Глава 91
13 февраля 2026 г., 12:25
Два стилиста кружили вокруг Чжоу Юнь Шэна и Иваны, время от времени собираясь вместе, чтобы обсудить что-то шепотом. Через четверть часа они наконец пришли к единому мнению и разложили на столе множество инструментов для макияжа.
— Чтобы скрыть мужественные формы, мы наденем на вас придворное платье XVII века. Огромные юбки и пышные рукава-буфы полностью скроют ваши мышцы. Участницам не нужно так мучиться, они будут очень красиво смотреться в обтягивающих брюках, — стилист накрасил подростка и начал объяснять. Он всегда был очень терпелив с прекрасными созданиями.
— А как же их грудь и наша грудь? — обеспокоенно спросил Чжоу Юнь Шэн.
Стилист промолчал. Бонни и Джеффри истерически смеялись.
— Женщины просто наденут корсет, а тебе… нужно надеть вот это, — Джеффри достал бюстгальтер и две силиконовые груди, хихикая, как бабушка-волчица.
— О боже! — от ужасающего возгласа подростка все рассмеялись.
Через полчаса стилисты вывели полностью преобразившихся игроков из примерочных. На Иване было роскошное двубортное красное бархатное пальто, белые колготки и пара изысканных сапог из телячьей кожи. Черты её лица стали более резкими, и она выглядела ещё привлекательнее. В руках она держала серебряную трость. Она повернулась на месте, затем слегка поклонилась и поцеловала тыльную сторону ладони Бонни. Её низкий хрипловатый голос был совсем как у мужчины:
— Прекрасная леди, могу ли я иметь честь пригласить вас на танец?
Бонни зажала рот и взвизгнула, а затем её развернула на месте Ивана. Если бы они не знали всей истории, никто бы не усомнился в её половой принадлежности. Она была дворянином, сошедшим с картины, написанной маслом.
В этот момент дверь примерочной открылась, и оттуда медленно вышла «девица» в великолепном бледно-голубом платье. Из-за нервозности и смущения её красивые большие голубые глаза, накрашенные тушью, казались влажными. Она осторожно несла тяжёлую, похожую на распустившийся цветок юбку и шла шаг за шагом, как маленький потерявшийся ягнёнок.
Ее утончённые черты лица и неземной макияж были восхитительны.
Не говоря уже о стилисте, операторе, звукорежиссёре, Иване и других, даже Джеффри и Бонни, которые повидали бесчисленное множество красивых людей, растаяли. Ромео выглядел невероятно нежным, у него была грудь, тонкая талия и ангельское лицо. С какой стороны ни посмотри, в нём не было ничего неестественного!
Густав был чистым гомосексуалом, женщины его не интересовали, он не мог возбудиться от них, даже если бы попытался. Он думал, что ему будет немного неловко видеть Ромео в женском платье, но он ошибался. Независимо от того, какого пола был Ромео и как он выглядел, Густав всё равно любил его и не мог перестать любить. Он никогда не любил мужчину так сильно, как будто весь мир был окрашен в блёклые серые тона, а Ромео был самым ярким пятном.
Он поднял камеру и сделал несколько снимков подряд, а затем заметил груду реквизита. Он взял куклу и сунул её в руки мальчику. Затем он серьёзно сказал:
— Я сделаю несколько пробных снимков, а ты немного попозируй для меня. Помни, что теперь ты грациозная леди, и твои движения не должны быть слишком резкими.
Чжоу Юнь Шэн много лет вращался в кругах шоу-бизнеса и индустрии моды и знал, что для того, чтобы завоевать расположение и любовь публики, артистам приходится идти на уступки. Даже если у самого популярного айдола от природы холодный характер, когда публика переставала им интересоваться, ему приходилось мгновенно перевоплощаться в жизнерадостную звезду. У славы есть своя цена.
Это была гламурная и причудливая ярмарка тщеславия. Если вы слишком зациклены на идеальном публичном имидже и всегда сдерживаете себя в поступках, то обречены на провал. По возможности нужно делать все, чтобы угодить публике, — таков дух артиста.
Чжоу Юнь Шэн знал, что зрителям особенно понравится тема этого эпизода, ведь в нем есть забавный трюк, который привлечет внимание. Его внешность давала ему преимущество: если он сыграет хорошо, то завоюет еще больше зрительских симпатий. Чтобы исполнить желание Ромео, он приложит все усилия. Притвориться женщиной для него не проблема, он профессионал своего дела и будет играть страстно.
Он обнял куклу и прижал её милое личико к своему, а затем наклонил голову и посмотрел на Густава. Его чистые и наивные глаза были похожи на прозрачный водоём, в котором можно утонуть.
Он простоял в этой позе всего несколько секунд, затем опустил куклу, левой рукой обхватил ее за талию и прижал к груди, а затем засунул кончик указательного пальца правой руки в свой нежный ротик и широко раскрыл глаза.
«Это блестящее соблазнение! Какой же ты порочный, малыш, это уже перебор!»
Воскликнул Густав про себя, лихорадочно нажимая на кнопку спуска затвора, чтобы не упустить ни одного кадра. Он хотел собрать все фотографии Котенка, чтобы, когда они состарятся и уже не смогут передвигаться, они могли сидеть у камина в гостиной и медленно просматривать их, безмятежно предаваясь воспоминаниям.
Пока он снимал, Бонни и остальные тоже достали телефоны, чтобы запечатлеть этот момент. Телефоны сотрудников были их личным имуществом, их нельзя было конфисковать, ведь в них хранилась вся их жизнь. Если бы они не подписали договор о неразглашении, то сразу же выложили бы эти достаточно милые, чтобы они могли убить, фотографии в социальные сети.
Программная группа конфисковала мобильный телефон Иваны, поэтому она могла только умолять Бонни переслать ей копию позже. Ей нравились женщины, но, видя Ромео в таком состоянии, она чувствовала, что может немного исправиться. Пока Ромео каждый день будет наряжаться, она могла любить его до скончания времён.
Чтобы набрать больше голосов в сети, Чжоу Юнь Шэн мог бы целый день изображать милашку. Он выложился на 200%, чтобы Ромео выглядел мило, он даже надул губки и послал камере Густава воздушный поцелуй.
Щеки Густава покраснели, он выглядел застенчивым и смущенным, как неопытный мальчик. К счастью, камера закрывала его лицо, так что никто не заметил его оплошности. Он сделал еще несколько снимков, пока румянец не сошел с его щек, а затем, притворяясь спокойным, махнул рукой:
— Извините, Ромео выглядит просто потрясающе. Как фотограф, я люблю запечатлевать прекрасное, так что я вышел из-под контроля. Ты позволишь мне оставить эти снимки? Если нет, я сразу же их удалю.
Его тон был сдержанным и вежливым, но ладони вспотели от напряжения. Ему нравилась сцена, в которой Котенок посылает ему воздушный поцелуй. Если бы не Бонни и остальные, он бы уже подбежал и поцеловал его.
— Неважно, оставьте себе, если хотите. В конце игры отправьте мне набор. Я впервые играл женщину и хочу получить сувенир, — Чжоу Юнь Шэн щедро улыбнулся ему.
Джеффри и Бонни тут же обрадовались. Эти милые рекламные снимки могут растопить сердца многих людей, они точно станут популярными в социальных сетях.
Пока Ивана и Чжоу Юнь Шэн были в раздевалке, остальные игроки тоже позировали и шутили друг над другом.
— А-а-а, смотрите! Кто это?! — воскликнула одна из девушек-игроков.
Все обернулись и застыли в изумлении. Участницы были очарованы красотой Иваны, а участники-мужчины удивились тому, как идеально Ромео смотрелся в женском наряде. Несмотря на то, что у него были мускулы, он не был крупным и высоким, его телосложение было очень гармоничным и подтянутым, благодаря чему его одежда выглядела элегантно и мягко.
Теперь на нем было роскошное светло-голубое вечернее платье, словно тихо распускающийся ирис, а его ярко-голубые глаза стали росой на этом цветке — невероятно живыми, яркими и прекрасными.
Мужчина, который был примерно одного возраста с Ромео, тут же покраснел, а затем нерешительно спросил:
— Ты, ты и есть Ромео? — на них тоже были тяжёлые и пышные платья, но они не выглядели ни капельки мило, скорее они напоминали большие разумные бочки. Это было одновременно забавно и странно.
Когда они собрались вместе, то без стеснения начали подшучивать друг над другом, но с появлением Ромео атмосфера внезапно изменилась.
— Персонажи яростного комикса и прекрасная героиня манги пересекаются, и начинается веселье. Это, наверное, самое близкое к реальности воплощение такого… Пфф, чёрт, мы ещё даже не начали, а я уже не могу перестать смеяться, — Джеффри держал в руках телефон и громко смеялся. Он слишком сильно любил это шоу.
Бонни не сидела без дела: она прицелилась в девушку с приклеенной к лицу бородой и нажала кнопку захвата, сдерживая смех.
Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что в студии царит хаос. Повсюду была обнаженная кожа, грубая, как жернов, талии толще бочек, «благородные дамы» с грудью, похожей на две большие силиконовые накладки, и «благородные джентльмены» с тонкими голосами, стройными телами и грациозной походкой.
Картина была действительно слишком болезненной. Ему нужно было каждые несколько минут смотреть на Ивану или на себя, чтобы привести мысли в порядок. Он заметил, что к нему направляются несколько «дам», его губы дрогнули, и он наконец ответил:
— Это я.
— Боже, это действительно ты! — воскликнул застигнутый врасплох игрок-мужчина, чем озадачил Чжоу Юнь Шэна. Позже в тот же день в комнате с дневником этот игрок признался, что влюбился с первого взгляда, но не ожидал, что его богиня окажется богом-мужчиной, и его сердце тут же разбилось.
— Что с ним не так? — Чжоу Юнь Шэн приподнял брови.
— Он ранен, — один из игроков, мужчина, внезапно наклонился вперед и таинственно прошептал: — Ромео, скажи, что ты на самом деле женщина, ведь раньше ты скрывал свой пол, да?
В ответ на его вопрос Чжоу Юнь Шэн расстегнул блузку и продемонстрировал две пары накладных грудей. Видя, что тот все еще сомневается, он беспомощно спросил:
— Может, мне задрать юбку, чтобы показать вам? Вы все уже видели меня в плавках.
Игроки-мужчины были внезапно разочарованы. Они неловко замахали руками, отказываясь, но всё равно не ушли, а остались поболтать с ним, время от времени заворожённо глядя ему в лицо. Раньше они никогда не были так дружелюбны с этим мальчиком, но после того, как он переоделся, их отношение изменилось. Вот как устроен мир.
Кто сказал, что «музыка не знает границ»? Даже «Небесная пекинская опера» нравилась иностранцам, но была для них непонятна. Красота поистине не знает границ. Чжоу Юнь Шэн вздохнул. Он увидел, что Джон снова приблизил его лицо, и лукаво моргнул, чтобы увлажнить свои большие ясные глаза.
Джон вдруг покраснел и чуть не выронил дорогую камеру. Его кумир становился всё более и более непослушным! Как подло!
***
Чтобы оставить лучших для финала, Бонни поставила Ивану и Чжоу Юнь Шэна на последние позиции. Это также было сделано для того, чтобы босс не потерял терпение и не ушёл после того, как Котёнок закончит сниматься. Если бы Котёнок его не заманил, он бы точно не стал фотографировать людей. Будь то мужчины или женщины, все они играли очень неуклюже: одним нужно было вести себя женственно, другим — мужественно, но они должны были выражать это с помощью языка тела, так что результат был весьма забавным. Бонни и Джеффри совершенно забыли, что должны направлять их, они были слишком заняты тем, что держались за животы и смеялись. Когда настала очередь Эмили, она поняла, что, если не будет бороться, её быстро выведут из игры. Её чистый счёт был в пользу Ромео, но он, без сомнения, мог упасть до самого низкого уровня. Поэтому, когда она вышла на фотосессию, её походка была героической и по-настоящему мужественной. Она выглядела очень необычно: повязка на глазу, приклеенные усы и красивая пиратская одежда. Одна её нога стояла на табурете, а мужчина-актёр стоял на коленях рядом с ней, сложив руки в молитвенном жесте и подняв голову. Они выглядели неидеально, и было легко понять, кто из них мужчина, а кто женщина, но их действия были очень забавными. Любой, кто видел эту картину, не мог удержаться от смеха. Густав бегло просмотрел фотографии и ничего не сказал, но Бонни и Джеффри рассыпались в похвалах. Пока что группа Эмили выглядела наиболее естественно. Наконец-то вышли те, кого все так ждали. Игроки, завершившие свои выступления, собрались вокруг, чтобы поприветствовать их. Теперь Ивана стала признанным богом среди участниц, а Ромео — признанной богиней среди участников. Эта пара наконец нашла свое место. Мрачный взгляд Эмили на мгновение задержался на утончённом лице Ромео, а затем скользнул в сторону. Она всегда знала, что Ромео очень привлекателен и что среди всех участников он мог бы занять первое место, но она не ожидала, что он настолько хорош. Каким бы странным ни было его платье, он легко справлялся с ним, и оно не казалось неуместным. Модельная индустрия больше всего нуждалась в таких талантах. Как отреагируют зрители, когда увидят такого Ромео? Ей не хотелось об этом думать. — Малыш, встань в центр, — открыл рот Густав, улыбнувшись. Ивана машинально подтолкнула Ромео к центру. Взгляд Густава был прикован к Ромео, и она бы никогда не подумала, что этот «малыш» предназначено ей. Свет падал на фарфорово-белую кожу мальчика, делая его похожим на драгоценный камень. Густав на мгновение задумался, а затем несколько раз попросил Котёнка изменить позу, прежде чем начать съёмку. Что касается освещения Иваны, то, пока оно не влияло на фотосессию, его это совершенно не волновало. В поле его зрения мог находиться только один человек. — Попробуй сесть. Нет-нет, Ивана, тебе не нужно обнимать Котенка, оставайся в той же позе, на фотографии будет элегантное ощущение меланхоличного отчуждения. Мне это очень нравится, — он снимал, давая указания. Бонни скривила губы: — Босс, не оправдывайтесь за свою скупость. Вы просто не хотите, чтобы Ивана слишком сближалась с Котенком, верно? Даже если это просто позирование. — Да, вот так, подожди. Малыш, посмотри на меня нежнее и проникновеннее, как будто я твой любимый человек, — его наставления были такими же нежными, как слова любви. Все думали, что фотограф так себя ведёт, когда находит вдохновение, но на самом деле это были его истинные чувства. Когда подросток посмотрел на него любящим взглядом, его душа дрогнула. — Малыш, улыбнись мне, — его голос становился все грубее, потому что он хотел пить. Он соблазнял его до тех пор, пока у него самого не пересохло во рту от жара, но он не хотел останавливаться. Это было сладкое мучение. Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся в камеру, его острый слух уловил тяжелое дыхание мужчины. — Да, всё верно. Замечательно, малыш, ты просто ангел, малыш, ты великолепен! — он тепло похвалил своего возлюбленного, и Бонни была поражена тем, какая глупая натура скрывается за этим элегантным фасадом. Когда она впервые увидела Ачесона на фотосессии, он был очень сдержан, как холодный прохожий, и производил впечатление человека, которому всё безразлично, словно он был чужаком в этом мире. Она думала, что у Ачесона ледяная кровь, но не подозревала, что он может так бурно реагировать. Эту сцену нужно увековечить! Она подняла телефон, чтобы сделать запись, и через несколько минут безжалостно напомнила: — Мистер Ачесон, у вас остался всего один кадр, остановитесь и дайте им возможность придумать позу получше. — …Остался только один? — Густав нахмурился и посмотрел на экран камеры. Он сделал уже 29 снимков, время пролетело незаметно. Разве 29 — это много? Даже 2,9 миллиарда недостаточно, ах! Он откинул волосы назад, внешне оставаясь невозмутимым, но внутри его переполняла злость. Ему нелегко далась возможность побыть рядом с Котенком, и он упустил ее. Черт! Увидев, что Котенок и Ивана обсуждают свою позу, он подошел к ним, сел в кресло и сказал: — Вы можете вот так. Иди сюда, детка, ложись ко мне на колени. Фотограф и судьи нередко подсказывали игрокам, как лучше позировать, но отстраненный мистер Ачесон сделал это впервые. Участники были немного удивлены, но вскоре поняли его чувства. Ромео сегодня был так прекрасен, что, по словам Джеффри, казался персонажем из манги. Густав был фотографом, и все знали, что фотографы ищут в жизни прекрасное. Чтобы снять идеальную сцену, они могли часами ждать, лишь бы запечатлеть самый трогательный момент. Его страсть к женщине-Ромео была вполне объяснимой, человеческой. Даже обычно недружелюбно настроенные по отношению к Ромео игроки-мужчины после этого преображения уже не могли относиться к нему враждебно. Потому что один только вид его лица напоминал им о воплощении их богини. Чжоу Юнь Шэн на секунду замешкался, а потом подошел и лег на Густава, вытянув свои длинные ноги. Он побрызгался одеколоном, и запах был очень приятный. Каждый раз, когда у Густава появлялась возможность встретиться со своим Котенком, он по два часа просиживал в примерочной, проверяя каждую пуговицу, каждое изделие должно было быть идеальным, даже носки выглядели элегантно и необычно. В этот момент Котёнок лежал у него на коленях, и тепло от его щёк проникало сквозь ткань к коже, так что он едва не застонал от возбуждения. Он нервно проверил нижнюю часть своего тела, убедился, что ничего не произошло, и вздохнул с облегчением. Затем он посмотрел на Котёнка. Ему очень хотелось обхватить его голову руками и запечатлеть бесчисленное множество поцелуев на его нежных миленьких щёчках! Пока он предавался фантазиям, его рука сама собой скользнула в волосы Котёнка и начала нежно его поглаживать. Они оба успокоились, прижались друг к другу, и эта поза была невероятно трогательной. — Боже мой, это похоже на настоящую взаимозависимость, слишком много любви! — одна из игроков прикрыла своё трепещущее сердце. Остальные кивнули и согласились с ней. Ивана поняла, что он имел в виду, и решила, что эта поза великолепна. По крайней мере, она была более романтичной, чем та, о которой они с Ромео думали раньше. — Понятно, спасибо, мистер Ачесон. — Не благодари меня, в конце концов, это наш последний кадр, он должен быть идеальным, — Густав неохотно отпустил Котенка и вернулся на место фотографа. Он слегка повторил движение, которым Котенок заправлял волосы за ухо, и почувствовал, как шелковистая прядь прилипла к его коже. Ему даже захотелось поднести руку к носу и понюхать, чтобы узнать, каким шампунем пользуется Котенок, и понять, почему он так приятно пахнет. Чжоу Юнь Шэн не носил парик, потому что стилист Дева презирал неестественные парики, к тому же они портили идеальную форму головы. Поэтому он просто нарастил ему несколько прядей, которые можно было снять сразу после фотосессии. Поэтому, когда Ачесон погладил его по голове, он отчетливо почувствовал это. Казалось, что этот человек все больше и больше стремится к нему, но он не знал, хорошо это или плохо. Это беспокойство длилось всего секунду, после чего он небрежно оттолкнул его на задворки сознания. Ивана села на место Густава. Они быстро вошли в состояние для фотосессии. — Малыш, отодвинься немного и посмотри в камеру. Да, вот так. Малыш, твои большие голубые глаза, если ты можешь их немного увлажнить, пусть в них будет тоска… Ладно, подожди! — Густав на мгновение сфокусировал объектив, прежде чем нажать на кнопку спуска затвора, а затем подошел к подростку и обнял его. — Малыш, ты молодец, я люблю тебя! — его голос звучал хрипло, в нем сквозила нежность. У Чжоу Юнь Шэна и так было немало сумасшедших поклонников, но перед финалом он не хотел нарываться на неприятности, поэтому просто улыбнулся в знак благодарности, приняв это за обычный комплимент. У жителей Запада на языке всегда вертится «я тебя люблю», но если говорить это слишком часто, можно надоесть. Густав был разочарован его реакцией, но, чтобы не портить ему настроение перед игрой, просто обнял его ещё раз, а затем подошёл к Бонни и Джеффри, чтобы посмотреть все сделанные сегодня фотографии. Участники поспешили в раздевалки, чтобы переодеться — на сегодня пыток было достаточно. Ивана подбежала к своему «другу», взглянула на мистера Ачесона, затем подняла два больших пальца и медленно сложила их вместе, изображая смутное любовное чувство. Джон стоял позади них, а в их ошейниках был микрофон, так что они не могли нести чушь, пока не останутся наедине. Чжоу Юнь Шэн тут же махнул рукой в знак отрицания. Ивана отказывалась в это верить. Она видела, как мистер Ачесон смотрит на того, и нежность и любовь в его глазах были так очевидны. Если он не любит Ромео, то почему его взгляд прикован только к Ромео? Никто не знал, как неловко она чувствовала себя во время съёмок. Мистер Ачесон не обращал внимания на то, что она делает, не подсказывал ей позы, а просто снимал Ромео с самой красивой стороны. Он называет его «малыш», но в этих словах нет ни капли небрежности или легкомысленности, они не призваны разрядить обстановку и создать ощущение близости. Он действительно считает его уникальным сокровищем. Ивана не испытывала ревности, она просто гордилась своей интуицией. Мистер Ачесон был без ума от Ромео, и она готова была поставить на это всё своё состояние.
