4. 11
16 мая 2026 г., 14:48
— На сколько хватит соли? — Чжоу Юнь Шэн аккуратно вынимал рыбьи кости для своего возлюбленного.
Из-за того, что он ел большими кусками, рыбные кости неизбежно застревали у него в горле. Вряд ли это могло причинить ему вред, но всё равно было неприятно.
Чжао Сюань довольно рычал, облизывая запястья своего возлюбленного, и был очень рад его нежности. Путешествие в медовый месяц прошло так, как он и ожидал, и подарило ему много счастливых и прекрасных воспоминаний. Если бы они могли остаться здесь навсегда, это было бы прекрасно.
— Если расходовать экономно, хватит как минимум на месяц, — бог-мужчина и золотой лев не ели лесных зверей, поэтому не могли обменивать их кровь на соль.
— Хорошо, через два дня мы с Сюанем пойдем на побережье за солью, — Чжоу Юнь Шэн кивнул.
— Но племя русалок принимает только красные кристаллы, бартер не работает. Если у нас не будет красных кристаллов, они не дадут нам соли. Я слышал, как старейшины племени говорили, что воины русалок очень сильны. Они не только правят морем, но и могут отращивать ноги, чтобы сражаться на суше. Они контролируют множество соляных полей, и у всех наземных племен нет другого выбора, кроме как покупать у них соль. Так что у них нет недостатка в красных кристаллах для увеличения силы. Все их воины выше шестого уровня и не уступают племени Рено.
Сяо Аньчунь помолчал, а потом тихо сказал:
— Двум кулакам трудно противостоять четырём рукам. Каким бы сильным ни был большой лев, он не сможет сразиться со всем племенем русалок. Тебе не стоит идти на побережье. Давай поищем другой путь, хорошо? Я слышал, что соль можно найти и на суше, в земле.
— Нет, мы с Сюанем уже обыскали окрестности, — Чжоу Юнь Шэн покачал головой.
Лицо Сяо Аньчуня помрачнело.
Чжоу Юнь Шэн не беспокоился и махнул рукой:
— Не стоит из-за этого переживать. У нас свои методы. Просто оставайтесь дома. И не покидай территорию Сюаня после нашего ухода.
Сяо Аньчунь послушно кивнул. Он хотел предложить снова отправить его в племя Дада в обмен на соль, но суровый взгляд бога-мужчины заставил его передумать. Сердце Сяо Аньчуня переполняли противоречивые чувства.
В этот момент из кустов выскочил огромный белоснежный тигр с огромной рыбой в зубах. Он наклонился, поклонившись золотому льву, и медленно подошел к тому, чтобы бросить рыбу на землю.
— Как раз вовремя, — Чжоу Юнь Шэн поманил его к себе и указал на Сяо Аньчуня. — Снежок, это Сяо Аньчунь. Не мог бы ты присмотреть за ним после нашего ухода? Не позволяй другим зверям увести его.
Белый тигр тихо зарычал в знак согласия и потянулся головой к шее Сяо Аньчуня, чтобы обнюхать её, словно запоминая запах. Сяо Аньчунь не осмеливался пошевелиться, он, втянув голову в плечи, почти касаясь груди, выглядел таким робким, что действительно напоминал перепела.
Чжоу Юнь Шэн мысленно усмехнулся и успокаивающе похлопал Сяо Аньчуня по плечу:
— Не бойся, Снежок — зверь из прошлого. У него есть разум, в этом смысле он такой же, как мы. Вы с ним поладите. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, можешь попросить его о помощи. Он поймет.
У племени Баянь тоже было два зверя из прошлого, но из-за того, что их подвергали остракизму, они обычно спали на окраине. Их призывали только тогда, когда в охотничьих отрядах не хватало воинов, и даже в таких случаях их часто использовали как пушечное мясо. Сяо Аньчунь видел всё это и сочувствовал им. Поэтому он относился к зверям из прошлого гораздо терпимее, чем другие.
Он тут же перестал бояться, поднял голову, улыбнулся Снежку, взял его за большую лапу и потряс ее:
— Приятно познакомиться. Раз Снежок — друг бога-мужчины и большого льва, значит, и мой друг тоже. Мы — дружная семья, — в этом странном мире его желание обрести друзей и семью затмило все остальные чувства, и он был готов пожертвовать всем ради них.
Тигр посмотрел на него так, словно увидел странное существо, но кивнул.
Получив признание от нового друга, Сяо Аньчунь, словно получив заряд адреналина, быстро почистил принесенную рыбу и тщательно обжарил ее на огне. Вокруг разнесся аромат жареной рыбы, с которой стекал жирный сок.
Снежок слегка поморщился, но выражение его морды осталось невозмутимым. Когда Сяо Аньчунь закончил жарить рыбу, ему пришлось трижды или четырежды с энтузиазмом пригласить Снежка присоединиться к трапезе, прежде чем тот подошел. Но даже после этого он съел только половину рыбы за один присест.
Чжоу Юнь Шэн улыбнулся. Этот человек и зверь — один из них был неуклюжим, но милым, а другой — цундере, — неожиданно неплохо поладили.
После завтрака Сяо Аньчунь настоял на том, чтобы построить домик на дереве. Он не хотел каждое утро просыпаться под звуки спаривания бога-мужчины и большого льва. Не говоря уже о том, что рано или поздно он точно стал бы импотентом.
Когти Чжао Сюаня были очень острыми и крепкими, он мог расколоть даже камни на ровные блоки. Ему не составило труда распилить несколько кусков дерева. Снежок был потомком ледяного белого тигра. В его жилах текла благородная кровь, и способности у него были соответствующие. Одним когтем он мог срубить большое дерево, вокруг которого могли бы встать в круг четыре человека. С помощью этих двух зверей домик на дереве был построен очень быстро.
На следующую ночь Сяо Аньчунь смог выспаться в новом доме, тем более что бог-мужчина помог ему сделать кое-какую мебель. Например, кровать, стулья, столы и даже пару палочек для еды. Чжоу Юнь Шэн ждал, когда тот покажет ему эти вещи, ведь теперь они тоже могли ими пользоваться. В пещере было холодно и сыро, не говоря уже о странном запахе. Жить там долго было бы очень некомфортно. Но строительство дома нарушило бы межзвёздный закон, даже попытка улучшить жилищные условия была бы незаконной.
К счастью, по межзвёздному законодательству Сяо Аньчунь был признан коренным жителем. Коренной житель уже построил себе дом, так что они просто последовали его примеру, верно? Чжоу Юнь Шэн быстро построил домик на дереве для себя и глупого льва. Он усердно трудился два дня подряд, а потом наконец расслабился, устроившись на дощатом полу, покрытом мягким мхом.
***
Не теряя времени, пара решила отправиться на побережье на следующий день. Проснувшись утром и спустившись по веревкам из домика на дереве, они увидели Сяо Аньчуня со слезами на глазах, явно расстроенного, и Снежка, стоявшего рядом, с лежащим на его спине зверолюдом без сознания. — Кто это? — Чжоу Юнь Шэн рефлекторно нахмурился. Чжао Сюань подбежал к Снежку и обошёл его два раза по кругу, наклоняясь, чтобы понюхать зверолюда. Затем он несколько раз чихнул, а Снежок злорадно наблюдал за происходящим. «Вонь, слишком сильная вонь, просто смердит! Этот человек что, упал в уборную?» Сяо Аньчунь быстро объяснил: — Он ещё жив. Это Кун, мой благодетель. Когда я только пришел сюда, меня чуть не сожрал зверь, но Кун спас меня и привёл в племя Баянь. — Что с ним случилось? — Чжоу Юнь Шэн достал кусок рыбьей кожи, чтобы вытереть нос глупому льву, а затем нежно поцеловал его. У зверей очень острое обоняние, даже он не мог выносить вонь Куна, не говоря уже о глупом льве. Больше всех не повезло Снежку, которому пришлось тащить на себе зверолюда с таким отвратительным запахом. Должно быть, ему пришлось нелегко. Увидев, что Снежок явно собирается бросить Куна, Сяо Аньчунь быстро подбежал и помог опустить Куна на землю. Он укрыл его одеялом из акульей кожи, чтобы защитить от холода. — Несколько дней назад на него напал гигантский дикобраз. Соплеменники покрыли его раны толстым слоем кровавой пасты, которая заражена, — объяснил Сяо Аньчунь, разрывая листья, которыми были обернуты раны, и позволяя богу-мужчине осмотреть их. Затем он объяснил, что это за «кровавая паста», отчего у бога-мужчины сделался такой вид, словно его вот-вот вырвет. — Племя Баянь никогда не поддерживает изувеченых самцов. Если самец становится инвалидом и теряет способность охотиться, его выгоняют в лес, чтобы он сам о себе заботился. Думаю, они выгнали Куна. Он однажды спас меня, и я хочу отплатить тем же, — Сяо Аньчунь умоляюще посмотрел на бога-мужчину. Еще один человек ничего не решал, а если у этого человека были дурные намерения, Снежок всегда мог его убить. Чжоу Юнь Шэн пожал плечами, демонстрируя безразличие. Чжао Сюань не возражал, если его возлюбленный был непротив. Он взял сверток из крокодиловой кожи и посадил возлюбленного себе на спину, собираясь отправиться на побережье. Он устал от леса, пора было искупаться и позагорать. Конечно, перед уходом он не забыл обрызгать мочой свою территорию, чтобы освежить запах. Сяо Аньчунь уложил Куна в домике и, последовав за ними к опушке леса, запинаясь спросил: — Б-бог-мужчина, н-не мог бы ты попросить своего мужа побрызгать мочой на мою набедренную повязку? Тогда, даже если я иногда буду отлучаться со Снежком, нам не придется беспокоиться о безопасности, — звери в лесу реагировали на запах льва как на ядовитый и тут же убегали, едва его учуяв. Мышцы на морде Чжао Сюаня слегка напряглись, и он пожалел, что не может загрызть Сяо Аньчуня. Он всегда считал его добросердечным и немного наивным, но в хорошем смысле. Но, как оказалось, тот был довольно хитрым. Чжоу Юнь Шэн сначала непонимающе уставился на него, потом схватился за живот и расхохотался, чуть не свалившись со спины глупого льва. Увидев унылое выражение морды глупого льва, он хлопнул того по затылку и приказал: — Ты что, не слышал? Давай быстрее, пописай на него, чтобы мы могли уехать. Сяо Аньчунь был вне себя от радости. Он быстро достал из заплечного мешка новенькую набедренную повязку из рыбьей кожи. Он почтительно сложил руки за спиной золотого льва, явно подготовившись, и продолжил льстить: — Все говорили, что, если ты получишь благословение бога зверей, ты сможешь свободно входить в лес и выходить из него, то-есть станешь практически неуязвимым. Чушь собачья! Я всегда считал, что нужно просто немного мочи господина Льва. Мой господин, вы, должно быть, реинкарнация бога зверей! Вы самый сильный, самый могущественный! Чжоу Юнь Шэн истерически хохотал. Чжао Сюань подавил в себе желание разорвать Сяо Аньчуня на куски, поспешно спустил немного мочи и убежал. Снежок посмотрел на убегающего золотого льва, а затем на восторженного Сяо Аньчуня. Холодно фыркнув, он поднял заднюю лапу, прицелился в набедренную повязку, выпустил струю мочи и бесследно исчез. До появления золотого льва он был Королём этой части леса. Сяо Аньчунь, которого обоссали с головы до ног, едва сдерживал слезы от счастья.***
Тем временем Кун, спавший в домике на дереве, открыл глаза и уставился на деревянный потолок над головой. На подоконник села и зачирикала птица, а на кровать упал луч солнца, согревая замерзшую кожу Куна. «Разве меня уже не выгнали? Когда меня выпроваживали, Адди так плакал. Он вернулся, чтобы спасти меня?» Куна переполняла надежда. Снаружи раздался громкий шум, затем кто-то распахнул дверь и вошел. Кун уставился на открывающуюся дверь, его ясные глаза постепенно тускнели и тут же наполнились ненавистью. Он навсегда запомнит это лицо. Кто бы мог подумать, что за таким милым и красивым личиком скрывается такое черное сердце. Если бы не он, смывший божественную кровь Адди, как бы он докатился до такого? — Опять ты? Мало тебе было причинить мне боль? — процедил он сквозь зубы. Вошедшим оказался Сяо Аньчунем. Проводив взглядом бога-мужчину и огромного льва, он отправился на поиски целебных трав. От него исходил невероятный запах льва, и лес, в глубину которого он раньше не осмеливался заходить, теперь стал безопасным местом, где можно было без труда собрать нужные травы. Нога Куна уже наполовину сгнила, обнажив большой кусок белой кости, а мышцы были покрыты гноем и личинками. Ее нужно было как можно скорее обработать. Услышав вопрос Куна, Сяо Аньчунь слегка задохнулся и поспешно объяснил: — Я не причиняю тебе вреда, я тебя спасаю. — Если бы ты не смыл божественную кровь, я бы уже исцелился. Адди сказал, что я стал таким из-за того, что меня вовремя не вылечили. Сяо Аньчунь, чем я заслужил такое отношение? — Кун отвернулся, его лицо было полно печали. Сяо Аньчунь сделал несколько глубоких вдохов, но сумел сохранить улыбку: — Что бы ты ни говорил, я не собираюсь ничего объяснять. Ты сейчас умираешь, и сопротивляться бесполезно, тебе ничего не остаётся, кроме как позволить мне лечить тебя. Он подошел к Куну и привязал его руки и ноги к столбикам кровати кожаными ремнями, нарезанными тонкими полосками. Он промыл ногу Куна кипяченой водой, вырезал гноящуюся плоть, измельчил множество трав в кашицу, наложил ее на раны и накрыл дышащей рыбьей кожей. Кун испытывал невыносимую боль, но у него не было сил сопротивляться, и он мог только злобно рычать. Сяо Аньчунь даже не взглянул на него. Обработав рану, он насыпал оставшиеся целебные травы в панцирь черепахи и прокипятил. То, что он сделал, было наружным применением, а теперь предстояло внутреннее. Эти травы могли уменьшить воспаление, но их эффективность зависела от удачи Куна. Он уже сделал все, что мог. Лекарство было очень горьким, с ужасным запахом и мутным темно-коричневым цветом. Кун смотрел на целебный сок в деревянной миске, и отвращение в его глазах становилось все сильнее. Похоже, Сяо Аньчунь действительно хотел его отравить. Сяо Аньчунь не стал раздумывать, а просто разжал ему рот и влил лечебный отвар. Затем он укрыл его одеялом и молча вышел. Сидя на просторном балконе, он смотрел на бескрайний зеленый лес и тяжело вздыхал. Если бы он не встретил бога-мужчину, огромного льва и Снежка, он и представить себе не мог, насколько одиноким был бы его мир. Снежок прогулялся по лесу и, заметив, что уже полдень, побежал обратно к домику на дереве. Он зарычал, придавив огромной лапой еще живую рыбу. Сяо Аньчунь сразу понял, чего он хочет. Подавленность мгновенно прошла, и он спустился по веревочной лестнице, чтобы приготовить обед для Снежка.
