цэ, левый министр Ян Жун и правый министр Хуан Бин Вэнь были назначены регентами для оказания помощи императорскому правительству. Вся страна оплакивала его три месяца, после чего юный Наследный принц взошёл на престол, отменил налоги, открыл доступ к императорским экзаменам и объявил всеобщую амнистию для всех граждан. Затем на землю внезапно обрушился проливной дождь, который принёс спасение едва ли не тысяче ли страны Чу Юнь. Люди кланялись в сторону императорского дворца и говорили, что юный Император — истинный Император-дракон. Успокоив императорский двор, Цинь Цэ, уже унаследовавший титул Шэнь Вэй Хоу, по приказу Императора повел пятидесятитысячную армию в Лу Шуй, чтобы уничтожить бандитов. В знак благодарности он отправил в семью Чжан своего доверенного помощника с богатыми дарами. Естественно, отправленных ранее зерна и банкнот было недостаточно, чтобы выкупить жизнь Цинь Цэ. На этот раз он добавил много золота и серебра, драгоценностей и несколько документов на владение виллами, которые с большой помпой были доставлены к порогу дома Чжан. Он также пригласил известного учёного стать учителем Чжан Цзя Жуя. История о том, как семья Чжан спасла Шэнь Вэя Хоу, разлетелась по всей округе. Чжан Шу Линь и Чжан Цзя Жуй отомстили всем, кто раньше издевался над семьей Чжан. Месяц спустя Чжан Цзя Жуй отправился в столицу, чтобы принять участие в осенних экзаменах. Он занял шестое место с хорошими результатами, а затем сразу же сдал муниципальные экзамены на государственную службу и снова блестяще. На выпускных экзаменах юный Император узнал о том, что семья Чжан была добра к Шэнь Вэй Хоу, и выбрал Чжан Цзя Жуя в качестве кандидата на третье место. Это действительно можно назвать «Моя высокая лошадь гордо скачет под легким весенним ветерком. За один день я увидел все цветы Чанъаня, и мое сердце запело!» Бывший магистрат округа Цин Мин был назначен губернатором префектуры Чжао за заслуги в защите Императора, а Чжан Цзя Жуй логично занял его место, став новым магистратом округа. Чжан Цзя Жуй, который думал, что останется в Императорской академии Ханьлинь, был очень недоволен этой работой. Он несколько раз посещал Шэнь Вэй Хоу, пытаясь наладить отношения, но его не пускали внутрь. Ему ничего не оставалось, кроме как с недовольством взяться за эту работу. Но Чжан Шу Линь был очень рад этому, думая, что раз его младший брат стал местным тираном в округе Цин Минь, то он может безнаказанно демонстрировать свою силу, не опасаясь местных хулиганов. Он планировал открыть винодельню и специализироваться на производстве вина. Поскольку в округе Цин Минь не выращивали виноград в больших масштабах, затраты на его приобретение могли быть очень высокими, поэтому он решил купить гору, чтобы выращивать собственный виноград. После нескольких дней поисков в окрестностях округа Цин Минь он наконец остановился на одной горе. Он отправил человека поспрашивать и узнал, что гора принадлежит семье Чжу, после чего передал Чжу Цзы Юю устное сообщение. — Это не продается, — прямо заявил Чжоу Юнь Шэн. Чжан Шу Линь не сдавался: он увеличил резервную цену на 10% и сообщил об этом другой стороне. — Я сказал, что это не продается, — даже если бы Чжоу Юнь Шэн кого-то и отпустил бы с миром, то только не семью Чжан. Чжан Шу Линь был в отчаянии; ему ничего не оставалось, кроме как продолжать осматривать другие горы. Но почва и водные ресурсы в других горах были не такими хорошими, как у семьи Чжу, и там не рос высококачественный виноград. Он был привередливой Девой, поэтому тот сильно переживал из-за этого. — Он отказался продавать? — услышав об этом, Чжан Цзя Жуй усмехнулся: — Тогда я лично заеду к нему и поговорю. Как говорится, река течёт тридцать лет на восток, тридцать лет на запад, теперь, когда он стал местным чиновником округа Цин Минь, кто бы мог подумать, что он не проявит к нему должного уважения? Чжу Цзы Юй неоднократно отказывал старшему брату в его просьбах, и это было просто вопиющим неуважением. К Чжоу Юнь Шэну лично нагрянул окружной магистрат, и, хотя Чжоу Юнь Шэну это уже порядком надоело, ему ничего не оставалось, кроме как пригласить его в дом. Они сидели друг напротив друга, и оба были серьезны. — Чжу Гун Цзы, мой старший брат положил глаз на эту гору, так что назови свою цену. — Ты предлагаешь цену первым, — Чжоу Юнь Шэн сделал небольшой глоток из своей чашки. — Как насчет этой суммы? — Чжан Цзя Жуй протянул руку ладонью вверх. Чжоу Юнь Шэн тут же рассмеялся: — Моя семья Чжу купила эту гору за восемьсот таэлей, а ты сразу отрубаешь мне три сотни таэлей. Чиновник Чжан, ты ведёшь дела или открыто грабишь? Чжан Цзя Жуй прищурился и сказал: — Сегодня ты даёшь мне скидку, а я помогу тебе в другой раз. Это выгодно для нас обоих, нет смысла говорить о понесённых убытках. Чжу Гун Цзы очень умен, я уверен, что он сделает правильный выбор. Как говорится, гражданам не следует бороться с чиновниками. Мелкий землевладелец, желающий соперничать с окружным судьёй, — это всё равно что пытаться разбить камень яйцом. Но Чжоу Юнь Шэн был очень упрям: чем сильнее на него давили, тем сильнее он сопротивлялся. Он усмехнулся: — Мне нечего просить у вас, чиновник Чжан, обоюдная выгода невозможна. Я не продаю эту гору, так что, чиновник Чжан, прошу вас, — сказав это, он взмахнул рукавом, чтобы прогнать того. Чжан Цзя Жуй не ожидал, что он будет так непреклонен. Его лицо сначала покраснело, потом побледнело, а затем позеленело. Он процедил сквозь зубы: — Чжу Гун Цзы, надеюсь, ты не пожалеешь об этом решении. — Что, ты всё ещё хочешь использовать свою власть, чтобы подавлять других? Чтобы подавить Дом милосердия, воспетый Императором, тебе придётся заслужить доброе имя, иначе ты рискуешь лишиться своей чёрной шляпы, — Чжоу Юнь Шэн указал на золотую табличку, подаренную Императором и установленную в главном зале. На ней было написано «Дом милосердия». Пока у него была эта табличка, любой, кто хотел тронуть семью Чжу, должен был хорошенько подумать. Чжан Цзя Жуй подавил гнев, вызванный его словами, и с багровым лицом зашагал прочь.
