Глава 172
24 марта 2026 г., 11:19
После ужина у него оставался еще час до возвращения во дворец, поэтому Чжоу Юнь Шэн нарочно позвал младшего брата Чжао Би Сюань, Чжао Цзи Дуна, чтобы расспросить его об учебе. Чжао Цзи Дун был очень образованным и воспитанным молодым человеком. Несмотря на то, что он впервые встретился со столь высокопоставленным лицом, он держался спокойно, без излишней скромности или высокомерия. Чжоу Юнь Шэн вспомнил, что в прошлой жизни он занял третье место на императорских экзаменах и при поддержке Императора поднялся до самых высоких чинов. Хотя он не получил титул маркиза Вэнь Юаня, но благодаря своим способностям стал высокопоставленным чиновником. Однако, работая на Чжоу Юнь Шэна, он также служил Принцу Гуну, и даже приказ для Принца Гуна об отправлении войска в столицу для спасения Императора был написан им. Его произведения, написанные с потрясающей риторической выразительностью и просветительским духом, привлекли множество последователей-интеллектуалов.
В этом перерождении Чжоу Юнь Шэн намеревался возвысить его, присвоив ему титул маркиза Вэнь Юаня. Титул, который должен был принадлежать младшему сыну от первой жены, будет присвоен сыну наложницы, а сама наложница, получившая статус второй жены, открыто стала притеснять первую жену. Высокомерная первая жена, маркиза Вэнь Юань, конечно же, не смирится с этим.
Поскольку неодинаковое отношение к сыновьям от первой жены и сыновьям от наложниц было источником семейных раздоров, Чжоу Юнь Шэну нужно было лишь сделать так, чтобы марш Вэнь Юаня разделил их интересы, посеяв взаимную ненависть, и тогда Чжао Сюань, естественно, выбрал бы лучшую команду. Чжоу Юнь Шэн не хотел лишать своего возлюбленного военной власти или подавлять его. И хотя он пока не знал об отношениях между принцем Гуном и Чжао Би Сюань, этот человек был умен и рано или поздно всё бы выяснил. Если бы он и дальше настаивал на поддержке принца Гуна, Чжоу Юнь Шэну действительно нечего было бы сказать. Ему оставалось бы только признать, что тот предпочел Принца Гуна, и покинуть этот мир, чтобы избежать позора.
Чем больше он об этом думал, тем мрачнее становился. Чжоу Юнь Шэн просто взглянул на Чжао Цзи Дуна и приказал подготовить императорскую карету.
— Ваше Императорское Величество, как продвигается учёба Цзи Дуна? Он совсем недисциплинированный? — подойдя к нему, спросила Чжао Би Сюань. Её младший брат скоро будет участвовать в императорских экзаменах, и если он получит один-два комплимента от Императора, это будет большим подспорьем.
— Цзи Дун очень образован и талантлив, — Чжоу Юнь Шэн с усилием растянул уголки губ в улыбке.
Пока они разговаривали, императорская карета была уже готова. Чжоу Юнь Шэн поднялся на ступеньку, но тут же остановился и поманил Чжао Сюаня, стоявшего на коленях перед дверью:
— Герцог Юй Гоу, подойдите сюда.
Чжао Сюань нахмурился, подошёл к тому и поклонился:
— Ваше Величество, вам что-то нужно?
— Я осознаю, что сегодня вёл себя неподобающе. Моему дорогому придворному не стоит переживать из-за этого, забудьте как можно скорее, — Чжоу Юнь Шэн положил руку на плечо мужчины и понизил голос: — Вы понимаете?
Чжао Сюань подавил гнев в душе и почтительно ответил:
— Да, этот скромный чиновник всё понимает.
Чжоу Юнь Шэн натянуто улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, и повернулся к императорской карете. Неужели Чжао Сюань и правда добродетельный человек? В прошлых жизнях, еще до того, как они признались друг другу в любви, у мужчины вставал, как только он видел Чжоу Юнь Шэна, даже когда тот изображал из себя добродетельного человека. В этой «добродетельной» жизни его безразличная реакция на попытки соблазнения заставила Чжоу Юнь Шэна чуть не кончить, пока он ласкал себя. Этот долг был записан кровью, и рано или поздно он заставит Чжао Сюаня испытать эти муки на себе!
— Возвращаемся во дворец, — скомандовал он.
***
То, что Чжоу Юнь Шэн открыто повысил статус наложницы до второй жены, стало вызовом клановой системе обрядов. Многие чиновники писали ему письма с увещеваниями, но Чжоу Юнь Шэн подавлял их своей властью, и через полмесяца страсти улеглись. Чжоу Юнь Шэн всегда был трудолюбивым и усердным. В прошлой жизни, когда он был Императором Да Ци, он хотел тщательно управлять страной, но был бессилен перед злодейской системой, которая давала ему только странные задания вроде «Призвать Чжао Би Сюань, чтобы та прислуживала в постели», «Отправить убийц к Принцу Ци Цзинь Юю», «Вызвать ненависть вдовствующей Императрицы» и так далее. Неожиданно оказалось, что у него совсем не остаётся времени на управление страной. Система также заставила его передать несколько громких дел Принцу Ци Цзинь Юю, что позволило тому завоевать расположение общественности и окончательно подтолкнуло Чжоу Юнь Шэна к гибели. В этой жизни, где не было системы, которая бы его контролировала, ему, пока он восседал на троне, нужно было привести эту неспокойную страну к процветанию. Он потратил месяц на то, чтобы разобраться в ситуации и понять, в каком направлении движутся гражданские и военные чиновники, а затем приступил к смелым и решительным преобразованиям. В результате придворные стали чувствовать себя невыносимо. Раньше во время утренней переклички при Императорском дворе от министров требовалось лишь стоять в дворцовом зале и называть свои имена. Затем Император небрежно уточнял детали, поручал важные дела нескольким министрам, а сам возвращался во дворец, чтобы провести время с супругой. Но теперь министры должны были в течение двух минут после открытия дверей передавать ему бухгалтерские книги и ждать, пока он их просмотрит. Затем он разбирал каждое дело по очереди в порядке приоритетности и поручал его выполнение особо выбранному министру. Если правительственное дело не было улажено в установленный срок, имя министра заносилось в список, который хранился у Императора и в Министерстве назначений. После этого о повышении можно было забыть, и хорошо, если того не понижали в должности. Таким образом, через месяц атмосфера при Императорском дворе изменилась до неузнаваемости. Больше не было ловли рыбы в мутной воде и беспорядка с синекурами. Если Император отдавал приказ, он выполнялся, и это заставляло людей, скрывающих свои истинные мотивы, нервничать. В этот день министру финансов не повезло. Из-за явно неумелого руководства часть драгоценных камней на складе пропала, поэтому Император вызвал его к себе и устроил суровую выволочку. В порыве гнева он даже разбил чернильный камень, забрызгав министра финансов чернилами. Величие Императора росло с каждым днем, и его резкие слова ранили сильнее, чем клинок. Придворный, которому сделали замечание, походил на поникшую перепелку, а у остальных головы и плечи опустились, они боялись даже вздохнуть. Однако Чжао Сюань был исключением: спрятавшись за спинами высокопоставленных чиновников, он сквозь щель в толпе наблюдал за лицом Императора. Он велел себе забыть о событиях того дня, но они навсегда врезались в его память. Как он мог их забыть? Почти каждую ночь ему снилась та сцена, в которой он прижимал несравненно прекрасного Императора к мягкой кушетке. Он был правителем Да Ци, и в его жилах, естественно, текла кровь высокомерных людей. Он гневно сверкал на Чжао Сюаня глазами, заливаясь слезами отчаяния, а иногда кусал губы, издавая прерывистые стоны, и из них текла кровь, от чего кровь Чжао Сюаня вскипала, и он терял самообладание. Однажды ему даже приснилось, что он занимается любовью с Императором на огромном троне в виде дракона, почти сдавливая его тонкую талию, когда входит в него сзади. Мужчина смотрел на него в ответ, его глаза горели от унижения и в то же время от желания. Чжао Сюань в исступлении зарычал и укусил его за шею, оставив след, который, казалось, вот-вот наполнится кровью. Несмотря на безумные сны, он всегда просыпался в пустоте и скуке, поэтому в последнее время Чжао Сюань был очень раздражителен. Только когда он каждый день видел красивое лицо Императора и слышал его спокойный или гневный голос в Императорском дворе, он немного успокаивался. Сейчас от гнева у Императора раскраснелись щеки, а его угольно-черные глаза сверкали, как холодные звезды, и выражение лица того неожиданно стало таким же, как в его снах. Если бы в его хмуром взгляде читалось удовольствие с оттенком боли, было бы еще лучше. Выражение лица Чжао Сюаня было серьезным, но в груди у него бушевало неистовое желание. Если бы он не сдерживал себя с помощью внутренней силы, то, скорее всего, кончил бы прямо на месте. Император, видимо, почувствовал на себе его взгляд и он тут же опустил голову, быстро скрыв огонь в глазах. Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что кто-то на него пялится, но всякий раз, когда он смотрел в сторону своего возлюбленного, тот стоял, склонив голову, и его поведение было исполнено почтения, ничем не отличаясь от поведения остальных придворных. После нескольких таких случаев Чжоу Юнь Шэн потерял интерес к происходящему и покинул Императорский двор, наказав оскорбившего его придворного. Император ушел, и придворные вздохнули с облегчением, словно получив амнистию, поднялись с колен и принялись болтать, разбившись на пары и тройки. Чжао Сюань подошёл к министру финансов, указал на его лоб, где от разбитого чернильного камня остался красный след, и спросил: — Господин Ван, с вами всё в порядке? — Ничего страшного, Император был милостив, — мастер Ван горько усмехнулся, махнул рукой, заметил, что его лацкан испачкан чернилами, и поспешил уйти. Чжао Сюань стоял на месте, глядя на раскрасневшееся лицо и горящие глаза этого человека. Его сердце бешено колотилось, и он с ужасом думал: «Если он разозлится на меня, не схватит ли он что-нибудь, чтобы разбить мне голову? Это было бы ужасно.» Он бесцельно брел, представляя себе всевозможные эротические сцены, и сам не заметил, как оказался у дворцовых ворот. — Этот подчинённый приветствует великого генерала! — с энтузиазмом обратился к нему простой и честный молодой человек. — Мэн Кан, как у тебя дела? — Чжао Сюань тут же отбросил свои фантазии и оглядел мальчика с головы до ног. При виде его парадного мундира его зрачки на мгновение сузились. Имперский гвардеец, этот человек действительно назначил Мэн Кана имперским гвардейцем? Он же совсем ещё мальчик, едва достигший совершеннолетия, почему он так ему приглянулся? — Отвечая на вопрос великого генерала, скажу, что в последнее время у этого подчиненного все было хорошо со здоровьем. Мне только что дали задание, сегодня я на дежурстве, — Мэн Кан смущенно поправил свое новое парадное платье. Служить в императорской гвардии — все равно что ринуться в омут с головой, ведь его продвижение по службе и открывающиеся возможности были выше, чем у других. Воистину, если Император скажет хоть слово, подняться по карьерной лестнице будет несложно. Поэтому в последнее время он жил в достатке, и тот, кто раньше был непогрешимым, У Чан Марч, теперь боялся его беспокоить. Такая милость со стороны Императора была настоящим благословением. — Теперь ты — имперский страж порядка, ты больше не подчиняешься мне. Поскольку ты на службе, тебе нужно поскорее вернуться к работе. В твой выходной мы сходим куда-нибудь выпить, — Чжао Сюань дружелюбно улыбнулся и похлопал парня по плечу. Мэн Кан с энтузиазмом кивнул и отвернулся. Чжао Сюань долго смотрел на его высокую спину, и его беззаботное выражение лица постепенно становилось мрачным.***
Чжоу Юнь Шэн сразу же после выхода из Императорского двора направился во дворец Фэн И, но Чжао Би Сюань не вышла его поприветствовать. Она полулежала на мягком диване у окна и читала какие-то бумаги, держась в очень расслабленной позе. — На что ты смотришь? — Чжоу Юнь Шэн взял список и просмотрел его, не обращая внимания на невежливое поведение девушки. — Я помогаю сестре найти жениха. Думаю, старший сын герцога Цзи Гоу неплох. Он не только хорош собой, но и очень талантлив и образован, так что из него выйдет хорошая партия, — Чжао Би Сюань прикрыла слегка кривую улыбку белоснежной рукой. Старший сын герцога Цзи Го? Он был хорош собой и умен, а его матерью была благородная Принцесса Юй Минь. Казалось, он мог стать хорошим женихом, но на самом деле он был рожден импотентом и не мог вступать в половую связь. Во всем Да Ци об этом знали не более десяти человек, но Чжао Би Сюань, которая жила в глубине дворца, каким-то образом об этом узнала. Кто бы мог подумать, что у нее нет поддержки? Чувства Принца Ци Цзинь Юя к Чжао Би Сюань были по-настоящему глубокими. Он прекрасно понимал, что она строит козни против сестры Чжао Сюаня, но даже не пытался ее остановить. Кто знает, как бы отреагировал Чжао Сюань, если бы узнал. Стоит ли соглашаться? Вспомнив о гробовом выражении лица Чжао Сюаня, Чжоу Юнь Шэн лукаво улыбнулся, затем указал на список и сказал: — Тогда пусть будет герцогство Цзи Го. Через несколько дней я издам императорский указ. — Я благодарю Императора за его доброту, проявленную по отношению к моей сестре, — Чжао Би Сюань притворилась, что принимает благословение, и ее губы дрогнули в легкой улыбке злорадства. Чжоу Юнь Шэну надоело видеть её злорадное выражение лица, он швырнул список на стол и вздохнул: — Моему шестому младшему брату в этом году исполнилось 18, ему тоже пора жениться. У тебя есть немного времени, почему бы тебе не навестить вдовствующую Императрицу и не спросить, нет ли у неё на примете подходящей кандидатуры? Я уже начал готовиться. Улыбка Чжао Би Сюань мгновенно застыла, она сделала два медленных глубоких вдоха и прошептала, что согласна. Чжоу Юнь Шэн по-прежнему не хотел отпускать её и, не мешкая, повёл во дворец Ци Нин на аудиенцию. Вдовствующая Императрица отдыхала на кушетке, лаская и играя с пухлым Вторым принцем. Её улыбка была полна любви. Заметив приближающихся людей, она не изменила выражения лица, но теплота в её глазах померкла. Чжоу Юнь Шэн наблюдал за её поведением и догадывался, что ей известно о супружеской измене Чжао Би Сюань с Принцем Ци Цзинь Юем, иначе она не была бы так привязана ко Второму принцу. До появления Чжоу Юнь Шэна у Ци И Нина уже был сын, которому в этом году исполнилось пять лет. Он был милым и смышлёным, но вдовствующая Императрица всегда смотрела на него с кислой миной. Всякий раз, когда Су Цзе Юй (служанка Первого принца) приводила Первого принца засвидетельствовать свое почтение, она прогоняла их, ссылаясь на головную боль, и позволяла им некоторое время стоять на коленях у входа во дворец, прежде чем уйти. Она не могла по-настоящему принять наследника Ци И Нина, потому что всегда считала, что Ци И Нин отобрал у нее престол, который должен был принадлежать ее сыну. Ей также не нравилась эта Чжао Би Сюань, но та могла очаровать Ци И Нина, заставив его отдаться страсти, забыв о политике. В этом смысле она была весьма ценна, поэтому вдовствующая Императрица скрепя сердце смирилась с ее присутствием. Принц Ци Цзинь Юй, несомненно, любил Чжао Би Сюань, он, забыв о жене и наложницах, не заводил даже служанок, поэтому вдовствующая Императрица, мечтавшая о внуках, была очень разочарована. Из-за этого, несмотря на то, что рождение Второго принца было предметом споров, она не хотела оставлять его без внимания. Напротив, она всегда брала его на руки, чтобы покормить. — Ваше Величество давно не наведывались, пожалуйста, присаживайтесь. — Этот сын хотел кое-что спросить у матушки-Императрицы. Есть ли у вас на примете кандидатка для моего шестого брата? — Каковы планы Императора? — под влиянием Чжао Би Сюань Ци И Нин ослабил контроль над политикой при Императорском дворе, что дало Принцу Ци Цзинь Юю множество возможностей. Но в последние месяцы что-то, похоже, пробудило его, и он внезапно начал действовать решительно, почти полностью разрушив все связи Принца Ци Цзинь Юя при Императорском дворе. Вдовствующая Императрица не знала, в какой степени он был в курсе происходящего, поэтому отвечала осторожно, не смея выдавать своих истинных чувств. — Я выбрал этих кандидаток. Что думает вдовствующая Императрица? — Чжоу Юнь Шэн протянул давно составленный список знатных дам, среди которых была предыдущая жена Принца Ци Цзинь Юя, старшая дочь второй ветви герцогства Цзин Го, Ло Лань. Вдовствующая Императрица просмотрела список и сразу же нашла имя дочери своего внучатого племянника. Она подняла список, делая вид, что размышляет. Даже без подавления со стороны Ци И Нина герцогство Цзин Го рано или поздно пришло бы в упадок, потому что в главной ветви рода выросло множество бездельников, которые умели только есть и пить. Однако Ло Чжэнь из второй ветви был особенным: в 16 лет он сдал императорские экзамены, в 18 — начал карьеру чиновника, а сейчас ему 40 лет, но он уже занимает 2-е место в Министерстве назначений. У него были обширные связи при Императорском дворе, и репутация у него была незапятнанная, так что лучше было обратиться к нему, чем в какой-нибудь знатный дом с титулом, но без реальной власти. На самом деле, несмотря на то, что Ци И Нин затаил обиду на герцогство Цзин Го, это никак не повлияло на карьеру Ло Чжэня, что свидетельствовало о его высоком таланте и способностях. Сердце вдовствующей Императрицы уже принадлежало Ло Лань. Благодаря тому, что в прошлой жизни она дала согласие на этот брак, ей удалось укрепить семью по материнской линии, а также помочь сыну найти верного союзника в лице Ло Чжэня. Ло Чжэнь был гением, он давал советы Принцу Ци Цзинь Юю и повсюду следовал за ним. Всего за 7 лет он помог ему расположить к себе большинство чиновников при Императорском дворе. Без него Принцу Ци Цзинь Юю не удалось бы так легко захватить престол. Ло Чжэнь так усердно трудился, во-первых, потому что всё больше разочаровывался в недальновидности Ци И Нина, а во-вторых, его дочь вышла замуж за отпрыска герцегства Цзин Го. Чжоу Юнь Шэн рано умер, поэтому он не знал, благополучно ли герцегство Цзин Го переправилось на другой берег на корабле под названием «Ци Цзинь Юй», но он видел судьбу его дочери Ло Лань и мог лишь догадываться, что ее постигла та же участь. Ло Лань была замужем за Принцем Ци Цзинь Юем семь лет, но так и не смогла родить детей и внезапно умерла от болезни накануне восстания. Принц Ци Цзинь Юй относился к ней очень хорошо, и, хотя она не могла забеременеть, он и не думал о том, чтобы взять в наложницы или фаворитки какую-нибудь служанку, и всегда уверял её, что хочет провести с ней остаток жизни. В результате он заслужил репутацию верного мужа, и Ло Чжэнь был ему за это ещё больше благодарен, он стал его преданным спутником. У Ло Чжэня было пятеро сыновей, но Ло Лань была его единственной дочерью, и она, естественно, была для него светом в окошке. Однако для Чжоу Юнь Шэна всё это было лишь забавной шуткой. Принц Ци Цзинь Юй действительно хотел провести всю свою жизнь с одним человеком, но этим человеком никогда не была Ло Лань. Почему она оказалась бесплодной? Почему она умерла накануне восстания? Кроме того, что она должна была освободить место для Чжао Би Сюань, которая стала женой Принца Гуна, других причин не было. Из нее выжали все, что можно, и ее, очевидно, нужно было убрать, но бедняжка до самого конца считала себя самой счастливой женщиной на свете. Ло Чжэнь был настолько хорош, что Чжоу Юнь Шэн ни за что не отдал бы его Принцу Ци Цзинь Юю, поэтому Ло Лань стала его отличной пешкой. Увидев, что вдовствующая Императрица делает вид, что колеблется, он указал на имя Ло Лань и сказал: — На мой взгляд, лучше всего заключить брак внутри семьи. Матушка вдовствующая Императрица, что вы думаете? Зрачки вдовствующей Императрицы заблестели, и она кивнула в знак согласия. Они заговорили о свадьбе в непривычно гармоничной атмосфере. Чжао Би Сюань сидела рядом с ними, подобострастно улыбаясь, но ее сердце разрывалось от боли. Если бы не плач Второго принца, она бы устроила скандал.***
Стало известно, что Чжоу Юнь Шэн согласился на предложение Чжао Би Сюань выдать свою сестру замуж за сына герцога Цзи Го. Ли-ши переживала, что Чжао Би Сюань отдаст её дочь в плохой дом, но она не ожидала, что жених окажется из императорского дома, герцогства Цзи Го. Обрадовавшись, она тут же опустилась на колени перед алтарём и стала читать мантры Амитабхе. Старый маркиз Вэнь Юань тоже был очень доволен и сразу же отправил за дочерью, чтобы вернуть её домой. Через три дня мать и дочь снова встретились и обнялись, плача от радости. — Все говорят, что госпожа всегда великодушна и никогда не стала бы строить козни против тебя. Теперь ты понимаешь? Тебе выдали указ о бракосочетании, и ты должна отправиться во дворец, чтобы поблагодарить госпожу за ее доброту. Если бы не госпожа, наша семья не была бы так счастлива, как сейчас, — осторожно заметил старый маркиз Вэнь Юань. — Мы знаем, я уже приготовила подарки, маркиз, вам стоит на них взглянуть — Ли-ши достала внушительный список подарков. Её муж был бесперспективен, поэтому дети были для неё всем. Пока Чжао Би Сюань не причиняла им вреда, она была готова подчиниться. Старый маркиз Вэнь Юань посмотрел на нее, дал ей несколько золотых монет, чтобы она купила подарки, и попросил Фан-ши собраться, чтобы она могла поехать с ними. Фан-ши уже поняла, что за предложением руки и сердца кроется какой-то тайный умысел. Брак есть брак, и с такими влиятельными родственниками мужа, как принцесса Юй Минь, Чжао Синь Ран могла только смириться со своей участью. Если бы она осмелилась жаловаться, принцесса Юй Минь превратила бы ее жизнь в ад. Фан-ши спрятала ухмылку и согласилась, но в ее глазах мелькнула насмешка.***
— Милорд, мадам просит вас вернуться домой. Она сказала, что 2-я мисс вернулась, — доложил императорский стражник, стоявший за дверью. — Хорошо, — рассеянно ответил Чжао Сюань, обхватив рукой тонкую кисть и в мельчайших подробностях запечатлевая на бумаге свой вчерашний сон. Закончив, он долго рассматривал рисунок, дожидаясь, пока высохнут чернила, прежде чем аккуратно упаковать его. Его тело постоянно было в жаре, особенно напряженный до предела пах. Каждый день ему приходилось несколько раз ополаскиваться холодной водой перед сном и после пробуждения, чтобы хоть немного освежиться. Особенно во время заседаний Императорского суда, когда он видел все более и более привлекательное лицо этого человека, он несколько раз едва сдерживал цунами, лавину желания. Он уже почти не сомневался, что этот человек накачал его наркотиками или, может быть, применил какое-то колдовство, чтобы он совсем потерял самообладание. Если бы он знал, что все станет настолько невыносимым, он бы в тот день затащил его на диван, а потом похитил и заточил на Северо-Западе, чтобы только он мог смотреть на него, только он мог прикасаться к нему, а не Чжао Би Сюань. И не Мэн Кан, никакие демоны и чудовища не могли им помешать. В голове у Чжао Сюаня роились всевозможные мрачные и безумные мысли. Он смыл чернила с рук и покинул герцогство Юй Гоу. — Сюань-эр, ты наконец-то вернулся. Синь Ран так долго стояла в дверях и смотрела на тебя, что, боюсь, её шея вытянулась. — Старший брат, Синь Ран так по тебе скучала. — Старший брат, ты вернулся! Можешь покатать меня на большом пони?! Ли-ши быстро подошла к старшему сыну вместе с дочерью и маленьким сыном, чтобы поздороваться с тем. Чжао Сюань остался равнодушен, он лишь слегка кивнул и прошел в дальнюю комнату, даже не поздоровавшись. Но он всегда был сдержан, так что Ли-ши к этому привыкла. Как только он сел, Ли-ши принялась восторженно расхваливать устроенную помолвку Чжао Би Сюань с наследником герцога Цзи Го, говоря, что это хороший брак, один на миллион. Старший сын герцога Цзи Го унаследовал внешность от принцессы Юй Минь. В столице его называли Нефритовым принцем, мужем мечты многих девушек. — Нефритовый принц? — Чжао Сюань приподнял бровь. Этот титул почему-то напомнил ему о нефритово-белой коже того мужчины. Почувствовав, что нижняя часть его тела пробуждается, он сменил позу и решительно заявил: — Этот брак не состоится, я найду способ отказаться. Теплая атмосфера в комнате мгновенно сменилась напряженностью. Ли-ши и ее дочь недоверчиво уставились на того. — Старший сын герцога Цзи Го импотент, — хотя Чжао Сюань провёл три года на северо-западе страны, он был в курсе всего, что происходило в столице. Если он задавался целью что-то выяснить, то не было такой тайны, которую эта страна могла бы от него скрыть. — Это невозможно! — хотя Ли-ши вслух отрицала это, в глубине души она уже была уверена. Ее сын никогда бы не стал так шутить. Чжао Синь Ран закрыла лицо руками, едва сдерживая слезы, и, опираясь на руку растерянного младшего брата, процедила сквозь зубы: — Я знала, что Чжао Би Сюань меня не отпустит. Она хочет выдать меня за импотента, и мне придется до конца жизни быть полумертвой! Она хочет меня убить, старший брат, ты должен отомстить за меня! — она знала, что бесполезно просить помощи у старого маркиза Вэнь Юаня. Он не только не поверит ей, но и назовет неблагодарной. Не успел Чжао Сюань ответить, как Ли-ши разрыдалась, захлебываясь слезами: — Как твой брат может отомстить за тебя? Эту шлюху защищает Император, никто не может к ней прикоснуться. Не создавай проблем, Синь Ран, пусть твой брат просто тихо откажется от брака, не стоит устраивать из этого скандал. С этого момента мы будем держаться подальше от этих людей и никогда их не провоцировать, — она боялась, но в то же время её сердце переполняла обида. Чжао Синь Ран не могла дать выход своему гневу и ненависти, она упала на диван и горько заплакала. Пятилетний Чжао Сюй, который ничего не понимал, тоже начал плакать и чуть не потерял сознание от усталости. Зрачки Чжао Сюаня сузились, и, бросив на ходу: — Я пойду поговорю с герцогом Цзи Го, — он зашагал прочь. Они с герцогом Цзи Го проговорили полчаса, а на следующий день старший сын герцога Цзи Го внезапно тяжело заболел и оказался прикован к постели. Приглашенный старший монах осмотрел его и увидел, что к нему приближается смерть, после чего настоял на том, чтобы его оставили в храме до тех пор, пока смерть не отступит. Это могло продлиться три или пять лун, или три или пять лет, они не могли сказать наверняка, но пройти через тень смерти было непросто. Несчастный мог погибнуть, и если этот человек был чьим-то женихом, то не ждала ли его невесту трагическая участь раннего вдовства? К счастью, указ о бракосочетании еще не был подписан, и у них было время вмешаться. Принцесса Юй Мин поспешила во дворец, чтобы объяснить ситуацию и убедить Императора отменить свадьбу. Чжао Би Сюань пришла в ярость, когда услышала эту новость, но позже, узнав, что Ли-ши забрала детей и уехала в герцогство Юй Гоу, немного успокоилась. Теперь, когда их не было, разве маркиз Вэнь Юань не оказался под контролем её младшего брата и матери?
