Глава 167
20 марта 2026 г., 22:31
Чжоу Юнь Шэн не позволил Сюэ Яню перевязать рану. В любом случае криминалистам пришлось бы вскрыть повязку, чтобы сделать фотографии для улик, так что это было бы напрасной тратой сил. Более того, чем более жалким он выглядел, тем больше у судьи было шансов проникнуться сочувствием к нему в зале суда.
Полиция обнаружила Сюэ Цзин И без сознания в гараже и решила, что Сюэ Цзы Сюань, находившийся рядом с ней, и есть убийца. Они тут же надели на него наручники и приказали медицинскому персоналу вынести Сюэ Цзин И, при этом тихо утешая ее. Когда они вышли из главного входа дома Сюэ и увидели еще одну «Сюэ Цзин И», покрытую кровью, у них чуть глаза на лоб не вылезли.
— Полицейские, это она убийца, она хотела меня убить, — Чжоу Юнь Шэн прятался в объятиях Сюэ Яня, указывая на Сюэ Цзин И, лежащую на носилках.
Сюэ Цзы Сюаня удерживали двое полицейских. Увидев мальчика, он обрадовался и тут же попытался вырваться из рук полицейских и подбежать к тому. Но, встретив ненависть в глазах мальчика, он застыл, словно околдованный, не в силах пошевелиться. Он понял, что случилось самое худшее и пути назад нет.
Детективы, ведущие это дело, поняли, что все не так просто. Сначала они отправили раненых в больницу на лечение, а когда убедились, что их состояние стабильно, разделили их и допросили по отдельности. Кто был преступником, а кто жертвой, они так и не поняли, но, конечно, больше всего им хотелось узнать, откуда у знаменитой вундеркинда-пианистки вдруг появился близнец. В этой истории наверняка много всего интересного.
Сюэ Жую и Сюэ Ли Дани позвонили, когда те еще были на банкете. Полиция не знала всей истории и говорила очень расплывчато, попросив их срочно приехать в участок. В участке они узнали, что один из близнецов хотел вырезать сердце у другого, и сразу все поняли. Если бы они не поддерживали друг друга, то оба упали бы в обморок.
Из-за того, что Чжоу Юнь Шэн был слишком медийной персоной, его можно было бы назвать самым популярным человеком в стране, поэтому полиция придавала этому делу большое значение. А поскольку речь шла о выступлении на 10-м Национальном саммите, в дело вмешалось даже Министерство иностранных дел, которое неоднократно призывало к скорейшему раскрытию этого дела. Хуже того, папарацци, которые ежедневно дежурили у горы Лунцюань, пытаясь запечатлеть знаменитую вундеркинда-пианистку, мгновенно отреагировали и разнесли новость по всему интернету.
«Юная пианистка-вундеркинд Сюэ Цзин И арестована полицией по подозрению в убийстве!»
«Сюэ Цзин И подозревается в причастности к убийству, в отношении нее ведется расследование.»
«Кто она — жертва или убийца? Была ли это ссора между богатыми и влиятельными людьми или эмоциональный спор? Знаменитую вундеркинда Сюэ Цзин И подозревают в кровавом безумии.»
Внимание общественности привлекли различные сенсационные заголовки. Чжоу Юнь Шэн привлёк внимание сотен миллионов людей по всему миру, и большинство из них были высокообразованными светскими львами и влиятельными фигурами в музыкальной индустрии, которых эта история не на шутку встревожила. Полиция уже не могла замять эту новость, дело получило слишком широкую огласку, поэтому оставалось только ускорить расследование и дать обеспокоенной общественности разумное объяснение. Полицию и сотрудников Министерства иностранных дел бросило в холодный пот. Они отчаянно надеялись, что Сюэ Цзин И не окажется замешанной в каких-либо скандалах.
Сюэ Цзин И, безусловно, была самой известной фигурой в Китае. Не будет преувеличением сказать, что она была символом страны. Если бы этот символ пал, это привлекло бы внимание всего мира. Кроме того, в Китае проходил 10-й Национальный саммит, на котором должна была выступить Сюэ Цзин И. Этот случай определенно повлиял бы на международный имидж Китая.
Если бы в руководстве страны не происходили сейчас перемены, подобные вещи можно было бы тихо замять, но новое руководство придавало большое значение общественному мнению и не осмеливалось обманывать народ. Расследование было слишком публичным, поэтому им пришлось стиснуть зубы и провести его до конца, иначе народ поднял бы шум и все официальные лица лишились бы своих должностей.
***
Пока шло расследование, настроение у полицейских было переменчивое, как на американских горках. Из-за того, что Сюэ Цзин И получила слишком много информации, она добровольно рассказала им о своих планах убить Хуан И, чтобы забрать его сердце, но при этом продолжала настаивать на том, что она настоящая пианистка-вундеркинд. С искаженным, безумным выражением лица, все еще с окровавленными руками, она постукивала по столу в комнате для допросов, как будто играла на пианино, и покачивала головой, словно в бреду. После этого она спросила следователя: — Разве моя «My Empire» не великолепна? Она, конечно же, не уступает работам Хуан И и Иванова. Сердце детектива сжалось от ужаса, когда он понял, что этот вундеркинд-пианистка сломлена. Что же в конце концов подтолкнуло ее к убийству? Кем был этот мальчик? Почему он назвался Сюэ Цзин И, когда звонил в полицию? Почему он был так похож на Сюэ Цзин И? Какие у них были отношения? Детектив, допрашивавший Сюэ Цзин И, был смущен и встревожен, в то время как детектив, допрашивавший Чжоу Юнь Шэна, был полон праведного негодования и испытывал огромное облегчение. Этот мальчик был настоящим вундеркиндом в области фортепианного искусства и был совершенно невиновен. Семья Сюэ привезла его на гору Лунцюань и поместила под домашний арест, но Сюэ Цзин И обнаружила его выдающийся музыкальный талант и решила использовать в своих целях. Она заставила его заменить ее на конкурсе, а после его окончания, когда он стал ей не нужен, попыталась вырезать у него сердце. Мальчик никак не мог смириться с реальностью, его лицо было испуганным и бледным, он постоянно дрожал, и если кто-то подходил к нему слишком близко, он в страхе убегал и сворачивался в клубок, напоминая о том, как ему жилось в доме Сюэ. Они не считали его за человека, не только собирались вырезать у него сердце, но и всячески использовали его. Он думал, что помогает своей сестре-близнецу исполнить её последнее желание, поэтому отдал ей всю славу и достижения, которых добился. Он и не подозревал, что все члены семьи, к которым он относился с такой искренней любовью, на самом деле были злыми духами. Снаружи они были нежны и заботливы, но втайне планировали лишить его жизни во всех смыслах этого слова. Дворецкий все еще был в коме, поэтому его нельзя было допросить, но Сюэ Цзы Сюань неожиданно проявил большую готовность к сотрудничеству, четко объяснив суть дела во всей полноте. Следователи получили три признания, разложили их на столе и всесторонне изучили, и сразу же опыт мальчика тронул их сердца. Наивный мальчик, привезенный из отдаленной деревни в этот шумный мегаполис, смотрел ли он в будущее глазами, полными надежды? Но это была всего лишь смертельная ловушка, а семейной любви, о которой он мечтал, никогда не существовало.***
В комнате для допросов Чжоу Юнь Шэн сидел, обхватив колени руками и вжавшись в стул. Его щеки, руки, пальто и джинсы были в крови, лицо было мертвенно-бледным, и выглядел он очень жалким. Он испуганно бормотал: — Я убил человека, я убил Фу Бо, простите, я… я не хотел, — говоря это, он еще глубже уткнулся лицом в колени и заплакал. Полиция уже собрала достаточно улик в гараже, в том числе видео с камер наблюдения, так что они знали всю историю произошедшего. Видя, как напуган мальчик и как он винит себя, они переживали из-за его наивной доброты и возмущались хладнокровной жестокостью семьи Сюэ. — Не плачь, Фу Бо жив, его состояние уже не критическое, и, скорее всего, он очнётся сегодня вечером. И даже если бы он умер, ты не убийца, ты просто защищался. Не бойся, здесь тебе никто не причинит вреда, — женщина-полицейский попыталась похлопать мальчика по спине, но, увидев, как он в ужасе убегает, чуть не расплакалась. Чёрт бы побрал эту Сюэ Цзин И, такой жалкий ребёнок, как она могла пытаться его убить? Он был ее братом, готовым ради нее на все. Есть ли у нее вообще сердце? Да, у нее не было сердца. Как еще она могла вырезать чужое сердце, чтобы выжить? Она была не человеком, а зверем. Полицейские по очереди безуспешно пытались утешить мальчика. В ходе расследования выяснилось, что у него нет живых родственников, и они прониклись к нему еще большей жалостью. Каждый из них собрал немного денег, чтобы помочь ему найти жилье. Сюэ Жуя и Сюэ Ли Дани задержали и допросили, но он не мог вернуться в это дьявольское логово, это было бы слишком тяжело для его психики. У Чжоу Юнь Шэна покраснели уши, когда он получил пожертвования от полицейских. Один из них даже вызвался отвезти его домой и присмотреть за ним.***
— Спасибо, что присмотрели за Сяо И. Можете не волноваться, я о нём позабочусь, — Сюэ Янь подкатил к нему инвалидное кресло. Он терпеливо ждал в участке с 9 утра до 6 вечера, не вставая и не двигаясь с места. — Мистер Сюэ, вы его …? — начальник полиции колебался. Теперь он был очень бдителен ко всем по фамилии Сюэ. — Дядя, — Чжоу Юнь Шэн подошёл к нему и встал рядом, объясняя толпе: — Он мой дядя и всегда очень хорошо обо мне заботился. Я хочу вернуться домой с дядей, спасибо вам за вашу доброту. Он вернул пожертвования и с нежностью посмотрел на мужчину. Полицейские были беспомощны, и им ничего не оставалось, кроме как отпустить его, посоветовав в случае чего звонить им за помощью. — Наконец-то закончили, поехали домой, надо поспать, — сев в машину, Чжоу Юнь Шэн откинулся на спинку сиденья и вздохнул. — Рана все еще болит? Дай я посмотрю, — Сюэ Янь расстегнул рубашку и посмотрел на его грудь, забинтованную очень аккуратно и чисто. Он наконец перестал хмуриться. — Мне не больно. Через несколько дней все заживет, даже шрама не останется. Я хочу подать в суд на семью Сюэ за попытку предумышленного убийства. Помоги мне найти лучшего адвоката в стране. — Хорошо, остальное я беру на себя, а тебе просто нужно расслабиться, — Сюэ Янь усадил его к себе на колени и с любовью поцеловал в бледные губы.***
Поскольку общественность была крайне обеспокоена этим делом, полиция сработала очень оперативно. В тот же вечер улики и признания были представлены вышестоящему руководству, которое, в свою очередь, сообщило о случившемся в Министерство иностранных дел. Убийцей действительно оказалась Сюэ Цзин И, но это была не та Сюэ Цзин И, которую они искали. Министерство иностранных дел вздохнуло с облегчением и немедленно разрешило полиции провести пресс-конференцию, чтобы прояснить ситуацию. У этого парня был потрясающий музыкальный талант, он был красив, добродушен, и его жизненный путь был очень непростым. Все это делало его историю почти легендарной. После того как правда вышла наружу, его репутация не только не пострадала, но и вызвала еще больше сочувствия и любви со стороны общественности. Он заменил Сюэ Цзин И и принял участие в конкурсе только потому, что Сюэ Цзин И обманула его, сказав, что это поможет ей исполнить последнее желание. Если бы на его месте был кто-то другой, эта замена стала бы пятном на его репутации, но его держали под домашним арестом, лишив личной свободы, и у него не было другого выбора, кроме как следовать указаниям Сюэ Цзин И. К тому же его мотивы были благородными, и никто не мог его осудить. Так что не было никакой необходимости скрывать эту информацию. Напротив, лучше было как можно скорее донести до общественности правду, чтобы прекратить распространение сенсационных слухов. На следующий день полиция обнародовала результаты расследования, и эта новость вызвала возмущение во всем мире. Это было слишком шокирующе: в мире неожиданно появилась такая бесчеловечная семья, которая убивала всех, кого хотела, и безжалостно калечила сердца других людей. Они усыновили невинного мальчика и посадили под домашний арест, обращались с ним как со скотом, предназначенным на убой. Разве они люди? Разве им есть дело до закона? Разве у них нет морали? Раньше Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань пользовались хорошей репутацией в стране, но теперь они погрязли в скандалах. Благодаря особым указаниям сверху процесс сбора и изучения улик прошел очень быстро, и через полмесяца семью Сюэ привлекли к ответственности за попытку предумышленного убийства.***
Чтобы наглядно продемонстрировать торжество справедливости, по просьбе общественности суд был открытым. Четыре камеры снимали происходящее со всех сторон, в том числе лицо чистой и опрятной Сюэ Цзин И. Она была так похожа на своего блестящего брата, особенно когда молчала, что их было невозможно различить. Но стоило встретиться с их взглядами, как все вставало на свои места. Мальчик сидел на месте истца, его черные глаза были ясными, как родник, и сияющими, как звезды на небе, они притягивали взгляд и успокаивали. Он был великодушен, в отличие от безжалостной Сюэ Цзин И. Когда Сюэ Жуй увидел, что Сюэ Цзин И привели в зал суда, он сидел в ряду подсудимых и мечтал броситься к ней и задушить. Если бы она внезапно не сошла с ума, оказалась бы семья Сюэ в таком положении? Его компанию поглотил Сюэ Янь, его репутация была погублена, и вскоре он сам окажется за решеткой. Он не сомневался, что Сюэ Янь полон решимости уничтожить семью Сюэ, и, более того, не сомневался в том, что для национальных лидеров Хуан И — ценный кадр. Этот мальчик был выбран в качестве исполнителя для 10-го Национального саммита, и обелить его репутацию означало обелить имидж всей страны. Чтобы достичь своей цели, они, естественно, растопчут опозоренную семью Сюэ. Даже если бы семья Сюэ наняла самого влиятельного адвоката в мире, это ничего бы не дало, потому что обвинения были обоснованными, а доказательства — неопровержимыми. Сюэ Ли Дани смотрела на перебинтованные руки и мертвенно-бледное лицо сына. Она знала, что руки для него важнее жизни. Теперь они были изувечены, а значит, и его жизнь была разрушена, он больше никогда не сможет играть свою любимую музыку. Она не представляла, как он будет жить дальше. Если бы она знала, что все так обернется, она бы не удочеряла Сюэ Цзин И. Семья Сюэ дала ей всё самое лучшее, и хотя они не смогли подарить ей здоровое сердце, они делали всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась. Почему же она упорно шла своим путём? Разве она не понимала, что это обречёт на гибель всю её семью? В конце концов, именно они приучили ее к мысли о том, что убийство — это пустяк, и убедили ее, что Хуан И был для нее лишь вместилищем для ее сердца, а его смерть ничего не значила. Конечно, она без колебаний подняла скальпель, ведь это они вселили в нее уверенность. На самом деле они сломали ее, а она, в свою очередь, сломала их. Сюэ Ли Дани никогда ещё не была так ясна в своих мыслях. Она оглянулась на всё, что сделала, и не смогла сдержать слёз, закрыв лицо руками и повторяя слова раскаяния. Она жалела своего сына, свою дочь и Хуан И. Но было уже слишком поздно: некогда славная семья Сюэ стала самой печально известной в стране. Сюэ Цзы Сюань смотрел на мальчика, сидевшего на месте истца, с мучительным выражением лица и слегка дрожащими губами, словно хотел сказать что-то, но не мог. Сюэ Цзин И наклонилась к нему и спросила о его травмах, но он с отвращением оттолкнул ту. Если бы прокурор не посадил их рядом, он бы больше никогда с ней не встретился. — Не трогай меня, меня от тебя тошнит! — прошипел он. Сюэ Цзин И застыла, словно ее ударило током. Она больше не могла сохранять невозмутимый вид, ее лицо исказилось. Чтобы прояснить ситуацию, адвокат истца сначала рассказал об отношениях между ними и о жизненном опыте мальчика. Когда он сказал, что Хуан И подменял ее на конкурсе, Сюэ Цзин И хлопнула ладонью по столу и закричала: — Чушь! Это я участвовала в конкурсе, и это я победила! Хуан И — деревенщина, он даже пианино в глаза не видел, как он мог участвовать в международном конкурсе? Он лжет! Я Сюэ Цзин И! Я гениальная пианистка, я сама заслужила все эти награды! — она постоянно фантазировала и мечтала, чтобы это стало правдой, и со временем убедила себя, что так и есть. В зале поднялся шум, публике не терпелось узнать, кто из этих двоих настоящий вундеркинд, и это волновало их даже больше, чем сам случай. Им рассказали, что Хуан И пробыл в доме Сюэ всего несколько месяцев, то есть у него была возможность играть на фортепиано всего несколько месяцев, но при этом он был более искусным и выразительным музыкантом, чем многие великие мастера. Мог ли в мире существовать такой гений? Это казалось слишком невероятным. Однако адвокат истца быстро представил убедительные доказательства. Сначала он огласил результаты теста на IQ мальчика, показавшие шокирующий результат — 180 баллов, затем продемонстрировал перед судом его способность к запоминанию, показав, что он может за короткое время овладеть высокоточным навыком, и, наконец, показал видео. — Это видео было изъято из телефона подсудимого Сюэ Цзы Сюаня. Источник соответствует стандартным юридическим процедурам и может быть использован в качестве доказательства в суде, — после небольшого вступления адвокат нажал на кнопку воспроизведения. Сюэ Цзин И сидела за пианино и пыталась сыграть «My Empire». Ее искаженное лицо и скрежещущий звук сливались воедино, вызывая тошноту, как от зловония сточных вод. Дойдя до второго такта, она поняла, что не в состоянии продолжать, и ей пришлось прибегнуть к самовнушению: «Ты можешь сделать все, что может сделать Хуан И, Сюэ Цзин И, не бойся его. Ты справишься!» На суде было много профессиональных музыкантов, и, узнав, что мальчик — талантливый гений, они были очень воодушевлены и возлагали большие надежды на его будущее. Но в этот момент они слушали отвратительную музыку Сюэ Цзин И и наблюдали за ее самообманом и позорным выступлением, и этот резкий контраст вызывал еще большую ненависть. Очевидно, что у них одна кровь, даже одно лицо, так почему же один сверкает, как бриллиант, а другая отвратительна, как табуретка? В конечном счете решающим фактором стало воспитание, которое дала семья Сюэ. Они жестоко поступили с чужим ребёнком, посадив его под домашний арест, чтобы он стал донором сердца для их дочери. Их сердца были явно чёрствыми, и, естественно, Сюэ Цзин И, которую они вырастили, не была исключением. Как только Сюэ Цзин И услышала свою собственную музыку, она не смогла больше себя обманывать и разрыдалась. Она схватилась за лицо и завыла, содрогаясь всем телом и без остановки крича, что на видео не она. Затем ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Медицинский персонал немедленно увел ее на лечение. Поскольку в суде оставалось еще трое обвиняемых, судья распорядился продолжить заседание. Сюэ Жуй совершенно не заботился о жизни и смерти Сюэ Цзин И и свалил все обвинения на нее. Он сказал, что привел Хуан И, чтобы усыновить того, а не забрать его сердце, а также заявил, что Сюэ Цзин И сама выбрала свой трагический путь. Но признание доктора Чжана быстро разоблачило его ложь, а после заявления Сюэ Цзы Сюаня он впал в полное отчаяние. Его сын неожиданно встал на сторону обвинения и обвинил отца, подробно рассказав, как они обсуждали, как найти Хуан И, и сфабриковали ложные сведения, чтобы заманить его в свой дом. Он признался, что они наряжали его в женские костюмы, ограничили его свободу и заставили заменить Сюэ Цзин И на конкурсе. — Я виновен, — хрипло произнес Сюэ Цзы Сюань, признавая свою вину и глядя на истца. — Я тоже виновата, — следуя примеру сына, Сюэ Ли Дани тоже рассказала о своих преступлениях. Вся ее жизнь вращалась вокруг сына и дочери, и теперь, когда их жизнь сломана, у нее не осталось сил жить дальше. Сюэ Жуй посмотрел на сына, потом на жену и тут же рухнул на скамью. «Все кончено, все разрушено, Сюэ Цзин И, посмотри, что ты натворила!» Адвокат истца быстро показал еще несколько фотографий: это был подземный гараж дома Сюэ, переделанный в операционную. Неужели обычным людям нужны такие вещи? Если бы это была семья врача, это можно было бы объяснить, но в семье Сюэ не было врачей. Было очевидно, что Сюэ Жуй тщательно подготовился к операции по пересадке сердца своей дочери. Кто бы мог подумать, что он настолько жестокий? Адвокат защиты уже потерял волю к борьбе под тяжестью неопровержимых улик, к тому же двое из четырех обвиняемых признали свою вину, так что все его доводы были бы бессмысленны. Он отказался от первоначальной линии защиты и стал добиваться смягчения приговора. Неудивительно, что и эта попытка оказалась тщетной. Дело вызвало огромный общественный резонанс и привлекло внимание представителей всех слоев общества. Чтобы угодить общественности, судья должен был вынести строгое решение. Семья Сюэ обращалась с мальчиком как со скотом, которого можно забить по своему усмотрению, пренебрегая правами человека, законом и моралью. Если бы судья смягчил приговор, это вызвало бы неизбежные споры. Наконец судья объявил, что семья Сюэ признана виновной в подготовке и попытке предумышленного убийства. Сюэ Цзин И была приговорёна к десяти годам тюремного заключения, а Сюэ Жуй — к восьми. Сюэ Ли Дани сдалась, поэтому наказание было смягчено, и её приговорили к пяти годам лишения свободы. Сюэ Цзы Сюань пытался спасти мальчика и сдался, а также активно сотрудничал со следствием, поэтому его приговорили к трём годам тюремного заключения и двум годам условно. Когда Сюэ Цзы Сюаня уводили сотрудники прокуратуры, он повернул голову и посмотрел на мальчика, беззвучно произнеся какую-то фразу. Его взгляд был полон глубокого отчаяния и страстной, обжигающей любви.***
— «Прости, я люблю тебя»? Он вообще имеет право такое говорить? — с холодным презрением спросил Сюэ Янь, когда они сели в машину. — Я не думал, что он подставится под удар. Для него руки важнее жизни, — Чжоу Юнь Шэн вспомнил того самого человека, который настойчиво советовал ему держаться подальше от ножей, а сам без колебаний схватил скальпель Сюэ Цзин И, чтобы спасти его. Чжоу Юнь Шэн мог только вздохнуть. — Что, ты растроган? — процедил Сюэ Янь сквозь зубы. — Ты единственный мужчина в мире, который может смягчить мое сердце. Кроме тебя, оно ни для кого не бьется. Прикоснись ко мне, если не веришь, — Чжоу Юнь Шэн ослепительно улыбнулся, наклонился, чтобы поцеловать своего возлюбленного, и притянул его грубую и теплую ладонь к своей груди. Они тут же слились в поцелуе, не желая расставаться, и вскоре в машине раздались звуки чмоканья губ и языков, а иногда и стоны. Сюэ Лао Си беспомощно отвернулся. Если бы он каждый день проводил с этими мужьями, то рано или поздно ослеп бы от любви.***
Сюэ Цзин И не была заключена под стражу, но из-за быстро прогрессирующей сердечной недостаточности ее жизнь подходила к концу, и каждый прожитый день был на счету. Она постоянно спрашивала о состоянии Сюэ Цзы Сюаня, интересовалась, в порядке ли его руки, и хотела увидеть его лицо в последний раз. Врачи, руководствуясь человеческими принципами, позвонили Сюэ Цзы Сюаню. Мужчина молча выслушал их, затем так же молча повесил трубку, но так и не пришел. Однако в тот день, когда Сюэ Цзин И была при смерти, он с бесстрастным выражением лица вошел в палату. Сюэ Цзин И призналась ему в тайной любви и попросила о первом и последнем поцелуе. — Нет, поцелуй с дьяволом осквернит мой рот. Отныне мы больше не встретимся ни в этом мире, ни в загробном, — произнеся эти слова, Сюэ Цзы Сюань посмотрел в ее затуманенные глаза, а затем развернулся и ушел, не оглядываясь. Вскоре из палаты донесся пронзительный крик Сюэ Цзин И: — Я была неправа, — ее красные опухшие глаза и осунувшееся лицо выглядели очень жалко. Но никто ей не сочувствовал. Сюэ Цзы Сюань был прав: она пыталась вырезать сердце своего брата-близнеца, чтобы прожить подольше, она и правда была дьяволом. Дворецкий, который находился в соседней палате, услышал ее крики и попытался зайти к ней, но его остановил полицейский у двери. Дворецкий был сообщником Сюэ Цзин И. После того как его рана заживет, ему предстоит провести в тюрьме восемь лет. В его возрасте никто не мог с уверенностью сказать, выживет ли он, а теперь он стал преступником и начал впадать в старческое слабоумие. Сюэ Цзин И проплакала до изнеможения, а потом медленно опустилась на подушку и уснула. После осознания, что возлюбленный возненавидел ее, она покинула этот мир, терзаясь вечным сожалением. Чжоу Юнь Шэн услышал эту новость, но даже глазом не моргнул. В тот момент он судился с человеком, убившим его родителей. Судебный процесс шёл гладко, и, несомненно, скоро он сможет положить на могилу родителей письмо с приговором и сжечь его. Несмотря на то, что родители не уделяли ему много внимания, каждый раз, когда они отправляли ему деньги, в этом чувствовалась их безграничная родительская любовь. Они заслужили справедливости.***
Два месяца спустя юноша, официально сменивший имя на Хуан И, выступал на сцене Конгресс-холла. На одной сцене с ним был один из величайших музыкантов прошлого века — Иванов. Организаторы синтезировали его образ с помощью самых передовых 3D-технологий, реалистично воссоздав блестящее выступление того накануне Первой мировой войны. Это грандиозное представление подняло боевой дух солдат, помогло союзной армии, численность которой была намного меньше, чем у противника, одержать важнейшую победу и полностью изменить ход войны. Это выступление вошло в историю и было признано классикой, которую невозможно превзойти, однако мальчик, сидевший сейчас рядом с Ивановым, плавно перешел ко второму такту после завершения первого, без малейших запинок, и его исполнение ничуть не уступало исполнению Иванова. Его героический звук обрушился на публику, словно сталь и лава, вскипятив кровь. Когда второй такт закончился, Иванов, не сводя с мальчика улыбающегося взгляда, сразу же перешел к третьему. Один из них был ярким и умным подростком, другой — черно-белым, полупрозрачным 3D-изображением. Они встретились самым причудливым образом, пересекая пространство и время. Люди из прошлого могли предвидеть будущее, люди из будущего могли вспоминать прошлое, и все могли ясно видеть — за пламенем войны скрывались искры возрождения. Отзвучала последняя нота, и публика встала, чтобы поаплодировать великому мученику и выдающемуся юноше. Без сомнения, это выступление выходило за рамки классики: война и мир, прошлое и новая эра переплелись, придав спектаклю необъяснимую значимость. Чжоу Юнь Шэн встал и вышел из-за рояля, чтобы поклониться. Он заметил в первом ряду своего возлюбленного, который смотрел на него со слезами на глазах. Чжоу Юнь Шен не смог сдержать улыбку, глядя на столь редкое проявление чувств.
