4. 14
17 мая 2026 г., 18:24
Чжоу Юнь Шэн только вошёл в домик на дереве, как на него набросился глупый лев и повалил на мягкий пол.
Его набедренная повязка была сорвана грубым движением, обнажив округлую попку и стройные ноги.
— Ай, полегче! — он почувствовал, как тупой львиный язык нетерпеливо раздвигает его ягодицы, исследуя его сладкую дырочку, а мелкие чешуйки впиваются в нежную плоть. Он почувствовал мучительное жжение и тут же напомнил о себе.
Нетерпеливые движения Чжао Сюаня замедлились. Одной лапой он прижал к полу белый зад своего любовника, не давая ему перевернуться, а другой раздвинул его ноги, обнажая промежность. Розовый бутон уже увлажнился от его прикосновений, а чуть выше к полу были прижаты два маленьких упругих соска, очень соблазнительные.
Чжао Сюань высунул язык и провел им по ложбинке, чтобы добраться до двух шариков. Услышав сексуальные стоны своего любовника, он перевернул его и начал медленно посасывать его возбужденный член.
Чжоу Юнь Шэн выгнул спину, еще глубже погружаясь в пасть льва. Одной рукой он удерживал себя, другой ласкал, двигая пальцами внутри и снаружи, широко расставив ноги. Это было слишком возбуждающе, экстаз заставлял его извиваться.
— Давай, не тяни, — он уже засунул три пальца, но все равно чувствовал себя опустошенным. Глядя на глупого льва, который все еще старательно облизывал его член, он не мог не поторопить того.
Восторженная реакция его возлюбленного заставила Чжао Сюаня издать низкий рев, полный гордости и радости. Наконец он отпустил влажный от слюны член и медленно опустился на него, дразня вход своим раскаленным стволом и проникая в него дюйм за дюймом.
Огромный член растягивал дырочку, и это было почти невыносимо. Чжоу Юнь Шэн попытался расслабиться, сделал глубокий вдох и сжал анус, насаживаясь на гигантский член льва. Первоначальная боль постепенно сменилась онемением, но внутри осталась какая-то неописуемая пустота. Он стиснул зубы и обхватил двумя длинными ногами бедра льва, отчего тот вошел еще глубже.
Ощущение пустоты мгновенно исчезло. Из-за того, что инструмент льва был слишком большим, плоский живот Чжоу Юнь Чэна слегка округлился, и стали отчетливо видны очертания чего-то длинного и толстого.
Одной рукой он надавил на выпуклость, а другой потянул льва за густую гриву, хрипло приговаривая:
— Давай, дурачок, чего ты ждешь, пока я тебя съем? Ждёшь, пока принесут еду? Этого более чем достаточно, чтобы тебя сожрать!
Чжао Сюань зарычал и быстро сменил позу. Его два огромных шара непрерывно шлепали по пухлым ягодицам любовника, издавая отчетливый звук.
Живот Чжоу Юнь Шэна вздыбился, его самые чувствительные точки безжалостно атаковались. От нарастающего удовольствия кружилась голова, перед глазами все плыло. Ноги уже не держали его, он бессильно распластался на полу. Бедра болели, ягодицы дрожали при каждом толчке, а красные бусинки на груди набухли. Он выглядел очень сексуально.
Однако он не желал признавать поражение и, издавая возбужденные стоны, продолжал дразнить глупого льва, насмешливо спрашивая, не ждет ли тот, что ужин вот-вот подадут.
Чжао Сюань по-настоящему обожал своенравный характер своего возлюбленного, особенно в постели. Он фыркнул, явно забавляясь. Его бёдра напоминали отбойный молоток: он ритмично входил и выходил, намереваясь заставить своего возлюбленного кричать и молить о пощаде.
Заставить Чжоу Юнь Шэна молить о пощаде было совершенно невозможно. Он обхватил головку члена, сдерживая неизбежный выброс, и ритмично сжимал член того, пытаясь первым отправить этого тупого льва за грань.
Юноша и зверь ритмично толкались и извивались, делали пол-оборота, двигались под углом. Последовала серия неистовых толчков, из заднего прохода потекла липкая жидкость, и они оба кончили одновременно…
Когда все закончилось, Чжао Сюань облизал своего любовника с головы до ног, кончиком языка слизывая липкую жидкость, вытекавшую из его красного набухшего отверстия. Удовлетворившись, он прижал любовника к себе и закрыл глаза.
Чжоу Юнь Шэн пробормотал что-то и медленно уснул.
***
Через час Сяо Аньчунь и Снежок вернулись с большой связкой фруктов и овощей. Кун услышал рык Снежка и тоже направился к домику на дереве, неся на спине большую рыбу. Он развязал мокрую набедренную повязку и отжал ее. Члены племени Баянь часто разгуливали в чем мать родила, так что Сяо Аньчунь уже привык. Но Чжао Сюань никогда не сталкивался с повседневной жизнью примитивного племени. Увидев Куна совершенно голым, он тут же заслонил собой своего возлюбленного, который только что спустился с дерева, и, закрыв ему глаза лапой, взревел от гнева. Кун растерялся, но Сяо Аньчунь быстро сообразил, в чем дело, и тут же объяснил: — Золотой лев хочет, чтобы ты надел набедренную повязку, чтобы богу-мужчине не пришлось смотреть на твое… Постарайся не забывать об этом и не подходи слишком близко к богу-мужчине, золотой лев очень ревнивый, — последнее предложение он произнес с чувством. Кун быстро поправил набедренную повязку и искренне извинился. Чжао Сюань фыркнул, всё ещё недовольный, но больше ничего не сказал. Чжоу Юнь Шэн смахнул несколько прилипших к лицу золотистых волосков и невозмутимо прошёл на простую кухню. — Что это? — спросил он, с любопытством разглядывая ярко-жёлтый фрукт. — Это кислый фрукт, от него во рту все щиплет. Мы такие не едим, — упрямство Сяо Аньчуня приводило Куна в отчаяние. Он столько раз предупреждал его, что этот кислый фрукт нельзя есть, но каждый раз, когда Сяо Аньчунь видел его, он все равно срывал. Неудивительно, что Адди всегда ходил за едой вместе с Сяо Аньчунем, ведь за ним нужен был глаз да глаз. — Ты просто не умеешь его есть. Если правильно использовать лимоны, можно улучшить вкус блюда, — в последнее время Сяо Аньчунь раздражался чаще, чем когда-либо в жизни. Раньше, глядя на Куна издалека, он считал его зрелым и уравновешенным зверолюдом, немногословным, но хорошим. Теперь, проведя с ним какое-то время, он понял, насколько упрямым может быть этот зверолюд. Он никому не позволял оспаривать то, во что верил. Но к черту все это, ему больше не нужно было одобрение этих зверолюдов. Ему было достаточно поддержки бога-мужчины, большого льва и Снежка. Он увидел, как бог-мужчина засунул лимон в пасть большого льва и радостно засмеялся, когда шерсть льва встала дыбом, но тот все равно не осмелился сопротивляться. Снежок вздрогнул и, заметив, что Сяо Аньчунь тоже смотрит на него хитрым взглядом, тут же бросился бежать. Сяо Аньчунь схватил лимон и погнался за ним. Двое юношей и два зверя беззаботно дурачились, из-за чего Кун чувствовал себя ещё более неуютно. Какое-то время он неловко топтался на месте, а потом присел на корточки, чтобы рассмотреть печь, сложенную из желтой глины и камней. Он долго смотрел на нее, но так ничего и не понял, поэтому просто покачал головой и потащил большую рыбу на свободное место, чтобы развести костер. Рыба была огромная, ее нужно было постоянно переворачивать, иначе она приготовилась бы неравномерно, а контролировать температуру было очень сложно. Всю еду в племени готовили юноши-самки, а мужчины занимались охотой и поеданием добычи. Кухню Куна нельзя было назвать образцовой, но он не мог сказать, что никогда не готовил. Он почувствовал запах горелой рыбы и немного разозлился. Даже после того, как рыба была готова, вокруг стоял отвратительный рыбный запах, от которого у него пропал аппетит. Он молча терпел и даже с некоторым предвкушением наблюдал за тем, как Сяо Аньчунь выкладывает нарезанные фиолетовые плоды и соленую рыбу в панцирь черепахи для приготовления, а затем достает еще один чистый панцирь, чтобы приготовить красные плоды. Как только они закончат с обедом, он сможет забрать их вещи в племя. Что касается способа построить дом на дереве, то ему просто нужно было позвать старого шамана, чтобы тот посмотрел. Он был таким умным, что наверняка быстро во всем разобрался бы. Подумав об этом, Кун усмехнулся и продолжил переворачивать жирную рыбу, настроение у него заметно улучшилось. Вскоре в воздухе разлился насыщенный аромат, которого он никогда раньше не чувствовал. Он не мог описать, какие чувства вызывал этот запах, но знал, что неосознанно расширил ноздри и глубоко вдохнул, чувствуя, как у него непроизвольно выделяется слюна. Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань сидели у плиты, их глаза светились. Они уже давно не ели по-настоящему вкусных блюд. Сяо Аньчунь не преувеличивал, когда говорил, что умеет готовить из самых простых ингредиентов необыкновенно вкусные блюда. — Пахнет здорово, правда? Не волнуйся, скоро будет готово. Веди себя хорошо, а то не получишь свою порцию, — увидев, что Снежок тянется к панцирю черепахи, Сяо Аньчунь легонько шлепнул того. Снежок застонал и несколько раз кивнул, словно признавая свою ошибку, чем вызвал весёлый смех Сяо Аньчуня. В тот момент Кун чувствовал себя очень встревоженным. Он и представить себе не мог, что фиолетовые и красные плоды при готовке будут так приятно пахнуть. Это точно не был аромат ядовитых фруктов. Он закрыл нос и отвернулся, пытаясь не вдыхать этот соблазнительный запах. — Ладно, пора ужинать. Кун, ты идёшь? — через двадцать минут Сяо Аньчунь снял с плиты готовые блюда и поставил их на круглый каменный стол. Он вежливо пригласил Куна, но на самом деле не хотел его видеть. В конце концов, Кун был чужаком. С ним атмосфера праздничного ужина была бы испорчена. К счастью, Кун был очень тактичен и, указав на свою рыбу на гриле, сказал, что этого достаточно. Он сглотнул, подавив приступ тошноты, и перевернул рыбу, украдкой поглядывая на компанию, которая вовсю уминала еду, в надежде, что в следующую секунду они упадут замертво. Но, к сожалению, даже после того, как его рыба превратилась в угольки, они продолжали сидеть прямо. Их щеки даже порозовели, очевидно, они наслаждались трапезой. — Ух ты, я наелся, пойдем прогуляемся. Это поможет пище перевариться, — после того как со стола были убраны все блюда, Сяо Аньчунь пригласил бога-мужчину прогуляться по лесу, а два зверя последовали за ними. «Разве они не отравлены? Нет, может, яд действует медленно, подожду несколько минут.» Кун с очень разочарованным видом смотрел вслед удаляющимся спинам. Через некоторое время он взял себя в руки и откусил кусочек рыбы. Чтобы рыбьи кости не застряли в горле, он ел очень медленно, и рыбный запах, ударявший в нос, вызывал у него тошноту. В лесу явно водилось много диких зверей, их мясо было вкуснее рыбы и не имело неприятного запаха. Почему эта группа настаивала на том, чтобы питаться только рыбой? Но даже если этот участок леса теперь занят золотым львом, это временно. Лес кормил предков племени Баянь и будет кормить бесчисленное множество будущих поколений. Он всегда будет принадлежать племени Баянь. Кун выбросил рыбью кость и мрачно ухмыльнулся. Он уже начал представлять, как тащит за собой трупы золотого льва и ледяного белого тигра, а племя тепло его приветствует. Он убил двух зверей с кровью высокого уровня и получил мешок соли и тонну красных кристаллов. Более того, он в одиночку отвоевал для племени восточный лес. Этих достижений было достаточно, чтобы сместить вождя и стать воином номер один в племени. Жаль, что мечты так и остались мечтами. Как раз в тот момент, когда Кун начал думать, что группа отравилась и погибла в лесу, они неожиданно вернулись. У них не было никаких признаков отравления. Они просто попрощались и забрались в свои домики на деревьях, чтобы отдохнуть, не обращая внимания на застывшего Куна. Кун ждал и ждал, с полудня до ночи и с ночи до следующего утра. Когда он увидел, как Сяо Аньчунь, как всегда оживленный, спускается по веревочной лестнице, его наконец осенило. Возможно, фиолетовые и красные плоды не были ядовитыми. Но как? Неужели предки ошибались? Кун сжал кулаки, его взгляд потемнел. Он продолжал твердить себе, что предки не могли ошибаться, может быть, доза яда была слишком мала, они просто еще не почувствовали, нужно просто подождать, еще подождать…
