Быстро надень маску дьявола (Quickly Wear the Face of the Devil / 迅速戴上魔鬼的面具)

      Чжоу Юнь Шэн уверенно выиграл конкурс среди юниоров по игре на фортепиано, но многие считали, что его выступление было гораздо лучше и он должен был стать победителем всего конкурса. Местные венские СМИ попытались взять у него интервью, но на следующий день узнали, что он уже вернулся домой из-за плохого самочувствия. Это было очень досадно.       Чжоу Юнь Шэн не только стал сенсацией за рубежом, но и в родной стране. Во многих авиарейсах, поездах и автобусах снова и снова показывали сцены его выступлений. Особое внимание уделялось овациям после его последнего выступления, особенно трогательными были морщинистые лица, залитые слезами. Многие музыкальные критики сошлись во мнении: если Сюэ Цзы Сюань — пианист национального уровня, то Сюэ Цзин И — пианистка мирового уровня. Хотя Сюэ Цзы Сюань прославился в 13 лет, в 16 он ещё не достиг такого высочайшего уровня мастерства и невероятной музыкальной выразительности.       Отечественные СМИ высоко оценили последнее выступление Чжоу Юнь Шэна, назвав его историческим. Некоторые пользователи сети из Левинской Империи смонтировали историческое видео с выступлением Иванова с выступлением Чжоу Юнь Шэна, и, будь то мастерство или эмоциональная составляющая, оба показали удивительную последовательность. Как может девочка-подросток, живущая в мирное время, быть похожей на Иванова, выступавшего в военное время? Это было загадкой, и объяснить это можно было только словом «талант». В любом случае талант был определяющим фактором в вопросе того, как далеко человек мог продвинуться на творческом пути.       Кто-то оставался в тени всю жизнь, кто-то становился всемирно известным еще в подростковом возрасте — такова жизнь.       Сюэ Цзы Сюань отвел Чжоу Юнь Шэна, одетого в толстовку с капюшоном и большие черные солнцезащитные очки, обратно в дом Сюэ.

***

      Сюэ Цзин И заперлась в своей комнате и смотрела запись последнего выступления Чжоу Юнь Шэна, нервно нажимая на кнопки перемотки вперед, назад, паузы и снова покругу. Ее темные глаза сверлили экран телевизора.       — Цзин И, твои письма здесь, — Сюэ Жуй постучал в дверь и открыл ее, размахивая несколькими конвертами.       — Письмо о зачислении в Музыкальную академию Кертиса? — Сюэ Цзин И тут же выключила телевизор.       — Кроме того, есть из Музыкальной академии Джулии, Консерватории Рочестера, Национальной музыкальной академии Китая… в общем, выбирай любую, — Сюэ Жуй в этом не разбирался, поэтому после того, как пришли письма, он поискал информацию в интернете и узнал, что это лучшие музыкально-образовательные учреждения мира. Обычные люди могли бы сдавать экзамены всю жизнь и так и не поступить, а Хуан И сыграл всего три пьесы и легко поступил — должно быть, у него есть талант.       Сюэ Цзин И взяла стопку писем о зачислении и стала открывать их одно за другим. В глубине души она испытывала одновременно радость и тревогу. После того как она увидела, с каким удивительным талантом играет Хуан И, она не могла даже сесть за пианино, чтобы не почувствовать, как сдавливает грудь и дрожат пальцы. Страх проник в самую глубину ее души.       — Папочка, доктор Чжан сказал, что моё состояние улучшается. Когда ты сможешь помочь мне с операцией? — как бы невзначай спросила она.       Чтобы не расстраивать ее, Сюэ Жуй не сказал ей, что ей пересадят сердце Хуан И, а лишь намекнул, что они нашли донора, которого искали, чтобы она могла успокоиться. В последнее время она рано ложилась и рано вставала, хорошо ела, стараясь восстановить здоровье по максимуму, чтобы выдержать риск, связанный с трансплантацией сердца. Она жаждала заполучить сердце Хуан И. Как одержимая, она была уверена, что весь его невероятный талант сокрыт в сердце, и тогда все ее желания сбудутся, она получит все, что хочет.       — Папа завтра отвезёт тебя в больницу на осмотр. Если врач согласится, мы сразу же назначим операцию, — Сюэ Жуй с любовью погладил дочь по волосам.       — Если врач согласится, как быстро они смогут провести операцию? Я хочу жить, — она сжала кулаки.       — Наверное, на следующий день. В любом случае донор совсем недалеко, так что он готов в любой момент, — Сюэ Жуй произнес эти жестокие слова как ни в чем не бывало.       Через два дня я смогу заполучить сердце Хуан И. При мысли об этом у Сюэ Цзин И от волнения задрожали губы. Она с трудом подавила волнение и аккуратно вернула письма о зачислении в конверты.       Стоило заговорить о Цао Цао, как он тут как тут. Голос дворецкого, приветствовавшего Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюаня, эхом разнесся по дому.       — Твоя мама вернулась, иди поздоровайся с ней, — Сюэ Жуй собирался поддержать дочь, когда та будет спускаться, но у него внезапно зазвонил телефон, и он отошёл в сторонку, чтобы ответить. Сюэ Цзин И сбежала вниз без его помощи и бросилась в объятия Сюэ Ли Дани, а потом попыталась обнять Сюэ Цзы Сюаня, но тот её оттолкнул.       — Цзин И, ты в порядке? Ты даже спустилась пешком, — Сюэ Ли Дани была приятно удивлена.       «Если она хочет заполучить мое сердце как можно скорее, то не должна притворяться больной, верно?»       Усмехнулся про себя Чжоу Юнь Шэн, слегка кивнув Сюэ Цзин И в знак приветствия. Сюэ Цзин И не собиралась сближаться с ним. В конце концов, осталось всего несколько дней, так что не было смысла притворяться. Она уже давно устала от его присутствия.       — В последнее время я чувствую себя очень хорошо, мое здоровье значительно улучшилось. Завтра я иду в больницу на медосмотр, — Сюэ Цзин И протянула стопку писем и радостно спросила: — Мама, ты знаешь, что это такое?       — Письмо о зачислении из Музыкальной академии Кертиса, верно? О, и даже от Джулии? — Сюэ Ли Дани присмотрелась, и на ее лице отразилось удивление. Здесь были собраны письма о зачислении почти из всех ведущих музыкальных учреждений мира, и все они были написаны лично деканами. В них чувствовался энтузиазм, и даже предлагались полные стипендии. Не было никаких сомнений, что они боролись за этого мальчика, ведь он использовал свой талант, чтобы покорить мир.       Сюэ Ли Дани быстро оглянулась на мальчика, и взгляд её был очень непростым.       — Мама, какую академию мне выбрать? Сначала мне очень нравился Кертис, но теперь я думаю, что Джулия тоже неплохая. Можешь дать мне совет? Брат, что ты думаешь? — Сюэ Цзин И ласково потянула Сюэ Цзы Сюаня за одежду, но тот отмахнулся.       — В какую музыкальную академию тебе стоит поступать? Ты сама добилась этих приглашений? Если нет, то продолжай заниматься, не тешь себя несбыточными фантазиями.       От его слов Сюэ Цзин И поперхнулась и покраснела. Сюэ Ли Дани осуждающе посмотрела на «этого ребенка» и быстро прижала дочь к себе, чтобы утешить.       Атмосфера в гостиной накалилась, и от следующих слов Чжоу Юнь Шэна все замерли:       — Я тоже хочу поступить в музыкальную академию, можно?       — Ты не можешь! (Нет!) — в унисон закричали Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзин И.       На лице Чжоу Юнь Шэна отразилась обида, его белые щеки стали почти прозрачными.       — Мы имеем в виду, не сейчас. Ты только что представлял Цзин И на конкурсе, и если ты подашь документы в музыкальную академию под своим именем, обман будет легко раскрыт. Мы должны позаботиться о будущем Цзин И, так что тебе придется подождать хотя бы год. Когда Цзин И поступит, я запишу тебя тоже, — Сюэ Жуй поспешил вниз, на ходу придумывая правдоподобное объяснение. Настроение у него явно улучшилось. Видя, что мальчик не отвечает, он продолжил еще более терпеливым и снисходительным тоном: — Сяо И, ты единственный родственник Цзин И. Неужели ты хочешь испортить ей репутацию? Ты еще молод, год пролетит незаметно, и ты даже не заметишь, как повзрослеешь. Ах да, мне звонили из Министерства иностранных дел. Премьер-министр Левинской Империи хочет, чтобы ты сыграл «My Empire» на 10-м Национальном саммите на следующей неделе. Вместо того чтобы готовиться к экзаменам, лучше потренируйся играть на пианино, и кто знает, может, тебя пригласят на интервью с национальными лидерами. Что скажешь, разве это не здорово? — в конце фразы глаза Сюэ Жуя буквально сияли.       «Наконец-то свершилось.»       Чжоу Юнь Шэн мрачно вздохнул про себя. Он так ярко выступил на конкурсе по двум причинам: во-первых, чтобы прославиться, во-вторых, чтобы получить возможность выступить. В прошлом мире Сюэ Цзин И блистала на конкурсе, а позже получила приглашение от Министерства иностранных дел. Они с Сюэ Цзы Сюанем исполнили «Memories of Don Juan» и «My Empire». Когда у нее внезапно случился сердечный приступ, она, превозмогая острую боль, доиграла до конца. Страх перед приближающейся смертью и сильное желание жить придали ее выступлению невероятную духовную силу, которая заразила всех присутствующих.       После того как она упала в обморок прямо на сцене, камеры четко запечатлели эту сцену, и Сюэ Цзин И мгновенно стала всемирно известной. Благодаря этому перед ней открылась блестящая карьера. Ее упорство заслужило высокую оценку национальных лидеров, и каждый из них навестил ее в больнице, благодаря чему Сюэ Жуй вошел в круг очень влиятельных людей, а его бизнес процветал. Затем семья Сюэ отделилась от клана Сюэ и стала лидером растущего социального класса Китая. Их бесконечно прекрасное будущее контрастировало с безрадостным и жалким финалом истории Чжоу Юнь Шэна. Поэтому в этой жизни Чжоу Юнь Шэн всегда подстрекал Сюэ Цзин И и Сюэ Цзы Сюаня, рассчитывая на эту возможность.       — Но я не хочу ждать, я хочу пойти в академию прямо сейчас, — наконец выпалил он. — С тех пор как я здесь, ты заставляешь меня носить ту же причёску, ту же одежду и даже заставляешь меня ходить на банкеты и участвовать в конкурсах вместо неё. Цзин И говорила, что хочет оставить след в этом мире, и я тоже хочу. Но все, что ты сделал, заставило меня почувствовать, будто ты стираешь все следы моего существования, превращаешь меня в тень Цзин И. Я не пойду на представление, а если бы и пошел, то от своего имени. Я хочу жить честно! Я не хочу носить эту одежду и девчачью прическу. И я Хуан И, а не Сюэ Цзинь И! — выкрикнул он, развернулся и выбежал.       Сюэ Жуй никак не ожидал, что обычно послушный мальчик вдруг научится сопротивляться. Он быстро махнул дворецкому и медсестре, чтобы те бросились в погоню. Сюэ Цзы Сюань уже бросил свой багаж и умчался со всех ног.       Мальчик чуть не споткнулся. Потому что был сосредоточен на конкурсе, он сильно похудел, и его белая рубашка развевалась на ветру, из-за чего он казался худее, словно мог истаять в мгновение ока. Сюэ Цзы Сюань запаниковал и, бросившись в погоню, окликнул того по имени.       Он уже собирался догнать его, как вдруг из-за угла выехала машина. Мальчик взглянул на номерной знак, тут же открыл дверь и запрыгнул внутрь.       Это Сюэ Янь, он вернулся. Сюэ Цзы Сюань ошарашенно смотрел на удаляющиеся задние фары.

***

      — Наконец-то выбрался из этого осиного гнезда. К счастью, я не настолько глуп, чтобы забыть взять с собой рюкзак, — Чжоу Юнь Шэн лежал на коленях у Сюэ Яня, переводя дыхание и игриво потирая его ногу.       — Не тут, — Сюэ Янь схватил его за запястье и направил его руку в более интимное место.       Чжоу Юнь Шэн покраснел и в ответ сжал его промежность. Увидев страдальческий, но довольный взгляд мужчины, он фыркнул, а затем наклонился, чтобы поцеловать того, и ухмыльнулся. Эти двое давно не были вместе, и теперь они не спешили размыкать объятий, пока машина медленно подъезжала к парковке у виллы. Сюэ Лао Си подождал десять минут, затем почесал переносицу и сказал:       — Поцеловались полчаса, хватит. Мы только что прилетели, а ужина у нас нет. Вы двое можете продолжить свои физические упражнения, когда поедите, не стоит тратить время в неудобной машине.       — В твоих словах есть смысл, — Чжоу Юнь Шэн закинул рюкзак на плечо и выпрыгнул из машины, а затем наклонился, чтобы вынести своего возлюбленного.       Если бы Сюэ Лао Си не видел этого своими глазами, он бы ни за что не поверил, что худощавый подросток может с лёгкостью поднять его огромного босса. Вес того составлял около 85 килограммов, его можно было назвать крупным мужчиной, и его фигура разительно отличалась от фигуры маленького ягнёнка. Но сейчас этот худенький ягнёнок без труда нёс на руках огромного зверя, да ещё и в позе принцессы. Сцена была настолько красивой, что Сюэ Лао Си не решался смотреть.       Он достал из багажника инвалидное кресло и подкатил его к мальчику, а затем побежал к дому, опустив голову, боясь, что босс посмотрит на него взглядом, который означал бы: «Я убью тебя, чтобы сохранить свою тайну».       — Посади меня в кресло, сколько ты собираешься меня держать? — сурово спросил Сюэ Янь, видя, что мальчик игнорирует инвалидное кресло и направляется прямиком к дому.       — Ты моя Юй Лэ Мэй, — бездумно сказал Чжоу Юнь Шэн.       К сожалению, Сюэ Янь совершенно не понял, что он имел в виду.       Чжоу Юнь Шэн беспомощно улыбнулся и добавил:       — Так что я могу держать тебя в ладони, — сказав это, он ухмыльнулся.       Сюэ Янь закрыл лицо руками, сдерживая смех, а затем ущипнул мальчика за дерзкие губы и медленно произнес:       — Через несколько месяцев мне нужно будет поехать в Германию на операцию.       — Чтобы вылечить ноги? Я что, унижаю тебя, когда несу на руках?       — Нет, дело не в гордости. После твоего выступления все встали, чтобы поаплодировать тебе, а я мог только сидеть. Когда ты уходил со сцены, Сюэ Цзы Сюань мог обнять тебя и защитить от толпы, а я мог только сидеть. Мне кажется, что с этими ногами я мало чем могу тебе помочь, — в будущем ему придется много трудиться, поэтому он хотел быть полноценным членом семьи. Любовь может сделать человека сильнее. Теперь Сюэ Янь хотел стать самым сильным человеком в мире, чтобы защитить свое самое дорогое сокровище.       — На самом деле ты уже многое для меня сделал, — Чжоу Юнь Шэн потянулся, чтобы поцеловать своего возлюбленного, его глаза слегка покраснели.

***

      — Я приготовлю ужин, а ты пока посмотри телевизор, — Чжоу Юнь Шэн помог своему возлюбленному переодеться в домашнюю одежду, надел на него тапочки и отнес на диван внизу, а сам пошел на кухню и открыл холодильник.       — Ты знаешь как? — Сюэ Лао Си выразил крайнее недоверие.       — Не забывай, что я сирота и уже давно бы умер с голоду, если бы не умел готовить, — Чжоу Юнь Шэн достал все необходимые ингредиенты и повязал фартук.       — По правде говоря, ты совсем не похож на брошенного ребёнка, о котором говорится в документах. Ты больше похож на отпрыска знатной семьи или, может быть, на художника. Короче говоря, где бы ты ни был, ты умеешь блефовать и затмеваешь всех остальных молодых талантов. Ты действительно Хуан И? — Сюэ Лао Си с подозрением разглядывал его, стоя в дверях кухни.       — Думай что хочешь, в конце концов, я — это я, — Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, но, увидев, что Сюэ Янь подъезжает на своей инвалидной коляске, быстро распахнул дверь и начал отчитывать того: — Что такого веселого в том, чтобы смотреть, как кто-то готовит? Вернись на место.       Сюэ Лао Си почесал переносицу и вытолкал своего босса обратно в гостиную.       Факты доказывали, что Чжоу Юнь Шэн был превосходным поваром. На столе было несколько домашних блюд, от которых исходил аппетитный аромат. Сюэ Лао Си был очень голоден и, не переставая сыпать комплиментами, набивал рот едой. Чжоу Юнь Шэн не обращал внимания на свою тарелку и подкладывал еду в тарелку Сюэ Яня. Сюэ Янь тоже подкладывал еду в тарелку Чжоу Юнь Шэна. Их палочки несколько раз столкнулись в воздухе, издав резкий щелчок, после чего оба весело рассмеялись.       — Ешьте нормально, что за флирт? — усмехнулся Сюэ Лао Си.       — Я еще даже не начал флиртовать, а ты уже не выдерживаешь? — Чжоу Юнь Шэн закатил глаза, сложил пустые тарелки в посудомоечную машину, достал из духовки три больших кекса и выложил их на блюдо. — Вот десерт, они еще немного горячие, ешь медленно, — он подчеркнул слова «ешь медленно».       Но Сюэ Лао Си не слушал, он взял кекс и сразу откусил два больших куска.       Чжоу Юнь Шэн немедленно закрыл рот своему любовнику и предупредил:       — Не следуй за ним, я не хочу, чтобы ты подавился до смерти.       Сюэ Янь, естественно, слушался мужа, откусывал понемногу и медленно жевал. Чжоу Юнь Шэн подпёр щёку рукой и сосредоточенно наблюдал за ним. Видя, как его возлюбленный откусывает кусочек за кусочком, он невольно вытянул шею, чтобы посмотреть на бумажный стаканчик, и пробормотал про себя:       «Почему он ещё не доел?»       В этот момент Сюэ Янь вдруг почувствовал, как что-то хрустнуло у него во рту. Он выплюнул это и, к своему удивлению, обнаружил мужское кольцо с бриллиантом.       Чжоу Юнь Шэн широко улыбнулся и надел кольцо с бриллиантом на безымянный палец мужчины:       — Я как-то видел в новостях, что чей-то жених подавился и умер после такого предложения руки и сердца. Я боялся, что с тобой случится то же самое. Хорошо, что ты не подавился, давай поженимся, — затем он взглянул на Сюэ Лао Си, который прикрывал рот, чтобы сдержать смех: — Разве я не был убедителен?       — Это было очень разумно, — Сюэ Лао Си энергично закивал, его щеки раскраснелись.       Сюэ Янь смотрел на кольцо с бриллиантом, не зная, что ответить. Его охватило внезапное чувство счастья.       — Ты еще не согласился? Соглашайся, чтобы мы могли поднять бокалы, разобраться с генеалогическим древом и воспользоваться свободным временем, чтобы разослать приглашения. Старина Гун, ответь мне, — Чжоу Юнь Шэн обхватил шею своего возлюбленного, покусывая его за ухо, и его озорная улыбка стала особенно кокетливой. Сюэ Янь замер и отвернулся. Все, о чем он мог думать, это прижать его к столу и трахнуть. Как он мог быть таким милым?       Сюэ Лао Си не смог сдержать смех при виде «старины гуна», зажал рот рукой и быстро выбежал. Неудивительно, что тот сказал, что ещё не начал флиртовать, но теперь, когда он начал, нужны стальные нервы, чтобы продолжать на это смотреть.       — Брат, завтра я привезу несколько вариантов приглашений, чтобы вы могли выбрать вместе. У меня дела, увидимся.       Дверь захлопнулась, и Сюэ Янь тут же, притянув мальчика к себе на колени, жадно впился в его алые губы. Любить его… единственное, чего он сейчас хотел, это яростно любить его.

***

      Сюэ Цзы Сюань вернулся в дом и молча поднялся наверх.       — Хуан И? — нетерпеливо спросил Сюэ Жуй.       — Сюэ Янь увез его.       — Неблагодарный мелкий… Если бы я его не принял в семью, стоила бы его жизнь того, чтобы за нее бороться? Этот неблагодарный мерзавец хочет использовать Сюэ Яня, чтобы подавить меня! Я не попадусь в эту ловушку! Цзин И, ты поедешь вместо него, выступление на 10-м Национальном саммите очень важно, тебе нужно усердно готовиться всю следующую неделю, тренироваться, тренироваться, тренироваться, — скомандовал Сюэ Жуй. Это решение казалось ему вполне логичным.       Хотя Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань были одними из лучших музыкантов Китая, сам он не интересовался музыкой и поэтому не понимал, что одна и та же пьеса в исполнении двух разных людей будет звучать совершенно по-разному. В этом году исполнилось 70 лет со дня победы в антифашистской войне, и 10-й Национальный саммит стал предвестником создания антифашистского альянса.       «My Empire» была самой важной пьесой для саммита, имевшей огромное историческое значение, и ее ни в коем случае нельзя было отклонить. Поскольку Хуан И был приглашен, Сюэ Жуй мог через него получить приглашение на грандиозный банкет, устроенный в последний вечер саммита. Это была его возможность избавиться от давления со стороны клана, и он не мог ее упустить, что бы ни случилось. Так что неважно, кто выступал на сцене — Хуан И или Сюэ Цзин И.       — Что ты такое говоришь? Ты с ума сошел? Как Цзин И сможет это исполнить? — в ужасе воскликнула Сюэ Ли Дани. На каком уровне был этот мальчик? Если бы его перенесли в прошлое столетие, он все равно стал бы одним из лучших пианистов Европы, соперничая с Сирсом и другими мастерами. Как могла Сюэ Цзин И самовольно заменить его? Она боялась, что Сюэ Цзин И не доиграет и до середины такой эпический исторический шедевр, как «My Empire», не говоря уже о том, чтобы пройти его полностью.       Она была ее дочерью, и никто не знал, сколько еще она могла бы выдержать. У девочки был талант, но, если не случится чуда, она никогда не достигнет уровня Хуан И.       — Советую тебе отказаться от этой глупой затеи. Сюэ Цзин И на это не способна, — не оборачиваясь, сказал Сюэ Цзы Сюань, поднимаясь по лестнице. Он слишком устал, и в голове у него постоянно звучали слова мальчика. Своим заявлением он дал понять, что заметил что-то неладное в семье Сюэ, иначе он бы не сказал такую проницательную вещь, как «превратиться в тень Цзин И». Должно быть, ему всегда было не по себе, верно? Вот почему он вдруг сорвался. И что теперь? Как ему успокоить того и вернуть на свою сторону?       Кроме этого вопроса, у Сюэ Цзы Сюаня не было никаких других мыслей.       Сюэ Цзин И сначала хотела отказаться, но, услышав, что мать и брат единодушно отвергают эту идею, ее честолюбивое сердце внезапно воспылало, и она кивнула:       — Папочка, я попробую, — неужели это та самая «My Empire»? Ей просто нужно было усерднее тренироваться, и тогда она тоже смогла бы ее исполнить.       — Хорошая девочка. Папа не верит, что Хуан И может сыграть что-то, с чем не справишься ты. Нужно просто нажимать на все нужные клавиши, верно? Я знаю, что ты справишься, — небрежно махнул рукой Сюэ Жуй.       Сюэ Ли Дани потеряла дар речи, а Сюэ Цзы Сюань резко развернулся и недоверчиво уставилась на отца и дочь.       — Это выступление на 10-м Национальном саммите, и если что-то пойдёт не так, это обернётся политической катастрофой. Сюэ Цзин И, думай головой, сейчас не время безрассудно рисковать. На твоём уровне, даже если ты будешь тренироваться ещё десять лет, ты всё равно не догонишь Сяо И, — в его равнодушном тоне слышалось презрение.       — Да, ах, вся наша семья понесёт ответственность за любые проступки. Цзин И, не будь такой упрямой, — Сюэ Ли Дани обняла дочь.       — Я не упрямая, просто дайте мне пару дней, я буду усердно заниматься, — упрямо сказала Сюэ Цзин И. Чем больше мать и брат возражали ей, тем сильнее она бунтовала. В последние дни она не прикасалась к фортепиано, но во сне она была Хуан И, в чёрном фраке, сидела в центре сцены и играла, едва касаясь клавиш. После пробуждения остаточные ощущения были такими реальными, что она могла снова и снова вызывать их в памяти и чувствовать послевкусие весь день. Она решила, что это, должно быть, видения о том, какой она станет в будущем — более выдающейся, чем Хуан И.       Она была настолько уверена в себе, что отказывалась прислушиваться к чужим советам.       Сюэ Жуй проникся ее решимостью и сразу же повел ее в музыкальную комнату с пианино.       — Давай, покажи, на что ты способна, — Сюэ Цзы Сюань скривил губы, и на его лице наконец появилось неприкрытое презрение. Ему пришлось напомнить себе, что он тоже очень любит свою сестру, но она просто использовала Сяо И, давила на того, эксплуатировала его талант, чтобы удовлетворить собственное тщеславие, и все это постепенно сводило на нет его привязанность. Ее сердце уже было испорчено, им управляли эгоистичные желания, и она больше не смогла бы играть чистую музыку. Он понял это, едва взглянув в ее мутные глаза.       Сюэ Цзин И безрассудно вошла в музыкальную комнату, села за инструмент и глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь снова почувствовать себя Хуан И из своих снов. Я — Хуан И, моя музыка покорит весь мир. Она мысленно загипнотизировала себя, не замечая, что реальность изменилась на противоположную. Хуан И больше не был ее тенью, все эти дни страха сломили ее дух, и она сама стала тенью Хуан И. Ее гордость и уверенность в себе были растоптаны, превратившись в паранойю и низкую самооценку. Стоило ей прикоснуться к клавишам, как эта паранойя и низкая самооценка вырывались наружу.       Она немного вдохновилась, затем посмотрела на ноты и нажала несколько клавиш, потом снова посмотрела на ноты и нажала еще несколько клавиш, наигрывая незатейливую мелодию.       Не только Сюэ Цзы Сюань и Сюэ Ли Дани нахмурились, но и Сюэ Жуй был ошеломлен. Неужели его дочь стала такого уровня? Он помнил, что она была более искусной!       Сюэ Цзин И доиграла до второго такта, но дальше не смогла. Песня уже звучала совсем не так, как раньше: ритм сбился, осталась только мелодия, похожая на шум. Она попыталась продолжить, но в конце концов медленно остановилась и посмотрела на родителей и брата.       Она не была Хуан И, ей не хватало непринужденности и свободолюбия Хуан И.       — Цзин И, ты была уверена, что справишься. Я уже дал обещание Министерству иностранных дел, они уже объявили о программе, а теперь ты показываешь мне, что не можешь этого сделать? Ты хоть понимаешь, что меня это убьёт?! — Сюэ Жуй наконец осознал всю серьёзность ситуации, и его лицо побагровело.