Глава 110
28 февраля 2026 г., 17:33
Когда Чжоу Юнь Шэн вышел из испытательного бассейна, черная вода автоматически отступила, не испачкав ни его одежду, ни кожу. Он надел мантию, медленно подошел к Епископу и его заместителю и увидел, что на их лицах застыло странное выражение, словно они увидели привидение.
— Епископ, заместитель Епископа, что случилось?
— Только что мы видели… — Епископ открыл и закрыл рот, но не издал ни звука. Он помолчал, потом снова начал: — Только что… — всякий раз, когда он пытался произнести имя этого человека, его голос автоматически замолкал. Это был запрет на произнесение имени, и он был бессрочным.
Неужели этот мужчина и правда был Богом Света? Сердце Епископа сжалось, когда он взглянул на ребенка. От бывшего Епископа он узнал, что тысячу лет назад божества регулярно посещали материк и забирали красивых подростков для Отца. Он питал слабость к белокурым голубоглазым и черноволосым темноглазым подросткам, и если они соответствовали его представлениям о красоте, их забирали. Поэтому подростки с такими внешностью и цветом глаз были очень популярны, а их статус особенно ценился.
Но через какое-то время Отец, похоже, устал от них и перестал посылать к ним божеств, а также отверг детей великих храмов. Постепенно все забыли об этой одержимости.
Глядя на мальчика перед собой, Епископ почувствовал, что вот-вот откроет истину.
Джошуа было 16 лет — нежный возраст, когда расцветают цветы. Он был стройным, с утончёнными чертами лица и платиновыми волосами до пят, напоминавшими мерцающий водопад. Там, где он стоял, словно вспыхивал яркий прожектор, разгоняя тьму.
Он был чист, непорочен, нежен, прекрасен и, войдя в испытательный бассейн, доказал, что у него благочестивое сердце и самая утонченная душа. Неудивительно, что он смог получить благословение от Отца.
При этой мысли Епископ, пребывавший в нестабильном состоянии, постепенно успокоился и порадовался за будущее Королевства Сагья. В настоящее время все жрецы света полагались на молитвы, чтобы обрести божественную силу света. Казалось, что благочестивые жрецы сильнее, но на самом деле они были просто любимчиками Отца. Когда Отец смотрел на Джошуа, в его взгляде читалась не просто благосклонность, так что вполне вероятно, что следующий Папа будет из Королевства Сагья, а может быть, даже Центральная церковь переедет в Гагор.
Чем больше Епископ думал о будущем, тем сильнее волновался, и даже его взгляд, когда он смотрел на мальчика, был полон любви.
В противоположном конце спектра находился заместитель Епископа, охваченный страхом и неверием. Он не хотел верить, что светловолосый мужчина — это Отец и что Отец явился в мир смертных ради маленького священника и с такой нежностью поцеловал его в лоб! Но его световая сила внезапно исчезла, а обожженная кожа, коснувшаяся света мужчины, пульсировала, снова и снова напоминая ему о том, что самый невероятный сценарий стал реальностью.
Он попытался убить любимое чадо Отца, из-за чего Отец лично спустился на землю, чтобы наказать его.
Если священник внезапно утрачивает свою способность излучать свет, это свидетельствует о том, что он совершил великое святотатство, и он будет изгнан из Церкви и отвергнут миром. С этого дня его жизнь кончена!
Заместитель Епископа рухнул на землю, но Епископ даже не взглянул на того.
— Я объявляю, что Храм Света Королевства Сагья лишил Колина Гэлика всех почестей за богохульство. Мы лишаем его всего имущества и привилегий и приказываем покинуть Гагор в течение часа. Этот приговор обжалованию не подлежит!
Клерк тут же записал предсказание для Короля. Что касается демона, то в поисках не было необходимости: Отец лично явился в Храм, и все возможные демоны мгновенно обратились в дым.
Заместитель Епископа начал плакать и молить о пощаде, его голос затих, когда его уводили. Епископ вывел мальчика из зала, сказав несколько утешительных и извиняющихся слов.
Во внешнем зале на коленях стояла группа служанок и воинов. Они что-то бормотали и молились, их лица выражали благоговение и страх. Они подняли головы, словно пытаясь взглянуть на статую за алтарем, но тут же отвели взгляд, снова ощутив резкую боль, когда он коснулся статуи. Они инстинктивно поняли, что если продолжат смотреть, то ослепнут.
Не каждый мог смотреть прямо на лик Бога Света.
То, что Бог Света снизошел до Королевства Сагья и был настолько щедр, что позволил всем увидеть его необыкновенное явление, было чудом, какого не случалось ни в одном Храме на всем континенте! Если бы об этом узнал Папа, живущий в главном Храме, он бы точно позавидовал!
Все были преисполнены радости и гордости, и их молитвы были более благочестивыми.
Епископ обошел алтарь и на секунду поднял глаза на новую статую, прежде чем почтительно склонить голову и сморгнуть, чтобы унять жжение в глазах. Несмотря на то, что взгляд был быстрым, он все же узнал это невероятно красивое лицо, которое невозможно было забыть. Это была статуя того самого светловолосого мужчины, настоящего Бога Света.
— Светлый Боже, прошу, прими покаяние твоего верующего… — он даже назвал Светлого Бога демоном. От воспоминания о своем грехе у Епископа подкосились ноги, он тут же упал на колени и стал просить прощения.
Во всем зале стоял только Чжоу Юнь Шэн. Он не пытался выделиться или заявить о себе, его просто подавлял величественный образ Бога Света.
Он посмотрел на высокого мужчину, сидевшего на роскошном троне, сложив руки под подбородком. Казалось, что сочувствие — это его обычное выражение лица.
У него были вьющиеся светлые волосы и глубокие, сияющие, как звезды, глаза. На нем был роскошный белоснежный халат, расшитый драгоценными камнями, талия свободно подпоясана золотым поясом, инкрустированным драгоценными камнями, а полураспахнутый халат открывал его сексуальную ключицу и часть крепкого тела.
Его истинный облик был столь прекрасен, что превосходил все пределы человеческого воображения.
Гипноз приводил к негативным последствиям. Если всё было серьёзно, гипноз нарушал психическое состояние человека, особенно его психологический настрой. Каждый сеанс гипноза накладывал новый слой на предыдущий. Другими словами, с каждым днём Чжоу Юнь Шэн становился всё более безрассудным, пока это состояние не стало неконтролируемым. Но его это не беспокоило, потому что энергии, которую он получит после выполнения задания, будет достаточно, чтобы восстановить его.
Но в тот момент Безмозглый Шэн сходил с ума от переполнявших его чувств. Зная, что это и есть истинное лицо Отца, он с безумным порывом готов был броситься к статуе, упасть на колени и начать лизать ее. Он терпел и терпел, пока кожа на его ладонях не лопнула от напряжения, — и все это ради того, чтобы не выставить себя дураком.
Он мог лишь ошеломленно стоять на месте, приоткрыв рот, и смотреть на статую горящими глазами, которые, казалось, могли прожечь в камне дыру.
***
Бог Света оставил в статуе частицу своей сущности: что бы статуя ни видела, видел и он, что бы статуя ни чувствовала, чувствовал и он. Когда Маленький Верующий уставился на статую таким пристальным взглядом, он почувствовал, как все его тело пылает, а сердце наполняется небывалым наслаждением. «Да, дитя моё, мой малыш, смотри на меня, продолжай смотреть на меня, всегда смотри только на меня и никогда не смотри на других такими же глазами! " Он вытянул руку и направил привычное количество жгучей световой энергии между бровей Маленького Верующего. Чжоу Юнь Шэну стало жарко, но он даже не хотел моргать. Он просто коснулся лба, и его заинтригованное и ошеломленное выражение лица выглядело глупо, но в то же время очень мило. Веселый смех Бога Света внезапно эхом разнесся по Чертогу, заставив всех богов и их слуг удивиться. Кто же так обрадовал Отца? Это чудо!***
Когда Епископ закончил свои покаянные молитвы, он увидел, что его приемный сын смотрит прямо на статую. — Джошуа, у тебя не щиплет глаза? — осторожно спросил он. Мальчик продолжал смотреть на статую, ничего не ответив. Он повторил вопрос еще несколько раз, и в конце концов ему пришлось потянуть ребенка за одежду. Чжоу Юнь Шэн вернулся в реальность, покраснел и сказал: — У меня очень хорошее зрение. Достаточно хорошее, чтобы ясно видеть величественный образ Отца и запечатлеть его в своем сердце. Епископ улыбнулся, уверенный, что Отец балует Джошуа, позволяя ему смотреть прямо на своё истинное обличье. — Конечно, дитя моё. Оставайся здесь и молись своему Отцу от всего сердца. Он потянулся, чтобы погладить мальчика по мягким волосам, но, не успев дотронуться, почувствовал резкую боль в ладони. Он тихо убрал руку и вывел остальных из зала. Он отошел в укромный уголок и спокойно посмотрел на свою ладонь: конечно же, кожа обуглилась. Он покачал головой и мысленно воскликнул: «Даже Верховный Бог может потерять рассудок, встретив любимого человека.» Когда все ушли, в зале стало очень тихо. Это было обычное время для Чжоу Юнь Шэна для молитвы, он должен был стоять на коленях и молиться, но не мог продолжать. Его разум был занят прекрасным лицом Бога Света. Открывал он глаза или закрывал, это великолепное лицо не исчезало, а только глубже врезалось в его память. Его сердце бешено колотилось, розовые пузырьки лопались один за другим. Он не мог успокоиться, ему ничего не хотелось, кроме как смотреть на своего Отца. Хотя статуя была сделана из камня, она содержала в себе сущность Бога Света, и по ощущениям и внешнему виду не уступала настоящему телу. Он поднял голову, его ласковый и горящий взгляд встретился с глубоким взглядом Отца, затем скользнул к его тонким губам и надолго задержался на них. Его щеки покраснели, а мысли унеслись далеко.***
На Девятом небе Бог Света почувствовал онемение и зуд. Он не удержался и коснулся губами губ мальчика на зеркале. Внезапно ему захотелось пить. Не отрывая взгляда от зеркала, он слегка приподнял руки, и Бог поставил на его диван чашу с золотым нектаром. Он взял чашу и сделал глоток, но жажда не утихла, а только усилилась.***
Чжоу Юнь Шэн хотел представить, каково это — поцеловать Отца, но не решался зайти так далеко. Он все же сделал несколько маленьких шагов и опустился на колени перед статуей, замерев с поднятыми руками. Спустя долгое время он осторожно обнял ногу Отца. Теплое прикосновение кожи шокировало его, он тут же отступил на несколько шагов, сложил руки на груди и прижался лбом к тыльной стороне ладоней, прося прощения. Как он мог так богохульно подумать об Отце? Он был ужасным человеком.***
Бог Света отставил бокал, и на его лице отразилось разочарование. Он не мог смириться с чрезмерным смирением Маленького Верующего. Он хотел дать ему понять, что тот — его самое любимое дитя, его единственное сокровище. Он собирался влить еще больше любящей светлой энергии в тело Маленького Верующего, чтобы успокоить его внутренний страх, но тут увидел, как мальчик внезапно поднял голову, огляделся, словно вор, быстро подбежал к статуе, остановился, чтобы поцеловать статую в лодыжку, и тут же, словно ветер, умчался прочь. От ощущения, будто крыло бабочки ласкает его лодыжку, Бог Света задрожал. Он закрыл лицо, не желая, чтобы кто-то увидел его изумление, но его уши медленно краснели. — Дитя мое, как ты можешь быть таким милым? — нежный шепот скользнул сквозь его пальцы, и вскоре в Чертоге снова раздался искренний смех Бога Света.***
Чжоу Юнь Шэн ворвался в свою спальню, запрыгнул на кровать и зарылся в одеяло. Его щеки были такими красными, будто их накрасили толстым слоем румян. Он вцепился в подушку и хихикал, ворочаясь с боку на бок в течение двух часов. Когда луна поднялась над верхушками деревьев, его дурашливое выражение лица мгновенно сменилось свирепым. Он швырнул подушку на пол, побежал в ванную, на ходу раздеваясь, и прыгнул в горячий источник. «Да чтоб тебя, ты что, сделал подношение в виде своего портрета! Какого хрена, ты возбудился, глядя на статую, и у тебя чуть стояк не случился! Да пошел ты, ты целовал статую в лодыжку, как жалкий скот! У тебя совсем нет достоинства?» В его воображении он сам в миниатюре, с дьявольским хвостом, наносил удары по себе же в миниатюре, одетому в рясу священника, и яростно ругался. Теперь он знал, каким ужасным существом был Безмозглый Шэн, и не смел даже думать обо всех глупостях, которые ему приходилось делать каждый день. Он несколько минут колотил по воде, забрызгивая стены, пока наконец не успокоился. Затем он вытянул указательный палец, и тот засиял очень ярким золотистым светом. Свет медленно сгустился в золотой меч, и он обрушил свою ярость на горячий источник. Пока была цель, он целился в нее мечом, превращая в руины. Мощный луч света оставил несколько трещин на потолке ванной. Чжоу Юнь Шэн пошевелил пальцем, и в мгновение ока невероятно мощная световая энергия вернулась в его тело.***
Как только сила света покидала тело, она рассеивалась, и даже тысячи лет назад самые могущественные жрецы света не могли ее вернуть. Бог Света, наблюдавший за этой сценой на Девятом небе, не мог не удивиться. Насколько ему было известно, на всем континенте, включая мир духов, только он сам мог делать нечто подобное, будь то среди людей или богов. Он действительно достоин того, чтобы быть моим Маленьким Верующим. Он добродушно посмеялся, но, конечно, его тоже очень беспокоил необъяснимый нрав ребенка. Он задумался, а потом решил, что во всем виноват коварный заместитель Епископа. Разумеется, Бог Света не мог допустить, чтобы заместитель Епископа был так просто низвергнут с небес на землю. Он издал указ и приказал всему континенту изгнать богохульника. Так что единственным местом, где заместитель Епископа мог найти убежище, была Темная бездна, где его наверняка приняли бы демоны.***
Сегодняшний урожай Чжоу Юнь Шэна был весьма обильным. Он не знал, насколько он силен по сравнению с главным героем, но, насколько помнил Джошуа, сила света могла причинить вред только злу, и для того, чтобы нанести рану, она должна была постоянно концентрироваться в твердое тело. За последнюю тысячу лет ни один жрец света не смог достичь такого уровня. Поэтому, когда главный герой пронзил плечо Джошуа сгустком золотого света, все преклонились перед ним. Не было никаких сомнений, что он — самый могущественный жрец света за последнюю тысячу лет. В настоящее время Чжоу Юнь Шэн мог с лёгкостью повторить этот трюк, так что, похоже, разрыв между ним и главным героем был не таким уж большим и позволял ему сохранить жизнь. Всё это было заслугой Безмозглого Шэна. Без его беззаветной преданности Богу Света Чжоу Юнь Шэн не был бы таким могущественным. «Ладно, будем продолжать в том же духе, оно того стоит!» Чжоу Юнь Шэн сжал кулаки, повторяя про себя эту ободряющую речь каждый день. Приведя себя в порядок, он вылез из бассейна, вытерся, завернулся в халат и уже собирался ложиться спать, когда в дверь постучали. Он открыл дверь босиком, и в комнату вошел Епископ. Он увидел Джошуа в одном тонком халате, с мокрых волос стекали капли воды, отчего ткань стала полупрозрачной. Халат плотно облегал грудь Джошуа, подчеркивая его стройную и изящную фигуру. Его экстравагантная грация поражала. Епископ не успел насладиться открывшимся видом, как его глаза начало щипать. Он закашлялся и быстро произнес: — Я пришел сообщить тебе, что Отец снизошел до оракула и изгнал Колина с континента. Дитя мое, твой Отец поступил с тобой справедливо, не забудь поблагодарить его завтра, — когда его голос затих, ощущение жжения в глазах исчезло. Епископ был поражен собственническим отношением Отца к своему сыну. Не слишком ли много для смертного такой покровительственной любви? Но он не стал углубляться в эту мысль, пожелал мальчику спокойной ночи и ушел. Чжоу Юнь Шэн не придавал этому значения. Даже без напоминания Епископа этот фанатик завтра, несомненно, в знак благодарности будет пресмыкаться перед статуей Бога Света, стоя на коленях и облизывая его ногу, забыв обо всем на свете. Он перевернулся, прижался к подушке и, засыпая, вяло подумал: «Почему сегодня такой горячий мраморный пол? Как будто на него дыхнул дракон.»***
Бог Света вернул себе светлую силу заместителя Епископа, и это, несомненно, было плохой новостью для Королевства Сагья. Теперь их Храм был самым слабым, и когда война с тьмой разгорится в полную силу, два жреца света просто не смогли бы поддерживать световые круги и защищать солдат от демонов, поэтому Королевству Сагья придется обратиться за помощью к другим странам. Если бы им пришлось отдать бесчисленное количество сокровищ и смотреть, как другие страны делят их земли, Королевство Сагья превратилось бы из первоклассной державы в зависимое государство. Король не мог смириться с таким исходом и сидел напротив Епископа с подавленным видом. — Вам не о чем беспокоиться, Джошуа достаточно силен, чтобы защитить все Королевство. Он станет самым могущественным жрецом света за последнюю тысячу лет, — после того как Бог Света дважды благословил Джошуа, Епископ не сомневался в его благосклонности. Король приподнял брови: — Почему ты так в этом уверен? Насколько я знаю, у него вполне заурядная квалификация и не выдающаяся сила. После короткой паузы Епископ сказал: — Могу лишь сказать, что он очень любим Отцом. Его волосы, его глаза… Этого намека оказалось достаточно, чтобы Король вспомнил легенду. Он выглядел удивленным, но затем молча кивнул и сказал: — Что ж, надеюсь, все пройдет так, как ты предсказываешь. Но на всякий случай я немедленно отправлю войска на поиски ребенка, обладающего силой света. Мне всегда казалось, что проводить испытание в три года — слишком поздно, я хочу изменить возрастное ограничение на один год, и тогда дети будут проходить испытание каждый год до 18 лет. Я не хочу упустить ни одного потенциального ребенка. Епископ кивнул: — Отличная идея. Согласен, Королевству нужно больше светлых священников. Они пришли к согласию и начали обсуждать планы Второго принца на поездку. Заместитель Епископа был отстранен, поэтому им оставалось только выбирать между Епископом и Джошуа, кто будет сопровождать Второго принца. Епископ был уже очень стар, и путешествия давались ему с трудом. Джошуа был в расцвете сил, и Бог Света присматривал за ним, так что его следовало выпустить на прогулку. Подумав об этом, Епископ сказал: — Пусть Джошуа сопровождает Второго принца. — Что вы сказали? — спросил Король, но увидел только шевелящиеся губы Епископа. Епископ понял, что это из-за запрета на слова, наложенного Отцом. Он понимал, что не может говорить о деятельности Отца, он не мог произнести даже таких простых слов? Неужели Отец не хотел, чтобы Джошуа покидал Храм? Он немного поразмыслил и повторил фразу, но не услышал ни звука. Он беспомощно вздохнул: — Тогда позвольте мне сопровождать Второго принца в его путешествиях. Король был уверен в силе и опыте Епископа, его возраст не имел значения, к тому же у них были кареты. Он кивнул и принял предложение.***
В это же время Чжоу Юнь Шэн закончил медитировать в испытательном бассейне, надел мантию и бесшумно вышел во внешний зал. Он огляделся, убедился, что посторонних нет, запер дверь Храма изнутри и с бешено колотящимся сердцем подошел к статуе Отца. Он прижался к ногам статуи и уткнулся пылающим лицом в ее колени. «Отец, в моей голове полный хаос. Я не хочу ничего делать, только свернуться калачиком у твоих ног и спокойно чувствовать тепло твоего тела. Я знаю, что это неправильно, но только в этот раз, ладно? В следующий раз я послушно преклоню колени и буду молиться у твоих ног. Ты наказал Колина за то, что его порочность запятнала священное призвание светлого жреца, и он примкнул к темному жречеству. Но могу ли я считать это проявлением твоей любви и привязанности ко мне?» Он улыбнулся и нежно потерся щекой о колено статуи.***
Горячее, нежное и мягкое прикосновение передалось телу Бога Света. Он уставился на свои колени, словно в трансе. Это чувство было таким чудесным, гораздо более чудесным, чем то, что он представлял себе бесчисленное множество раз. Он не мог отделаться от жадных мыслей: «А что, если бы настоящий человек прижался к моим ногам?» Он бы подхватил того, посадил к себе на колени, прижал к своей широкой груди и никогда бы не позволил вернуться в мир смертных. Но сейчас было не время, тот был слишком робким, слишком чувствительным и неуверенным в себе, тот бы точно его испугался. И пока тот оставался с ним, он неизбежно открывал для себя его другую сторону. Какое выражение лица было бы у того в этот момент? Удивление? Отчаяние? Может быть, даже ненависть? От этой мысли его сердце пронзила острая боль. Бог Света нахмурился, не желая больше об этом думать. Когда он вышел из оцепенения и оглянулся, Маленький Верующий уже спал на коленях у статуи, а его губы растянулись в нежной улыбке. Бог Света заменил статую на свой аватар и поднял руку, чтобы нежно погладить голову Маленького Верующего. Его пальцы скользили по волосам мальчика, а взгляд был полон любви. Что ж, пусть так, он мог бы какое-то время пожить так и спокойно наблюдать, как тот взрослеет.***
Чжоу Юнь Шэн днём был безрассудным, а ночью — рассудительным. Так он прожил с разделённой душой два года. За эти два года благодаря постоянному вливанию божественной силы его смертная плоть и кровь постепенно превратились в тело истинного Бога. Конечно, он этого не осознавал. Что касается главного героя, то после возвращения вместе со Вторым принцем и Епископом в Гагор и аудиенции у Короля, он теперь элегантно шагал в сторону Храма.
