Глава 161
19 марта 2026 г., 16:49
Сюэ Цзин И намеренно не принимала лекарства, чтобы ее физическое состояние резко ухудшилось. Но это было лишь для видимости: как только она достигнет своей цели, она приведет себя в наилучшую форму и сможет рискнуть и согласиться на операцию по пересадке сердца. А до этого она заставит Хуан И возместить все убытки.
Она предложила Сюэ Ли Дани, чтобы вместо неё в конкурсе участвовал Хуан И. Поскольку она была самой любимой дочерью в семье Сюэ Ли Дани неожиданно сразу же согласилась и рассказала об этом Сюэ Жую. Сюэ Жуй решил отправить с Хуан И нескольких телохранителей, чтобы те всегда были рядом и не дали ему раскрыть свою личность во время участия.
Сюэ Цзин И притворилась умирающей и попросила дворецкого позвать Хуан И. Она сказала, что хочет, чтобы о ней помнили как можно больше людей, и что она хотела бы лично выйти на сцену, но не может. Она хотела оставить следы своего пребывания в этом мире, это было ее последнее желание, и она надеялась, что брат поможет ей его исполнить.
Чжоу Юнь Шэн мысленно усмехнулся, но его глаза покраснели. Он на мгновение задумался и дал обещание.
Сюэ Цзин И взяла его за руку и тихо поблагодарила.
Все члены семьи Сюэ баловали её, и, что бы она ни попросила, они изо всех сил старались ей угодить. Но когда она обратилась с той же просьбой к Сюэ Цзы Сюаню, он холодно отказал ей.
— Нет, это жульничество, я не могу с этим согласиться, — он безучастно смотрел в книгу, даже не взглянув на Сюэ Цзин И. Последние несколько дней он не заходил к ней, потому что больше не мог выносить ее присутствия.
— Но я слышала, что Янь Е вернётся через два дня. Если Сяо И примет участие в конкурсе вместо меня, он сможет сбежать от него на несколько дней, — Сюэ Цзин И уже придумала хороший повод.
Сюэ Цзы Сюань был явно потрясен и через несколько минут молча кивнул.
Раньше ее брат никогда бы не согласился на такое. Он часто говорил, что музыка — это самое настоящее в мире, и не терпел обмана в музыке, поэтому плагиат, жульничество и другие нечестные поступки были для него недопустимы. Но теперь, чтобы удержать Хуан И рядом с собой, он был готов поступиться всеми своими принципами.
Если бы сегодня действительно был ее последний день жизни, она не была уверена, кого он выберет — ее или Хуан И.
Сюэ Цзин И не смогла сдержать своих чувств и импульсивно спросила:
— Брат, ты хочешь, чтобы я жила? — «если я буду жить, то Хуан И должен умереть, что ты выберешь?»
Сюэ Цзы Сюань посмотрел на неё совершенно бесстрастным взглядом и молча ушёл. Конечно, он хотел, чтобы его сестра жила, но только если она не отнимет жизнь у мальчика. Смерть — естественный процесс, и никто в мире не может её избежать, она просто приходит раньше или позже. В тот момент лучшим ответом было спокойное принятие.
Он не обернулся и не увидел, как глаза его сестры наполнились гневом.
***
Участие в конкурсе вместо Сюэ Цзин И всегда было планом Чжоу Юнь Шэна. Семья Сюэ хотела скрыть его личность, чтобы она стал мировой знаменитостью. Когда правда всплыла бы наружу, семья Сюэ не смогла бы замять скандал. Чтобы он не контактировал с посторонними, семья Сюэ приставила к нему нескольких телохранителей. Предварительные испытания уже начались, и в комнате отдыха было полно молодых людей в возрасте от 12 до 18 лет. Большинство из них были из влиятельных семей, но лишь немногие могли похвастаться такой же экстравагантностью, как он, — его всегда окружали люди в костюмах и солнцезащитных очках. Некоторым участникам не нравилась его кажущаяся надменность. Перешептываясь друг с другом, они пытались подойти к нему и выразить протест, но их останавливали телохранители. Этот поступок вызвал еще больше насмешек. Соревнование еще даже не началось, а он вел себя так высокомерно, что им не терпелось увидеть его перекошенное от злости лицо, когда он проиграет. Каждый участник должен был записать видео и отправить его в оргкомитет, а оргкомитет смонтировал их и выложил в эфир, чтобы все могли оценить уровень друг друга. Это видео было снято Сюэ Цзин И до сердечного приступа, до того, как она пережила мучения, связанные с жизнью и смертью. Несмотря на то, что она считалась талантливой, среди всех участников она была лишь в середине списка. В ней не видели серьезного соперника. Такой посредственный талант демонстрировал высокомерие, и у многих конкурсантов возникало ощущение, что лиса использует мощь тигра, хотя талант Сюэ Цзы Сюаня не имел к этому никакого отношения. Подумав об этом, многие участники покачали головами и усмехнулись, решив, что он им не соперник. Особенно это касалось самой многообещающей австрийской участницы Ханны, которая подарила небольшие подарки всем, кроме Чжоу Юнь Шэна. Но подобные закулисные распри не имели значения для Чжоу Юнь Шэна. Он тихо сидел в углу и смотрел на партитуру. Через некоторое время в комнате раздался коллективный вздох, и он смутно услышал: «Боже, я сейчас упаду в обморок» и другие преувеличенно громкие возгласы. Чжоу Юнь Шэн почувствовал перемену в атмосфере и, подняв глаза, с удивлением увидел, что к нему направляется Сюэ Цзы Сюань. Сегодня на нем был серый костюм, а шею он повязал однотонным шелковым шарфом в серую полоску. В белых перчатках он был похож на аристократа со средневековой картины, написанной маслом. Во это время кто-то подошел к нему, чтобы попросить автограф, но он отвернулся и направился прямиком к Чжоу Юнь Шэну. Его ледяное выражение лица слегка смягчилось, он наклонился к нему и спросил: — Нервничаешь? — Нет, — покачал головой Чжоу Юнь Шэн. — Ради справедливости я не могу быть твоим судьей, но буду наблюдать за тобой с трибуны. Верь в себя, победа точно за тобой, — он снял перчатки и коснулся щеки мальчика. Его тон и выражение лица были очень нежными. Чжоу Юнь Шэн застенчиво улыбнулся Сюэ Цзы Сюань хотел сказать что-то успокаивающее, но чувствовал себя не в своей тарелке. Он нахмурился и долго размышлял, но так и не смог подобрать подходящих слов, поэтому просто неловко стоял рядом с мальчиком, словно статуя. Он уже решил, что лучше всего будет обнять того, и наклонился, чтобы сделать это, но тут его шокировала сцена: Сюэ Лао Си толкал инвалидную коляску Сюэ Яня. Он тут же встал перед подростком: — Здесь комната отдыха для участников конкурса, посторонним вход воспрещен. — Так как же они вошли? — Сюэ Лао Си взглянул на телохранителей с каменными лицами, окружавших мальчика. С каких это пор он стал пленником? — У Сяо И больное сердце, это сделано для предотвращения несчастного случая. Организационный комитет разрешил нам прислать людей для ее охраны. Сюэ Янь ничего не ответил, только усмехнулся. Сюэ Цзы Сюань хотел, чтобы кто-нибудь выпроводил этих двоих, но тут ворвался сотрудник и сообщил, что организационный комитет созвал экстренное совещание и ему нужно срочно присоединиться к ним. — Старший брат, со мной все в порядке, можешь идти. Дядя меня не съест, — Чжоу Юнь Шэн нежно похлопал его по руке. Сюэ Цзы Сюань несколько раз сжал кулаки, яростно посмотрел на мужчину и ушел. — Теперь можете уйти, — Сюэ Янь махнул рукой телохранителям. Все эти люди знали о Янь Е и не осмеливались перечить тому. Они склонили головы и вышли. — Старший брат? Очень ласковое обращение. Что он тебе за старший брат? — Сюэ Янь схватил парня за запястье и с усмешкой оглядел того с головы до ног, а затем брезгливо спросил: — Что это за одежда? Ты каждый раз странно одеваешься, неужели нельзя заставить тебя носить что-то нормальное? Чжоу Юнь Шэн одернул своё белоснежное платье и беспомощно пожал плечами: — Это форма, выданная организационным комитетом, её должны носить все девушки-участницы. Что я мог поделать? Ничего страшного, скоро я покину дом Сюэ, и тогда больше не буду подвергаться такому унижению. Сюэ Янь притянул его к себе, поглаживая тонкие пальцы, и сказал: — В конце конкурса мы устроим церемонию помолвки. Я закажу тебе костюм, какой тебе больше нравится — черный или белый? — В каком цвете будешь ты? — с интересом спросил Чжоу Юнь Шэн, придвигаясь ближе и садясь на колени к своему возлюбленному. Его глаза сверкали. — Я надену черный. — Тогда я — белый. — Хорошо, значит, договорились, — Сюэ Янь слегка усмехнулся, достал из кармана кольцо и надел его на безымянный палец, медленно поворачивая. — Это обручальное кольцо, а свадебное мы выберем вместе. После конкурса я хочу сделать тебе грандиозное предложение. Хочешь, я встану на колено? Чжоу Юнь Шэн развёл пальцы, чтобы оценить изысканную работу кольца с бриллиантом, и, заметив такое же кольцо на безымянном пальце мужчины, довольно улыбнулся: — Не надо, я сам сделаю предложение, так что встану на колено. Тебе остаётся только ждать, — не в силах сдержать радость, он обхватил голову мужчины и страстно поцеловал его. Громкий звук привлёк любопытные взгляды окружающих. Каждый раз, когда Сюэ Лао Си подслушивал их разговор, ему хотелось рассмеяться, и он не мог не восхищаться тем, как повезло боссу, что он нашел это сокровище. Хотя мальчику было всего шестнадцать, любой проницательный человек мог заметить, сколько энергии он вкладывал в свои чувства. Его любовь была такой глубокой и бесспорной, что, выбрав кого-то, он крепко сжимал руку этого человека и шел к счастью, не оглядываясь. Только такой человек мог тронуть стальное сердце Сюэ Яня. Сюэ Янь притянул мальчика к себе, нежно поцеловал, а затем ободряюще сжал его пальцы и выкатился из комнаты. Конкурсанты, которые и раньше недолюбливали Чжоу Юнь Шэна, теперь еще больше убедились в том, что он идиот, потакающий своим удовольствиям и плотским желаниям. Они перестали обращать на него внимание, втайне жалея Сюэ Цзы Сюаня за то, что у того такая сестра.***
Конкурс проходил организованно, первые несколько участников показали весьма впечатляющие результаты, и судьи поставили им очень высокие оценки. Особенно отличилась Ханна, исполнившая композицию «La Campanella», одну из самых сложных фортепианных пьес. Выбрав эту пьесу для отборочного тура, она сразу повысила уровень сложности конкурса на несколько ступеней. Участники, которые должны были выступать после нее, в конечном счете стали бы ее соперниками, если бы не показали более впечатляющее выступление, и судьи вряд ли поставили бы им более высокие оценки, чем они заслуживали. Аплодисменты не смолкали, и она долго кланялась зрителям в знак благодарности, сойдя со сцены только через две минуты. Чжоу Юнь Шэн должен был выступать после нее, поэтому он стоял у подножия лестницы и смотрел вверх. — Удачи, — сказала она, глядя с ухмылкой на болезненную и старомодную юную мисс. — Вы в последний момент сменили пьесу для выступления? — спросил Чжоу Юнь Шэн на чистом немецком. Он помнил, что в репертуаре Ханны значилась «Патетическая соната», но она внезапно усложнила программу, поставив остальных участников в очень неловкое положение. Конечно, если бы другие участники были сильнее нее, этот небольшой эпизод ничего бы не изменил. — Да, ты можешь изменить его прямо перед выступлением. Почему бы не попробовать? — усмехнулась Ханна. — Ваше предложение звучит неплохо, я люблю жесткую конкуренцию, — Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и кивнул, затем написал небольшую записку и передал ее судьям. Судьи, казалось, были ошеломлены, когда увидели записку, и несколько раз посылали к нему людей, чтобы узнать, действительно ли это его решение, но он лишь кивнул в знак согласия. Сидя в последнем ряду, Сюэ Цзы Сюань заметил, что занавес задерживается, и подошёл узнать, в чём дело. — Сюань, дорогой, твоя сестра в последнюю минуту сменила пьесу, она хочет сыграть «To Pavlochev». Мы ее отговаривали, но она не прислушалась к нашим словам. Так что… — сотрудник пожал плечами, чувствуя себя совершенно беспомощным. «To Pavlochev» не вошла в «Трансцендентные этюды», но по сложности она превосходила их все. Эта пьеса была малоизвестна, и музыкантов, которые ее исполняли, было очень мало. Дело было не только в том, что она требовала виртуозного владения фортепиано, но и в том, что в нее нужно было вложить много эмоций, которые обычные люди не могли себе представить. У одного из самых известных пианистов прошлого века, Прокофьева, случился нервный срыв из-за исполнения этой пьесы. С тех пор никто не мог сыграть ее целиком, и она стала известна как «Дьявольская музыка». Музыкантам приходилось ударять по клавишам и непрерывно играть диссонирующие аккорды от начала до конца, не сбавляя ритма до самой кульминации. Во время премьеры пьесы публика не выдержала сильного звучания и начала массово покидать зал. С того дня «To Pavlochev» был закрыт путь на мейнстримную музыкальную сцену. Лишь столетие спустя музыканты заметили скрытую уникальность этой мелодии и попытались вернуть ее в мир музыки. Но все они потерпели неудачу, и даже Сюэ Цзы Сюань заявил, что может сыграть «To Pavlochev» только механически, но не может передать ее душу. Музыку Дьявола может сыграть только Дьявол. Вот почему судьи были так шокированы. Они не хотели, чтобы перспективный участник выбыл из игры из-за того, что выбрал не ту пьесу. Но если бы участник настоял на своем, они бы не стали его останавливать. Ведущий объявил об изменениях, произошедших в последнюю минуту, и зрители начали свистеть. Остальные участники громко смеялись, радуясь чужой неудаче, и показывали Ханне большие пальцы вверх. Если бы Ханна не спровоцировала Сюэ Цзин И, та не совершила бы «самоубийство» на глазах у всех. Что ж, одним участником меньше. — Янь Е, Сяо И еще даже не вышла на сцену, почему они свистят? — Сюэ Лао Си был озадачен нелогичной грубостью зрителей. Сюэ Янь погуглил «To Pavlochev» и, прочитав краткое описание, не смог сдержать удивления. — Дьявольская музыка, черт возьми, — Сюэ Лао Си ошарашенно уставился в телефон. Пока двое мужчин разговаривали, занавес раздвинулся. Перед роялем сидела девушка (парень) в белом, на ее голову падал луч прожектора, освещая тонкие волосы. Она слегка прикрыла веки, словно собираясь с мыслями. Судьи не торопили ее с началом выступления. Девушка продемонстрировала свою смелость, выбрав эту пьесу, и они были готовы дать ей еще немного времени на подготовку.***
Сидя дома и наблюдая за конкурсом в прямом эфире, Сюэ Цзин И втайне стиснула зубы, не понимая, почему Хуан И в последнюю секунду сменил пьесу. Неужели он думал, что сможет идеально исполнить ее, чего не смог бы даже ее брат? Он что, слишком самоуверен или глуп? Если бы она знала, что так будет, она бы не позволила тому выступать вместо нее. Он все испортил!***
Чжоу Юнь Шэн сосредоточился на «To Pavlochev». Она была написана малоизвестным композитором прошлого века по имени Каллан. После премьеры песня получила множество негативных отзывов, и автор покончил с собой, приняв яд. Труп медленно разлагался на старом чердаке, где жил композитор, пока месяц спустя его не обнаружил хозяин дома. В то время общественность считала, что он выбрал смерть, потому что не мог смириться с поражением. В конце концов, он потратил семь лет на то, чтобы написать эту пьесу, и слова о том, что он вложил в неё «кровь, пот и слёзы», не были преувеличением. Но Чжоу Юнь Шэн так не считал. Почему эта пьеса называлась «To Pavlochev»? Кто такой этот Павлочев и какое отношение он имел к Каллану? В то время люди не могли этого выяснить, да и не особо стремились, но у Чжоу Юнь Шэна был доступ к базе данных 008, так что ему не составило труда узнать правду. Поискав в библиотеке исторических архивов, он выяснил, что этот Павлочев был реальным человеком и учился в одном классе с Калланом. Они были очень близки, но после окончания школы Павлочев покончил с собой, не выдержав издевательств со стороны своей семьи. Со дня его смерти Каллан тратил все силы и время на сочинение этой пьесы. На следующий день после того, как та была закончена и состоялась ее премьера, он покончил с собой. Посвятить всю свою жизнь умершему человеку, а затем следовать за ним из чувства долга — насколько сильны были его чувства? Действительно ли они были просто друзьями? Чжоу Юнь Шэн так не считал. Согласно местным медицинским записям, семья Павлочева поместила его в психиатрическую лечебницу из-за того, что он влюбился в представителя своего пола. В те времена к гомосексуалам относились с презрением, и, если их раскрывали, общество отвергало их. Неужели Павлочев подвергся бесчеловечным пыткам и предпочел смерть? А Каллан, его возлюбленный, как он мог смириться с этим бесконечным отчаянием? С самого начала и до конца мелодия «To Pavlochev» была такой жестокой — неужели она была призвана лишь выразить боль от потери любимого человека? Нет, там были еще и обида, сопротивление и осуждение — осуждение этого жестокого и беспощадного общества, которое разрушило их счастье и волю к жизни. Эти бурные эмоции переплетались в мелодию, чистой любви и чистой ненависти, сливаясь в чистое разрушение. После смерти возлюбленного Каллану больше всего на свете хотелось разрушить этот жестокий мир, но у него не было возможности воплотить это в жизнь. Поэтому он мог лишь выплеснуть свою бесконечную любовь и ненависть в этой композиции, обрушив их на слушателей и на Павлочева. Да, на него он тоже злился, ненавидел за то, что тот оставил его один на один с жизнью. Когда зрители, не выдержав натиска, начали выкрикивать оскорбления в его адрес, он, должно быть, обрадовался и на следующий день покинул этот мир, довольный собой. Критики того времени были очень проницательны, их описание было верным: это действительно была «Музыка дьявола», потому что главными темами были разрушение и смерть. Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн глубоко вздохнул и с силой нажал на первую клавишу. Он тоже познал и самую сильную любовь, и самые мучительные страдания. Он тоже отчаянно боролся за жизнь, тоже хотел восстать против этого жестокого и бессердечного мира. Когда его возлюбленный бросил его в реальный мир, где ему предстояло в одиночку встретить смерть, он тоже ненавидел его, но в то же время любил так сильно, что готов был взорваться. Он понимал чувства Каллана. Судьи и зрители долго молчали, ожидая его робкого ухода. Они не ожидали, что его неподвижное тело внезапно придет в движение и зазвучит, словно молния. После первой высокой ноты последовал фрагмент с очень тяжелым, резким, диссонирующим ритмом, который обрушился на зал, словно горная лавина. Подросток быстро и яростно стучал по клавишам, и от чрезмерного усилия у него на лбу вздулись вены, а выражение лица стало злобным и страдальческим. То он сидел прямо, то вдруг наклонялся, и его развевающиеся волосы оставляли за собой светящийся след. Его пальцы стремительно скользили от одного края фортепиано к другому, едва заметно касаясь каждой клавиши в плотном такте из 300 нот. Пронзительные ноты непрерывно атаковали барабанные перепонки слушателей и проникали прямо в их сердца, вызывая страх и тревогу, а также боль и подавленность, как будто чья-то рука зажимала им рот и нос, погружая в удушающее отчаяние. Но подросток явно испытывал больше боли и отчаяния, чем они, потому что был полностью погружен в музыку, а его лицо было залито потом или слезами. Когда он мотал головой, неизвестная жидкость попадала на тыльную сторону его ладоней и на клавиши, и на ней отражался свет прожектора. Он стиснул зубы, с силой ударив по последней ноте, и адская музыка резко оборвалась. Он бессильно уронил руки на клавиши, его тяжелое дыхание эхом разносилось по всему концертному залу. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как муха пролетит. Кто-то в ужасе хватался за грудь или лицо, кто-то поджимал губы, сдерживая слезы, а кто-то сидел безжизненно. До сегодняшнего дня они и не подозревали, что музыка способна воздействовать на душу. Каждая нота, которую он играл, вызывала острую боль в их трепещущих душах. — Черт! Чертовски круто! — Сюэ Лао Си был ошеломлен. Даже он, грубоватый парень, был поражен музыкой мальчика, не говоря уже о зрителях, среди которых были профессионалы. Сюэ Янь зааплодировал первым, за ним последовали редкие хлопки, которые постепенно переросли в бурные овации. Восемь судей встали и громко аплодировали, их лица горели от волнения. Услышав такое чистое исполнение «To Pavlochev», они могли бы умереть без сожалений. Сюэ Цзы Сюань протиснулся сквозь толпу зрителей и выбежал на сцену, крепко обнимая мальчика. Каждая клеточка его тела дрожала. Он был покорен ему душой и телом. — На бис! — зрители вставали один за другим, и их радостные возгласы сливались в единую мощную волну. Чжоу Юнь Шэн оттолкнул Сюэ Цзы Сюаня и низко поклонился всем присутствующим, на его лице все еще читалось смущение. Сюэ Цзы Сюань снял белые перчатки, вытер пот со лба и снова крепко обнял Чжоу Юнь Шэна, его гордая улыбка сияла так ярко, что ее мог видеть весь мир. Из-за проблем с подвижностью Сюэ Янь не мог встать с места и мог только смотреть на сцену с искаженным от ярости лицом. — Я хочу вылечить ноги, — вот и все, что он сказал. — О? Разве ты не говорил, что не хочешь? — Сюэ Лао Си сначала опешил, но потом оглянулся на сцену, где Сюэ Цзы Сюань стоял плечом к плечу с мальчиком, и всё понял. — Ладно, я вернусь и помогу тебе организовать операцию, — он облегчённо улыбнулся. «Когда-нибудь в твоей жизни появится человек, которого ты будешь любить больше всего на свете, и твоя несчастливая жизнь постепенно наладится.» Участники конкурса толпились в коридоре, и их лица выглядели особенно забавно. Будь то выразительность или мастерство, этот мальчик мог бы посоперничать с лучшими музыкантами мира. После того как Ханна подняла уровень конкурса на небывалую высоту, мальчик поднял его еще выше — туда, куда обычным людям и не снилось забраться. Не говоря уже о молодежной группе, даже во взрослой он был бы достойным победителем. А ведь конкурс только начался, впереди еще полуфиналы и финал. Какие сюрпризы он преподнесет? Все члены жюри единогласно поставили ему высшую оценку. «Идеально», кроме этого слова, они не могли подобрать ничего другого. Подросток поблагодарил зрителей и уже собирался уйти, но его снова с энтузиазмом вызвали на сцену. Зрители были от него в восторге и даже хотели, чтобы он выступил еще раз, но это явно противоречило правилам конкурса. Чжоу Юнь Шэну оставалось только терпеть, пока его снова и снова вызывали на сцену, и через пять минут он вернулся в комнату отдыха в заботливых объятиях Сюэ Цзы Сюаня. У конкурсантов, которые должны были выступать после него, было мало шансов на победу, но они почему-то не волновались. Они знали, что не смогут превзойти его, даже если приложат все усилия, поэтому не испытывали стресса. Конкурс только начался, но победитель среди кандидатов уже был определен. Если только во время конкурса не произойдет что-то непредвиденное, что помешает ему принять полноценное участие, он победит.***
Сюэ Цзин И сидела перед телевизором и глотала таблетки для стабилизации сердечного ритма. Несравненный талант этого парня превзошел все ее ожидания, и теперь она была в смятении, не зная, сможет ли она достичь его уровня после того, как получит его сердце. Стоя на сцене, он был подобен звезде на горизонте — такой далекой.
