Глава 176
26 марта 2026 г., 14:25
Чтобы обеспечить безопасность Принца Ци Цзинь Юя, Чжао Би Сюань не только пыталась убедить Чжоу Юнь Шэна прислать ему несколько способных министров и стражников, но и тайно отправила гонца с письмом в герцогство Юй Гоу, умоляя Чжао Сюаня о помощи. Она писала, что ради их детской дружбы он должен одолжить Ци Цзинь Юю несколько элитных отрядов, которые он привёл с северо-запада.
Когда перед ними распахнулись городские ворота, северо-западная армия, покрытая кровью и окружённая зловещей аурой, едва не напугала насмерть простолюдинов, вышедших поприветствовать их. Дело не в том, что армия Да Ци никогда не одерживала побед, просто после каждой победы в столице царило оживление: люди с нетерпением ждали триумфального возвращения войск ко двору, ликовали и аплодировали, желая расступиться перед ними, чтобы лучше видеть солдат. Девушки прятались в ресторанах, расположенных вдоль улиц, и бросали солдатам цветы, фрукты и другие предметы. Самые смелые даже бросали свои парчовые сумочки и вышитые платки в генералов, ехавших впереди, в надежде, что те обратят на них внимание. Однако возвращение армии Чжао Сюаня было особым случаем. Как только городские ворота открылись, офицеры, отвечавшие за оборону стен, едва не упали в обморок от сильного запаха крови. Кровь была не только на их телах, казалось, что этот кровавый запах въелся в их души. Только солдаты, участвовавшие в многочисленных массовых убийствах и пропитавшиеся кровью бесчисленного множества людей, могли источать такую леденящую душу ауру.
Предвкушающее ликование горожан постепенно стихло, девушки, прятавшиеся в ресторанах, поспешно задернули бамбуковые занавески, напуганные до смерти. После этого дня армия Чжао Сюаня получила прозвище «Армия тигров и волков», потому что и сам он, и солдаты под его командованием были похожи на свирепых тигров и голодных волков. Не стоит говорить, что варварские племена северо-запада не были ему противниками. Даже если бы три другие крупные армии объединились, они не смогли бы даже приблизиться к северо-западной армии.
Император не осмеливался идти против Чжао Сюаня, потому что боялся северо-западной армии. Чжао Би Сюань прекрасно знала о способностях своего старшего брата и раньше без зазрения совести пользовалась его расположением, пока не поняла, что зашла слишком далеко. Она была женщиной из внутреннего круга дворца и супругой Императора, и у нее, естественно, не должно было быть доступа к Чжао Сюаню, но ее возлюбленному все равно требовалась его помощь.
Сердце Чжао Би Сюань наполнилось сожалением, когда она осознала, что была самой любимой женщиной Императора. Будь то поход Вэнь Юаня или герцогство Юй Гоу, их будущее было в её руках. Так что она была самой большой благодетельницей Чжао Сюаня, и не она должна была бояться обидеть Чжао Сюаня, а он ее. Всепроникающее высокомерие Чжао Би Сюань отразилось на ее прекрасном лице. Она выбрала самую красивую камелию из букета, лежавшего на столе, и, поглаживая ее длинными накладными ногтями, самодовольно улыбнулась.
***
— Считаете, что я дружу с Ци Цзинь Юем с детства? Ци Цзинь Юй Принц, он вырос во дворце, какая у нас может быть дружба? Какое мне дело до того, жив он или мертв? Ваша госпожа совсем с ума сошла? Я хочу спросить ее: она всего лишь придворная дама, почему ее так волнует Ци Цзинь Юй? Может, это супружеская измена? Распутное поведение дворцовой служанки — тяжкое преступление. Возвращайтесь и доложите своей госпоже, что, если она продолжит вести себя так легкомысленно, ей грозит отравленное вино или три фута белого шёлка. Её смерть не будет лёгкой, — Чжао Сюань взял кисть и написал ответ на бумаге. Выражение его лица было очень мягким, но слова резали слух. Слуга Чжао Би Сюань в ужасе кивнул. На самом деле его всегда смущали поступки наложницы Хуэй И. Она явно была самой любимой женщиной Императора, и во всей Да Ци только вдовствующая Императрица могла её сдерживать. Но как только вдовствующая Императрица умрёт, Хуэй И станет самой влиятельной женщиной в стране. После того как она родила, Император предложил сделать ребенка наследником престола, когда тому едва исполнилось два месяца. Такое отношение к любимой наложнице было беспрецедентным. Наложнице Хуэй И достаточно было небрежно обронить только фразу, и Император отдал бы ей все сокровища мира. Как она могла быть недовольна? Почему она связалась с Принцем Гуном? Император был так мудр, что, если бы он однажды узнал об их прелюбодеянии, дворец Фэн И затопили бы реки крови. Слуга встревожился, представив себе эту картину, и, столкнувшись с напором герцога Юй Гоу, быстро ретировался, поджав хвост. Вернувшись во дворец, он передал слова главнокомандующего императорской супруге.***
Чжао Би Сюань и представить себе не могла, что Чжао Сюань так ей ответит. Её охватил гнев, который жёг всё внутри. — Ладно, если он не хочет помогать, то с этого момента двор не будет иметь никакого отношения к герцогству Юй Гоу, — Чжао Би Сюань откинула волосы с висков, прикрыв их золотыми накладками для ногтей, и произнесла это с высокомерием. Ну и что с того, что им не помог Чжао Сюань? Достаточно того, что Император получил её приказ. Он обязательно пришлёт несколько толковых помощников для её возлюбленного, а с учётом того, что Ло Чжэнь попросил разрешения последовать за ним, ситуация на юго-западе уже наполовину стабилизировалась. На следующий день, после того как Император посетил Императорский двор, Чжао Би Сюань отправила своего слугу в тронный зал, чтобы узнать о результатах. Она была полностью уверена, что Принц Ци Цзинь Юй получил необходимую помощь, и не ожидала, что реальность окажется иной. — Что ты сказал? Он прислал только У Юна, Лю Пина и Ци Фаня? Больше никого? — она снова и снова переспрашивала слугу. Слуга покачал головой, его лицо то краснело, то бледнело. Этих трех мастеров можно было бы назвать весьма известными при Императорском дворе. Они занимали свои должности еще при его предках, пережили четыре мятежа при предыдущем Императоре, а также борьбу нынешнего Императора за сохранение престола и благополучно пережили все смены власти. Однако они выжили не благодаря выдающемуся таланту, а потому, что были слишком посредственными. Столкнувшись с неприятной проблемой, они делали все возможное, чтобы от нее отмахнуться, и со временем за ними закрепилось прозвище «трое бездельников». Они служили при Императорском дворе несколько десятилетий, но за это время поднялись всего на две ступени по карьерной лестнице. При Императорском дворе они занимали высокие посты, но никогда ничего не делали. Какой смысл в том, чтобы эти трое следовали за Принцем Ци Цзинь Юем? Почему Император ее не послушал? Чжао Би Сюань почувствовала себя уязвленной и немедленно отправила своего слугу, чтобы тот перехватил Императора.***
— Ты звала меня? — Чжоу Юнь Шэну больше не нужно было притворяться влюбленным. Войдя во дворец Фэн И, он даже не взглянул на Чжао Би Сюань, стоявшую на коленях у входа, а сразу прошел во внутренний зал и сел на кушетку, жестом приказав дворцовым служанкам принести чай. Чжао Би Сюань все еще стояла на коленях у входа во дворец и какое-то время не двигалась, а потом в оцепенении поднялась. Она думала, что Император подбежит, чтобы помочь ей подняться, как он обычно делал раньше, но не ожидала, что он даже не взглянет на нее. Она взяла себя в руки, подошла и села на край кушетки, борясь с тошнотой и обидой, а потом бросилась в объятия Императора. — Фу, держись от меня подальше, я не выношу этот запах, — Чжоу Юнь Шэн брезгливо отмахнулся. Эта женщина обожала благовония: от нижнего белья до верхней одежды, от парчового кошелька до вышитого платка, от марлевых чулок до расшитых туфель — перед тем, как надеть, она окуривала духами каждый предмет одежды. Она, наверное, думала, что каждый раз, когда она проходит мимо, ее окутывает тонкий аромат, пленяющий сердца мужчин, но на самом деле мужчины падали в обморок только из-за того, что от ее сильных духов у них кружилась голова. Чжоу Юнь Шэн с трудом терпел это в прошлой жизни, а в этой терпел целый год, каждый день мечтая сорвать с нее одежду, содрать кожу и бросить их в чан с серной кислотой для очистки. Чжао Би Сюань упала с кушетки, отлетев в сторону от его толчка и ударившись коленом о подставку для ног, и тут же у нее пошла кровь. Кровь пропитала ее легкое платье и испачкала его, что было довольно шокирующе. Если бы это было в прошлом, то не говоря уже о кровоточащей ране, даже если бы у нее на голове был хоть один волосок не на месте, Император бы очень расстроился. Как он мог причинить ей вред? Чжао Би Сюань подняла глаза, но на лице Императора не было ни малейшего признака беспокойства, и она не могла не удивиться. Несколько служанок быстро подбежали, чтобы помочь ей, и нервно расспрашивали о ее самочувствии, украдкой поглядывая на Императора в надежде, что он тоже проявит беспокойство. Чжоу Юнь Шэн поднял чашку с чаем и сделал небольшой глоток, а затем неторопливо спросил: — Сегодня вы отправили слугу в тронный зал, чтобы он преградил мне путь. Кто это был? Чжао Би Сюань с трудом поднялась на ноги и ошеломлённо ответила: — Отвечаю Императору: это был Фан Фу. Названный слуга тут же опустился на колени и поклонился до земли, покрытый холодным потом. Он не был похож на императорскую супругу, которая думала, что может очаровать Императора и заставить его баловать только ее, и всегда считала, что Император должен подчиняться ей и выполнять все ее прихоти. Он понимал, как никто другой, что Император умен, непоколебим и мудр, что он ни в коем случае не был «неспособным Императором», а был Императором Юем из династии Чжоу, которым управляли женские чары. Когда он благоволил к тебе, он мог вознести тебя до небес, а когда испытывал к тебе неприязнь, мог втоптать тебя в грязь. Более того, императорская супруга придумывает всевозможные отговорки, чтобы не служить ему в опочивальне, и никогда не ублажает его самозабвенно. Как же ей сохранить свой статус фаворитки? Если императорская супруга рассчитывала, что Император будет часто навещать ее во дворце Фэн И, то, как он опасался, ее ждет разочарование. Чем больше слуга размышлял, тем сильнее его охватывал страх. Он уже понимал, что его беззаботные дни подходят к концу. И действительно, Император, лениво развалившийся на кушетке, произнес: — Тот, кто подстерегает Императора в засаде и расспрашивает о политике Императорского двора, будет высечен до смерти. Вскоре вошли несколько императорских стражников и увели слугу, который то и дело падал ниц и молил о пощаде. Чжао Би Сюань в оцепенении оглядела пустой дворцовый зал, затем перевела взгляд на невозмутимого Императора. Она сделала несколько глубоких вдохов и, задыхаясь, спросила, покраснев от гнева: — Ваше Величество, что с вами? Почему вы так обошлись с моим слугой? Я просто слишком беспокоилась за вас и заставила его… — Заткнись, просто говори, что хотела сказать. Хватит ныть, это очень раздражает, — Чжоу Юнь Шэн со стуком поставил чашку с чаем на стол. Чжао Би Сюань потеряла дар речи. Она не знала, как попросить его заменить императорских посланников, но, вспомнив о долгом путешествии, которое предстоит ее возлюбленному, решила рискнуть: — Ваше Величество, боюсь, что господин Лю и его спутники не справятся с такой масштабной миссией по ликвидации последствий стихийного бедствия. Не кажется ли вам, что ради блага народа стоит выбрать других кандидатов? Чжоу Юнь Шэн слегка приподнял брови, а затем медленно улыбнулся: — Чжао Би Сюань, ты помнишь первое правило дворца? Чжао Би Сюань онемела от неожиданности и долго колебалась, прежде чем неуверенно ответить: — Наложницы из императорского гарема не должны вмешиваться в политику Императорского двора. — Каковы последствия вмешательства? — В менее серьезных случаях их отправят в Холодный дворец, а в крайних — казнят, отрубив тысячу конечностей, — голос Чжао Би Сюань дрожал, да и сама она едва держалась на ногах. Хотя на лице мужчины, сидевшего перед ней, играла легкая улыбка, его ледяные глаза излучали убийственное намерение. Она никогда не видела его таким холодным. — Значит, ты знаешь правила. Поскольку это твое первое нарушение, я сохраню тебе жизнь. Отправляйся во дворец вдовствующей Императрицы, чтобы понести наказание, — Чжоу Юнь Шэн встал, собираясь уйти, но внезапно остановился у двери и, не оборачиваясь, сказал: — Пока Принц Ци Цзинь Юй там, я не хочу, чтобы он умирал… Я хочу, чтобы он возненавидел жизнь так сильно, что стал молить о смерти, — наконец он взмахнул рукавами и ушел. Последняя фраза поразила Чжао Би Сюань, как молния, прорезавшая ясное небо, и она совсем обмякла. Ее самая преданная главная служанка быстро отослала остальных, помогла ей подняться и торопливо прошептала: — Госпожа, неужели Император что-то узнал? Если нет, то почему он так с вами обращается? Руки и ноги Чжао Би Сюань были ледяными, а рот и нос словно окутал слой невыносимого ужаса, из-за чего у нее слезились глаза и перехватывало дыхание. Она отчаянно колотила себя в грудь, пытаясь дышать. Выпив несколько бутылок «Цюн Е», чтобы успокоиться, она пробормотала: — Нет, нет, Император не должен узнать. — В наши дни Император пристально следит за тем, что происходит во дворце и за его пределами, так что вполне возможно, что он знает. Госпожа, Император всегда относился к вам с искренней теплотой, дарил вам все самое лучшее. Даже среди обычных пар редко можно найти такого любящего мужа. Поэтому, госпожа, пожалуйста, впредь служите ему искренне и забудьте о Его Высочестве Принце Гуне. Пока рядом с вами Император, у вас будет все, чего только пожелаете, ваше будущее будет безграничным, но если вы впадете в немилость, то уже не выберетесь из этого положения! — настойчиво убеждала старшая служанка. Чжао Би Сюань застыла на месте, не кивнув и не покачав головой, и откинулась на кушетку, но всего через четверть часа слуга из дворца Небесной Чистоты принес указ, в котором говорилось, что наложница Хуэй И нарушила дворцовое правило и отвернулась от милости Императора. Чтобы вернуть Печать Феникса, она должна немедленно отправиться во дворец Ци Нин и понести наказание. Череда несчастий произошла слишком быстро, и Чжао Би Сюань не успела опомниться. Когда она наконец оправилась от охватившего ее ужаса, то уже стояла на коленях в храме во дворце Ци Нин. Ей следовало воздерживаться от горячей пищи и теплой одежды, посвятить себя изучению учения Будды и не покидать дворец как минимум три месяца. Стояла ранняя осень, дни были теплыми, но ночи постепенно становились все холоднее. Чжао Би Сюань пришлось сменить платье на грубую и тонкую буддийскую одежду. Две дворцовые служанки поставили ее на холодный пол, и рана на колене снова открылась. Она испытывала невыносимую боль, но никто не обращал на нее внимания. Она некоторое время стояла на коленях перед алтарем, а потом вдруг разрыдалась. Ей казалось, что она снова вернулась в те годы, когда жила в Холодном дворце, где ее травили, унижали и топтали. Это были самые мрачные дни в ее жизни. В этот момент она вдруг осознала, что вся ее нынешняя слава и власть — это дары Императора. Пока Император заботился о ней, она была неприкасаемой супругой Хуэй И. Но как только Император отвернулся от неё, она снова оказалась в Холодном дворце в незавидном положении незнатной аристократки. Ее гордость подпитывалась привязанностью Императора. Пока она была императорской наложницей, она должна была ему подчиняться, иначе ее гордость была бы сломлена. Подумав об этом, Чжао Би Сюань наконец очнулась от своего прекрасного сна о всеобщем обожании. С одной стороны, она решила относиться к Императору с бОльшим почтением, а с другой — еще сильнее захотела, чтобы Принц Ци Цзинь Юй успешно захватил престол. Ци Цзинь Юй никогда бы так с ней не поступил. Заметив первые признаки того, что Чжао Би Сюань теряет статус фаворитки, другие наложницы Императора решили подождать и посмотреть, что будет дальше, но вдовствующая Императрица не могла сдержать своей ненависти и каждый день придумывала новые способы досадить Чжао Би Сюань. С того момента, как вдовствующая Императрица узнала, что Чжао Би Сюань соблазнила её сына, она мечтала разорвать её на части. Дни Чжао Би Сюань были невыносимы. Она отправила письмо Императору через служанку, но ответа не получила и постепенно начала терять надежду.***
Чжоу Юнь Шэн покинул дворец Фэн И, поспешно переоделся в учёное одеяние и тайком выбрался из дворца, намереваясь отправиться в уединённое место. Семь поворотов налево, восемь направо — и вот он уже стоит в заброшенном дворе. — Покажись! — приказал он пустому пространству. Никаких признаков движения. Примерно через четверть часа Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и развернулся, чтобы уйти. Внезапно из ниоткуда появился мужчина в чёрном и на огромной скорости бросился к Императору. — Наконец-то! — торжествующе воскликнул Чжоу Юнь Шэн и атаковал веером. Противники обменялись ударами, и от их кулаков разлетелась крыша заброшенного здания, а камни на дорожке разлетелись в разные стороны. Маленький полуразрушенный дворик зашатался, он вот-вот был готов рухнуть. — В последнее время ты часто ходишь по улицам инкогнито. Ты что, ищешь меня? — Чжао Сюань часто проходил мимо Императора, он повысил голос, чтобы произнести эти слова. — Ты скучал по мне? Ты не можешь забыть тот день? Я так скучал по тебе, разлука была невыносима. Я так сильно тебя люблю, что мне больно! «Черт, да заткнись ты уже!» Чжоу Юнь Шэн сверлил того взглядом, в котором читалась неприкрытая ярость. Этот человек то и дело выставляет его дураком, завязывая ему глаза и подсыпая наркотики, и никогда не говорит прямо. При любых обстоятельствах он все еще оставался Императором, и заниматься с ним любовью было просто унизительно! На этот раз Чжоу Юнь Шэн решил использовать себя в качестве приманки, чтобы заставить другого мужчину помучиться. Постепенно оттесняя его на свободное пространство, Чжоу Юнь Шэн внезапно оттолкнул его и крикнул: — Выпускайте стрелы! Призрачные стражи, которых он давно разместил там, напали на человека в чёрном. Чжао Сюань ловко увернулся от града стрел и быстро скрылся, но стражники не сдавались. Отбросив луки, они схватились за мечи и бросились в погоню. Чжоу Юнь Шэн громко скомандовал: — Поймайте его и приведите ко мне живым! Тот, кто поймает этого бандита, получит 20 000 золотых и повышение до чиновника второго ранга! Стражи теней почувствовали прилив адреналина и бросились в погоню. Но человек в чёрном ничуть не растерялся. Он свистнул, и из-за угла выскочили несколько мужчин в чёрном. За несколько мгновений они расправились со всеми имперскими стражами теней и умчались прочь вместе со своим предводителем. Стражи теней помогли друг другу подняться и подошли к Императору, прося прощения. Чжоу Юнь Шэн с искажённым от ярости лицом уставился в ту сторону, куда скрылся Чжао Сюань. Он думал, что сегодня наконец-то сможет поймать этого человека, привязать его к императорскому ложу и сделать с ним всё, что вздумается, но не ожидал, что тот окажется настолько наглым, что воспользуется услугами теневых стражей прямо в столице. Похоже, его влияние распространялось дальше, чем он предполагал. Забудьте о северо-западе, он, наверное, мог бы свободно разгуливать по столице. — Пойдём, — Чжоу Юнь Шэн взмахнул рукавами и в гневе отвернулся, по пути поглаживая 008 по уху. Несмотря на то, что у его возлюбленного амнезия, он не совсем безумен: каждый раз, когда он похищает Чжоу Юнь Шэна, то даёт ему кучу исходного кода. Особенно ему нравится сосать ухо, чтобы перенести код в базу данных 008, похоже, это доставляет тому удовольствие. Проклятый извращенец, даже реинкарнация не избавила его от похотливости. Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн не знал, злиться ему или смеяться, и мысленно ругал того.***
Чжао Сюань сбросил личину и вернулся в герцогство Юй Гоу, позвав с собой нескольких доверенных лиц, чтобы обсудить дела. — Генерал, что вы задумали? — спросил заместитель генерала с озадаченным выражением лица. Он действительно не мог понять намерений генерала. Тот всегда говорил, что престол его не интересует, но ему явно нравилось устраивать засады на Императора. Однако если бы он передумал и теперь действительно хотел занять престол, то не стал бы каждый раз возвращать Императора невредимым. Он снова и снова провоцировал того. Какова была его цель? Если бы Чжао Сюань мог слышать внутренний монолог заместителя генерала, он бы непременно сказал ему, что Император — его вторая половинка. Но он не мог этого слышать, поэтому просто усмехнулся и махнул рукой, а в его глазах читались радость и воодушевление. Мужчина сказал, что хочет взять его в плен живым, неужели он не мог причинить ему вред? Должно быть, так и есть, иначе, если бы он так поступил с кем-то другим, любой нормальный человек с радостью разорвал бы его на куски и стер кости в порошок. Кому понадобилось бы брать его в плен живым? Что планировал сделать с ним Император после поимки? Чжао Сюань представил, как Император привязывает его к дыбе и хлещет плетью, и каждая клеточка его тела задрожала от волнения. — Генерал, какие будут указания? Дайте нам команду, чтобы мы могли начать строить планы, — заместитель генерала увидел, что тот не отвечает, и переспросил. — Меня не интересует престол, — «меня интересует только человек на нем». Спрятав вторую фразу, Чжао Сюань суровым тоном спросил: — Как там Ци Цзинь Юй? — В ответ на приказ генерала Цзи Фэн сообщил, что они не смогли убить Ци Цзинь Юя, потому что его постоянно охраняют теневые стражи генерала Чжэньбэя, — смущенно ответил заместитель генерала, пытаясь понять, почему генерал пытается устранить Принца Гуна. Раньше генерал явно был в дружеских отношениях с тем, так почему же он стал настроен враждебно? В последнее время генерал все больше и больше озадачивал его своим поведением. — Как же тебе повезло, Ци Цзинь Юй! Пусть Цзи Фэн продолжит следить за ним, а потом обязательно вернет мне его голову, — затем он завернет ее, положит в маленькую деревянную шкатулку и преподнесет тому человеку в надежде, что это ему понравится. Заместитель генерала кивнул и, увидев, что генерал снова погрузился в свои мысли, не смог сдержать мрачного вздоха. В конце концов он просто сложил руки на груди и ушел.***
В ту ночь Чжоу Юнь Шэн после ванны сел почитать и вдруг почувствовал тонкий аромат, наполнивший его ноздри. Он хотел принюхаться, но в глазах у него потемнело, тело обмякло, и он упал на бок — его снова подловили. Чжао Сюань, ты даже посмел вломиться в императорский дворец ночью, ты что, устал жить?! Он проклинал его про себя, но не произносил этих слов вслух. Чжао Сюань, одетый во всё чёрное, медленно вошёл во внутренний зал, перевернул Императора и сел рядом с ним на кушетку, затем похлопал его по спине и тихо спросил: — Если ты меня поймаешь, что ты со мной сделаешь? — Что сделаю? Разумеется, подвешу тебя и запорю до смерти! — фыркнул Чжоу Юнь Шэн. Он действительно хочет меня выпороть. Чжао Сюань усмехнулся и сказал: — Если хочешь меня выпороть, не нужно звать на помощь целую армию. Я не только не буду сопротивляться, но и сам принесу тебе плеть. Ты очень красиво выглядишь, когда хлещешь плетью, это невероятно возбуждает. «Проклятый извращенец, сколько бы реинкарнаций ты ни пережил, твой истинный характер совсем не изменился!» Возмущался Чжоу Юнь Шэн в глубине души. Когда Чжао Сюаню надоело его дразнить, он внезапно наклонился и прильнул губами к его уху, вставив строку исходного кода в базу данных 008. Гнев Чжоу Юнь Шэна утих, сменившись тайным вздохом облегчения. Несмотря на то, что его возлюбленный потерял память, он всегда знал, как доставить ему удовольствие. Его действия были неосознанными, словно инстинкты, запечатленные в его душе, и это доказывало, как сильно тот его любит. С точки зрения Чжао Сюаня, Чжоу Юнь Шэн не мог видеть, что его глаза полны слёз.***
Связи Принца Ци Цзинь Юя при Императорском дворе были разорваны по приказу Императора, и теперь ему не на кого было положиться. На этот раз он был вынужден путешествовать с бандой из трех идиотов и сильно пострадал от рук жестоких жителей приграничных территорий на юго-западе. Серебро, которое двор ежегодно выделял на помощь пострадавшим от стихийных бедствий, никогда не доходило до простых людей, а все крупные и мелкие чиновники присваивали его себе. Со временем сформировалась целая система коррупции: ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя, и так образовалось тесное сообщество спекулянтов. Чистым и честным чиновникам просто не было места на юго-западе. Ци Цзинь Юй по-прежнему носил титул Принца, но у него не было влиятельных помощников, поэтому чиновники просто не придавали ему значения. Они несколько раз водили его по заранее подготовленным деревням, пытаясь обмануть. Ци Цзинь Юй не был глупцом и, конечно же, не поверил им. Он сделал вид, что принял взятки от чиновников, и сказал, что уезжает на несколько дней, чтобы якобы отдохнуть, а на самом деле тайно провести расследование вместе с Чжао Цзи Дуном. Но он и представить себе не мог, что по дороге на него нападут бандиты. Если бы не десятки теневых стражников, которых Цянь Фанфэй послала для его защиты, его бы уже не было в живых. Однако теневые стражники отвечали только за его безопасность и не следили за остальными, поэтому, когда они бросились бежать, Чжао Цзи Дуна бросили на растерзание бандитам, и его зарубили. Принц исчез, а брат императорской наложницы Хуэй И погиб на юго-западной границе. Император, конечно же, отправил людей для тщательного расследования. Губернатор юго-запада был потрясен. Той же ночью он отправил людей на поиски и в конце концов нашел Принца Ци Цзинь Юя без сознания в отдаленной долине. Но когда его нашли, на его лице была глубокая рана, обнажившая кость, которая шла от уголка глаза прямо вниз. Кожа уже начала гноиться, так что после заживления на ней наверняка останутся жуткие шрамы. Его правый указательный и средний пальцы были наполовину отрублены, из них постоянно текла кровь. Ему повезло, что он остался жив, но теперь он был калекой. Губернатор юго-запада горестно взвыл, понимая, что последствия этого инцидента будут плачевными. Нынешний Император уже не тот, что был три года назад. Когда он выходил из себя, содрогалась вся столица Да Ци, не говоря уже о маленьком юго-западе. Все было разрушено, настал день, которого они так боялись.
