Глава 69
2 февраля 2026 г., 15:57
Шестой принц быстро переехал из полуразрушенного Западного дворца во дворец Цзы Чэнь. Один жил в главной резиденции дворца, другой — в восточной части внешнего дворцового зала. Их разделяло большое расстояние, их разделяло несколько стен, что позволяло им жить в двух отдельных резиденциях, когда дворец был закрыт, так что им не нужно было стесняться друг друга. Ли Цзинь Тянь специально отправил кого-то узнать, не хотят ли они отремонтировать свой дворец, и наградил их множеством драгоценных сокровищ.
Слугу, укравшего еду у Шестого принца, также забили до смерти плетьми, что свидетельствует о заботе Императора о сыне и отце Ци Сю Цзе.
Поэтому у всех слуг, которых отправили во дворец Цзы Чэнь, на лицах было почтение, и они больше не осмеливались обращаться с Ци Сю Цзе как с преступником. Чтобы получить несколько знаков внимания от Ли Цзинь Тяня, который баловал исключительно другого наложника, и даже получить прощение за свои смертные грехи с последующей компенсацией, этот наложник Ци был явно не простым человеком.
Чжоу Юнь Шэн налаживал отношения с Шестым принцем, одновременно следя за тем, что происходит во дворцах Ян Синь и Тянь Чэнь. Характер Ли Цзинь Тяня действительно соответствовал тому, что было написано в документах: он был безответно влюблен в Гао Миня. Даже несмотря на то, что его сердце было охвачено глубокой яростью, он каждый день навещал его и их ребенка и ни разу не провел ночь с другими наложницами.
Он не мог отказаться от этих отношений, Гао Минь прекрасно это понимал, поэтому действовал очень смело. Но это не могло длиться вечно, даже самые глубокие чувства не выдерживают испытания временем. Особенно когда один из партнёров изо всех сил старается сохранить отношения, а другой относится к ним как к старой обуви. Это был лишь вопрос времени, когда любовь превратится в ненависть.
Что касается поисков его пропавшего возлюбленного, то Чжоу Юнь Шэн в настоящее время жил во внутреннем дворце, под постоянным наблюдением Ли Цзинь Тяня и Гао Миня. Сейчас было не лучшее время для действий.
Но когда мой сын взойдёт на престол, разве не будет проще простого найти этого человека? Размышляя так, Чжоу Юнь Шэн едва сдерживал тревогу.
В тот день он лежал на кушетке и читал, когда к нему торопливо подошла его личная служанка и прошептала:
— Господин, старшая горничная Шестого принца срочно хочет вас видеть. Она сказала, что Шестой принц в тяжёлом состоянии.
— Что с ним случилось? — Чжоу Юнь Шэн отбросил книгу, обулся и, не глядя на дворцовую служанку, направился прямиком в боковой дворец.
Служанка быстро догнала его, ее глаза были красными, а лицо испуганным. Она затараторила:
— Н-наложник, Шестой принц, он, он сошел с ума! Скорее идите посмотрите!
Сошёл с ума? Как здоровый человек может внезапно сойти с ума? Чжоу Юнь Шэн вспомнил, как Гао Минь отравил Ци Сю Цзе в прошлом и как он внедрил множество шпионов во дворец, когда туда переехал Шестой принц. Такие действия были совсем не в духе благородного генерала Гао из прошлой жизни и больше напоминали коварство императорской наложницы. Похоже, я был слишком беспечен, мне давно следовало избавиться от этих шпионов.
Пока он размышлял, вдалеке показался боковой дворец. Горничная ускорила шаг, чтобы показать дорогу, и решительно распахнула дверь в конце коридора. Изнутри доносился сильный запах крови.
Чжоу Юнь Шэн подошёл к открытой двери и заглянул внутрь. Он увидел Ли Сюй Дуна, сжимающего в руке длинный кнут с шипами, и трёх связанных слуг, стоящих перед ним на коленях. Он уже избил их до полусмерти.
— Наложник, помогите! Шестой принц сошёл с ума! — одному из слуг удалось поднять голову и закричать, выплевывая кровавую пену. Он выглядел крайне несчастным.
Лицо Шестого принца было пепельно-серым, а рука, сжимавшая кнут, не переставала дрожать. С него было довольно этих слуг. Они не только крали его еду и ежемесячное жалованье, но и избивали, ругали и унижали его на каждом шагу, обращаясь с ним как с собакой, словно получали огромное удовольствие, издеваясь над собственным хозяином, хоть они и были слугами.
Его с силой бросали на землю, чтобы он лизал их обувь, зимой обливали холодной водой и заставляли стоять на холодном ветру, а потом заставляли ползать у них между ног, пока они самозабвенно насмехались над ним. Он хотел сопротивляться, но понимал, что не может: он был принцем скромного происхождения, и его не защищала наложница-мать, так что его положение было даже ниже, чем у личной служанки любимого императорского наложника.
Он не мог даже показать свою обиду на лице, иначе его ждали бы только бесконечный голод, холод и ещё более жестокие пытки. Он думал, что однажды, когда он больше не сможет это терпеть, он покончит с собой и заберёт этих людей с собой.
Но пока он страдал в отчаянии, появился наложник Ци, словно луч солнца, согревающий его мёртвое сердце, словно глоток свежего воздуха, спасающий его от удушья. Он сказал, что защитит его, что ему больше не нужно унижаться, и дал ему надежду стать сильным.
Когда наложник Ци произнес те слова, его кровь закипела, забурлила, и его едва не охватила безмерная радость. Он почувствовал, что у него наконец-то появилась семья, и ему больше не нужно никого бояться. Но когда он увидел, что эти слуги бесстыдно последовали за ним во дворец Цзы Чэнь, он наконец не смог сдержать свою давнюю враждебность и решил отправить их на верную смерть.
Он знал, что в нём заложена кровожадность. Глубокой ночью он всегда представлял, как будет пытать тех, кто издевался над ним. Некоторые из этих пыток были настолько жестокими и кровавыми, что от них любого бы стошнило, но он дрожал от возбуждения.
Он знал, насколько пугающими были его мысли, поэтому притворился трусом, чтобы скрыть свою истинную натуру. Он не мог допустить, чтобы наложник Ци увидел его в таком неприглядном свете.
Но, в конце концов, он был ещё ребёнком, и его навыки были несовершенны. Поэтому он не ожидал, что за его секретом подсмотрит служанка, которая затем позовёт человека, которого он боялся увидеть больше всего.
Он был словно заключённый, стоящий под виселицей и ожидающий, когда наложник Ци накинет ему на шею петлю.
Чжоу Юнь Шэн медленно вошёл в комнату, взял кнут из его рук и внезапно ударил его по руке. Острые шипы прорезали его одежду, оставив кровавый след.
Служанка, стоявшая в дверях, быстро опустила голову, но на её лице играла странная улыбка.
Шестой принц думал, что наложник Ци отругает его и выразит своё недовольство, но он не ожидал, что он отхлестает его без каких-либо объяснений. Это и есть так называемая защита, любовь и взаимозависимость? Я для тебя всего лишь инструмент, который поможет тебе вернуть статус? Шестой принц стиснул зубы, не давая слезам унижения и отчаяния пролиться. Никто и никогда не мог заставить его плакать или хотя бы ранить его очерствевшее сердце. Только этот человек, который однажды дал ему надежду, а затем толкнул в пропасть, мог легко поколебать его сердце и заставить его по-настоящему страдать.
Его прежние чувства к наложнику Ци сменились обидой. Но, как ни странно, он не мог представить, что причинит ему вред.
— Ты хоть понимаешь, что сделал не так? — Чжоу Юнь Шэн схватил его за челюсть, заставив поднять голову, и рявкнул.
Шестой принц несколько раз сжал и разжал кулак, а затем после минутного молчания хрипло произнес:
— Я знаю, что сделал не так.
— Почему бы тебе не рассказать, что ты сделал не так?
— Я не должен был быть таким жестоким.
— Дурак! — Чжоу Юнь Шэн с такой силой сжал его челюсть, что на ней остались следы пальцев, — Шестой принц наконец-то скривился от боли. Чжоу Юнь Шэн продолжил: — Ты совершил две ошибки. Во-первых, ты слишком унизил себя. Ты — принц, они — слуги, ты — фарфор, они — обломки, разница между вами настолько велика, что их невозможно сравнивать. Если ты хочешь избавиться от них, тебе нужно просто придумать несколько обвинений и отдать приказ. Тогда кто-нибудь другой, естественно, заставит их молить о смерти. Не нужно пачкать руки и приобретать репутацию садиста. Во-вторых, ты действовал опрометчиво, не до конца воспитав своих подчинённых, позволив тем, кто преследует корыстные цели, воспользоваться твоей слабостью и попытаться вбить клин между нами. Тебе не кажется, что ты поступил очень глупо? — сказав это, он холодно взглянул на служанку, стоявшую у двери.
Шестой принц смотрел на него широко раскрытыми глазами, пытаясь осмыслить услышанное.
Чжоу Юнь Шэн отпустил его челюсть, с отвращением вытер руки платком и холодно скомандовал:
— Эти четверо оскорбили Шестого принца, вытащите их и выпорите до смерти.
Ли Цзинь Тянь испытывал глубокое чувство вины перед Ци Сю Цзе. Хотя он больше не любил его, он делал всё возможное, чтобы загладить свою вину. Внутри и снаружи дворца Цзы Чэнь было множество императорских стражников, и все они подчинялись ему.
Как только его голос затих, в комнату ворвались стражники с мечами, а трёх слуг и плачущую служанку увели.
— Наложник-отец, — когда Шестой принц вернулся в реальность, его застывшее сердце снова забилось, всё быстрее и быстрее. Его переполняла радость, от которой он чувствовал себя лёгким, как пёрышко, словно вот-вот взлетит в небо. Он схватил Чжоу Юнь Шэна за руку, словно это могло привязать его к земле, словно человек перед ним был его единственной опорой до конца жизни.
Как мог отец-наложник возненавидеть его или даже бросить? Отец-наложник был его семьей, он всегда будет его любить. Отец-наложник был прав, он действительно вел себя глупо.
Ли Сюй Дун потерял дар речи от радости. Он мог только потянуть Чжоу Юнь Шэна за руку и воскликнуть:
— Наложник-отец!
— Почему ты ведёшь себя так мило? Куда делась твоя жажда крови? — Чжоу Юнь Шэн с отвращением отдёрнул руку и спросил: — Ты осмелишься пойти посмотреть на смертный приговор?
— Конечно, я осмелюсь, — поспешно ответил Шестой принц. Если бы у него был хвост, он бы, наверное, весело им вилял. В этот момент он был похож на милого щенка, который радостно кружит вокруг своего хозяина. Вся его жестокость и безжалостность исчезли.
Честно говоря, Чжоу Юнь Шэну очень нравился характер Шестого принца. Чтобы претендовать на трон в древние времена, нужно было быть жестоким и беспощадным. Ли Ши Минь, У Цзэ Тянь, Чжу Ди, Юн Чжэн… никто из них не был филантропом. Где есть кровь, там есть и амбиции, и это хорошо.
— Тогда иди. После казни не забудь вернуться и составить мне компанию за ужином.
Даже ему было одиноко в таком огромном дворце, особенно во время трапез.
Шестой принц почувствовал себя так, словно получил высшую награду, громко согласился и повернулся, чтобы уйти. Ему нравился его отец-наложник, и он хотел всё время быть рядом с ним, но как он мог попросить отца-наложника пойти с ним на такое кровавое зрелище, как казнь? Его отец-наложник должен жить в светлом и роскошном дворце и получать самый лучший уход и внимание.
***
Гао Минь вошёл во дворец Ян Синь с мрачным выражением лица. Он не стал приветствовать, а сразу спросил: — Шестой принц без всякой причины казнил четырёх слуг. Вы об этом знали? — Неужели это было действительно неспровоцированно? Ты знаешь, как жил Шестой принц до этого? — возразил Ли Цзинь Тянь. Если бы он не провёл тщательное расследование, то не узнал бы, что с его собственным ребёнком так жестоко обращались. Двенадцатый принц уже умер, и если бы он продолжал бездействовать, то были бы убиты и другие принцы, пока не остался бы только Пятый. Делал ли Гао Минь это намеренно или случайно? Глаза Гао Миня вспыхнули. Он не стал отвечать, но было очевидно, что он всё знает. Ли Цзинь Тянь был очень разочарован. До перерождения Гао Минь был властным, великодушным и честным, но после перерождения он стал холодным, эгоистичным и порочным. Его не волновали никто, кроме Пятого принца и семьи Гао. Кто же заставил его так измениться? В конце концов, похоже, что виноват был он сам. Гао Минь не мог заявить о своей невиновности, поэтому он сменил тему: — Вы уже думали о том, чтобы назначить меня командующим армии для похода к Сии? — Разве ты не можешь остаться здесь со мной? Гао Минь ничего не ответил, но в его глазах читались нежелание, обида и даже проблеск честолюбия. Он жаждал покинуть этот удушающий дворец, вернуться на кровавое поле боя и добиться великих свершений. В прошлой жизни он достаточно унижался, а в этой начал с глубокой убежденности, что только власть и богатство могут защитить его интересы. Амбиции? Ли Цзинь Тянь не мог убедить себя в том, что ему это показалось. Он устало улыбнулся и махнул рукой: — Давай, делай, что хочешь, — пока я тебя отпускаю, чтобы ты мог полетать, но однажды я сломаю тебе крылья. Гао Минь был вне себя от радости, он искренне поблагодарил его и поспешил уйти.
