Глава 156
18 марта 2026 г., 22:28
Сюэ Цзы Сюань обнаружил, что мальчик — редкий музыкальный гений. Ему понадобился всего один день, чтобы научиться читать ноты, и хотя поначалу он просто копировал его и Сюэ Цзин И, уже через две недели у него появился свой собственный узнаваемый стиль.
Как и он сам, мальчик был рожден для музыки, и Сюэ Цзы Сюань получал огромное удовольствие, обучая его. Каждый четверг Сюэ Цзы Сюань должен был вести занятия в столичной Музыкальной академии. Раньше ему это нравилось, но теперь это было пустой тратой времени. Хотя недостатка в талантливых учениках не было, по сравнению с мальчиком все они казались такими посредственными. У него уже был лучший ученик, зачем ему бракованные?
Ради этого занятия он жертвовал утренним временем, которое обычно посвящал мальчику во время репетиций, и это его немного раздражало.
— Занятие окончено, — наконец закончив последнюю лекцию по теории музыки, он не стал отвечать на вопросы студентов и поспешил на парковку.
***
В это же время Чжоу Юнь Шэн занимался в музыкальной комнате. Сюэ Цзы Сюань предъявлял к нему очень строгие требования: заниматься с шести утра, в двенадцать отдыхать, в два часа дня снова заниматься, в семь заканчивать. Свободного времени почти не оставалось. Если бы на его месте был тот, который только что переродился, он бы уже взбесился, но нынешний Чжоу Юнь Шэн был очень увлечён музыкой, поэтому не считал это скучным или утомительным. Сюэ Цзин И думала, что из-за своего вспыльчивого характера мальчик не сможет усидеть на месте и скоро бросит занятия на фортепиано. Если бы он когда-нибудь сказал: «Я не хочу учиться», или «Фортепиано — это скучно» и т. д., брат возненавидел бы его. Но реальность её разочаровала: мальчик не только не сдавался, но и с каждым днём делал успехи, вкладывая всю свою любовь к музыке во всё более чистые звуки фортепиано, которые успокаивали и радовали слушателей. Поначалу брат смотрел на него горящими глазами, но теперь в его взгляде читалась одержимость, из-за чего Сюэ Цзин И становилось всё не по себе. Несмотря на то, что ей было очень некомфортно, она продолжала каждый день дежурить в музыкальной комнате. Чжоу Юнь Шэн доиграл песню и, взглянув на девушку, сидевшую в задумчивости у окна, произнес своим ясным и мелодичным голосом с улыбкой: — Цзин И, тебе не скучно? Может, сыграем в четыре руки? — Нет… — рассеянно отказалась Сюэ Цзин И, но заметив вдалеке машину Сюэ Цзы Сюаня, кивнула: — Ладно, какую песню? — она хотела, чтобы брат смотрел на нее и не обращал внимания на других. — Что ты хочешь сыграть? — Чжоу Юнь Шэн просматривал ноты. — Моряк, — Сюэ Цзин И с помощью медсестры села за фортепиано и открыла партитуру на странице 85. Они с братом впервые исполнили эту песню вместе: пьяные моряки кричали у таверны, смеялись, обзывали проходящих мимо хорошо одетых женщин, и атмосфера была то оживленной, то безумной. Наконец пьяные моряки засыпают у стены, и мелодия тоже постепенно затихает. Ритм всей песни менялся от быстрого к очень быстрому, а затем постепенно становился более размеренным. Несмотря на то, что песня не была сложной, нужно было выложиться на все 100%, чтобы передать ощущение пьяного веселья. Чжоу Юнь Шэн знал, что Сюэ Цзин И наверняка выберет этот вариант, и даже вырыл яму, чтобы посмотреть, как она в нее свалится. Когда она играла вместе с Сюэ Цзы Сюанем, то, поддавшись тайным чувствам, смело выражала радость от близости со своим возлюбленным через музыку. Из-за этой любви и счастья она казалась пьяной, хотя и не пила, как те жаждущие удовольствий пьяные моряки. Благодаря этому ее музыка стала невероятно живой. Сюэ Цзы Сюань как-то сказал, что лучше всего Сюэ Цзин И звучала, когда играла «Моряка». Она пыталась привлечь внимание Сюэ Цзы Сюаня, но Чжоу Юнь Шэн этого не хотел. Он любил игры, полные противоречий и конфликтов, и предпочитал доводить своих врагов до отчаяния, чтобы насладиться их отчаянными попытками выкарабкаться. Потому что когда-то он сам это испытал, и теперь он заставит их страдать в ответ. — Я никогда не играл эту песню, — Чжоу Юнь Шэн сладко улыбнулся, и в его сердце зародилась злоба. — Разве ты не умеешь читать ноты? То, что ты не играл, не значит, что не стоит пытаться, — Сюэ Цзин И положила пальцы на клавиши, услышала внизу тихие шаги и тут же начала играть. Мелодия лилась из-под её пальцев. Сюэ Цзин И пыталась вернуть то чувство, которое испытывала, когда играла эту песню раньше, но рядом с ней был не тот, кто приводил её в восторг. Она испытывала лишь скуку, грусть, чувство вины, ревность и другие негативные эмоции, не ощущая даже малейшей радости. Она с трудом заставила себя продолжить, но заметила, что человек рядом с ней остановился и смотрит на нее с нерешительным выражением лица. — В чем дело? — хрипло спросила она. — Цзин И, не играй, если не хочешь, — мягко утешил ее Чжоу Юнь Шэн. — Я хочу играть, ах, разве я плохо играю? — Сюэ Цзин И неосознанно прижала руку к груди. На самом деле она уже чувствовала разницу между хорошей и плохой игрой. Для исполнения песен в четыре руки требовалась очень высокая музыкальная выразительность, но она просто нажимала на клавиши, не погружаясь в музыку. Она испортила «Моряка». — Если в твоем сердце столько дурных чувств, не трогай пианино, это его осквернит. Отойди в сторону, — Сюэ Цзы Сюань, стоявший в дверях, медленно вошел в комнату. Его взгляд был полон мрака и недовольства. Он почти не воспринимал происходящее в реальности, словно жил в невидимом вакууме, но когда в этот вакуум врывалась музыка, он становился очень проницательным и мог читать мысли исполнителя. От него никто не мог скрыть свои эмоции. Если бы вы сказали ему, что убийство — это плохо, он бы ответил лишь холодной улыбкой, но если бы вы пропели эту фразу самым красивым голосом, он бы внимательно посмотрел на вас и кивнул: «В твоих словах есть смысл». Сюэ Цзы Сюань был из таких ненормальных людей. Увидев бледное лицо Сюэ Цзин И и ее дрожащие пальцы, Чжоу Юнь Шэн слегка опустил голову, чтобы скрыть презрение в глазах. — Парные песни развивают музыкальную выразительность исполнителя, но для этого нужен хороший партнёр. Я буду заниматься с тобой, — после того как Сюэ Цзин И отошла, Сюэ Цзы Сюань сел рядом с мальчиком. Его тон и выражение лица были очень нежными. Во время урока он не переставал думать о том, будет ли у мальчика сегодня сложная тренировка, добьется ли он прогресса, каких блестящих результатов добьется в будущем? Он переживал за его настоящее и с нетерпением ждал его будущего. Чжоу Юнь Шэн нервно кивнул и сел чуть поодаль. Снова зазвучало фортепиано, и эти двое идеально дополняли друг друга. Они были похожи на двух моряков, которые месяцами скитались по морю, а теперь, наконец добравшись до берега, тут же помчались в ближайший паб. Вино было дешевым, но не пахло рыбой и горечью морского бриза, и, хотя алкоголь обжигал горло, после жгучей боли оставалось глубокое удовлетворение. Они напивались, гонялись за очаровательными девушками, сыпали смелыми и откровенными признаниями в любви, а потом их хватали за шиворот поклонники девушек. Но они были моряками, их тела закалила морская вода, и только штормы и приливные волны могли их одолеть, а все остальное было им нипочем. Даже если они были слишком пьяны и не могли отличить юго-восток от северо-запада, они все равно яростно контратаковали своих противников, с важным видом пробираясь сквозь толпу, которая насмехалась, ругалась и свистела им вслед, а потом тихо засыпали в темном переулке или у стены. Они использовали фортепиано, чтобы рассказать эту страстную и полную приключений историю, словно она разыгрывалась прямо перед ними. Медленно убрав пальцы, Сюэ Цзы Сюань повернулся и посмотрел на мальчика. Его щеки раскраснелись, глаза затуманены, розовые губы слегка приоткрыты, он тяжело дышит, как пьяный. Увидев, что на него смотрят, тот быстро моргнул, а затем снова принял вид невинного и непорочного юноши. Лучи солнца упали на его волосы, и несколько капелек пота на его носу заблестели, притягивая взгляд. Сюэ Цзы Сюань вдруг замер в изумлении. Мальчик был так же прекрасен, как и его музыка. Несмотря на то, что он явно страдал мизофобией, он неосознанно потянулся, чтобы вытереть пот с носа мальчика. Но тот внезапно отпрянул, избегая его прикосновения, и в его сердце возникло слабое чувство утраты. — Ты вспотел, вытрись, — он достал из кармана пиджака носовой платок. — Спасибо, — Чжоу Юнь Шэн взял платок и аккуратно вытер нос. Сюэ Цзы Сюань подумал, что этот осторожный и беспокойный подросток очень милый, и тихо сказал: — Ты как высокая нота. — А? — Чжоу Юнь Шэн непонимающе моргнул. Честно говоря, он хорошо понимал характер Сюэ Цзы Сюаня, но никогда с ним не разговаривал, поэтому не мог разобраться в его своеобразной манере речи. Сюэ Цзин И вдруг схватилась за свою одежду. Ее брат как-то сказал, что самые красивые звуки — это высокие ноты. Несомненно, он по-своему хвалил мальчика, но тот этого не понимал. Она не могла допустить, чтобы они сблизились. С каждым днем отношение ее брата к Хуан И становилось все более мягким и сосредоточенным, и однажды Хуан И завладеет всем его вниманием. Такое предчувствие сбивало с толку, но Сюэ Цзин И была уверена в своих догадках. Она схватилась за грудь и закричала от боли: — Брат, мне плохо. — Фу Бо, отведи госпожу в её комнату, чтобы она отдохнула, а я позвоню доктору Чжану, — Сюэ Цзы Сюань достал телефон, явно не собираясь покидать музыкальную комнату. Сюэ Цзин И увидела эту сцену, и у нее защемило сердце, но она тут же остановила его: — Не зови его, я просто приму лекарство. Я хочу остаться здесь и послушать, как ты играешь на пианино. — Мисс, возвращайтесь в свою комнату и отдохните, — с тревогой в голосе уговаривал ее Фу Бо. — Я могу отдохнуть и здесь. Музыка успокаивает меня, это очень полезно, — Сюэ Цзин И натянуто улыбнулась. Фу Бо тоже так подумал и ушел, убедившись, что с ней все в порядке. Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что обеспокоен, и хотел сбегать за одеялом, но Сюэ Цзы Сюань остановил его: — Пусть медсестра сходит, а мы продолжим заниматься, — ему нравилось играть с мальчиком на пианино. Сюэ Цзин И была в отчаянии и могла только наблюдать со стороны. Сюэ Цзы Сюань выбрал быструю танцевальную мелодию и подумал, что мальчик не сможет за ним угнаться, но тот играл с воодушевлением, и, судя по всему, для него это не было проблемой. Когда он играл, вся его настороженность улетучивалась, и он становился живым и веселым. Мальчик даже игриво подмигнул ему, когда их взгляды встретились, и на его лице расцвела улыбка, ослепительнее солнечного света за окном. В этот момент Сюэ Цзы Сюань почувствовал, как тепло разливается по его холодному сердцу, медленно окутывая его тело, просачиваясь сквозь поры, наполняя его радостью и лопаясь пузырьками. Он невольно улыбнулся, и его улыбка была обращена к мальчику. Затем ему в голову пришла озорная идея, и он просунул руку между ладонями мальчика, изменив их положение. У мальчика от удивления округлились глаза, но уже в следующую секунду он среагировал и тоже начал играть левой рукой, идеально попадая в такт. Иногда они играли параллельно, иногда — крест-накрест, произвольно меняя порядок. Когда песня закончилась, на их лицах одновременно появилось довольное выражение, как у гостей, объевшихся до отвала. — Было весело! — похвалил Чжоу Юнь Шэн, вытирая вспотевшие ладони об одежду и улыбаясь. — Хочешь поиграть еще? — Сюэ Цзы Сюань посмотрел на него очень нежным взглядом. — Конечно. Мальчик с энтузиазмом кивнул, и его черные волосы красиво взметнулись в воздух. Сюэ Цзы Сюань снова протянул руку, желая коснуться его мягких на вид волос, но мальчик по-прежнему избегал его прикосновений. Его взгляд на мгновение потускнел, но он быстро взял себя в руки и указал на другой нотный лист: — Давай сначала сыграем «Польку». Они весь день исполняли одну песню за другой, и если бы дворецкий не пришел позвать их ужинать, они бы играли до поздней ночи. Детство Сюэ Цзы Сюаня было очень однообразным, он почти не играл в игры, но сегодня он наконец понял, что чувствует маленький ребенок, получивший драгоценный подарок. Любить его, не желая расставаться с ним, даже отказываясь спать, пока тот не окажется в его объятиях. Пока Сюэ Цзы Сюань был погружен в это чудесное, детское чувство, Сюэ Цзин И терзала сильнейшая ревность, пока она не обессилела физически и морально. Она смотрела, как они играют, касаясь друг друга кончиками пальцев, смотрела, как они смотрят друг на друга, и в их ясных черных глазах читалась радостная солидарность людей, встретивших равного себе. Она едва сдерживалась, чтобы не броситься к ним и не разлучить их. Той ночью у неё внезапно поднялась высокая температура, и её и без того слабое физическое состояние резко ухудшилось. Если это повторится, никто не знает, сможет ли она перенести операцию.***
Из-за внимания Сюэ Цзы Сюаня отношение дворецкого и его помощника к Чжоу Юнь Шэну заметно изменилось. В конце концов, Сюэ Цзы Сюань был наследником семьи Сюэ, и, когда Сюэ Жуя не было дома, он исполнял обязанности главы семьи. Чжоу Юнь Шэн получил больше свободы, но ему по-прежнему не разрешалось находиться в одном помещении с Сюэ Цзин И. Конечно, нынешняя Сюэ Цзин И не могла свободно разгуливать по дому, максимум — сидеть у окна и любоваться видом. В тот день Чжоу Юнь Шэн закончил утренние занятия и сидел в столовой, перекусывая. Он взял чашку, но, едва коснувшись ее губами, замер в изумлении. Тревога в его душе подсказывала, что человек, которого он искал, где-то рядом. — Фу Бо, я ненадолго выйду поиграть! — и убежал. Когда дворецкий выбежал из кухни, мальчика уже не было, и ему пришлось отправить помощника на его поиски. Чжоу Юнь Шэн обежал все поле для гольфа и наконец нашел свою цель возле 18-й лунки. Это был мужчина в инвалидном кресле, его невероятно красивое лицо выражало крайнюю холодность и враждебность. Во рту у него была сигара, а одетый в черное телохранитель стоял на коленях, помогая ему прикурить. Он не расслышал, что сказал телохранитель, но тот слегка прищурил свои красивые глаза феникса, излучая смертоносное намерение. Телохранитель тут же отступил на два шага и достал телефон. Неподалеку от них несколько мужчин играли в гольф. Казалось, они чувствовали на себе его пристальный взгляд и часто допускали ошибки, а по их лбам стекали крупные капли пота. Из-за страха они уже потеряли желание играть, но мужчине нравилось наблюдать за игрой, поэтому они не осмеливались остановиться без его разрешения. Белый шар упал в дальний песчаный бункер, и они с сожалением вздохнули, с тревогой глядя на мужчину. Увидев это, Чжоу Юнь Шэн весело улыбнулся, а затем на цыпочках подошёл к ним и крикнул: — Эй, можно я тоже посмотрю игру? Мужчина оглянулся, и его зрачки невольно сузились. Это был очень хрупкий на вид мальчик: звездчатые зрачки, тонкий нос, красные губы, белые зубы — казалось, все его тело сияет от улыбки, от которой у окружающих кружилась голова. Мужчина выдохнул облако дыма, пытаясь заслониться от этого прекрасного образа, от которого у него почему-то защемило в груди. Телохранители увидели, что их босс нахмурился, словно чем-то недоволен, и тут же направились к нему, чтобы прогнать мальчика. — Пусть заходит, — мужчина затянулся сигарой, делая вид, что ему все равно. Сотрудники быстро раздвинули проволочную сетку, чтобы мальчик или девочка мог войти. Мужчина не привык общаться с незнакомцами и, притворяясь, что сосредоточенно смотрит на играющих вдалеке гольфистов, не обращал на мальчика внимания. Но тот продолжал маячить у него перед лицом и пытался дотронуться до его неподвижных ног. Телохранитель изобразил на лице выражение «ты напрашиваешься на смерть» и сердито подошел, но холодный взгляд босса остановил его. Мужчина схватил мальчика за тонкий палец и хрипло спросил: — Чего ты хочешь? — Как вы стали таким? — неуместно спросил подросток, его черные персиковые глаза слегка затуманились, как будто он был очень огорчен этим. От этого мужчине стало не по себе, он оттолкнул мальчика и с силой затянулся сигарой. Он и сам не понимал, почему ему так хотелось, чтобы мальчик вошел. Если бы на его месте был кто-то другой, он бы уже разобрался с ним. Раньше он даже не задумывался о том, с какой целью мальчик хочет к нему приблизиться. Если бы тот пытался его убить, у него бы уже все получилось. Несмотря на то, что в его голове роились мрачные мысли, мужчина так и не приказал выгнать мальчика. Стоило ему встретиться взглядом с его ясными глазами, как он потерял способность сопротивляться. — Это болезнь? Несчастный случай? Вы можете это вылечить? — подросток не испугался ледяного выражения его лица, он просто засыпал его бесконечными вопросами. Поистине, новорожденный теленок, не боящийся тигра, невежественный и бесстрашный, ах! Телохранители восхищались мужественным поведением мальчика. — Ты что, не узнаешь меня? — мужчина выпустил облачко дыма в изящное маленькое личико мальчика. Подросток поперхнулся, его щеки покраснели от кашля, но он взволнованно воскликнул: — Как тебя зовут? Скажи, и я тебя запомню. Вместо ответа мужчина указал на голые ноги мальчика и спросил: — Почему ты выбежал из дома без штанов? — несмотря на то, что длинная белая рубашка закрывала его интимные места, она подчёркивала белоснежные ноги, и этот полускрытый, полуобнажённый вид был ещё более соблазнительным, чем полное отсутствие одежды. Ему очень хотелось снять пальто и обернуть им нижнюю часть тела мальчика. Чжоу Юнь Шэн широко улыбнулся и небрежно приподнял рубашку: — У меня есть штаны, вот, смотри, — чтобы прикрыть плоскую грудь, он носил в основном свободные рубашки, которые покупала ему семья Сюэ. Поэтому, чтобы он выглядел как девушка, он предпочитал ковбойские шорты и обтягивающие джинсы. Ковбойские шорты обтягивали его упругие ягодицы, а линия талии начиналась очень низко, обнажая маленький круглый пупок. Этот изящный вид поразил неподготовленного мужчину, и его взгляд мгновенно потемнел. Он насильно одернул рубашку мальчика, а затем бросил предупреждающий взгляд на своих телохранителей. На их лицах появилось странное выражение, и они демонстративно отвернулись. — Надень это, — он быстро снял пальто и накинул его на мальчика. Чжоу Юнь Шэн просиял, взял «символ любви», подаренный ему возлюбленным, и довольно вздохнул: его собственнические замашки никуда не делись, этот чертов извращенец ничуть не изменился, хорошо. Он повязал пальто на талию, увидел, что угрюмое выражение лица его возлюбленного немного смягчилось, и тут же расплылся в заискивающей улыбке. Взгляд мужчины смягчился, и он протянул руку, чтобы коснуться маленькой черной сережки на мочке уха Чжоу Юнь Шэна. Строка кода без предупреждения ворвалась в базу данных 008, удивив Чжоу Юнь Шэна. Оказалось, что любовь и доверие этого человека к нему достигли поразительных масштабов: несмотря на то, что он ничего не помнил, несмотря на то, что они виделись впервые, он подсознательно решил без колебаний передать ему свой жизненно важный исходный код. Он любил его больше жизни. Чжоу Юнь Шэн коснулся своей горячей мочки уха, и его улыбка стала еще шире, пока из глаз не потекли хрустальные слезы. — Выражение лица ребенка похоже на июньскую погоду — непредсказуемо, — мужчина безжалостно ущипнул мальчика за белую щеку, а затем приказал: — Ты вроде хотел посмотреть игру? Отвези меня на поле. — Да, — Чжоу Юнь Шэн громко согласился, затем, пыхтя и отдуваясь, вытолкал инвалидное кресло с мужчиной ростом 193 см и весом 82 кг на лужайку, затем присел на корточки рядом с ним и захихикал. Как он мог смотреть игру, когда был слишком рад найти своего возлюбленного? Он знал, что его возлюбленный непременно будет ждать его, даже в мире, через который он уже проходил. Их связь шла из самых глубин души, и никто не мог ее разрушить. Он просто смотрел на красивый профиль своего возлюбленного, и от его обжигающего взгляда у других начинали гореть щеки и учащалось сердцебиение. — Что ты пялишься на меня, смотри на игру, — мужчина выпустил колечко дыма в раскрасневшееся лицо мальчика, увидел, как тот снова поперхнулся, и не смог сдержать искреннего смеха. Телохранители перепугались, они не понимали, куда делся вечно мрачный и вспыльчивый Король Ада. Его тело ведь не было одержимо, верно? Чжоу Юнь Шэн закашлялся, его глаза покраснели, но на душе у него было радостно. Он придвинулся ближе к мужчине, слегка прильнул к его коленям и спросил: — Как тебя зовут, где ты живёшь? — Почему ты так много спрашиваешь? — мужчина взъерошил черные волосы мальчика. — Я спрашиваю, чтобы потом снова найти тебя, — Чжоу Юнь Шэн боялся, что его возлюбленный внезапно исчезнет, это был его самый большой кошмар. — Для начала скажи, как тебя зовут и где ты живёшь. — сказал мужчина ласковым тоном. Он не понимал, откуда у него столько терпения, чтобы общаться с мальчиком, а ещё не понимал, почему не может держать себя в руках. — Я… Не успел Чжоу Юнь Шэн договорить, как позади него раздался мрачный голос: — Сяо И, возвращайся со мной! Он обернулся и увидел машину Сюэ Цзы Сюаня, припаркованную на обсаженной деревьями аллее неподалеку. Всегда элегантный и невозмутимый мужчина в этот момент выглядел напряженным, а в его глазах читались страх и тревога. Его возлюбленный удивленно поднял брови, узнав того. Очевидно, эти двое были знакомы. Чжоу Юнь Шэн, вздохнув с облегчением, бросил: — Я зайду к тебе позже, — и побежал к Сюэ Цзы Сюаню. Если бы он узнал имя у Сюэ Цзы Сюаня, то смог бы найти своего возлюбленного в этом мире. Мальчик, словно бабочка, ловко перепрыгнул через железный забор, подбежал к Сюэ Цзы Сюаню, забрался в машину и исчез. Увидев, что мужчина задумчиво смотрит вслед удаляющемуся автомобилю, один из телохранителей прошептал: — Янь Е, это, должно быть, младшая дочь Сюэ Жуя, Сюэ Цзин И. — Девочка? Девочка не может быть такой милой. Иди проверь, это точно не Сюэ Цзин И, — усмехнулся мужчина. У телохранителей возникло сильное желание оторвать себе уши. Неужели Янь Е просто пошутил? Неужели солнце встает на западе?
