4. 15
17 мая 2026 г., 19:34
Сяо Аньчунь не заметил странного поведения Куна и великодушно предложил помочь ему построить домик на дереве.
Но Чжоу Юнь Шэн прекрасно видел, что творится у него в душе, и, чтобы заставить Куна понервничать еще сильнее, попросил Сяо Аньчуня пять дней подряд подавать баклажаны. Когда глупый лев и Снежок уже почти посинели, он наконец заявил, что устал от баклажанов, и попросил что-нибудь другое.
Сяо Аньчунь с облегчением вздохнул и вместе со Снежком поспешил в лес за грибами.
Несколько дней назад прошел сильный дождь. Влажная лесная подстилка была усыпана всевозможными грибами. Он собирался сварить грибной суп и разнообразить рацион бога-мужчины.
***
Прошло уже пять, а то и шесть дней. Эти люди не только не умерли, но и выглядели здоровыми. Кун больше не мог обманывать себя, утверждая, что фиолетовые и красные плоды ядовиты, но все равно не хотел признавать, что ошибался. Поэтому он подавлял чувство голода и ел жареную рыбу в одиночестве. Но сколько бы рыбы он ни съел, чувство голода не проходило, и избавиться от него было трудно. Ему становилось все интереснее, какие новые ингредиенты принесет Сяо Аньчунь. Сегодня он наблюдал за тем, как Сяо Аньчунь высыпал из пакета целую гору грибов. Наконец он почувствовал облегчение и серьезным тоном сказал: — Эти грибы ни в коем случае нельзя есть, они ядовитые. Я видел, как люди умирали, съев их. Я сам это видел, — он подчеркнул, что был свидетелем этого события, и это не просто слухи. — Некоторые грибы ядовиты, а некоторые нет. Можно собирать их, если знать разницу. Бог-мужчина, ты можешь мне доверять. Я фармацевт, я много знаю о растениях, — Сяо Аньчунь с тревогой посмотрел на бога-мужчину, боясь, что он заставит его выбросить грибы, которые он с таким трудом собрал. — Просто готовь, — Чжоу Юнь Шэн отправил Сяо Аньчуня в путь одной короткой фразой. Выражение лица Куна менялось: сначала он явно злился из-за их необоснованного поведения, но потом быстро успокоился. «Забудь об этом, разве я не хотел, чтобы они отравились? Зачем мне надо было предупреждать их?» В любом случае его домик на дереве уже был готов. Он посмотрел на большое дерево в юго-западном углу. Вокруг толстого ствола был построен относительно небольшой домик на дереве. Это была его резиденция, обшитая акульей кожей и мягким мхом, со свежим воздухом и чистым полом. Здесь не было ни пыли, ни гравия, только солнце и ветер. Честно говоря, он никогда не жил в таком хорошем месте, это было похоже на сон. А ещё были посуда, стол, скамья, кровать, топор, лук и стрелы, которые изобрёл Сяо Аньчунь. Это были странные, но эффективные приспособления, которые значительно облегчали жизнь. Когда-нибудь он должен будет забрать эти вещи в племя. Размышляя об этом, Кун неожиданно подумал, что Сяо Аньчунь был не так уж плох, просто ему нравилось баловаться с ядом. Чжоу Юнь Шэн и Сяо Аньчунь чистили многочисленные грибы, время от времени обмениваясь сплетнями и заливаясь от смеха. Золотой лев и Снежок лежали рядом с ними. Передние лапы Снежка мягко покачивались на коленях Сяо Аньчуня, он сонно моргал. Золотой лев тоже дремал, обвив своим толстым хвостом талию возлюбленного, требуя, чтобы он был рядом даже во сне. Эта сцена была очень по-домашнему уютной и сильно расстроила Куна. Они с Адди никогда не проводили время вместе просто так. Каждый раз, когда они встречались, кроме спаривания, они не разговаривали ни о чем. Он отвернулся и молча откусил кусочек рыбы, по его лицу было видно, что ему трудно проглотить. Он твердо решил, что грибы ядовиты, и теперь ждал, когда эти люди упадут без сил. Грибы были очень ядовитыми. Через некоторое время после того, как их съедали, у людей шла пена изо рта, и они впадали в кому. Он уже видел такое. Но не мог бы кто-нибудь объяснить ему, почему вареные грибы пахнут лучше, чем фиолетовые и красные фрукты? Он чуть не откусил себе язык. Кун молча проглотил кровь, стекавшую с его языка. Двое юношей и два зверя, как обычно, умяли свой обед, а потом отправились на прогулку в лес. Кун последовал за ними, собираясь забрать их тела. Однако ожидаемой трагедии не произошло. Они прекрасно провели время: искупались в озере, пошутили на обратном пути, а потом забрались в домик на дереве, чтобы вздремнуть. Кун стоял под домиком на дереве с широко раскрытыми глазами. Он обошел два больших дерева и прислушался. Из домика Сяо Аньчуня и Снежка доносился только храп, а из домика золотого льва и прекрасного юноши — стоны и шлепки. Такое страстное соитие было лучшим доказательством того, что никакого отравления не было. Как и сказал Сяо Аньчунь, некоторые грибы были ядовитыми, а некоторые — нет. Куну ничего не оставалось, кроме как признать, что он снова ошибся. Сяо Аньчунь использовал самый практичный метод, чтобы доказать, что всё, что он говорил раньше, было правдой, но племя отказывалось ему верить. При виде кухни, заставленной сушёной рыбой, многочисленными фруктами и овощами, у Куна сдавило грудь. Нынешняя жизнь Сяо Аньчуня была приятной, комфортной и обеспеченной, и если бы племя доверилось ему и прислушалось к его мнению, они бы жили так же хорошо. К счастью, Сяо Аньчунь сбежал в глушь и его не отправили в племя Дада, иначе племя Дада наверняка стало бы сильнее. Куну хорошо удавались мозговые штурмы, и он сразу же сосредоточился на важных моментах. Конечно, если бы он знал, что старый шаман собирался отрезать Сяо Аньчуню язык, он бы не так сильно переживал. Но теперь он постепенно начинал осознавать ценность Сяо Аньчуня и хотел бы вернуть его, если бы это было возможно. Поэтому, когда рядом никого не было, он постоянно уговаривал Сяо Аньчуня вернуться с ним в племя. — Вернуться? Они бросили тебя, зачем тебе возвращаться? — Сяо Аньчунь в замешательстве нахмурился. — Конечно, ведь это мой дом. Моя семья и мой возлюбленный ждут меня. Сяо Аньчунь, тебе тоже нужен дом. Тебе нужна семья, тебе нужен спутник жизни, а не стая примитивных зверей, с которыми ты даже не можешь общаться. Может, ты думаешь, что сейчас тебе хорошо, но рано или поздно ты сойдешь с ума от одиночества. Зверолюды — социальные существа, и тебе нужно это знать, — серьезно сказал Кун. Сяо Аньчунь удивлённо посмотрел на него. Неожиданно оказалось, что у Куна еще остались какие-то умственные способности, он даже мог произносить философские фразы вроде «зверолюды — социальные существа». Он с чувством посмотрел на собеседника, а затем махнул рукой: — Возвращайся, желаю тебе счастливого пути. Теперь ты здоров, племя Баянь обязательно примет тебя обратно. У меня нет ни друзей, ни семьи, ни возлюбленного в племени Баянь. Все мои друзья, семья и возлюбленный здесь. Мы тоже племя. Нас немного, но мы помогаем друг другу и любим друг друга. Этого достаточно. У Чжао Сюаня был исключительный слух, и он услышал признание на расстоянии 100 метров. Он взревел от гнева и раздраженно затопал ногами. Его толстый хвост крепко обвился вокруг талии возлюбленного, а движения и выражение морды были полны собственнической страсти. Снежок тоже был очень взволнован. Он ходил взад-вперед, потом повернулся и посмотрел на Чжоу Юнь Шэна, затем перевел взгляд на Сяо Аньчуня, и в его глазах заблестели слезы. Он выглядел очень несчастным. Чжоу Юнь Шэн прекрасно понимал ход мыслей этого глупого льва. Когда тот повернулся к нему, он сразу догадался, о чем тот думает. Он недоверчиво рассмеялся, топнул ногой и выругался: — Что это за взгляд такой? «Возлюбленный», о котором он говорит, — это не я, а Снежок. «Это Снежок?» Чжао Сюань обернулся и увидел, что Снежок скулит и мечется, и тут же успокоился. Не вините его за то, что поначалу он принял слово «возлюбленный» по отношению к Чжоу Юнь Шену. Сяо Аньчунь действительно любил ходить за тем по пятам, как хвостик за своим хозяином. Несколько раз он едва не поддался искушению ущипнуть этого третьего лишнего. Снежок больше не мог сдерживаться, он ворвался в лагерь, оттолкнул Куна в сторону и набросился на Сяо Аньчуня, облизывая его со всех сторон. Сяо Аньчунь смеялся, пытаясь увернуться от его языка, потому что ему было очень щекотно. Юноша и зверь резвились, совсем забыв о смущенном Куне, который стоял рядом.***
С тех пор Кун ни разу не сказал Сяо Аньчуню: «Возвращайся в племя». Он прекрасно это понимал. Сяо Аньчунь не был привязан к племени. Если бы он силой заставил его вернуться, то только разозлил бы его. Однажды тот мог бы отомстить, подсыпав яд в еду, и навлечь беду на все племя. Так что для него было лучше умереть в глуши. Поразмыслив над этим, Кун снова изменил свои планы. Он начал намеренно сближаться с Сяо Аньчунем, учился у него распознавать растения и готовить. Если Сяо Аньчунь говорил, что блюдо можно есть, Кун без колебаний пробовал его и потом щедро хвалил. Честно говоря, еда Сяо Аньчуня оказалась намного вкуснее, чем он себе представлял. Он и правда был не в себе, когда отказывался ее есть. Сяо Аньчунь был тронут его безграничным доверием и с энтузиазмом взялся за его обучение. Его отношение к Куну изменилось: из отчужденного оно превратилось в дружеское. Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань наблюдали со стороны, не собираясь вмешиваться. Через три месяца Кун уже мог распознавать большинство местных растений и четко понимал, что можно есть, а что нет. Сяо Аньчунь снова и снова водил того на прогулки, и постепенно ему уже нечему было учиться.***
— Похоже, пора уходить. Жаль, что я так и не нашел, где юноша-самка и золотой лев спрятали красные кристаллы, — пробормотал Кун себе под нос, неосознанно забредая в ту часть леса, где они бывали редко, и оказавшись на границе южного леса. Он едва уловил аромат белой орхидеи и тут же в испуге бросился бежать, остановившись лишь для того, чтобы перевести дух, когда запах рассеялся. В этот момент он заметил растущее неподалёку очень необычное растение. Оно было невысоким, а его плоды — длинными и тонкими, с заострёнными и скошенными концами, похожими на рог. Некоторые плоды были зелёными, а некоторые — ярко-красными, что выглядело очень странно. «Это ядовитое растение!» Автоматически подумал Кун, но он так долго жил с Сяо Аньчунем, что быстро отбросил эту мысль. Растение могло быть и не ядовитым, это можно было узнать, только попробовав его. Он решил сорвать несколько плодов и отнести их Сяо Аньчуню. Тот велел ему всегда собирать образцы для изучения, если он находил в лесу незнакомые растения. Кун подходил к растению, когда к тому подскочил кролик, принюхался и надкусил ярко-красный плод. Почти сразу после этого кролик издал болезненный визг и начал прыгать на месте, словно обезумев. Он крутился на месте, у него шла пена изо рта, и в слепой панике он врезался в ствол ближайшего дерева и потерял сознание. По мнению Куна, кролик, несомненно, был отравлен красным рогатым плодом. Он быстро подошел к дереву, долго смотрел на плоды, затем осторожно сорвал несколько красных плодов и бросил их в сумку. Он взглянул на кролика, но решил не брать его с собой на обед. Он боялся, что токсины попадут в мясо. Вскоре после его ухода кролик очнулся, выплюнул кусочки красного фрукта, оставшиеся во рту, и ускакал прочь. Эта штука выглядела так аппетитно, кто бы мог подумать, что на вкус она как раскаленные угли и чуть не сожгла его до смерти! Кун пытался унять нервную дрожь. Он непрерывно поглаживал рогатые плоды в своей сумке, а его налитые кровью глаза сверкали жаждой убийства. Он уже выпотрошил все знания из головы Сяо Аньчуня. Тот больше не представлял для него никакой ценности, так что его смерть была бы кстати. Он как раз вовремя нашел этот яд, его жажда крови уже достигла предела. Если этот плод смог отравить кролика за два вдоха, то без труда отравит двух юношей-самок и зверей-переростков. Подумав об этом, он забеспокоился, что нескольких плодов рожкового дерева будет недостаточно. Он вернулся и собрал остальные плоды, заметив, что тела кролика уже нет на месте. Но он не стал придавать этому значения, решив, что его забрал какой-нибудь зверь. Сяо Аньчунь уже полностью доверял Куну и учил его готовить. Иногда он просил его помыть посуду или принести воды, а также позволял ему помогать следить за плитой. Сегодня он, как обычно, хлопотал у плиты, когда увидел вернувшегося Куна. Он быстро попросил его присмотреть за огнем, а сам пошел к ручью чистить рыбу вместе со Снежком. Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань расстелили огромное кожаное одеяло под тенистым деревом и прилегли вздремнуть. Как только Кун приблизился, Чжоу Юнь Шэн заметил, что у него нездоровый цвет лица и учащённое сердцебиение, как будто он нервничает. Он обхватил мохнатую голову глупого льва и закрыл глаза, притворяясь спящим. Но на самом деле он распространил свою духовную силу и внимательно следил за Куном. Кун не знал, что в этом мире есть такие люди. Им не нужны были глаза, чтобы смотреть по сторонам, они всегда могли полагаться на свою духовную силу и восприятие. Он взглянул на крепко спящую пару, а затем на кастрюлю с кипящим томатным супом. Ярко-красный цвет и кисло-сладкий вкус должны были перебить странный запах плодов рожкового дерева. Конечно, это были всего лишь его предположения. У него не хватало смелости попробовать яд, поэтому он не знал, насколько специфичен вкус красного рогатого плода. Если добавить один такой плод в кастрюлю, любое блюдо приобретет его неповторимый острый вкус. Он схватил горсть красных плодов, размял их в кашицу и бросил в кипящий суп. Затем вытер ладонь о набедренную повязку и спокойно сел, подбросив дров в печь. Чжоу Юнь Шэн увидел, что тот достал, и чуть не расхохотался. К счастью, глупый лев вовремя поднял лапу и закрыл исказившееся от смеха лицо того. Кун добавил столько дров, чтобы суп кипел на медленном огне. Постепенно кусочки плодов размякли и смешались с томатным супом, даже семена стали похожи на настоящие томатные, ничего необычного. Он постоял у плиты, наблюдая за супом, но, услышав, как Сяо Аньчунь и Снежок шутят, возвращаясь в лагерь, покрылся холодным потом. Он быстро взглянул на золотого льва и прекрасного юношу под большим деревом и увидел, что они всё ещё спят. Услышав тихий храп, он немного успокоился. Сяо Аньчунь зашёл на кухню и посмотрел на густой красный суп. Он принюхался к поднимающемуся пару и подумал, что чувствует какой-то пряный запах, но, наверное, ему показалось. Он был человеком с простым нравом, и ему бы и в голову не пришло, что кто-то может строить против него козни. Когда суп был готов, он перелил его в большую деревянную миску. Снежок сразу почувствовал, что с супом что-то не так. Он уже собирался опрокинуть миску со стола, но Чжоу Юнь Шэн, незаметно подошедший к нему сзади, легонько ущипнул его за хвост. Снежок обернулся и увидел, что тот слегка качает головой. «Король и Королева не причинили бы вреда своему народу. С этим супом что-то было не так, но он точно не был опасен для жизни.» Подумав об этом, Снежок сделал вид, что просто так присел рядом с Сяо Аньчунем, и ткнул его головой в ягодицу. Он назвал его своим возлюбленным, так что они должны хотя бы иногда флиртовать, верно? Сяо Аньчунь очень смутился, но не так сильно, как бог-мужчина. Он просто покраснел и продолжил усердно готовить, хотя его руки дрожали. Кун увидел, что они ничего не заподозрили, и мысленно вздохнул с облегчением. Он потер живот, притворившись, что ему плохо, забрался в домик на дереве, чтобы отдохнуть, и попросил Сяо Аньчуня оставить ему немного еды, чтобы он мог подкрепиться, когда проснется. Сяо Аньчунь, конечно же, пообещал.
