Глава 111
28 февраля 2026 г., 19:15
Чжоу Юнь Шэн два года занимался самосовершенствованием, а также тайно наводил справки о главном герое.
***
По воле судьбы два года назад тот встретился со Вторым принцем, и они вместе отправились в путешествие по тёмному лесу, выполняя различные задания и даже спасли Принца зверолюдов от демонического тумана, из-за которого тот влюбился в Боэля Бритта с первого взгляда. Благодаря ему на Материнском Древе эльфов впервые за много лет появились почки. Он прожил в Чертоге Бога Солнца сотни лет, и все фрукты и нектар, которые он употреблял, содержали чистейшую силу света, поэтому его тело давно превратилось в более чистый дух, чем у любого из жрецов света на континенте. Поскольку он сопровождал Бога Света в Чертоге Девятого неба, его тело автоматически впитывало божественную силу, поэтому ему не нужно было молиться. В мире духов он не был кем-то особенным, но в мире смертных он достиг уровня святого. У него были большие тёмные глаза, он был красив и обладал чарующим певческим голосом, не уступавшим голосу Короля эльфов. Когда он пел, даже свирепые тёмные твари становились послушными. Он подружился с Королём эльфов, и они вместе сидели под Материнским Древом и пели три дня и три ночи, так что всё эльфийское семейство было в восторге. Покинув Темный лес вместе со Вторым принцем, он посетил главное церковное отделение и был радушно принят Папой. Его проницательность и красноречие привели Папу в восторг, и он с восхищением вздохнул. Папа относился к нему как к другу и, узнав, что тот хочет уехать, отложил все дела, чтобы сопроводить его в Королевство Сагья. Его ни с чем несравнимое обаяние заставляло всех, кто его видел, тянуться к нему. Он путешествовал по миру всего два года, но уже сейчас барды готовили для него впечатляющий репертуар песен и стихов. Его считали любимцем богов, Посланником Света, надеждой материка, и предсказывали, что он станет самым могущественным жрецом Света за последнюю тысячу лет. В данный момент его сопровождали Папа, Епископ и Второй принц, и он направлялся в Храм Света Королевства Сагья. — Я слышал, что в Храме Света Королевства Сагья всего два священника света? — он улыбнулся пожилому Епископу. Епископ почтительно кивнул: — Да, я и мой приёмный сын Джошуа. Он очень милый мальчик, — даже если бы Епископ хотел рассказать о нём подробнее, он не мог этого сделать. С годами запрет, наложенный на него Богом Света, становился всё более строгим, и он не мог рассказывать о Джошуа посторонним, даже если этим посторонним был Папа. Не слишком ли радикальная защита? За эти два года Джошуа мог вырасти. Он опустил голову и задумался. Главный герой Боэль Бритт с любопытством спросил: — Сколько ему лет в этом году, какой у него характер? Я поживу в этом Храме какое-то время и надеюсь найти хорошего друга. Принц потянул мальчика за руку и улыбнулся: — Джошуа очень добрый, вы с ним станете хорошими друзьями, — он по-прежнему хорошо относился к Джошуа, но теперь его сердце принадлежало Боэлю. Боэль был могущественным аристократом, и Папа намекал, что Боэль возглавит Храм Света в Королевстве Сагья, так что ему нужно было найти время, чтобы разобраться с Джошуа. В прошлом он бы беспокоился, что может оскорбить Епископа, но теперь его поддерживал Папа, так что об этом можно было не думать. Епископ был рад, что тот замолвил словечко за Джошуа. По его мнению, Боэль Бритт был посланником Отца, а Джошуа — Его возлюбленным. В будущем эти двое будут жить в Чертоге Девятого неба, так что будет хорошо, если они поладят с самого начала. Папу не интересовал так называемый «милый Джошуа», он лишь молча слушал, не сводя глаз с красивого черноволосого подростка с темными, мягкими глазами. Хотя мальчику должно было быть несколько сотен лет, он не старел, потому что жил в Чертоге Бога Солнца. Его забрали в Чертог в юном возрасте и баловали, поэтому у него было очень мягкое сердце. Таким человеком было очень легко управлять. Папу можно было бы считать самой влиятельной фигурой на континенте, но его это не устраивало. Он получил от Отца божественную силу, которая кардинально отличалась от светлой силы, которую другие жрецы Света получали через молитву. Она была мощной, чистой и притягательной. Если бы он мог получить еще больше божественной силы, то без колебаний уничтожил бы весь мир. Как только он обрёл божественную силу, он начал мечтать о том, чтобы стать Богом. Но за последние двести лет, какими бы благочестивыми ни были его молитвы и усердным — совершенствование, его сила так и осталась на уровне святого, не сдвинувшись ни на дюйм. Когда он страдал от отчаяния, появился Боэль. Он жил на Девятом небе и был любимцем Отца, но, не в силах вынести одиночество в Чертоге, попросил Отца позволить ему отправиться на континент и смешаться с людьми. Отец благословил его и дал ему кольцо, инкрустированное световым камнем высшего уровня. Когда кольцо срабатывало, его мощный свет мог уничтожить всё зло. Папа обрёл надежду: если ему удастся подружиться с Боэлем, то, возможно, когда тот вернётся на небеса, то сможет замолвить за него словечко перед Отцом. Поэтому он притворился, что хочет осмотреть с ним храмы, и легко завоевал сердце юноши. Конечно, он знал, что у юноши были весьма неоднозначные отношения со Вторым принцем, Королем зверолюдов и Королем эльфов, и что он уже давно лишился девственности, но это не имело значения. Он просто хотел достичь своих целей и был готов на любые отвратительные поступки.***
Когда группа приблизилась к Храму, Чжоу Юнь Шэн с ножницами в руках стоял перед кустом роз, выбирая самый красивый цветок, чтобы преподнести его Отцу. Он нерешительно посмотрел налево, потом направо. Несмотря на то, что бутонов было много, лишь немногие из них полностью раскрылись, и ни один не был в идеальном состоянии. — Ваше святейшество, вам лучше забыть об этом и подождать несколько дней, прежде чем снова стричь их, — посоветовала горничная, стоявшая позади него. Другая служанка тут же подхватила: — Да, сейчас не самое подходящее время, жаль их срезать. Вместо них можно сорвать подсолнухи, они тоже нравятся Господу. Чжоу Юнь Шэн положил ножницы обратно в корзину, нежно погладил бутон и вздохнул: — Ладно, будем собирать подсолнухи. В этом году их так много, что кажется, будто на небе звезды. Если каким-то чудом все они расцветут за одну ночь, это будет очень красиво. Я правда хочу увидеть это своими глазами.***
На Девятом небе Бог Света, как всегда, наблюдал за мальчиком. Услышав эти слова, он слегка приподнял палец и направил золотую энергию в водное зеркало. Он был готов исполнить любое желание мальчика, дать ему все, что он пожелает, даже если бы тот захотел собрать все звезды с небес и сделать из них ожерелье.***
Чжоу Юнь Шэн уже собирался уйти, но в изумлении остановился, увидев, как на кусте один за другим распускаются бутоны роз, меняя цвет с белоснежного на ярко-красный. Это было похоже на вспышку яркого пламени, захватывающее зрелище. Он ошарашенно смотрел на все это, а две служанки позади него были поражены. — Боже, это просто чудо! Отец очень могущественен! — пробормотали служанки, но их слова заглушил внезапный удивленный и пронзительный голос: — Боже мой, Боэль, ты только вошел в Храм, и этот куст сезонных цветов вдруг расцвел. Должно быть, это дар от Бога Света, он смотрит на тебя с Девятого неба! Щеки Второго принца раскраснелись от волнения. Неудивительно, что он пришел к такому выводу, ведь Боэль появился перед ним из ниоткуда в священных одеждах с изображением оракула Бога Света, с огромным кольцом из светлого камня на пальце, а его шея, руки и ноги сверкали золотым светом. Он с подозрением относился к предполагаемому необычному происхождению Боэля, пока тот не использовал свой золотой свет, чтобы убить тёмного зверя королевского уровня, и не признался, что он посланник из Чертога Бога Света и Возлюбленный Отца. Знаки, которые он демонстрировал ранее, не оставляли сомнений в том, что в его присутствии этот куст роз расцвел не в сезон. Весь мир знал, что розы — любимый цветок Бога Света. Вполне логично, что он расцвел, чтобы выразить свою благосклонность к самому любимому цветку. Боэль с благоговением смотрел на сверкающие цветы, но его пугали сладкие речи Второго принца. Только он сам знал, что был не Посланником Отца, а беглым слугой, и даже его положение на небесах было не таким высоким, как они себе представляли. Но, возможно, из-за его исчезновения Отец осознал его значимость и простил его. Такое было возможно. С этой мыслью Боэль сделал два шага к кусту и потянулся, чтобы сорвать самый красивый цветок в полном цвету, но внезапно чья-то рука схватила его за запястье. — Ты недостоин осквернять эти прекрасные цветы, — внезапно раздался красивый и чарующий голос, похожий на журчание воды, который успокаивал слух, но в нем слышались зловещие нотки, от которых у всех по спине побежали мурашки. Боэль два года наслаждался постоянной лестью и, естественно, не мог стерпеть, когда его вдруг начали унижать и оскорблять. Он повернулся, чтобы посмотреть на говорившего, и его глаза невольно расширились. Он считал, что его внешность несравненна, и даже на Девятом небе мало кто из слуг или даже богов мог сравниться с ним красотой, но красоту мальчика, стоявшего перед ним, невозможно было описать словами смертных. Он был словно луч света, затмевающий все вокруг, включая самого Боэля, чью красоту бесчисленное множество раз воспевали барды. Если бы он поднялся в Чертог Божий, даже холодные и безжалостные глаза Отца смягчились бы при виде его. Но, к сожалению, он был всего лишь смертным и никогда не смог бы соответствовать требованиям. Сердце Боэля наполнилось высокомерием, но выражение его лица оставалось кротким и милым. Он обиженно спросил: — Это подарок моего Отца, почему я не могу его забрать? Меня зовут Боэль Бритт, — «я Возлюбленный Бога Света, так что ты должен немедленно поприветствовать меня и беспрекословно выполнять мои приказы.» Чжоу Юнь Шэн услышал его невысказанные слова, но ему было всё равно. Если бы он был Рациональным Шэном, то не стал бы идти против главного героя, но Чжоу Юнь Шэн в тот момент был безмозглым фанатом Бога Света. При одной мысли о том, как этот человек то и дело бросался из крайности в крайность, бесстыдно предавая свой благородный статус ради интрижек с группой смертных, он готов был разорвать его на куски. Он вспомнил биографические данные, которые прислал ему агент 007: этот человек вел крайне распутный образ жизни и мог за несколько дней уложить в постель любого, кого знал. Трахался на кровати, на деревьях, в кустах, в каретах, на горячих источниках, его страсть была ненасытной, из него так и лились любовные соки. Ему стало противно при мысли о том, что в будущем Отец может влюбиться в такого грязного человека. Его внезапно охватило желание уничтожить мир. — Ты Боэль Бритт? И что с того? Ты всего лишь обычный человек, не более того, — он отпустил запястье мальчика, наполнил руку золотым светом и превратил красную розу в пыль. Если он не мог обладать чем-то, то и никто другой не мог, — вот такой он был одержимый фанат. Светлый жрец, не достигший уровня святого, не может преобразовать световую энергию в сущность. Этому парню всего 18 лет, верно? Поразительно, что в 18 лет он обладает такой мощной силой! Хотя Боэль выглядел как юноша, на самом деле ему было около пятисот или шестисот лет. Он был рядом с Отцом и научился поглощать божественную силу, но его мощь была ненамного выше, чем у Джошуа. Если бы мальчик взрослел еще несколько лет, каких высот он бы достиг? И откуда у него такая чистая светлая сила, почти божественная? Неужели он любимчик Отца? Папа наконец обратил внимание на мальчика, но увидел лишь удаляющуюся фигуру, чьи платиновые волосы переливались на солнце, словно шёлк, и у прохожих кружилась голова. Боэль моргнул и с жалостью посмотрел на Папу. С ним давно так грубо не обращались. Папа погладил его по голове и сказал: — Не грусти, я поговорю с Джошуа. В будущем ты станешь Епископом Королевства Сагья. Когда он это поймет, то, конечно, придет извиниться. Нежный и простой мальчик и бунтарь — естественно, нежного и простого было легче контролировать, поэтому Папа решил поставить все на Боэля и помочь ему подавить сопротивление Джошуа. Все 18-летние должны были отправиться в путешествие. На материке было так опасно, что никто не знал, сможет ли он вернуться. Епископ знал, что Папа благоволит Боэлю, и быстро извинился за Джошуа. Другие решили, что роза была подарком для Боэля, но сам он так не считал. Он не раз становился свидетелем тайных свиданий Боэля, и каждый раз его романтический партнер был разным. Такой похотливый и грязный человек, попади он в испытательный бассейн, сгорел бы дотла. Пока у Отца были глаза, он никогда бы его не полюбил. Но он не мог рассказать о связи Джошуа с Отцом, поэтому ему оставалось только молчать. Если Его Величество и Папа решат устроить скандал, Отец обязательно позаботится о Джошуа. Епископ вспомнил о несчастном заместителе и не смог сдержать вздох.***
На Девятом небе Бог Света хмурился, он был очень недоволен. Он не узнавал этого Боэля, точнее, в его глазах этот мальчик был не более чем пылинкой. Его искреннее признание было неверно истолковано и по непонятной причине передано грязному смертному, и он чуть не сошел с ума от смеха. Красная роза на языке цветов означает: «Я очень сильно тебя люблю.» Именно это он и хотел сказать лично Джошуа, но кто этот Боэль, который продолжает называть его своим возлюбленным? Это уже слишком. Кончик пальца Бога Света, покрытый золотом, уже готов был испепелить тело и душу Боэля, но тут ему в голову пришла идея. Джошуа ревновал его к Боэлю. Значит ли это, что его любовь к нему превратилась из благоговейной веры в теплую привязанность? В течение двух лет он все больше разочаровывался в отношениях с Маленьким Верующим. Он хотел, чтобы Джошуа относился к нему как к возлюбленному, а не как к Богу. Может быть, если я подожду, он быстрее очнется. Подумав об этом, Бог Света убрал золотой свет, а затем вернул время Боэля в водном зеркале в прошлое, чтобы увидеть его жизнь, не упустив ни одного из его бесчисленных страстных увлечений. Он холодно усмехнулся, его зрачки наполнились черным светом. Такая мерзость, и все же он осмеливается называть себя Любимцем Божьим, хотя позволил ему сбежать только из жалости. И правда, неужели это и есть так называемый сильнейший священник на материке? Неужели обитатели материка пали так низко? Ему действительно стоит уничтожить его как можно скорее.***
Чжоу Юнь Шэн вернулся в свою комнату, но потребность любить и почитать Отца была для него важнее гнева, охватившего его сердце. Он успокоился, вернулся в сад, чтобы собрать подсолнухи, а затем прошел в боковой зал. Две служанки принесли свежеиспеченные булочки и аккуратно разложили их на подносе. Они редко видели, чтобы священник так злился, и в тот момент дрожали от страха, время от времени поглядывая на того. — Ваше святейшество, я думаю, что лорд Боэль не такой выдающийся, как о нём говорят. Будь то его внешность или сила, он уступает вам. Сейчас вы никому не известны, но рано или поздно вы затмите весь континент и станете величайшим жрецом Света, — одна из них высказала то, что было у неё на душе. Вторая кивнула и повторила ее слова. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся им. Из-за своей глубокой веры он был очень мягким человеком, наивным и готовым отбросить все плохое и думать только о хорошем. Конечно, если кто-то оскорблял его Отца, он становился очень агрессивным. Едва атмосфера в зале разрядилась, как туда быстрым шагом вошел Боэль и с улыбкой произнес: — Джошуа, давай поговорим, хорошо? Скажи, пожалуйста, чем я тебя обидел? Я еще долго буду жить в этом Храме Королевства Сагья и надеюсь, что мы с тобой подружимся. Он привык, что его любят везде, куда бы он ни пошел, но когда он вдруг встретил человека, который его возненавидел, он почувствовал непреодолимое желание сделать все, чтобы тот в него влюбился. Две служанки отошли в сторону. Чжоу Юнь Шэн поджал губы и отказался отвечать. Он не хотел сближаться с этим человеком. На самом деле, стоило Боэлю взглянуть на Чжоу Юнь Шэна, как тому захотелось выпустить когти и напасть. Боэль изобразил на лице жалость и осторожно спросил: — Это из-за Второго принца? Мы просто друзья, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Чжоу Юнь Шэн сверкнул на него глазами и подчеркнул: — В моем сердце только Отец. Всю свою жизнь я мечтал отдать все, что у меня есть, в дар Отцу, чтобы он полюбил этот ничтожный клочок земли и не позволил превратить его в рай для демонов. Какие бы отношения ни связывали вас с Принцем, мне это неинтересно. Он сказал это твёрдо, и в его глазах отразилось отвращение и недовольство, когда он упомянул Второго принца, так что Боэль не мог счесть это лицемерием. Тот, кого он любил и хотел удержать рядом с собой, не стоил даже упоминания в разговоре с другим мужчиной, из-за чего его скрытое чувство превосходства и триумфа испарилось.***
На Девятом небе Бог Света услышал этот разговор и был одновременно тронут и огорчен. Он был готов принять Джошуа целиком и без колебаний отдал бы ему всего себя, даже свою божественную сущность Бога Света. Но Джошуа считал себя совершенным и боялся подвести Бога Света. — Я правда не знаю, как тебе признаться, — он закрыл лицо руками и впервые почувствовал, что значит пребывать в замешательстве.***
В зале разговор между двумя продолжился. Боэль очень смутился, на мгновение замолчал, а потом снова попытался заговорить: — Почему? Почему ты меня осуждаешь? Мы только что познакомились, не слишком ли поспешно ты меня осуждаешь? Ты мне очень нравишься, — он улыбнулся своей неотразимой улыбкой. Чжоу Юнь Шэн наклонился и продолжил возиться с пирожными, как будто ничего не слышал. От них исходил аромат свежей выпечки. Даже в Чертоге Бога Света Боэль никогда не видел такой изысканной выпечки. Он восхищенно вздохнул: — Как же вкусно пахнет. Хотя Отцу не нужно есть, он наверняка захочет попробовать, когда увидит. Больше всего на свете Отец любит полулежать в своем шезлонге и пить, он терпеть не может, когда его отвлекают. Но он любил подзывать меня к себе, чтобы я пел. Он мог слушать мой голос целыми днями, как будто никогда не уставал от него. Если он был доволен, то даже нежно касался моей головы. Его тело не такое холодное, как может показаться смертному. Оно очень теплое, и если ты прижмешься к его ногам, то обретешь душевный покой. Чжоу Юнь Шэн услышал это, и у него сжалось сердце. Он тут же бросил на Боэля свирепый взгляд и спросил: — Раз тебе было так хорошо и спокойно с Отцом, зачем ты захотел вернуться на материк? Боэль увидел в его глазах сильную ревность и неожиданно обрадовался. Он улыбнулся: — Потому что в Чертоге Бога Солнца слишком одиноко. Мы живем долго, и иногда чувствуем себя опустошенными. Отец увидел, что я несчастен, и позволил мне спуститься на материк, чтобы отдохнуть. Когда придет время возвращаться, он пошлет за мной Бога, чтобы тот сопроводил меня обратно. После того как вы тысячу раз солжете, эта ложь постепенно начнет казаться вам правдой. Поначалу Боэль просто хотел создать себе прикрытие, чтобы защитить себя. Как он мог всерьез рассчитывать, что кто-то придет и заберет его обратно на небеса? Но ему нравилось ощущать себя в центре внимания, чего раньше никогда не было, и поэтому ему было трудно вспомнить о своем происхождении. Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели, и он презрительно усмехнулся: — Оставаться рядом с Отцом — это такая прекрасная возможность, как ты можешь чувствовать себя одиноким? На твоём месте я бы ни на шаг не отходил от Отца. — Но, к сожалению, ты не я, — Боэль пожал плечами и отправил в рот небольшой кусочек пирожного. Затем он провокационно улыбнулся. Сердце Чжоу Юнь Шэна перестало кровоточить и разбилось вдребезги. Для фаната возможность всегда быть рядом со своим кумиром была высшим счастьем, и он был готов на все, лишь бы попасть в рай. Но этот человек не только сбежал, но и переспал с несколькими другими людьми одновременно. Стоил ли такой человек того, чтобы дышать ради Отца? Конечно, нет! Глаза Чжоу Юнь Шэна налились кровью, его пальцы незаметно сплели золотую нить, которой он собирался пронзить сердце Боэля, но Рациональный Шэн, спрятавшийся глубоко в его подсознании, остановил его. Чужие силы не могут напрямую убивать детей судьбы, иначе мир рухнет! Он мог забросить удочку, но не мог вытащить ее, иначе вся его работа пошла бы насмарку. «Лучше бы ты, черт возьми, протрезвел! Не зацикливайся на своем Отце!» Чтобы напомнить себе об этом, Рациональный Шэн преодолел многочисленные психологические барьеры и наконец произнес эту фразу, после чего Безмозглый Шэн затолкал его обратно в черное море своего подсознания. Но Безмозглый услышал, что ему сказали, взмахнул рукавом, перевернул все подносы, встал и ушел. — Что у тебя за проблемы?! — на Боэля выплеснулось много липкой выпечки, его щеки покраснели от гнева. — Эти подношения, предназначенные Отцу. Ты смертный, какое право ты имеешь вкушать их? Теперь, когда ты осквернил их, они не могут быть подношениями. Не думай, что ты заслуживаешь поклонения, потому что сотни лет жил в Чертоге Божьем. Ты уже лишился своего ореола, ты не выше меня. С этими словами он выбежал из зала, быстро добрался до главного зала и со слезами на глазах уставился на отца. «Отец, как ты мог предпочесть мне этого мужчину?»
