Глава 178
27 марта 2026 г., 10:49
Жители юго-запада страдали от эксплуатации со стороны коррумпированных чиновников, стихийных бедствий и техногенных катастроф и уже не видели надежды на лучшую жизнь. Покорность Императорскому двору вела лишь в тупик, и единственным выходом было поднять знамя восстания. С таким настроем жители юго-запада объединились, чтобы свергнуть Да Ци. Как говорится, даже собака, загнанная в угол, может развернуться и укусить. Поэтому они смело противостояли имперским солдатам и очень быстро захватили обширные территории на юго-западе страны.
В подобных обстоятельствах обычно посылали армию, чтобы подавить восстание, иначе ситуация вряд ли стабилизировалась бы. Но Чжоу Юнь Шэн, в конце концов, был человеком из будущего и не разделял феодальных идей древности о том, что «Император действует в одиночку», «императорская власть превыше всего» и «человеческая жизнь ничтожна, как горчичное зёрнышко». Несмотря на то, что он был очень безжалостен, когда дело касалось врагов, в случае с невинными страдальцами он был готов использовать более умеренные методы решения проблем. Как он уже говорил, пока он восседает на троне Да Ци, он будет хорошим Императором и будет заботиться о своем народе.
Он приказал армии разогнать мятежников, находившихся поблизости, затем арестовал всех чиновников юго-запада и устроил над ними показательный суд. В зависимости от тяжести их преступлений он выносил публичные приговоры, а затем распространял информацию о них. В итоге из 74 крупных и мелких чиновников юго-запада 16 были уволены и сосланы, а 55 — приговорены к публичному обезглавливанию. Поскольку преступления последних троих были слишком тяжкими, осуждению подверглись не только их семьи, но и сами они были приговорены к смертной казни через тысячу порезов.
— Пока не убивайте этих 58 человек, дождитесь того дня, когда я принесу жертву небесам. Их кровью я успокою народ. Мастер Ло, пошлите людей, чтобы они распространили весть о том, что я принесу жертву небесам и буду молить о дожде. Скажите, что я — истинный Сын Неба и непременно издам императорский указ, чтобы Небеса послали дождь. Если мятежники мирно вернутся к земледелию, я их не накажу. Я не только верну им украденные сельскохозяйственные угодья, но и освобожу их от налогов на три года, а затем буду ежегодно отправлять императорского посланника для тайной инспекции страны. Если он обнаружит, что какой-то чиновник собирает налоги без разрешения, я его жестоко накажу! — Чжоу Юнь Шэн вертел в руках инструмент для вызова дождя. Он держался непринуждённо, но в его голосе звучала смертельная угроза.
Ло Чжэнь восхищался тем, как Император заботится о простых людях, но в то же время переживал, что его реакция была слишком мягкой. Хотя хаос на юго-западе не усилился, ситуация там была еще более нестабильной, поэтому он убеждал Императора:
— Ваше Величество, изданные вами указы действительно очень мудры, но, пожалуйста, не стоит жертвовать людьми ради дождя. Разве слова о том, что вы готовы принести в жертву людей ради дождя, не разозлят толпу? Если молитва о дожде не подействует, боюсь, поползут слухи, что ваша судьба предрешена, что вы не благословлены Небесами, что вы не настоящий Император Драконов и так далее. Вместо того чтобы выслушивать их необоснованную критику, не лучше ли поручить молитву о дожде чиновнику Цинь Тяню? Что вы думаете?
— Нет, составь указ, я и есть настоящий Император Драконов. Я издам императорский указ, чтобы Небеса послали дождь на юго-запад. Указ должен быть написан вот так, смело, без размытых и едва заметных мазков, — Чжоу Юнь Шэн сосчитал что-то по пальцам и сказал: — Молитву о дожде нельзя откладывать. Я подсчитал, что нужно начать через два дня после того, как мы доберёмся до вершины горы Фэй Лай. Отправьте людей готовиться.
Ло Чжэнь тщетно пытался его переубедить, затем взглянул на молча стоящего рядом герцога Юй Гоу и с удивлением заметил, что тот сосредоточенно наблюдает за происходящим, словно готовый выполнить каждый приказ Императора.
Как бы то ни было, с древних времен многие Императоры молились о дожде, и скольким из них это помогало? Но даже если бы мятежная армия воспользовалась неудачей как предлогом для нападения на Императора, пока Чжао Сюань был здесь, мятеж можно было бы подавить. Подумав об этом, Ло Чжэнь поклонился и собрался уходить, но Чжао Сюань остался на месте, словно хотел что-то спросить.
— Спрашивай обо всём, что хочешь узнать, — Чжоу Юнь Шэн разложил карту горы Фэй Лай и, используя метод преобразования из «Книги перемен», нашёл лучшее место для вызова дождя. У него была непростая история: он пришёл из межзвёздной эпохи, где наука и технологии были на очень высоком уровне, а затем его отправили в мир бессмертных, в мир западного фэнтези и в другие миры. Несмотря на то, что теперь он был всего лишь смертным и не мог ни сдвигать горы, ни переворачивать моря, благодаря сочетанию его научных знаний и учения о инь и ян призвать проливной дождь было довольно просто. В прошлой жизни, после того как Принц Ци Цзинь Юй подавил восстание, Небеса внезапно обрушили на землю проливные дожди, которые напоили сухую потрескавшуюся почву юго-запада и дали людям надежду на выживание.
Неизвестно, кто это начал, но этот своевременный дождь был воспринят как знак свыше для Принца Ци Цзинь Юя. Говорили, что Принц Гун был избран небесами, ему сопутствовала удача и он обладал аурой везунчика. Эти слухи распространились по всему юго-западу, и в результате, когда Принц Ци Цзинь Юй отправил войска на помощь Императору, жители юго-запада первыми признали его.
Чжоу Юнь Шэн подсчитал, что до начала сезона дождей оставалось ещё как минимум два месяца, но чем дольше он откладывал решение этого вопроса, тем больше жертв, будь то среди горожан или в рядах императорской армии, он мог понести. Он не мог позволить себе медлить, и у него не было ореола главного героя, как у Ци Цзинь Юя, он не мог просто так сказать несколько благородных слов и успокоить разъярённую толпу, поэтому ему оставалось только прибегнуть к такому непредсказуемому методу, чтобы запугать их.
Чжао Сюань сделал полшага вперёд, сложил ладони лодочкой и спросил:
— Ваше Величество, как вы собираетесь вызвать дождь? Это возможно?
— Это возможно, — Чжоу Юнь Шэн взял кисть и сделал отметку на карте, медленно объясняя: — Дождь идет из-за облаков. Когда маленькие капли воды сталкиваются друг с другом и конденсируются в большие капли в облаках, они превращаются в дождь. Есть много способов заставить маленькие капли конденсироваться: можно рассеять в облаках твердые частицы, чтобы увеличить вес капель воды. Также можно использовать электрический ток, световые и звуковые волны и другие способы, чтобы заставить облака тереться друг о друга и превращаться в капли дождя. Священники обычно молятся о дожде, стуча в барабаны и крича, потому что таким образом они посылают в небо звуковые волны. Вероятность того, что это подействует, очень мала, но все же не исключена. Я определю место, где концентрация водяного пара наиболее высока, и с помощью четырех трубок смогу с вероятностью 70–80% вызвать сильный дождь.
Электрический ток, световые и звуковые волны и другие явления, о которых говорил Император, были для Чжао Сюаня чем-то чуждым, но по какой-то необъяснимой причине ему казалось, что он всё понимает, и он не мог не кивнуть в знак согласия.
Чжоу Юнь Шэн взял одно из бревен, которому придали форму трубки, и сказал:
— Это устройство для вызова дождя, оно поможет мне посылать электрический ток, световые и звуковые волны прямо в облака. Ты столько дней обтесывал брёвна, герцог Юй Гоу, ты действительно потрудился на славу.
Как оказалось, Император неожиданно поручил ему такое важное дело. Чжао Сюань воспрянул духом, его глаза невольно засияли от радости.
***
Императорское воззвание быстро распространилось по юго-западу страны. Армия повстанцев узнала, что Император прибыл лично и что рядом с ним был даже герцог Юй Гоу, которого называли богом войны Да Ци. Если бы он натравил на них свою северо-западную армию «Тигровый волк», то их стотысячная армия была бы разбита за считанные дни. Кто бы стал заниматься таким опасным делом, как вооруженное сопротивление, если бы у них была нормальная жизнь? Император не только пообещал, что не будет их преследовать, но и вернет всем крестьянам их земли, так что лучше было сложить мачете и вернуться к земледелию. Эту идею поддержало подавляющее большинство крестьян. Но Чэнь Шисань, предводитель повстанческой армии, был категорически против. В ходе восстания он постепенно привыкал к власти и неожиданно совсем потерял голову. Он думал, что сможет свергнуть Да Ци и основать новую династию, стать новым Императором. Если бы его братья сейчас сдались, его мечта стать Императором стала бы недостижимой. Как он мог на это пойти? Он приказал своим подчиненным найти копию декларации и прочитать ее, а затем усмехнулся: — Сообщите братьям, что мы пока подождем и посмотрим, что будет дальше. Когда молитвы этого собачьего Императора о дожде не сработают, мы скажем, что Небеса отвергли его за тиранию и жестокость, и убийство его — это благодеяние для Небес, дар миру, призванный защитить всех людей. Тот, кто сможет отрубить ему голову, станет спасителем и получит неизмеримые заслуги. Подчинённые восхищённо вздыхали и соглашались, но один из них нерешительно спросил: — Брат Чен, а что, если собака-Император действительно вызовет дождь? Что нам делать? Едва его голос затих, как Чэнь Шисань расхохотался и съязвил: — Юго-запад все эти годы страдал от засухи. Вы видели, как эти продажные чиновники хватали сотни голов крупного и мелкого рогатого скота, а также мальчиков и девочек, чтобы принести их в жертву Богу-Дракону, но сколько дождей мы получили? Ни одного! Очевидно, что судьба Да Ци предрешена, даже Небеса больше не желают смотреть на нас. Вы только посмотрите, как безумно написана эта декларация: «Пошлите императорский указ, чтобы Небеса послали дождь». Этот Император, что, возомнил себя Богом? Не проси дождя, будет чудом, если его не убьет молнией прямо на месте. Подчинённые от души посмеялись, как будто уже видели обугленный чёрный труп Императора. Верхушка повстанческой армии, вкусившая власти, не собиралась так просто сдаваться и насмехалась над так называемой «молитвой о дожде», но рядовые повстанцы по-прежнему благоговели перед имперской властью и втайне ждали этого события. Однако, независимо от того, удалось ли повстанческой армии объединиться, распространение декларации возымело желаемый эффект: война на юго-западе временно прекратилась. Два дня спустя на вершине самой высокой горы юго-запада, горы Фэй Лай, армия соорудила высокую платформу из досок, вокруг которой установили несколько небесных барабанов. Чжоу Юнь Шэн облачился в свои самые роскошные одеяния с драконами и надел древнюю императорскую корону. Он подошел к краю жертвенника, взмахнул рукавами и медленно опустился на колени, безмолвно молясь и глядя в небо. Когда-то он был священником и богом, и стоило ему слегка изменить выражение лица, как он тут же начинал излучать благородную и святую ауру. Вместе с сопровождавшими его чиновниками на горе Фэй Лай собрались многие горожане, не участвовавшие в восстании, а также шпионы, которых подослал Чэнь Шисань. Солдаты не подпускали их к жертвеннику, поэтому они подняли шум и принялись громко кричать. Но когда они увидели прекрасного Императора, похожего на бессмертного, шагающего по облакам и парящего на ветру, они замолчали и могли лишь молча смотреть на того. — Кровавое жертвоприношение, — Император стоял на коленях в нескольких сотнях метров от них, на возвышении, но эта фраза отчетливо прозвучала в ушах у каждого. Она была страстной, как звон мечей, сталкивающихся друг с другом, и оглушала. Это был голос Императора, полный величия, но в то же время похожий на звуки природы. Большинству горожан не пришлось ждать официального начала жертвоприношения. Как только они осознали слова Императора, то сразу поняли истинный смысл «кровавого жертвоприношения» и не смогли сдержать радостного возгласа. Коррумпированных чиновников юго-запада одного за другим выводили на помост, секретарь зачитывал вслух их имена, а палач тут же поднимал топор и обезглавливал тех. После того как было отрублено 55 голов, их сложили в башню из человеческих голов, и только после этого на залитое кровью пространство вывели оставшихся троих. Это были заместитель губернатора юго-западной провинции, генеральный инспектор юго-запада и начальник юго-западного округа. После самоубийства генерал-губернатора юго-запада их можно было считать тремя самыми влиятельными людьми этих земель. Некогда процветавшая троица теперь находилась в ужасном положении: их привязали к дыбе, а палач кромсал их тела своим клинком. «Смерть от тысячи порезов» была, несомненно, самым жестоким наказанием за уголовные преступления в Да Ци. Простые люди только слышали о ней, но никогда не видели, поэтому, несмотря на ненависть к этим троим, они закрывали глаза или отворачивались. Сопровождавшие чиновники смотрели себе под ноги, тоже не смея поднять взгляд. После трех тысяч шестисот порезов трое мужчин испустили последний вздох. Пространство под высокой платформой было залито алой кровью, а воздух пропитался тошнотворным запахом оной. Простолюдины смотрели на Императора сквозь пальцы, и им казалось, что его глаза черны как смоль, а взгляд непроницаем. Он не был похож на смертного, скорее на безжалостного Бога. Внезапно они поняли истинный смысл титула «Сын Неба». Страх, который они испытывали, наблюдая за казнью коррумпированных чиновников, постепенно сменился бесконечным благоговением перед Небесами, Богами и императорской властью. Чжоу Юнь Шэн установил на платформе усилитель, чтобы его голос разносился по всей вершине горы Фэй Лай. Он слегка приоткрыл губы и тихо произнес: — Играйте музыку. Музыканты, стоявшие на коленях у края платформы, начали играть традиционную ритуальную музыку, а солдаты с более крепким телосложением встали перед барабанами и принялись яростно в них колотить. Под мощные ритмичные удары барабанов Чжоу Юнь Шэн один за другим устанавливал инструменты для вызова дождя, направляя их в сторону, где было больше всего водяного пара. Затем он вставил медные зеркала в дождеуловители, которые отражали солнечный свет в облака. Лучи света накладывались друг на друга, образуя огромный столб света, который издалека напоминал легендарный золотой свет, нисходящий после достижения небесной добродетели. Он озарял все вокруг, трогая сердца и души людей. Не то чтобы зрители были в шоке, но даже опытные и знающие придворные были ошеломлены. Они преклонили колени в страхе и почтении, выкрикивая: — Да здравствует Император! — это же был настоящий Император Драконов? Тот, кто мог с лёгкостью излучать такой яркий золотой свет добродетели, был истинным Императором Драконов! Простые люди увидели, что министры и императорская гвардия преклонили колени, и, оправившись от шока, один за другим опустились на колени, тысячи глоток неистово выкрикивали: — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРАТОР! Шпионы повстанческой армии пришли, чтобы посеять смуту, а затем подстрекать людей после того, как молитва о дожде не увенчается успехом, но они никак не ожидали увидеть такую чудесную сцену. Внезапно все они упали ниц перед Императором и долго не могли подняться. Чжоу Юнь Шэн настроил дождевые колокольчики, а затем прямо на месте написал императорский указ, призывающий Богиню молний Дянь Му поскорее послать дождевые облака на юго-запад, чтобы спасти людей от бедствий. Он приказал чиновнику Цинь Тяню бросить дрова в огромный медный котел и разжечь огонь, а затем зачитал императорский указ и бросил его в алое пламя. Императорский указ мгновенно вспыхнул, превратившись в клубы густого дыма, поднимающегося в небо. Внезапно ветер погнал их в сторону «Гадания», и они слились с огромным световым столбом. Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы проверить уровень влажности воздуха, и понял, что его молитва о дожде услышана. Он снова опустился на колени и прочитал мантру «Великое сострадание» на чистейшем санскрите. Голос Императора был чистым и мелодичным, как звон драгоценных камней. В сочетании с санскритом и таинственным, затуманенным произношением он звучал как глас с Девятого неба, заставляя всех, кто его слышал, расслабляться и радоваться, а их сердца наполняться благоговением. Даже чиновники были настолько потрясены, что не могли пошевелиться, не говоря уже о простых людях. На некогда шумной горе Фэй Лай воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь молитвой Императора. Примерно через четверть часа пламя в медном котле медленно погасло, но черный дым не рассеялся, а, наоборот, сгустился, превратившись в большое темное облако. Тёмное облако, словно капюшон, окутало вершину горы Фэй Лай. Кто-то воскликнул: — Дождь! Небеса услышали указ Императора и послали дождь! Императорский указ догорел, и тут же налетели темные тучи. Даже самые циничные люди не могли назвать это чудо совпадением. Как вообще могло произойти такое поразительное совпадение? — Да здравствует Император! — Император, конечно, не человек, он Бессмертный! — Бог спустился на землю, чтобы защитить Да Ци! — О, мы спасены! Император действительно истинный Император Драконов, даже Небеса должны подчиняться его приказам! Горожане падали ниц и кричали от восторга. — Дождь еще не начался, не считай цыплят, пока они не вылупились… — шпионы-повстанцы пытались возразить, но не успели их голоса стихнуть, как на землю упали капли размером с горошину, и ледяная вода забрызгала их лица. Внезапно оцепенев, они посмотрели на платформу. Император сошел с платформы, в его глазах читалась жажда убийства. Повстанцам оставалось только преклонить колени в знак почтения. Человек, ради свержения которого они объединились, оказался неожиданно могущественным и непостижимым. Что значит «одним взмахом руки вызвать облака, а другим — дождь»? Вот что это значит. До сих пор они считали, что это просто преувеличение, и даже не подозревали, что такой богоподобный человек действительно существует. Лозунг повстанческой армии «Мы движемся под небесным светом» внезапно показался откровенной шуткой. Дождь лил все сильнее и сильнее, казалось, он набирал силу. Чжоу Юнь Шэн снял тяжелую корону и вышел на открытое пространство, где только что обезглавили виновных чиновников. Кровь смешалась с дождевой водой, разбрызгав алые капли, которые испачкали его ярко-желтые императорские сапоги и мантию. Его черные волосы растрепались, он промок насквозь, но это ничуть не умаляло его величия. Он выглядел торжественно, благородно и величественно, и горожане с чиновниками один за другим падали ниц. Чжао Сюань прятался в толпе, не сводя темных глаз с промокшего, но еще более притягательного Императора. Ему нравилось его благочестивое выражение лица и равнодушный взгляд, и он хотел обладать им еще сильнее, чтобы тот превратился из безжалостного бога в человека из плоти и крови. Если бы его благочестивое лицо исказилось от вожделения, а равнодушный взгляд затуманился от страсти, это было бы прекрасно и трогательно. Несмотря на то, что дождь лил как из ведра, Чжао Сюань чувствовал сильную жажду. Он облизнул пересохшие губы и незаметно растворился в толпе.***
После церемонии Чжоу Юнь Шэн быстро вернулся в резиденцию губернатора юго-западного округа. Евнух Линь Ань уже приготовил горячую воду и имбирный суп и ждал, пока он умоется. Переодевшись в чистую повседневную одежду, Чжоу Юнь Шэн упал на диван и с наслаждением вздохнул. В медной печи горели сандаловые палочки, от запаха которых у него закружилась голова. «Неужели ты не можешь хоть раз заняться со мной любовью по-человечески? Черт, это животное снова здесь. Ты еще не закончил?» Чжоу Юнь Шэн схватился за голову, скрипя зубами от злости. Вскоре в дом прокрался Чжао Сюань, одетый во все черное. Он со смехом подхватил рухнувшего на диван Императора и ловко завязал тому глаза. — Покажи свое истинное лицо, если у тебя хватит смелости! Не делай ничего исподтишка! — Ты единственный человек в мире, который знает, что я трус! — Чжао Сюань расхохотался ещё громче, аккуратно снял с Императора повседневную одежду и достал из сундука с нарядами драконьи одеяния, чтобы переодеть того. — Мне очень понравилось видеть тебя в этих драконьих одеждах, ты не только красив, но и благороден. Я уверен, что в прошлой жизни я спасал простых людей, поэтому Небеса послали мне тебя в этой жизни, — его голос звучал хрипло, а руки не останавливались ни на секунду. «Я был дарован тебе Небесами? Если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы стал гребаным насильником, ты же понимаешь?!» Чжоу Юнь Шэн хотел было выругаться, но Чжао Сюань заткнул ему рот страстным поцелуем. Когда он снова открыл глаза, вокруг не было ни души, но на его подушке лежала кроваво-красная китайская роза, а в коде 008 появилось еще несколько фрагментов. Чжоу Юнь Шэн перевернул всю мебель в своей комнате, затем позвал Чжао Сюаня и, указывая на его нос, выругался: — Что ты за капитан стражи такой? Только что сюда проник убийца, а ты даже не заметил! Если бы не мои выдающиеся боевые навыки, я бы уже несколько сотен раз умер! Его возлюбленный действительно владел невероятными боевыми искусствами, прошлой ночью он чуть не выжал из него все соки. Чжао Сюань испугался, но его сердце было охвачено приятными воспоминаниями. Увидев, что Император поднял хлыст, словно собираясь его ударить, он задрожал от волнения. Чжоу Юнь Шэн внезапно почувствовал озноб. Он несколько раз поднимал руку, но так и не смог опустить ее, отбросив хлыст, он прорычал: — Убирайся! Немедленно обыщи город и приведи ко мне этого бандита! Чжао Сюань был сильно разочарован, но потом подумал, что Император не может причинить ему боль, и его настроение улучшилось. Он приказал своим людям уничтожить все отряды повстанцев.***
Проливной дождь лил целых три дня и три ночи, и к четвертому дню чудо, сотворенное Императором, распространилось по всему юго-западу. Лозунг повстанческой армии «Мы движемся под небесным светом» перестал находить отклик в сердцах людей, никто не хотел бросать вызов Богу. Крестьяне, входившие в армию повстанцев, побросали оружие и в одночасье покинули ее. Они в страхе прятались несколько дней, но, увидев, что власти действительно не посылают за ними войска, а даже подсчитывают и распределяют между людьми сельскохозяйственные угодья, открывают зернохранилища и раздают еду, предоставляют работу, чтобы помочь бедным, и издают указы, которые значительно улучшают жизнь пострадавших от стихийного бедствия, вернулись, чтобы воссоединиться со своими семьями. Спустя полмесяца от армии повстанцев, насчитывавшей более ста тысяч человек, осталось менее двух тысяч. Они были разбиты имперской армией и постепенно рассеялись, превратившись в несколько разрозненных банд, которые убивали и грабили всех на своем пути, окончательно подорвав свою репутацию. К этому моменту Чжоу Юнь Шэну уже не нужно было церемониться с ними, и он приказал окружить и уничтожить их. Разобравшись со всеми текущими делами, Чжоу Юнь Шэн решил покинуть юго-запад в тот день, когда должен был пойти сильный дождь. Когда горожане, выстроившиеся вдоль улиц, чтобы проводить его, почувствовали легкую морось, их благоговение перед Императором достигло небывалых высот. Даже Ло Чжэнь и другие чиновники смотрели на Императора, словно на Бога. Они снова и снова прокручивали в голове сцену с молитвой о дожде и решили по возвращении записать все это в биографию, чтобы будущие поколения могли воздать должное. В тот момент Чжоу Юнь Шэн не знал, что благодаря его ориентированному на людей подходу к управлению, передовым научным знаниям, политике управления и мистической способности повелевать Небесами его роль в истории намного превзошла роль 24 других Императоров Да Ци. Будущие поколения назовут его Святым Императором, и даже ученые будут постоянно изучать его наследие, пытаясь доказать, что Святой Император пришел из мира с более развитыми технологиями. Иначе как объяснить его познания в астрономии, географии, военном искусстве, а также его многогранность и прогрессивные взгляды, которые опережали свое время как минимум на тысячу лет? Но нынешнему Чжоу Юнь Шэну было всё равно, как его будут оценивать в будущем. Его цели были очень просты: во-первых, отомстить; во-вторых, управлять этой неспокойной страной, погрузившейся в хаос из-за его прежней недальновидности. Теперь, когда юго-запад был умиротворён, пришло время расплатиться с личными долгами.
