Глава 171
23 марта 2026 г., 11:43
Когда Чжоу Юнь Шэн понял, что вернулся в Да Ци, он сразу же начал думать о том, как разобраться со своими врагами. Он не придавал особого значения Чжао Би Сюань и её сыну: одна была императорской Наложницей, другой был маленький Принц, и они полностью зависели от его расположения, чтобы оставаться в гареме. Пока он продолжал баловать их, они, естественно, жили в достатке, но если бы он отвернулся от них, они бы сразу опустились до самого низкого положения, так что ему не пришлось бы тратить много сил на то, чтобы с ними разобраться. Сложнее всего было справиться с вдовствующей Императрицей, Принцем Гуном и Вэнь Юанем. Все трое уже заключили тайный союз и обладали немалым влиянием, легкодоступной военной силой и обширными связями. Единственное, чего им не хватало, это повода для оправданного давления. Он был почти уверен, что восстание Принца Аня было частью их плана.
Изначально Чжоу Юнь Шэн намеревался постепенно ослабить военную мощь Вэнь Юаня, что было не так просто, как вернуть Хуфу. Ему также нужно было склонить на свою сторону армию. Самый крупный гарнизон Да Ци располагался на северо-западе, там были миллионы солдат, и даже три других гарнизона вместе взятые не шли ни в какое сравнение с северо-западным. Кроме того, северо-западную армию тщательно готовил Чжао Сюань, и назвать ее его личной армией было бы не преувеличением. Поведение Мэн Кана было достаточным доказательством того, что они считали Чжао Сюаня своим богом. В прошлом Чжао Сюань носил титул Короля Северо-Запада, а теперь, когда он стал его возлюбленным, его сила возросла в тысячу раз. У Чжоу Юнь Шэна были основания полагать, что Северо-Запад уже стал территорией его возлюбленного, и если тот попытается вмешаться, его просто уничтожат.
Чжоу Юнь Шэн почувствовал резкую боль в тыльной стороне ладони и ощутил горечь. Ему было плевать на титул Императора Да Ци, но еще больше он не хотел отказываться от этого права. Идеалом для него была свободная и беззаботная жизнь. Если бы его возлюбленный поддерживал какого-нибудь другого Принца, он бы, по крайней мере, посмеялся над этим, но он помогал принцу Гуну Ци Цзинь Юю, и, к сожалению, ему оставалось только противостоять ему. Вернувшись в этот мир, он поклялся, что все, кто был ему должен в прошлой жизни, заплатят по счетам в этой.
Поразмыслив несколько дней, Чжоу Юнь Шэн решил избавить своего возлюбленного от влияния Чжао Би Сюань и Принца Гуна. Если бы у них не было общих интересов, мужчина не оказался бы втянут в драму в прошлой жизни. Тогда Чжоу Юнь Шэн мог бы предоставить ему полную свободу действий, независимо от того, хотел бы он стать Великим генералом или Королем Северо-Запада.
Пока он размышлял, вошел маленький евнух с письмом, спрятанным в рукаве.
Воспользовавшись тем, что вчерашний ужин прошел в непринужденной обстановке, он приказал призрачным стражам разузнать о Чжао Сюане. В прошлой жизни он был полностью поглощен любовной драмой с Чжао Би Сюань, а потом боролся с Принцем Ци Цзинь Юем и строил против него козни, так что ничего не знал о личной жизни Чжао Сюаня. Теперь, когда Чжао Сюань стал его возлюбленным, ему нужно было разузнать о его жизни, в частности выяснить, есть ли у него жена и дети.
Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо вскрыл письмо, совершенно забыв о том, что сам имеет гарем из трёх тысяч красавиц.
Ни жены, ни детей, ни даже любимой служанки — эмоциональную жизнь Чжао Сюаня можно было назвать лишь «однообразной». В этом году ему исполнилось 29 лет. В Да Ци, где ранние браки были в моде, у него должна была быть жена и множество наложниц, а вокруг него должны были носиться дети, но его жизнь была совершенно пустой. Дело не в том, что маркиза не оказывала на него давления, просто он был очень непреклонен, и даже маркиз не мог заставить его что-то сделать. Когда ему было 10 лет, старого маркиза Вэнь Юаня вынудил уйти с руководящей должности, поэтому теперь маркиз обращался к нему за советом по любому, даже самому незначительному, вопросу.
Увидев это, Чжоу Юнь Шэн поджал губы, втайне радуясь, и продолжил читать. Вскоре он полностью погрузился в дела Вэнь Юаня. После того как старый маркиз Вэнь Юань был вынужден уйти в отставку, он очень разочаровался в своей первой жене и старшем сыне и начал собирать и баловать необычайно красивых наложниц, отдавая предпочтение их обществу. Маркиза родила старшего сына Чжао Сюаня, вторую дочь Чжао Синь Ран и младшего сына Чжао Сюя. Среди детей наложниц были старшая дочь Чжао Би Сюань и второй сын Чжао Цзи Дун. Другие наложницы родили еще детей, но они не пользовались благосклонностью, поэтому о них не стоит и упоминать.
Старший сын постепенно вынуждал старого маркиза Вэнь Юаня отступить, и маркиза тоже теряла терпение, постоянно советуя ему уйти в отставку и передать титул старшему сыну. Старый маркиз Вэнь Юань не сдавался, и с каждым днем его сердце становилось все мрачнее. Когда он узнал, что Император набирает женщин в гарем, его взгляд сразу же упал на его необычайно красивую старшую дочь. Не спрашивая ее согласия, он отправил ее в гарем.
Маркиза узнала об этом только после того, как Чжао Би Сюань была выбрана. Она чуть не упала в обморок от гнева, но императорский указ уже был обнародован, и ей ничего не оставалось, кроме как смириться. В первый год она переживала, что Чжао Би Сюань поможет семье наложницы подавить влияние ее семьи, но, когда она поняла, что та тут же впала в немилость, её радость была неописуема. Однако всего через год эта глупая девчонка снова оказалась в фаворе и даже получила титул императорской супруги Хуэй И и право управлять Шестым дворцом, с невероятной скоростью продвигаясь к престолу.
Маркиза чувствовала себя очень неловко из-за того, что Император баловал ее и Второго принца, снова и снова назначая членов Чжао Цзя на должности, что позволяло ее сыну быстро продвигаться по службе. Но ей оставалось только молча терпеть. Она также неоднократно наставляла своих детей уважать биологическую мать Чжао Би Сюань и не ссориться с Чжао Цзи Дуном.
Из-за многочисленных жён и наложниц, а также сыновей от первой жены и внебрачных детей феодальная система легко приводила к дисбалансу в семье. Вся ситуация напоминала павильон, построенный на груде камней: достаточно было убрать один камень, чтобы вся конструкция рухнула. Заставить своего возлюбленного и Чжао Би Сюань поссориться было для Чжоу Юнь Шэна несложной задачей. Изначально он планировал вести себя с Чжао Би Сюань холодно, чтобы другие женщины из гарема могли постепенно изводить ее. По этой причине он даже отдал тайный приказ отослать ее слуг, чтобы те, кого он приставил к Чжао Би Сюань, больше не защищали ее.
Но теперь, когда он изменил свой план, он не просто будет баловать ее, а избалует до такой степени, что она без зазрения совести нарушит или даже отменит древние обычаи. Стерев легкую ухмылку с лица, он поспешил во дворец Фэн И.
***
— Что вы сказали, Ваше Величество? — Чжао Би Сюань чуть не выронила чашку с чаем, настолько она была поражена. — Я хочу сделать тебя своей, но Императрица-мать сказала, что твой статус недостаточно высок, и наложила вето. Поэтому я решил просто повысить статус твоей матери до второй жены, чтобы ты официально стала первой дочерью маршала Вэнь Юаня. Тогда никто не посмеет сказать, что ты мне не подходишь, — Чжоу Юнь Шэн взял чашку с чаем и неторопливо подул на неё. — Ваше Величество, разве это не противоречит обычаям? — в Да Ци разрешалось иметь двух жён, но так поступали только семьи торговцев, которые не разбирались в этикете и культуре. Аристократические семьи не только не одобряли этого, но и осуждали тех, кто так поступал. — Ты считаешь, что это неправильно? Тогда я просто прикажу маркизе записать тебя как старшую дочь, — Чжоу Юнь Шэн лениво улыбнулся. — Не надо! — Чжао Би Сюань чуть не вскрикнула от неожиданности. Но по какой причине она бросила своего возлюбленного и вошла во дворец Императора? Разве не для того, чтобы обеспечить своей матери и младшему брату комфортную жизнь? Теперь, когда ей представилась такая возможность, почему она должна от нее отказываться? Поразмыслив некоторое время, она эвфемистически выразила свою благодарность, заявив, что все происходит по воле Императора. — Записывать твое имя бессмысленно, в конце концов, твой статус все равно будет намного ниже, чем у настоящей старшей дочери. Лучше сразу повысить твою мать до второй жены. Что такое обычай? В этом Да Ци все, что я говорю, становится обычаем. Принесите мне кисть и бумагу, я немедленно издам императорский указ, — прямо заявил Чжоу Юнь Шэн. Чжао Би Сюань поспешно отправила слуг за материалами для каллиграфии и наблюдала, как он пишет императорский указ, скрепляя его императорской печатью. Затем, чтобы хоть немного выслужиться перед ним, она выслала слуг из дворца, позволив ему впервые за несколько недель остаться на ночь. «Один императорский указ за одну ночь в спальне — ты действительно умеешь вести себя как дешевая шлюха.» Чжоу Юнь Шэн мысленно усмехнулся, но на лице у него было скорее сожаление. Он сослался на занятость государственными делами и пообещал вернуться позже. Император только что присвоил ее матери титул маркизы. Отныне ее мать была в равном положении с матерью Чжао Сюаня, поэтому Чжао Би Сюань, естественно, не сомневалась в его чувствах. Она сжала в руке платок и стояла в дверях дворца с видом человека, не желающего чтобы тот уходил. Как только он скрылся за поворотом, она откинула волосы с висков и высокомерно улыбнулась. До этого момента она и не подозревала, что попасть во дворец — это хорошо. Благодаря благосклонности Императора Чжао Би Сюань получила огромное преимущество, превратившись из никому не известной аристократки в новоиспеченную дочь маркизы. Снаружи она была вне себя от радости, но внутри ее переполняла горечь. Почему благосклонность Императора не принесла пользы ее настоящей семье, а досталась детям Ли-ши (жены маркиза Вэнь Юаня), которые издевались над ней с детства? Чем они лучше?***
После того как императорский указ был доставлен в округ Вэнь Юань, старый маркиз Вэнь Юань и его наложница пришли в восторг, маркиза упала в обморок от гнева, а ее маленькая дочь и сын едва не расплакались. Единственным, кто никак не отреагировал, был Чжао Сюань. После того как он принял у себя придворного евнуха, доставившего указ, он отправился на военную тренировочную площадку, на вид совершенно безучастный. — Эта шлюха, что за дурь она втирала в уши Императору, чтобы убедить его пренебречь обычаями? Он фактически сделал эту никчемную женщину второй женой уважаемого маркиза! Вот и все, я стану посмешищем для всей столицы, как я могу показаться на людях?! — Ли-ши прислонилась к кровати и горько заплакала. 15-летняя вторая дочь, Чжао Синь Ран, заботливо обнимала мать, пытаясь утешить ее. Наконец она мрачно усмехнулась: — Мама, что ты видишь, когда смотришь на меня? Ли-ши, казалось, о чем-то задумалась и вытерла слезы, пристально глядя на дочь. Затем она мрачно произнесла про себя: «Кожа моей дочери белее снега, губы алые, как огонь, а взгляд ее красных, как у феникса, глаз слегка приподнятых, яркий и чарующий. Хотя она и не обладает очарованием Чжао Би Сюань, ее тоже можно назвать красавицей, которая встречается раз на миллион.» — О чем ты думаешь? — неуверенно спросила Ли-ши. — Если она смогла пробраться во дворец и добиться расположения Императора, то почему я не могу? Все дело во влиянии интимных разговоров, она может это сделать, и я тоже смогу. Подумай, мама, если она смогла манипулировать Императором, чтобы та старая стерва стала второй женой маркиза, что, если она убедит Его Величество передать титул маркиза Вэнь Юаня Чжао Цзи Дуну? Если мы не защитимся сейчас, то, считай, признаем свое поражение, — процедила Чжао Синь Ран сквозь зубы. — Этот титул принадлежит Сюй-эр, как она смеет на него претендовать! Ну и старая стерва, надо же, родила такую же стерву! — в ярости кричала Ли-ши, словно титул маркиза Вэнь Юаня уже был у нее в руках. Старший сын был герцогом Юй Гоу, а титул маркиза по праву должен был достаться младшему сыну, так как же он мог достаться ребенку наложницы? Ли-ши и её дочь разработали план, как лишить Чжао Би Сюань статуса фаворитки, чтобы у неё не осталось возможности манипулировать Императором. Раньше раз в год проводились смотрины, но из-за того, что Чжао Би Сюань стала фавориткой, смотрины отменили, и в императорском гареме уже два года не было новых наложниц. Пробиться во дворец будет непросто.***
Чжоу Юнь Шэн знал, что на уме у семьи Чжао, как свои пять пальцев, поэтому, не прошло и нескольких дней после того, как он оказал особое внимание императорской супруге Хуэй И, он попросил разрешения сопроводить её до дома родителей. Чтобы избежать недовольства в гареме, они взяли с собой ещё нескольких наложниц высокого ранга. В день их визита улицы от дворца до резиденции Чжао были перекрыты несколькими рядами заграждений. У зевак, которые хотели посмотреть, что происходит, не было такой возможности, и им оставалось только слушать, как вдалеке проезжают императорские кареты и раздаются шаги людей в военной форме. Все вздыхали о благосклонности к императорской супруге Хуэй И, чей статус теперь был сравним со статусом феи. В резиденции семьи Вэнь Чжоу Юнь Шэна приветствовало множество людей. Видя, что время еще раннее, он последовал за Чжао Би Сюань, чтобы осмотреть ее детскую комнату. Когда Чжао Би Сюань была маленькой, Ли-ши не уделяла ей должного внимания, поэтому ее жилище было грубым, неухоженным и довольно обшарпанным. Но с тех пор, как она стала фавориткой, по приказу Старшего Вэнь Юаня маленький дворик несколько раз расширяли и ремонтировали, так что теперь он был совсем не похож на прежний. Не говоря уже о роскоши, он был свежим и элегантным, особенно очаровательным и интересным. При виде полностью преобразившегося будуара Чжао Би Сюань почувствовала еще большую обиду и одиночество и неожиданно для себя не испытала ни капли благодарности. — Наконец-то ты вернулась домой, чтобы навестить их. Иди пообщайся с матерью, а я немного вздремну в твоих покоях, — Чжоу Юнь Шэн заметил рассеянность Чжао Би Сюань и взмахнул широкими рукавами. Именно этого и хотела Чжао Би Сюань. Поблагодарив его за оказанную милость, она поспешила найти Фан-ши (свою наложницу-мать). Ей нужно было обсудить с Фан-ши, как извлечь максимальную выгоду для своего брата. Чжао Би Сюань воспользовалась своим привилегированным положением, чтобы занять самый высокий государственный пост, но ее брат по-прежнему оставался гражданским лицом без титула. Чжао Сюань получил титул герцога Юй Гоу, так почему бы не отдать титул маркиза Вэнь Юаня ее младшему брату? Он являлся братом достопочтенной супруги Императора Хуэй И, как кто-то мог угнетать его? Увидев, как она быстро уходит, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и усмехнулся, затем отослал евнухов и дворцовых служанок и, небрежно развалившись на кушетке у окна, принялся листать путевые заметки. В курильнице горели благовония с ароматом подснежника, и запах становился все более сладким. После долгого вдыхания аромата у него неожиданно пересохло в горле, а все тело начало гореть, как будто внутри что-то нарастало и не находило выхода. Чжоу Юнь Шэн отбросил путевые заметки, подпёр лоб рукой и улыбнулся. Ли-ши и Чжао Синь Ран отреагировали именно так, как он и предполагал. Он снял верхнюю одежду и корону и крикнул: — Принесите мне чашку травяного чая. В комнату грациозно вошла молодая девушка с чайным подносом в руках. Она опустилась на колени рядом с кушеткой и слегка приподняла голову, открыв прекрасное лицо цвета персика. Она ожидала увидеть изумление на лице Императора, но сама ахнула от восхищения. Мужчина, полулежавший перед ней, был ростом около 2-х метров. Его фигура была стройной, как бамбук, нефритовое лицо сияло, как весенние цветы, глаза были большими и ясными, как осенняя вода, а сам он был прекрасен, как боги Девятого неба. Его черные, похожие на шелк волосы ниспадали на плечи, одежда была распахнута, обнажая гладкую белую грудь. Если посмотреть ниже, можно было увидеть упругие и изящные мышцы живота. Одна его нога свисала с дивана, другая была закинута на спинку, в глубоких темных глазах из-за бушующих эмоций поблескивали искорки, а его томная и непринужденная поза излучала роковую сексуальность. Чжао Синь Ран почувствовала, как у нее перехватило дыхание, ее лицо залилось румянцем, и она быстро опустила голову, чтобы скрыть смущение. Чжао Би Сюань ублажала такого сказочного красавца, разве она могла быть достойна его?! Ревность охватила Чжао Синь Ран, и, услышав, что дыхание Императора становится все тяжелее, она стиснула зубы, развязала пояс и попыталась забраться на кушетку. Этот афродизиак не оставлял следов, и человек, находившийся под его действием, испытывал невероятное наслаждение, а после оставался лишь смутный осадок в памяти. Поэтому ей оставалось лишь притвориться униженной, чтобы ее план сработал. Императору ничего не осталось бы, кроме как принять ее, чтобы не ставить в неловкое положение новоиспеченного герцога Юй Гоу. Она была очень довольна собой, но не ожидала, что Император прогонит ее, не дав даже присесть на кушетку. Он хрипло скомандовал: — Стража, увести ее, приведите ко мне Чжао Сюаня! Несколько стражников поспешно вошли и увели ее, а затем бросились на поиски герцога Юй Гоу. Получив приказ, Чжао Сюань поспешил к Императору. Как только он открыл дверь, его взору предстала картина, Император полулежащий на мягком диване. Тот поманил его пальцем, и его обычно величественный взгляд затуманился, а затем рассеялся, обнажив мерцающие, как звезды, глаза. У Чжао Сюаня перехватило дыхание, он тут же подошел и поклонился, опустившись лицом к босым стопам Императора. Их изящная форма, розовые пальцы и едва заметные светло-голубые прожилки, скрытые под нефритовой кожей, напоминали самое изысканное произведение искусства, вызывая желание поклоняться и дразнить их. Не сводя глаз с этих нефритовых ступней, Чжао Сюань хрипло спросил: — По какой причине Ваше Величество вызвало этого ничтожного чиновника? «Разумеется, чтобы ты потушил этот пожар, иначе зачем бы я позволил себе надышаться этими благовониями с афродизиаком?» Красные глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели, он схватил мужчину за лацкан, повалил его на мягкий диван и прижал к себе, поцеловав. До этого у Чжао Сюаня никогда не было интимных отношений с мужчиной. Он и не подозревал, что мужские губы могут быть такими мягкими и сладкими, а из-за зубов может исходить слегка сладковатый привкус, как будто глотаешь бесчисленное множество красных маков. Но каким бы восхитительным и манящим ни был этот мужчина, Чжао Сюань не мог прикоснуться к нему, потому что он был Императором Да Ци и не мог допустить последствий. Чжао Сюань хотел оттолкнуть мужчину, но обнаружил, что его сильная рука, способная задушить тигра, неожиданно ослабла. Чжоу Юнь Шэн воспользовался его замешательством, чтобы распахнуть одежду, а его язык настойчиво пытался раздвинуть плотно стиснутые губы. Ему нравилось целоваться во время занятий любовью, в такие моменты это было слиянием духа и плоти, ощущение переплетения их душ часто опьяняло сильнее, чем удовольствие от оргазма. Но сейчас он отчетливо чувствовал сопротивление своего возлюбленного: ни ласк, ни объятий, ни поцелуев. Тот лежал на кушетке неподвижно, как деревяшка, и даже выражение его лица было таким же холодным, как всегда. Чжоу Юнь Шэн медленно остановился, упершись руками по обе стороны от щек любовника, и его горячее дыхание обдало лицо того. Он не ожидал, что его обычно ненасытный любовник однажды станет Люся Хуэй. Но зачем он тогда его позвал? Чтобы заняться любовью с деревяшкой? Он еще не настолько изголодался. — Вон отсюда! — в гневе от унижения он оттолкнул мужчину и хрипло добавил: — Иди и спроси у своей младшей сестры, что за глупость она сотворила! Ради Би Сюань я сегодня не буду мстить, но с этого момента твоя семья должна вести себя прилично!***
Чжао Сюань вышел из комнаты и, когда дверь за ним закрылась, обернулся. Его спина взмокла от пота, выдавая ожесточенную борьбу, которая шла у него в душе. Если бы он не использовал внутреннюю силу, чтобы подавить естественную реакцию своего тела, то, скорее всего, сошел бы с ума. Он слегка кивнул подбежавшему к нему Лю Хэ и пошел прочь. Его походка казалась не слишком быстрой и не слишком медленной, но на самом деле его сердце сотрясалось от волн. Что такое аромат бабочки? Сегодня он испытал его на себе: ему не нужно было открывать глаза, чтобы ясно видеть страстное выражение лица и прекрасные черты Императора, которые словно парили перед ним. Император склонился над ним, и водопад его черных, похожих на шелк волос рассыпался по обеим его щекам. Когда он высунул свой атласный язык и попытался раздвинуть его губы, он едва не перевернул его и не прижал к кровати, чтобы испробовать на нем все известные ему техники и довести его до изнеможения. Но тот был Императором, он не мог его тронуть, иначе это привело бы к бесконечным неприятностям. Чжао Сюань взглянул на место, которое внезапно задрожало после того, как он отозвал свою внутреннюю энергию. Его сердце пылало, он чувствовал себя ещё более раздражённым и беспокойным.***
Стражники увели Чжао Синь Ран, и теперь она рыдала в постели. Ли-ши была в гневе и тревоге, она утешала дочь, потирая ноющую грудь. Подсыпанные в еду наркотики не сработали, и Император неожиданно выгнал ее. Она не лишилась жизни, но пережила сильнейшее унижение. Теперь им оставалось только надеяться, что Император уладит все тихо, ради Чжао Би Сюань и сохранения достоинства Чжао Сюаня, иначе будущее ее дочери будет разрушено. Услышав шаги брата, Ли-ши быстро окликнула того и взволнованно спросила: — Сюань-эр, что сказал Император? — Император сказал, что на этот раз он пощадит тебя ради Чжао Би Сюань, — Чжао Сюань придвинул табурет и сел, его лицо стало еще мрачнее. Теперь, когда жар, охвативший его тело, отступил, он наконец смог успокоиться и тщательно вспомнить каждое движение этого человека. О ком он думал, когда затащил его в постель? О Чжао Би Сюань? А когда понял, что прикасается к мужчине, оттолкнул его? Он сказал, что простит ради чести Чжао Би Сюань, то есть ради Чжао Би Сюань он хотел сохранить целомудрие? Чжао Сюань не понимал, почему его это так задевает, но чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался. Вынырнув из пучины своих сумбурных мыслей, он заметил, что на Чжао Синь Ран надето очень лёгкое и соблазнительное красное платье, и его лицо помрачнело ещё больше. — Идите и помогите второй мисс собраться и привести себя в порядок, а потом отправьте ее в деревню Чжао, — у Вэнь Юаня была усадьба в деревне Чжао. Дорога туда и обратно из столицы занимала не меньше трех дней и трех ночей. Это было недалеко, но и не близко. Если она уедет туда, то неизвестно, когда вернется. Чжао Синь Ран перестала плакать и умоляюще посмотрела на него. — Сюань-эр, зачем ты это делаешь? Разве Император не сказал, что забудет об этом, почему ты хочешь отправить Чжао Синь в ссылку? Я этого не допущу! — Ли-ши упрямо использовала свое тело, чтобы заслонить дочь, но служанки по-прежнему методично приносили горячую воду и одежду, помогая Чжао Синь Ран привести в порядок ее внешний вид, в то время как другие служанки тащили ее багаж во двор. — Император сказал, что не против, но в глубине души он наверняка чувствует себя неуютно. Если мы не отнесемся к этому серьезно, он втайне затаит на меня обиду. Мама, если ты хочешь, чтобы Император всегда злился на меня, мы можем оставить сестру здесь, — не договорив, Чжао Сюань развернулся и ушел. Ли-ши долго размышляла, но в конце концов ей пришлось скрепя сердце отослать плачущую и сопротивляющуюся дочь. Если бы они подождали, пока Император и Чжао Би Сюань вернутся во дворец, чтобы отправить ее, она боялась, что ее старый муж-дурак, узнав об этом, примчится и лично переломает дочери ноги.***
Чжао Би Сюань, чтобы защитить свою мать и младшего брата, подослала в резиденцию Вэнь Юаня множество шпионов. Поэтому, как только Чжао Синь Ран уехала, ей доложили о причинах и последствиях ее отъезда. Бывшая дочь наложницы, а теперь любимица Императора, императорская супруга, больше не нуждалась в том, чтобы скрывать своё недовольство. Поэтому во время семейного ужина она очаровательно улыбнулась Чжоу Юнь Шэну и сказала: — Ваше Величество, в этом году моя младшая сестра достигла брачного возраста, её нужно обручить. Не могли бы вы помочь найти ей мужа? — О, неужели у моей дорогой супруги есть на примете подходящий кандидат? — Чжоу Юнь Шэн аккуратно наполнил её миску едой, его улыбка была очень нежной и заботливой. Сердце Ли-ши замерло. Она испуганно и с мольбой посмотрела на женщину. Чжао Сюань нахмурился и промолчал, но в глубине души его терзали мысли о романтических жестах Императора. Он не мог перестать думать о том, как этот человек нашел утешение после его ухода. Вряд ли он просто так затащил в постель какую-нибудь служанку, верно? Или он позвал Чжао Би Сюань, чтобы та его утешила? При этой мысли его длинные и узкие глаза цвета феникса метнулись в сторону подобострастной Чжао Би Сюань, и его сердце внезапно наполнилось враждебностью. Чжао Би Сюань, совершенно не подозревавшая об опасности, тихо рассмеялась: — Пока я не нашла подходящего кандидата. Я хочу остаться в резиденции отца на какое-то время, чтобы найти его, а потом обсудить с Императором. Чжоу Юнь Шэн кивнул в знак согласия, а старый маркиз Вэнь Юань выразил свою искреннюю благодарность, в то время как Ли-ши осыпала ее комплиментами. Чжао Би Сюань откинула волосы с висков и протянула: — Это для моей младшей сестры, так что не нужно церемоний, — больше она ничего не сказала. Ей нужно было лишь дать понять Ли-ши, что в данный момент замужество ее дочери и будущее младшего сына зависят от нее, так что не стоит идти против нее и уж тем более мешать ее матери продвигаться по рангам. Теперь все было предельно ясно.
