Глава 68
2 февраля 2026 г., 14:33
Как только Император вышел из комнаты, лицо Чжоу Юнь Шэа снова стало бесстрастным. Он поднял руку и небрежно вытер кровь со лба, холодно рассмеявшись. Все его слуги были загипнотизированы и подчинялись только ему. Теперь они опустили головы, делая вид, что ничего не видели.
Ли Цзинь Тянь в замешательстве вернулся во дворец Ян Синь и уставился на стол с мемориалами. В верхней части мемориалов лежала петиция, поданая императорским астрономом. В ней перечислялось несколько титулов, тщательно подобранных для первого герцога Цзиньского, Гао Лана.
Среди них было «герцог Юй». Эти три слова были тщательно обведены императорским пером. Очевидно, это было предложение Гао Миня. Герцог Юй. Разве во сне о второй жизни Гао Лан не получил титул герцога Юя? Значит ли это, что сны были реальными?
Руки Ли Цзинь Тяня задрожали, когда он сжал в них мемориал, а затем в гневе отбросил его. Но отступать было уже поздно: о скором повышении Гао Лана до титула имперского герцога было широко известно среди гражданских и военных чиновников при императорском дворе. Кроме того, чтобы угодить Гао Миню, он заранее пожаловал ему официальный особняк имперского герцога, и семья Гао уже переехала туда.
Нынешний Ли Цзинь Тянь чувствовал себя так, словно проглотил сотни мух, но не мог ни поглотить их, ни выплюнуть. В груди у него было крайне некомфортно. Он выпил несколько чашек травяного чая и наконец смог подавить бушующие в нём эмоции. Затем он услышал, как кто-то снаружи объявил, что личная служанка наложника Гао просит о встрече.
— Входи, — Ли Цзинь Тянь всё больше волновался, но всё же не прогнал посетителя. Он действительно не мог быть безжалостным по отношению к Гао Миню.
— Эта служанка видит Императора. Хозяин послал эту служанку передать кое-что, а именно, что наложник Ци вошел в императорский класс без разрешения. Он хочет забрать принца в свой дворец. Как вы собираетесь с ним поступить? — на лице служанки отразилось лёгкое возмущение. Очевидно, она считала, что Ци Сю Цзе не достоин воспитывать принца.
— Что значит «не достоин»? Позволить наложнику Ци усыновить принца было моей идеей, кто из вас осмелится возразить? — даже если он не мог управлять Гао Минем, разве он не мог управлять ничтожной служанкой? Тон Ли Цзинь Тяня был очень холодным.
Служанка очень испугалась, увидев, что в глазах Императора уже закипает ярость, быстро извинилась и ушла.
В дверях императорского класса Чжоу Юнь Шэн столкнулся с Гао Минем.
Даже после всех пыток, которым его подвергли в тюрьме, этот человек держался прямо и всегда смотрел на других свысока. Но чем он так гордится? Семьи Ци давно не существует, так что всё, что у него осталось, — это измученное тело.
Подумав об этом, Гао Мин презрительно улыбнулся, но прежде чем он успел полностью растянуть губы в улыбке, дворцовая служанка прошептала ему на ухо что-то, от чего он побледнел.
Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся, сложил руки чашечкой и равнодушно произнёс:
— Я пойду первым, — с этими словами он неторопливо направился в императорский класс.
— Не знаю, какое колдовство ты применил, чтобы Его Императорское Величество пощадил тебя, но я никогда не позволю тебе жить спокойно! — холодно пригрозил Гао Минь. Почувствовав, что его безжалостная угроза до жути напоминает действия соперниц, борющихся за благосклонность Императора, он помрачнел еще сильнее.
Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и ушёл. Он, конечно же, не стал бы заходить в императорский класс во время урока учителя. Сейчас был обеденный перерыв, и все принцы обедали в боковой комнате, так что ему не нужно было прятаться.
Он поступал так, будто это было случайное решение, но на самом деле у него уже была цель. Это был самый могущественный и верный сторонник будущего императора Ли Сюй Яня, Шестой принц.
Шестого принца звали Ли Сюй Дун, его наложница-мать была танцовщицей из маленькой приграничной страны, её положение было очень скромным, и она умерла вскоре после родов. После перерождения Ли Цзинь Тянь обращал внимание только на Гао Миня и его сына, Пятого принца. Он не испытывал привязанности ни к одному из других детей и даже не заботился об их жизни и смерти.
Шестой принц был из простой семьи, и его некому было защитить. Нетрудно представить, как он жил во дворце. В то время он был жалким мальчиком, над которым издевались. В будущем он сорвётся из-за жестокого обращения и убьёт трёх дворцовых слуг, чем привлечёт внимание и вызовет сочувствие Гао Миня. Затем он усыновит его и будет тщательно воспитывать.
Ли Сюй Дун был безжалостным человеком, но он умел быть благодарным и с тех пор был верен отцу и сыну Гао. Когда ему исполнилось четырнадцать, он сопровождал Гао в каждом военном походе и добился выдающихся военных успехов, так что он, очевидно, был чрезвычайно талантливым человеком.
Поскольку Чжоу Юнь Шэн хотел вырастить ребёнка, он, естественно, выбрал самого сильного из них. Хотя мальчику было уже тринадцать лет и он должен был уметь мыслить самостоятельно, Чжоу Юнь Шэн верил, что сможет вырастить его, как и Гао Минь. Кроме того, даже если бы ребёнок не смог запечатлеться, у него было много других способов уничтожить Гао Миня.
Размышляя, Чжоу Юнь Шэн подошёл к боковой комнате, из окна которой доносился аромат еды. Ли Сюй Яня окружали ученики товарищи по учёбе, и все они пытались ему польстить, словно звёзды, склонившиеся перед луной. Спрятавшись в углу, худой и слабый на вид Шестой принц обнимал свою коробку для еды и жадно поглощал содержимое, словно умирал от голода.
— Младший императорский брат, ешь медленно, а то подавишься. Вот, попробуй эти тушёные свиные рёбрышки, — Ли Сюй Янь был очень умным и обладал хорошими коммуникативными навыками. Он никогда никого не обижал и не относился к людям холодно, поэтому его ценили как при императорском дворе, так и за его пределами.
Измождённый принц, Ли Сю Дун, быстро прикрыл коробку с едой, смутившись, затем склонил голову и поблагодарил Ли Сю Яня, но сказал, что уже наелся.
В углу, где его никто не видел, он растянул губы в насмешливой улыбке. Если бы Ли Сюй Янь был по-настоящему внимателен, разве он не заметил бы его страданий? Благодаря своему уникальному и непревзойденному статусу он мог бы каждый день давать ему дополнительную еду, ему нужно было лишь поговорить со слугами, и его положение значительно улучшилось бы. Но Ли Сюй Янь предпочел этого не делать, а просто наблюдать со стороны.
Это лицемерие вызвало у Ли Сюй Дуна отвращение.
Чжоу Юнь Шэн, который стоял за окном и тайно наблюдал за происходящим, не смог сдержать смешка. Он думал, что сын и отец Гао Минь уже завоевали расположение Ли Сюй Дуна, но, похоже, это было не так. Кроме того, нынешний Ли Сюй Дун ничего не значил, так почему же Гао Минь уделял ему внимание? Ему ничего не оставалось, кроме как признать, что Гао Минь хорошо разбирается в людях. Ли Сюй Дун был всего лишь волчонком, который мог укусить, но если бы его воспитали, он бы преданно защищал своего хозяина.
Вошёл Чжоу Юнь Шэн, и все ученики отдали ему честь, кроме Ли Сюй Яня. Но ему было всё равно, он подошёл прямо к Ли Сюй Дуну и с силой открыл его плотно закрытую коробку с едой.
— Старый коричневый рис и варёная капуста — вот что ты ел на обед? — коробка с обедом была уже пуста, но Чжоу Юнь Шэн мог с одного вдоха определить, что в ней было.
Ли Сюй Дун ошарашенно посмотрел на него, не зная, что ответить. Он не понимал, почему наложник Ци уделяет ему столько внимания.
— Где твой слуга? Позови его, — видя, что Шестой принц долго не отвечает, Чжоу Юнь Шэн дернул его за ухо.
Только тогда Ли Сюй Дун вернулся в реальность. Его уши медленно покраснели, и он пробормотал:
— Слуга ест снаружи, в бамбуковой роще. Он придёт позже, чтобы прибраться.
Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, и его личный слуга тут же выбежал, чтобы привести слугу Шестого принца, а также вернуть недоеденную коробку с едой.
Чжоу Юнь Шэн взглянул на коробку с едой и усмехнулся:
— Крупные зёрна белого риса, тушёная курица, суп из сезонных морепродуктов — вот это обед! Наложник спрашивает, ты принц или он принц?
Ноги слуги задрожали от страха, он быстро опустился на колени и стал молить о пощаде, но Чжоу Юнь Шэн не обратил на него внимания и увёл Ли Сюй Дуна. В глазах посторонних он всё ещё был помилованным преступником, и избавление от рабов неизбежно вызвало бы всевозможные сплетни. Лучше было оставить раба Ли Цзинь Тяню, чтобы тот сам с ним разобрался, и это также помогло бы Чжоу Юнь Шэну укрепить свой статус.
— Наложник Ци, мне, мне ещё нужно вернуться в класс, если я уйду сейчас, учитель разозлится, — Ли Сюй Дун потёр горящие уши. Он никогда в жизни не сталкивался с таким проявлением близости.
— Какой класс, мы должны переехать во дворец Цзы Чэнь. С сегодняшнего дня ты мой сын, — Чжоу Юнь Шэн погладил Шестого принца по голове.
Из-за недоедания Шестой принц был намного худее и ниже Пятого принца. На вид ему было не больше десяти лет. Но на самом деле они были ровесниками, им обоим было по тринадцать лет, и их дни рождения разделяли всего месяц или два.
— Я буду твоим сыном? , — Ли Сюй Дун очень удивился и невольно сжал руку, лежавшую у него на голове.
— Да. Хотя моя семья Ци уже уничтожена, я всё ещё достаточно силён, чтобы защитить тебя. Я одинок в этом мире, и ты тоже потерял родителей, так что давай будем полагаться только друг на друга с этого момента, хорошо? — он слегка наклонился и серьёзно посмотрел мальчику в глаза.
Его взгляд был очень ясным, в нём не было фальшивой обеспокоенности, только искреннее приглашение. «Зависим только друг от друга» — эти слова должны были звучать немного мрачно, но когда он их произнёс, в них почувствовалось тепло. Ли Сюй Дун всегда мечтал о том, чтобы у него был член семьи, на которого он мог бы положиться. Его глаза покраснели, но он упрямо не давал волю слезам и яростно кивал головой.
Чжоу Юнь Шэн поднял голову и весело рассмеялся. Его лицо, в котором сочетались самые красивые черты в мире, просто сияло в лучах солнца. Ли Сюй Дун уставился на него, а затем тоже глупо рассмеялся.
***
Главный евнух, находившийся во дворце Ян Синь, поспешил сообщить новость, как только услышал её: — Докладываю Вашему Императорскому Величеству, что наложник Ци выбрал Шестого принца. — Шестой принц? Почему не Двенадцатый? — Ли Цзинь Тянь счёл это очень странным. В прошлой жизни семья Ци спрятала Двенадцатого принца, а затем помогла ему взойти на престол. Он думал, что Ци Сю Цзе сделает такой же выбор в этой жизни. В конце концов, Двенадцатому принцу было всего шесть лет, он был самым младшим из принцев. У него ещё не сформировалась собственная личность и мировоззрение. Во всех отношениях его было гораздо проще воспитывать, чем Шестого принца. Дыхание главного евнуха сбилось, затем он осторожно ответил: — Ваше Императорское Величество, вы забыли? Двенадцатый принц уже скончался. — Он скончался? Как это может быть? Ли Цзинь Тянь внезапно встревожился. Главный евнух глубоко поклонился и, дрожа, объяснил: — Три года назад Пятый принц впал в кому из-за отравления, и вы вызвали во дворец Тянь Чэнь всех императорских врачей, чтобы они его вылечили. В то же время у Двенадцатого принца была сильная лихорадка… и он, он… Хотя главный евнух не произнёс этого вслух, Ли Цзинь Тянь уже всё понял. Поскольку императорские врачи были сосредоточены на лечении Пятого принца, помощь Двенадцатому принцу была оказана с опозданием. Единственный ребёнок, который в прошлой жизни продолжил его род и династию, на самом деле умер? Ребёнок, которого семья Ци тщательно прятала в течение пяти лет, вкладывая все силы клана в его спасение, умер вот так просто? Ли Цзинь Тянь почувствовал сильную панику, как будто его трон тоже оказался под угрозой. Он думал, что в этой жизни всё идёт хорошо, но, похоже, он ошибался. Он думал, что всё под контролем, но на самом деле всё вышло из-под контроля. Ли Цзинь Тянь не мог сдержать дрожь, но он не знал, что именно по этой причине Чжоу Юнь Шэн внедрил в него воспоминания о Двенадцатом принце. Чжоу Юнь Шэну нужны были эта паника и сомнения. Когда Ли Цзинь Тянь не обращал внимания, он, естественно, мог делить мир с Гао Минем, но когда он обратил внимание, всё, что делал Гао Минь, оказалось неправильным. Человеческая природа так хрупка.
