Глава 166
20 марта 2026 г., 19:15
Сюэ Жуй действительно не понимал, откуда у Хуан И такая харизма, из-за которой Сюэ Янь потерял голову. Как давно они знакомы? Сколько раз они встречались? Как, черт возьми, они решили вступить в брак?! Глядя на покрытую поцелуями грудь Сюэ Яня, он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Когда Сюэ Янь узнал, что Хуан И — мужчина? Что он собирался сделать с семьей Сюэ? Он ведь не собирался мстить за Хуан И, верно? Нет, конечно, нет. Семья Сюэ ничего не сделала Хуан И и не сделает в будущем. К тому же, если бы Сюэ Янь хотел, чтобы клан поскорее принял Хуан И, семья Сюэ была бы ему полезна.
Сюэ Жуй убедил себя в этом и наконец выдавил из себя поздравление.
— Я против, — голос Сюэ Цзы Сюаня дрожал, казалось, он пытается сдержать сильную боль.
— Какие у тебя основания возражать? Что он значит для твоей семьи? Не надо мне тут заливать, что он твой сводный брат, я прекрасно знаю, зачем ты привез его в дом. Интересно, что бы сказал тебе Сяо И, если бы я рассказал ему правду, — Сюэ Янь неторопливо выпустил колечко дыма.
— Нет, ты не можешь ему рассказать, — Сюэ Цзы Сюань побледнел. Сюэ Янь явно вычислил его слабое место: больше всего он боялся, что однажды Сяо И узнает правду о том, зачем он его привез. Тогда Сяо И возненавидит его, отвергнет и больше никогда не захочет его видеть.
Сюэ Янь усмехнулся, но ничего не ответил.
Сюэ Жуй тихо сказал:
— Янь Е, можешь не волноваться, мы обещаем, что в будущем будем лучше относиться к Сяо И. Мы начнём искать другое сердце для Цзин И и сделаем вид, что ничего не произошло. Члены клана должны знать, что у него есть прошлое, поэтому мы заберём его и оформим все документы, чтобы он стал нашим сыном. Тогда они не будут так сильно возражать против его вступления в брак. Что скажешь?
Сюэ Янь некоторое время смотрел на Сюэ Жуя, ожидая, пока тот покроется холодным потом, а затем потушил сигару и сказал:
— Завтра я отправлю Сяо И обратно. Сюэ Жуй, ты должен как можно скорее объявить, кто такой Сяо И. Я хочу, чтобы он жил нормальной жизнью, а не как твой гребаный донор сердца. Жива твоя дочь или мертва, это не имеет никакого отношения к Сяо И, ты понял?
— Я понимаю, понимаю, — Сюэ Жуй энергично закивал, покрывшись холодным потом.
Сюэ Янь взглянул на настенные часы и нетерпеливо махнул рукой:
— Уходите.
Когда эти двое ушли, он поднялся на лифте обратно в спальню и выключил будильник. Если бы он не выключил будильник, мальчик бы вскочил с кровати как ошпаренный и босиком побежал по дому на его поиски. Он был слишком беспокойным.
— Они ушли? — сонно спросила Чжоу Юнь Шэн, почувствовав, как кровать просела.
— Ушли. Зачем тебе возвращаться в дом Сюэ? Что ты задумал? — Сюэ Янь притянул его к себе и уткнулся носом тому в шею.
Чжоу Юнь Шэн вздрогнул и обхватил ногами талию мужчины, прижимаясь к нему и постанывая:
— Я возвращаюсь, чтобы забрать свои долги. Ты правда думал, что я так просто их отпущу? Что я вернусь и буду их дойной коровой после того, как они обращались со мной как со скотом? Размечтались! Я хочу, чтобы они разорились и осиротели.
«Какая безжалостность.»
Сюэ Янь усмехнулась и притянула того к себе.
***
Чтобы выплеснуть свой гнев, Сюэ Жуй гнал на полной скорости. Если бы он знал, что Сюэ Янь предпочитает мужчин и что он вполне способен удовлетворить их, он бы не послал к ней Хуан И. Он сам вырыл себе яму. Теперь он потерял расположение дочери, а еще ему придется искать способ обеспечить Хуан И достойное положение в обществе, что наверняка приведет к множеству проблем. Хуан И уже не был безымянным мальчиком, напротив, он был слишком знаменит, его лицо красовалось на множестве сайтов, о нем знали почти все в мире. Еще куда ни шло, если бы ему просто разрешили играть на пианино, но теперь ему нужно было получить удостоверение личности и официально заявить о себе, что сразу же вызвало бы большой резонанс в семье Сюэ. Сюэ Жуй стиснул зубы и на мгновение задумался, взвешивая все варианты, но затем его искаженное лицо неожиданно разгладилось. Хуан И был талантливее его дочери и уже стал пианистом мирового уровня, на продвижении которого сосредоточилась вся страна. Если бы тот поделился своим «восточным ветром», то он смог бы догнать крупных игроков и занять более высокое положение в обществе. А если бы ему удалось подняться выше этого вспыльчивого Сюэ Яня, его жизнь стала бы более стабильной. С другой стороны, если бы мальчик умер, у него осталась бы бездарная дочь, а если бы секрет подмены на конкурсе раскрылся, он не только лишился бы всех преимуществ, но и был бы вынужден устранять последствия. Хуан И стал настолько знаменит, что неизвестно, сколько людей следит за ним из тени. Убрать следы будет очень непросто, а если правда о его смерти всплывёт, семье Сюэ конец. Чем больше Сюэ Жуй размышлял, тем яснее ему становилось, что лучше сохранить жизнь Хуан И. Если бы тот остался жив, то он смог бы расположить к себе Сюэ Яня, укрепить свое положение в клане, а также исподтишка манипулировать мальчиком, чтобы наводить мосты для семьи Сюэ, борясь за славу и интересы. Это принесло бы ему сотни преимуществ без каких-либо недостатков. Но если бы он умер, это привело бы к разного рода неприятностям, с которыми он не смог бы справиться. Семья Сюэ неизбежно понесёт большие потери, и неизвестно, когда они оклемаются. Сюэ Жуй постучал по рулю, наконец приняв решение. Что касается пересадки сердца для его дочери, то пока им оставалось только продолжать поиски. Было бы идеально, если бы они смогли найти для нее донорское сердце, но если нет, то ничего страшного. Они растили ее шестнадцать лет, исполняли все ее желания и потребности и никогда не обижали. Откровенно говоря, Сюэ Жуй был беспринципным и бессердечным дельцом. Он умел трезво оценивать ситуацию и извлекать из нее выгоду. Пока это не шло вразрез с его интересами, он мог быть добросердечным и утонченным человеком, но как только его интересы вступали в противоречие с интересами других, он становился еще более безжалостным, чем Сюэ Янь, и не щадил даже собственную семью. Он даже не взглянул на своего явно встревоженного и растерянного сына, а просто быстро поехал домой и позвал Сюэ Ли Дани в кабинет, чтобы обсудить дела. Сюэ Ли Дани, естественно, очень не хотела упускать возможность спасти жизнь своей дочери, из-за чего между ними разгорелась ссора. Однако обстоятельства вынудили её пойти на компромисс. Сюэ Янь уже знал об их планах и была уверен, что, если они действительно решатся тронуть Хуан И, он вырвет им сердца. У этого человека было больше дюжины братьев, и все они, кроме 9-го старшего, который никогда с ним не ссорился, либо умерли, либо стали инвалидами, либо пропали без вести, но никто так и не смог выяснить причину этих несчастий. Однако весь клан неофициально считал, что это дело рук Сюэ Яня, который был беспощаден. Сюэ Ли Дани вышла из кабинета, чтобы попросить сына помочь уговорить Сюэ Жуя, но не ожидала увидеть его сидящим в оцепенении на кровати. Как только она закончила изливать свои обиды, он медленно произнес: — Мам, ты хочешь спасти Цзин И? Ладно, я могу отдать ей свое сердце, пожалуйста, пощади Сяо И, — он встал и пошел на кухню в поисках ножа для чистки овощей, чтобы вонзить его себе в грудь. Если бы Сюэ Ли Дани вовремя его не остановила, он бы действительно проткнул себе сердце. Сюэ Ли Дани была в ужасе и не осмеливалась снова заговаривать с ним о пересадке сердца. Она мягко уговорила его вернуться в комнату и лечь спать, но Сюэ Цзы Сюань не мог уснуть и всю ночь смотрел в потолок, а на следующий день его глаза были налиты кровью.***
На следующее утро Сюэ Цзин И заметила, что члены ее семьи ведут себя странно. Мать суетилась вокруг нее с особым рвением, отец был очень холоден, а брат демонстративно не смотрел в ее сторону и уходил, как только слышал, что она спускается по лестнице. Сюэ Цзин И почувствовала себя очень обиженной, и ее сердце, которое в последнее время было таким спокойным, снова сжалось от боли. К счастью, ее внимание отвлекла Сюэ Ли Дани, которая позвала ее на медосмотр. Результаты обследования были очень обнадеживающими, показатели были лучше, чем когда-либо, и почти соответствовали норме для здорового человека. — Можно ли мне теперь сделать пересадку сердца? — взволнованно спросила Сюэ Цзин И. Сюэ Ли Дани заранее позвонила доктору Чжану и попросил того забыть о поиске донора сердца. Несмотря на то, что речь шла о спасении чьей-то жизни, речь шла о лишении жизни другого человека без веской причины, и, хотя семья Сюэ заплатила доктору Чжану немалую сумму, на душе у него было тяжело. Теперь ему не нужно было никого убивать, но он всё равно получил деньги, так что, естественно, был очень доволен. Но в присутствии Сюэ Цзин И он притворился, что не может ничего поделать, и сказал: — Простите, мисс Сюэ, сердце, которое я для вас приготовил, уже отдали другому, вам придется подождать еще немного. Мы сообщим вам, как только найдем подходящего донора. — Как такое возможно?! — воскликнула Сюэ Цзин И. Хуан И жив и здоров, как вы можете говорить, что его сердце принадлежит кому-то другому? — Таким пациентам, как вы, нуждающимся в трансплантации, наша больница присваивает определенный статус. Пациенты в критическом состоянии получают более высокий статус, чем вы, поэтому донорский орган им пересаживают раньше. Такая система есть в каждой больнице, по-другому никак, — объяснил доктор Чжан, незаметно наблюдая за выражением лица Сюэ Ли Дани. Увидев ее мрачный, но не сердитый взгляд, он сразу успокоился. — Нет, вы мне врете! Мама, разве ты не говорила, что мне можно сделать операцию через два месяца? — Сюэ Цзин И с тревогой потянула Сюэ Ли Дани за рукав. — Цзин И, пожалуйста, послушай меня внимательно. У тебя очень редкая группа крови, и найти подходящее сердце будет непросто. Нам остаётся только вернуться домой и терпеливо ждать. Наверняка найдётся подходящее сердце для тебя, — Сюэ Ли Дани быстро обняла её и попыталась успокоить. Но Сюэ Цзин И оттолкнула ее и резко спросила: — Разве сердце Хуан И не самое подходящее? Или зачем еще вы привели его в дом? Что за фарс? Вы что, не собираетесь меня спасать? Доктор Чжан был ошеломлен, Сюэ Ли Дани тоже была в недоумении: они никак не ожидали, что она так хорошо осведомлена о происходящем. Однако все это время она делала вид, что ничего не знает, и даже относилась к Хуан И как к дорогому родственнику, с которым всегда ладила. Сюэ Ли Дани с трудом смирилась с тем, что у её дочери такое чёрствое сердце. Она была музыкантом и, несмотря на свою жестокость и эгоизм, всегда выступала за правду, добро и красоту. В тот день, когда она удочерила Сюэ Цзин И, она решила вырастить из неё самую элегантную, добрую и безупречную женщину на свете. Люди — странные существа: чего бы они не смогли добиться, они всегда хотят, чтобы их дети преуспели в этом. Она не хотела, чтобы ее дочь была подвержена даже малейшему риску осквернения, поэтому скрывала от нее все и оберегала ее, как в башне из слоновой кости. Но теперь она вдруг поняла, что ее дочь вовсе не такая утонченная и добросердечная, как она думала, и что на самом деле она давно погрязла в пороке. Неудивительно, что она настояла на том, чтобы Хуан И заменил ее на конкурсе, неудивительно, что ее игра на фортепиано была полна злобы, она все знала и с бОльшим энтузиазмом, чем кто-либо другой, стремилась заполучить сердце Хуан И. Она дружелюбно улыбалась Хуан И, но на самом деле ей не терпелось выпотрошить его, вырвать его еще бьющееся, залитое кровью сердце. Не вините Сюэ Ли Дани за столь грубое описание. Выражение лица Сюэ Цзин И было убийственным, черты исказились от ненависти, и она стала похожа на злого духа. Раньше Сюэ Ли Дани переживала, что дочь будет противиться тому, чтобы использовать сердце своего брата, но теперь, похоже, она не только не сопротивлялась, но и была в восторге. Они всегда считали её хрупкой стеклянной куклой, нуждающейся в защите семьи, но на самом деле она была в десять тысяч раз жесточе их. От осознания этого жалость Сюэ Ли Дани к Сюэ Цзин И мгновенно сменилась леденящим душу страхом. Девушка знала, что Хуан И — её последний кровный родственник, и с тех пор, как он появился в её жизни, он всегда хорошо к ней относился и тщательно заботился о ней. Когда она была прикована к постели, Хуан И проводил у её изголовья всю ночь, иногда отказываясь от еды, чтобы побыть с ней. Узнав об этом, Сюэ Ли Дани была тронута. В то время она думала, что раз они так сблизились, то самое меньшее, что она может сделать, это придумать правдоподобное объяснение того, что произошло после операции, чтобы дочь знала, что с Хуан И все в порядке и ей не о чем беспокоиться. Теперь казалось, что все ее опасения были напрасными. С чего бы девушке волноваться? Она явно не хотела, чтобы Хуан И прожил еще хоть минуту. С тех пор как Хуан И вернулся из Вены, она постоянно настаивала на том, чтобы они поскорее назначили операцию. В то время Сюэ Ли Дани не придала этому значения, но теперь, зная, что ее якобы невинная и добрая дочь просто притворялась, она похолодела от ужаса. Она зажала дочери рот и поспешила выйти из больницы, затолкала ее на переднее пассажирское сиденье, закрыла дверь и спросила: — Ты все знаешь? — Я хочу сердце Хуан И! Мама, я хочу его сердце! — повторяла Сюэ Цзин И, изображая, как вырывает сердце. Сюэ Ли Дани испугалась: эта злобная девица совсем не походила на ее милую, добросердечную и духовно богатую дочь. Она безжалостно влепила ей пощечину и отчитала: — Чтобы в будущем и не заикалась о том, чтобы забрать сердце Хуан И. Мы не можем его трогать! — задыхаясь, она нерешительно спросила: — Он же твой брат, неужели ты можешь так поступить? — А что тут такого? Разве вы привезли его сюда не для того, чтобы спасти меня? Он всего лишь сосуд для моего сердца, не более того, — Сюэ Цзин И прикрыла ушибленную щеку, нервно усмехнувшись. Сюэ Ли Дани уронила голову на руль, ей хотелось плакать, но она не могла. Она знала, что они погубили свою дочь. Даже если бы она получила сердце Хуан И, ее душа слилась бы с душами демонов, и на ней лежал бы грех убийства родного брата. Она никогда не смогла бы играть трогательную музыку, никогда не смогла бы жить нормальной жизнью, грабежи и жестокость стали бы ее привычкой, и в будущем она становилась бы все более и более порочной. Сюэ Ли Дани хотела, чтобы её дочь жила беззаботной жизнью, хотела, чтобы она оставалась чистой и доброй, но теперь всё пошло наперекосяк. Она посмотрела в затуманенные глаза дочери и подчеркнула: — Твой отец собирается официально усыновить Хуан И. С этого момента он — член твоей семьи, а не контейнер для сердца. Мы поможем тебе найти другое сердце, но ты должна забыть о том, чтобы нападать на него. Если ты меня ослушаешься, я отправлю тебя в Швейцарию на реабилитацию, так что лучше начинай мыслить здраво, — даже когда на лице дочери появилось жалкое выражение, она подавила в себе жалость. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к кардинальным переменам в жизни дочери. Глаза Сюэ Цзин И расширились от удивления, она кричала и возмущалась, но Сюэ Ли Дани не обращала на неё внимания всю дорогу до дома.***
После ужина Сюэ Янь отправил Чжоу Юнь Шэна обратно в дом Сюэ. Сюэ Жуй был очень приветлив с ним и готов согласиться на любые условия, лишь бы уговорить его выступить на саммите. Чжоу Юнь Шэн уклончиво согласился, вернулся в свою комнату и сразу же включил компьютер, чтобы просмотреть записи с камер наблюдения за последние несколько дней. Ничего необычного не произошло, даже Сюэ Цзы Сюань оправдал его ожидания, и его яростное выражение лица было весьма впечатляющим. Как и в прошлой жизни, он чуть не раздавил пальцы Сюэ Цзин И. Увидев эту сцену, Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и рухнул на кровать, наконец-то выпустив пар. Не каждый мог потревожить Сюэ Цзин И, только Сюэ Цзы Сюань мог причинить ей боль, так что сейчас она наверняка на грани безумия. Сюэ Цзин И действительно была на грани безумия. Она спряталась у лестницы, чтобы подслушать разговор отца с Хуан И, и убедилась, что её мать не солгала: они действительно собирались официально усыновить Хуан И. С другой стороны, они решили отказаться от неё и позволить ей жить своей жизнью. В трансе она вернулась в свою спальню и с ужасом обнаружила, что Сюэ Цзы Сюань стоит, прислонившись к двери Хуан И. Его лицо ничего не выражало, но по щекам текли слёзы. Услышав шаги, он обернулся и увидел ее. В его темных глазах зажегся огонек ненависти. — Брат, — с болью в сердце она протянула руку, чтобы коснуться того, но он отвернулся и, не оглядываясь, пошел на третий этаж. Сюэ Цзин И уткнулась лицом в одеяло и долго плакала, потом, кажется, что-то вспомнила и включила компьютер, чтобы связаться с недавним виртуальным другом. — Как мне завладеть чьим-то сердцем? — напечатала она с мрачным выражением лица. Вскоре компьютер Чжоу Юнь Шэна издал звуковой сигнал, получив это сообщение. Он поджал губы и ухмыльнулся, ответив: — Убей его. Убить его? Да, убить его! Как только он умрет, все вернется на круги своя. Мышь Сюэ Цзин И нервно задрожала. Через некоторое время она закрыла окно чата и открыла Google. Чжоу Юнь Шэн взглянул на веб-страницы, которые постоянно появлялись на экране, и понял, что задумала Сюэ Цзин И. Она собиралась вырубить его, а потом собственноручно вырвать ему сердце, поэтому искала информацию об анестезии, заказывала морозильную камеру, скальпели и другое медицинское оборудование и даже скачала видео с инструкцией по проведению операции. — Я действительно не недооценивал тебя, Сюэ Цзин И, — весело пробормотал Чжоу Юнь Шэн. Сюэ Цзин И была его тщательно взращенным, крайне ядовитым цветком, который, распустившись, утянет всех вокруг в пучину вечных мук. Её действия были настолько динамичными, что он с нетерпением ждал финала игры.***
Полмесяца спустя Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани вместе отправились на коктейльную вечеринку, а Сюэ Цзы Сюань преподавал в университете, так что дома остались только Сюэ Цзин И и Чжоу Юнь Шэн. Сюэ Цзин И лично заварила чай с молоком и принесла его на стол, уговаривая Чжоу Юнь Шэна выпить. Когда он потерял сознание, дворецкий помог отнести его в подземный гараж. В гараже уже было установлено новейшее медицинское оборудование, так что инструменты, которые она купила в интернете, были лишними. — Мисс, я сам разрежу, — увидев, что у Сюэ Цзин И дрожат руки, дворецкий вызвался сделать это сам. Супруги Сюэ всегда были заняты работой, и можно сказать, что он сам вырастил Сюэ Цзин И. Он любил ее больше всех на свете, как он мог смотреть, как она умирает? Если они вырежут сердце Хуан И, ситуация станет необратимой. Что те смогут сделать, когда вернутся? Отправят ли они свою дочь в тюрьму? Они не могли допустить такого скандала, поэтому наверняка попытаются замести следы. Тогда сердце, естественно, пересадят в ее тело. Сюэ Цзин И махнула рукой: — Нет, я не боюсь, просто слишком разволновалась, — она сделала несколько глубоких вдохов, а затем поднесла скальпель к груди мальчика. Лезвие было очень острым, и от легкого прикосновения по груди потекла кровь. В ярком свете лампы все было как на ладони, и зрелище было жутковатым. Из тонкого разреза хлынула кровь, заставив Сюэ Цзин И отпрянуть. Она стиснула зубы и снова замахнулась скальпелем, но была ошеломлена, когда мальчик внезапно очнулся и с силой оттолкнул ее. — Что ты делаешь? — спросил он, хватаясь за рану. Из-за наркотика он пошатнулся, словно вот-вот потеряет сознание. Сюэ Цзин И заметила, что он еле держится на ногах, и, не опасаясь, что он убежит, указала на ноутбук на операционном столе и сказала: — Я удалю тебе сердце, — на экране ноутбука проигрывалось видео с операцией по удалению сердца. Решимость Сюэ Цзин И была поразительна: несмотря на то, что ей не хватало помощи врача, она была полна решимости сделать всё сама. Она должна была убить его до возвращения родителей и брата, но при этом не могла допустить, чтобы его сердце остановилось. К счастью, в ее доме было все необходимое, даже жидкость для консервации, что избавило ее от многих хлопот. — Ч-что? — Чжоу Юнь Шэн попытался вскочить с операционного стола, но случайно опрокинул поднос с хирургическими инструментами, и скальпели, зажимы и другие инструменты разлетелись по всему столу. — Из-за врожденного порока сердца меня может спасти только твое сердце. Ты правда думал, что мы забрали тебя из деревни только для того, чтобы усыновить? Даже не мечтай. Фу Бо, держи его, пока я не вернусь. Дворецкий кивнул и подошел, чтобы уложить мальчика на операционный стол, но тот неожиданно схватил скальпель. Он безжалостно вонзил его тому в живот и даже несколько раз провернул. Управляющий закричал от боли и упал на пол, а Чжоу Юнь Шэн, пошатываясь, побежал к двери. Он уже отправил Сюэ Цзы Сюаню сообщение с телефона Фу Бо, чтобы заманить его обратно, и тот уже должен был вернуться. Не успел Сюэ Цзы Сюань добежать до двери, как она распахнулась от удара ногой, и он ворвался внутрь, увидев окровавленного мальчика в одних джинсах. Его лицо исказилось от ужаса, и, заметив, что его сестра замахнулась скальпелем, чтобы напасть на мальчика, он, не раздумывая, оттащил ее в сторону. Он судорожно сжал лезвие и сквозь зубы процедил: — Ты что творишь? — Сделайте то, что вы хотели сделать раньше, — вырежьте ему сердце. Брат, разве ты не привез его, чтобы спасти меня? Ты что, забыл? — глаза Сюэ Цзин И горели безумием. Пальцы Сюэ Цзы Сюаня пронзила острая боль, но он понимал, что не может выпустить скальпель из рук. Он оглянулся и крикнул: — Беги, Сяо И! Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него непроницаемым взглядом, затем схватился за все еще кровоточащую рану и выбежал из комнаты. Дойдя до гостиной, он снова зашагал как ни в чем не бывало и медленно взял телефон, чтобы позвонить в службу спасения. — Помогите, кто-то пытается меня убить! — его испуганный голос резко контрастировал с ухмылкой на лице. — Не паникуйте, назовите свой текущий адрес и имя. Мы отправим к вам кого-нибудь на помощь как можно скорее. — Я на поле для гольфа Longquan Mountain, в резиденции 88, меня зовут Сюэ Цзинь И. Кто-то пытается меня убить, я ранен и истекаю кровью. У меня сильно кружится голова. — Пожалуйста, скорее найдите безопасное место, чтобы спрятаться, мы немедленно вышлем к вам полицейских, — после того как оператор повесил трубку, он все никак не мог отделаться от ощущения, что имя Сюэ Цзинь И кажется ему очень знакомым. Что-то забрезжило у него в голове, и он быстро позвонил начальству, чтобы убедиться, что знаменитый вундеркинд действительно живет на горе Лунцюань. Полиция не стала медлить и немедленно выслала несколько машин на гору Лунцюань. Чжоу Юнь Шэн следил за происходящим в операционной с помощью 008, вытирая окровавленные руки о стены, а затем выбежал на улицу и встал посреди дороги. Мимо «случайно» проезжала машина Сюэ Яня. Увидев окровавленное тело, мужчина побледнел. — Разве ты не говорил, что несчастный случай маловероятен? Скажи мне, как это не несчастный случай?! — он схватил мальчика за уши и заорал, но, увидев, как исказилось от боли его лицо, быстро притянул того к себе, снял с себя пальто и прижал то к ране на груди мальчика, который все еще тяжело дышал. Увидев длинный порез, он почувствовал, как его сковывает агония. Наконец-то он понял, каково это — чувствовать чужую боль, как будто она принадлежит ему самому. Рана выглядела пугающе, но для закаленного в боях Чжоу Юнь Шэна это была даже не царапина. Он притворился, что рыдает, но на самом деле наблюдал за противостоянием брата и сестры через камеру 008. Благодаря тщательной подготовке Сюэ Жуя операционная была полностью оборудована, в том числе системой мониторинга в режиме реального времени. Как только включалась операционная лампа, система мониторинга автоматически запускалась и сохраняла все записи. Он не ожидал, что Сюэ Цзы Сюань без колебаний схватится за лезвие, чтобы спасти его. Мужчина не осмелился отпустить Сюэ Цзин И, потому что в этом случае ему бы отрезало пальцы, и ему оставалось только загнать ее в угол и зажать там. Несмотря на то, что Сюэ Цзин И была безжалостна, она не могла так жестоко поступить с Сюэ Цзы Сюанем. Увидев, что из его пальцев сочится кровь, она наконец пришла в себя. Она выронила скальпель и со слезами на глазах обняла его, рыдая до тех пор, пока у нее не случился сердечный приступ и она не потеряла сознание. Дворецкий получил серьезное ранение в живот и уже впал в кому от потери крови. Сюэ Цзы Сюань презирал свою сестру, но не мог бессердечно смотреть, как она умирает, поэтому, превозмогая боль, побежал наверх за лекарством. Увидев кровавые следы, ведущие через гостиную к двери, он с облегчением вздохнул, поняв, что Сяо И в безопасности. Он влил лекарство в рот Сюэ Цзин И и оказал ей первую помощь. Увидев, что ей стало лучше, он прислонился к стене и рухнул на пол. Через десять минут он услышал полицейские сирены и тихо усмехнулся: — Вот и пришло возмездие для нашей семьи. Цзин И, ты готова?
