3. 2
6 мая 2026 г., 03:16
На этот раз Чжоу Юнь Шэну потребовалось больше десяти дней, чтобы оправиться от ранения. За это время Оуян Я’Эр несколько раз приходила навестить его, но так и не решилась подойти ближе. Она просто смотрела на него издалека тоскливым взглядом. Она унаследовала ум своей матери, так что как она могла не заметить перемен, произошедших с Оуян Мин Юэ? Она знала, что Оуян Мин Юэ выросла в деревне и наверняка испытывала неприязнь к ее семье. Маленький лисенок был её питомцем, и если бы она забрала его силой, то Оуян Мин Юэ, скорее всего, отдала бы ей труп. Это было бы плохо.
Каждый день сёстры испытывали друг друга на прочность и втайне пытались насолить друг другу. Так и подошло время Праздника ста цветов. Старшая дочь Оуян Мин Юэ, которая всё это время скрывалась в сельской местности, никогда не показывалась на людях. Поэтому ей нужно было воспользоваться этой возможностью, чтобы заявить о себе и создать себе имя, чтобы в будущем прочно встать на ноги.
Она тщательно нанесла макияж, который придавал ей утонченный и женственный вид, и надела красивую плиссированную юбку, а поверх — парчовый атласный плащ. Ее иссиня-черные волосы были собраны в пучок на затылке, и в них была вдета очень изящная и красивая заколка с красным драгоценным камнем. Она притягивала к себе взгляды, особенно потому, что держала на руках маленького белого лисенка. Ее золотистые водянистые глаза смотрели по сторонам, они были очень умными и милыми. Женщина была прекрасна, её питомец был прекрасен, и они вместе напоминали бессмертных, спустившихся на землю.
Хозяйкой Цветочного фестиваля была вдовствующая наложница Шу. Увидев издалека Оуян Мин Юэ, она сразу же прониклась к ней симпатией. Она приказала привести девушку к себе, но полностью проигнорировала мадам Оуян и Оуян Я’Эр, заставив их почувствовать себя униженными.
С юных лет Оуян Мин Юэ подвергалась строгой дисциплине и тренировкам. Она не только хорошо владела боевыми искусствами, но и обладала другими талантами. Она умела играть на цитре, в шахматы и рисовать. Когда вдовствующая наложница Шу устроила ей проверку, Оуян открыто продемонстрировала свои способности и привлекла внимание многих молодых людей. Хотя Фестиваль цветов был устроен якобы для того, чтобы любоваться цветами, на самом деле он был похож на брачный рынок. Стремление Оуян Мин Юэ привлечь к себе внимание оставило неизгладимый след в сердцах многих людей.
Ли Вэнь Хань и ещё несколько богатых молодых людей сидели в беседке неподалёку, пили вино и болтали. Когда он увидел, как любимая женщина так талантливо выступает, он преисполнился гордости. Другой молодой человек, глядя на Оуян Мин Юэ, испытывал одержимость и сожаление. Он не разговаривал с остальными, а только пил, словно хотел забыться.
Изначально он был женихом главной героини. Однако, узнав, что Оуян Мин Юэ слаба и хрупка, а внешность у неё самая обычная, он поспешил разорвать помолвку. Под влиянием льстивых речей мадам Оуян он согласился на помолвку с Оуян Я’Эр. Но теперь, увидев свою бывшую невесту, он понял, что ему солгали. Эта девушка явно была самой красивой и талантливой в стране. Когда две сестры стояли рядом, на Оуян Я’Эр, которая была не дурна собой, просто невозможно было смотреть.
Если бы он мог вернуться в прошлое, то точно переломал бы себе ноги, чтобы не променять драгоценную жемчужину на рыбью чешую. Он действительно был слеп. Методы мадам Оуян тоже были весьма действенными. Чтобы продвинуть свою дочь, она распространяла такую ложь и ничуть не смущалась. Бай Лянь был полон гнева и ненависти к ней.
Мадам Оуян и Оуян Я’Эр оказались в неловком и затруднительном положении. Многие смотрели на них оценивающими взглядами. Оуян Мин Юэ делала вид, что беседует с разными знатными дамами, но в то же время прислушивалась к разговорам вокруг. Она была очень довольна. Видя, что дамы проявляют большой интерес к снежному лису у неё на руках, она показывала его всем, чтобы завязать разговор.
— Сяо Бай, береги свои коготки. Не причиняй никому вреда, иначе, когда мы вернемся, я скормлю тебя собакам. Ты меня слышишь? — тихо сказала Оуян Мин Юэ, обращаясь к лису. Ее голос звучал очень нежно и ласково.
Она обнаружила, что после случая с красной фасолью этот негодник стал еще более диким. Он не только научился давать отпор, но и часто прятался от нее, и его было невозможно найти. Он возвращался только тогда, когда был голоден. Но ее это не смущало. Она никогда не хотела, чтобы он был ее питомцем, ей просто нравилось ощущение, что она покорила и подчинила себе дикое существо. Возможно, он не понимал ее резких слов, но если она будет повторять их часто, то рано или поздно он научится слушаться.
Чжоу Юнь Шэн неподвижно лежал в ее объятиях. В его янтарных глазах вспыхнул холодный огонек.
Стайка молодых женщин окружила Оуян Мин Юэ. Они ласкали маленького и мягкого лиса, кто-то теребил его за хвост, кто-то — за уши. Они были очень веселы и смеялись от души. Эта сцена привлекла внимание многих людей.
В этот момент в Сад ста цветов вошел мужчина в царском золотом мангао. Его сопровождали семь или восемь слуг, а также два свирепого вида императорских стражника в полном облачении. Когда он проходил мимо, все замолчали. Придя в себя, люди тут же приняли испуганный вид. Они хотели преклонить колени, но он махнул рукой, чтобы они не делали этого.
— Не нужно, идите и полюбуйтесь цветами, — его голос был низким и глубоким, и от него исходила еще более пугающая аура. Люди не посмели ослушаться. Они тут же почтительно удалились и встали на некотором расстоянии, чтобы отдать дань уважения.
Мужчина был не только высоким и статным, но и невероятно красивым. У него были густые брови, глубоко посаженные темные глаза, высокая переносица и тонкие губы. От одного его взгляда у людей возникало ощущение, что он видит их насквозь. Даже те, кто обычно был спокоен, при встрече с ним дрожали и запинались. Он был из тех, кто не прощает ошибок. Он был человеком, который доминировал и контролировал власть в стране, — нынешний регент Чжао Сюань.
Увидев перед собой группу смеющихся девушек, он остановился и развернулся в другую сторону.
В этот момент Чжоу Юнь Шэн, лениво лежавший на руках у Оуян Мин Юэ, внезапно вырвался и побежал в ту сторону, куда его влекло. Оуян Мин Юэ застыла на месте, а потом попыталась его схватить. Все девушки испуганно вскрикнули и бросились за ним, боясь, что маленького лиса кто-нибудь затопчет.
Чжао Сюань отошёл на некоторое расстояние, но, услышав шум, обернулся и увидел, что к нему несётся маленький белоснежный комочек. Его пушистый хвост бешено трясся.
Он пригляделся и увидел, что это совсем маленький белый лисенок, ростом не больше чи. У него были большие круглые янтарные глаза, сияющие, как хрусталь. Он не мигая смотрел на него, словно на единственный источник света в темном месте. Слуга бросился вперед, собираясь прогнать лисенка, чтобы он не мешал лорду-регенту, но его остановил строгий окрик.
— Не трогай его!
Не успел он договорить, как лисенок уже подбежал к нему. Две маленькие лапки вцепились в золотую мантию. Его маленькая попка затряслась, и он подпрыгнул, словно хотел забраться наверх. Его круглые звериные глаза были такими яркими, что казалось, вот-вот из них польются слезы. Чжоу Юнь Шэн был так растроган, что ему захотелось плакать, но он не мог вымолвить ни слова. Он лишь пошевелил своим розовым носиком и издал звук «ин-ин-ву-ву», изображая капризного ребенка.
«Ты что, дурак? Разве ты не знаешь, что меня нужно взять на руки?»
Только в этот момент Чжао Сюань смог прийти в себя и отвести взгляд от этих несравненно прекрасных глаз. Он наклонился, обнял зверька и взял его на руки. Его движения были очень осторожными, а на губах играла нежная улыбка.
— Хочешь, я тебя обниму? — Чжао Сюань говорил очень мило и снисходительно. Так разговаривают с ребенком или с тем, кого очень любят и хотят побаловать.
У всех его слуг отвисла челюсть.
Они служили регенту много лет и хорошо знали его характер. Он любил чистоту, так что даже не думайте о том, чтобы приблизиться к нему с животным. Даже если бы Император случайно дотронулся до него, он бы почувствовал отвращение. Этот лисенок бежал сюда изо всех сил, его лапки были в грязи, и он уже оставил немало черных следов на золотых одеждах. Но их господину было все равно. Вместо этого он даже взял его на руки и ласково погладил. Что происходит?
Чжоу Юнь Шэн лежал в объятиях своего возлюбленного. Наконец-то он избавился от напряжения, которое не давало ему покоя последние несколько месяцев, и впервые с тех пор, как попал в этот мир, смог расслабиться. Он вытянул язык, чтобы лизнуть сексуальный подбородок своего возлюбленного, и принюхался, вдыхая его аромат.
Именно так животные пытаются подобраться к кому-то поближе. Сейчас он был в теле лиса и не мог контролировать свои животные инстинкты. Когда он видел своего возлюбленного, ему хотелось только лизать, лизать и обнюхивать, обнюхивать. А еще было бы неплохо укусить.
Как только эта мысль пришла ему в голову, он не смог сдержаться, открыл рот и укусил своего возлюбленного за шею.
— Мой господин! — придворные были так напуганы, что у них чуть глаза на лоб не вылезли. Лис был маленьким, но зубы у него были острые. Горло — самое уязвимое место человека. Достаточно было слегка укусить, чтобы лишить его жизни. Как тут не запаниковать?
Чжао Сюань махнул рукой, показывая, что с ним всё в порядке. Он не только не выпустил бесстрашного лисенка из рук, но даже тихо рассмеялся от радости. В янтарных глазах зверька он увидел тоску, радость, любовь и привязанность. Но не увидел ни малейшего намерения причинить ему вред.
Ему вовсе не претило такое дерзкое поведение. Напротив, оно наполняло его пьянящей радостью, и он не мог совладать с охватившими его чувствами.
Одного взгляда было достаточно, чтобы он полюбил этого малыша. Любовь была такой глубокой, что проникла в самую его сущность.
— Почему ты плачешь? Над тобой кто-то издевается? Из какой ты семьи? Я заберу тебя у них, хорошо? — одной рукой он придерживал мягкую попку лисенка, а другой нежно поглаживал его по спинке. В его голосе звучала невиданная ранее нежность.
Оуян Мин Юэ поспешила к ним и как раз успела услышать последнюю фразу. Она тут же поклонилась.
— Великий господин, это мой питомец Сяо Бай, — она ничего не сказала о том, готова ли отдать его. Конечно, она могла бы отдать его, просто не хотела слишком торопиться. Иначе люди могли бы подумать, что она слишком меркантильна.
Лучше бы регент обратился к ней лично. Тогда он хотя бы был бы ей обязан.
Чжао Сюань наклонился и поцеловал маленького лисенка в круглую головку. Он даже не взглянул на Оуян Мин Юэ. Он сказал очень решительным голосом:
— Он так нравится этому господину, что он заберет его с собой. Ван Бао, награди её.
Вперед вышел слуга. После того как регент ушел, он посмотрел на Оуян Мин Юэ, лицо которой застыло, взмахнул рукавами и сказал:
— Следуйте за этим евнухом, чтобы получить награду.
«Он не спросил, из какой я семьи. Он даже не спросил моего мнения, просто забрал маленького ублюдка и ушел?!»
Оуян Мин Юэ стиснула зубы, чувствуя себя так, словно ее обокрали. Она молча затаила обиду на регента. Получив награду, она поспешила уйти. Она холодно рассмеялась и сказала:
— В наши дни даже звери умеют цепляться за высокие ветки, я действительно все повидала.
Ее служанки опустили головы и молчали. Они не осмеливались сказать то, что было у них на душе: видя, как плохо ты обращаешься с Сяо Баем, неудивительно, что он захотел сбежать.
***
Чжао Сюань с лисенком на руках вошел в павильон, где сидели молодые дворяне. Все встали и почтительно поклонились ему. — О чем вы разговариваете? — спросил он, садясь на главное место. Он увидел, что вокруг беседки повсюду вода, а с неба дует прохладный весенний ветер. Он испугался, что лисенок замерзнет, поэтому расстегнул воротник и посадил того внутрь. Лисенок высунул оттуда только пару лапок и круглую мордочку. У сурового и устрашающего регента на груди был пушистый шарик. Выглядело это очень странно. Группа дворян не смогла сдержать удивления. Ли Вэнь Хань первым пришел в себя. Он сказал — не слишком скромно, но и не слишком высокомерно: — Мы просто обсуждали новую политику двора. — Это по поводу снятия эмбарго? Поделитесь своими соображениями, — Чжао Сюань не смотрел на окружающих. Он сосредоточился на маленьком лисенке, который возился у него на груди. Он увидел, как тот протянул лапку и тщетно попытался дотянуться до тарелки с солёной курицей, и не смог сдержать тихий смешок. Чжоу Юнь Шэн почувствовал, как затрепетала грудь его возлюбленного, и не смог сдержать смущения. В доме Оуян Мин Юэ он ни разу не смог наесться досыта. В этом теле по-прежнему сильны животные инстинкты. Когда он почувствовал запах мяса, его желудок едва не взбунтовался. Ему захотелось немедленно открыть рот и съесть все до последней крошки. Однако он лишь протянул лапу. Это уже было проявлением самоконтроля. Группа аристократов приехала на Фестиваль цветов по двум причинам. Во-первых, чтобы полюбоваться прекрасными дворянками. Во-вторых, чтобы увидеть регента и попытаться продемонстрировать ему свои способности. Все знали, что регент восхищался талантом и умом. Не было смысла пытаться пролезть в его окружение через черный ход, он ценил только настоящие способности. Сейчас была хорошая возможность показать себя перед ним, и они не могли ее упустить. Один из дворян не выдержал и нетерпеливо начал высказывать свое мнение. Все тут же снова загорелись спорами. Чжао Сюань слушал вполуха и в то же время разрывал солёную курицу на мелкие кусочки, медленно скармливая их лисенку. Уголки его губ тронула нежная улыбка. Вокруг него спорили до красноты в глазах молодые люди, и это было очень воодушевляюще. — Господин регент, не могли бы вы просветить нас? — Ли Вэнь Хань не прочь был немного подлизаться. Однако Чжао Сюань даже не взглянул на него, беспокоясь, что последний кусочек был слишком большим и маленький лис может подавиться. Он поспешил помочь ему выпить немного воды. Он напоил того из чашки, а затем, под потрясенными взглядами толпы, выпил оставшуюся воду сам. Чжоу Юнь Шэн увидел, что тот не испытывает к нему неприязни, и это его очень растрогало. Он уперся двумя передними лапками в грудь своего возлюбленного и тут же приподнялся, чтобы облизать его сексуальные губы. Его маленький носик издал звук и-и-у-у. С первого взгляда было понятно, что он капризничает. Чжао Сюань был в восторге от его настойчивых действий. Несмотря на то, что его губы были облизаны до блеска, он не чувствовал ничего предосудительного. Вместо этого он высунул кончик языка и легонько коснулся кончика языка маленького лиса. Его сердце было одновременно мягким и пылающим. Группа аристократов почувствовала, что взаимодействие этого человека и зверя выглядит слишком интимным, но не нашлась, что сказать. Поэтому они просто отвели взгляд и сменили тему. Атмосфера стала немного неловкой. В этот момент к ним подбежал слуга. Он сказал: — Великий господин, юные господа, вдовствующая наложница говорит, что пора собирать цветы. Все присутствующие заулыбались. Они тут же встали и направились в сад. Это был старинный обычай, связанный с Праздником ста цветов. Каждый дворянин должен был выбрать цветок, который казался ему самым красивым, и подарить его девушке, которую он считал самой прекрасной в своем сердце. Благородная юная леди, получившая больше всего цветов, становилась Бессмертной красавицей и получала большое вознаграждение, а также широкую известность. Все предыдущие Бессмертные красавицы были первыми красавицами столицы, и все они вышли замуж за представителей знатных семей или стали наложницами в императорском дворце. За эту должность боролись многие. Чжао Сюань не шелохнулся. Он достал из-под одежды маленького лисенка и хотел положить его на стол. Но испугался, что тот простудится, и приказал слуге принести мягкие полотенца. Чжоу Юнь Шэн наелся и напился до отвала, и на душе у него стало легко. Его начало клонить в сон. Он то открывал, то закрывал глаза, то поднимал, то опускал голову — было ясно, что он засыпает. Но ему нравилось только находиться в теплых объятиях возлюбленного, поэтому он лишь приподнялся на полотенце, придвинулся к груди любимого и нежно потерся о нее. — Я знал, что ты прилипчивый, но не подозревал, насколько. Ты не можешь отойти от меня ни на шаг, — Чжао Сюань делал вид, что ругает его, но его глаза светились от радости. На самом деле он мечтал, чтобы этот маленький лисенок прирос к нему. С самого детства он был замкнутым. Не говоря уже о животных, он даже людей считал крайне отвратительными. Он и подумать не мог, что однажды так сильно полюбит маленького лисенка. Хотя в глубине души он понимал, что это странно, у него не возникло ни малейшего чувства неприязни. Он достал носовой платок и аккуратно вытер лисенку рот и нос. Он ласково сказал: — Если ты как следует умоешься, то сможешь спокойно спать. Это имя — Сяо Бай, не очень подходит. Я дам тебе другое имя. Я буду звать тебя Юй Ли. Чжоу Юнь Шэн издал несколько звуков, выражая своё согласие. После того как ему вытерли мордочку, он тут же прильнул к своему возлюбленному. Он вцепился когтями в его золотую мантию и потерся пушистым хвостом о его лицо и шею, выражая свою любовь и доверие. Чжао Сюаню очень нравились эти действия. Он подхватил его под маленькие ягодицы и снова спрятал за пазухой. Нитки вышивки на его воротнике совсем спутались, но ему было все равно. Он медленно вышел из павильона, чтобы сорвать цветок. — Господин, вы сегодня собираетесь сорвать цветок? — с любопытством спросил главный евнух Ван Бао. Регент посетил семь или восемь цветочных фестивалей, но ни разу не сорвал ни одного цветка. Это очень разочаровало всех городских барышень. Но кому на этот раз выпадет такая честь — получить первый цветок? Может быть, той юной леди, которая была так прекрасна? Чжао Сюань улыбнулся и ничего не ответил. Он несколько раз обошел сад, а затем, под пристальными взглядами толпы, сорвал красную чайную розу. Он убрал все шипы и направился к молодым женщинам, собравшимся в павильоне Линь Шуй. Дамы увидели, что к ним направляется регент. Все они широко раскрыли глаза и выпрямились. Некоторые принялись поправлять волосы, делая вид, что им все равно, а некоторые радостно улыбались. Другие поспешно опустили головы, их лица пылали. В этом году лорду-регенту исполнилось 27 лет. Он не только обладал несравненной властью, но и был невероятно красив. Однако в его доме не было жены. Таким образом, он был самым желанным женихом среди всех молодых дворянок. А сегодня он пришел с китайской розой. Может, он влюбился в чью-то дочь и хочет на ней жениться? Среди знатных дам, охваченных тревогой и желанием, выделялась только Оуян Мин Юэ. Она все время сидела, отвернувшись, и ни разу не взглянула на регента. Она смотрела в окно, словно погрузившись в прекрасный весенний сон. Проходя мимо нее, Чжао Сюань слегка задержался. По синей венке на тыльной стороне ее руки, лежащей на колене, он понял, что она притворяется. В душе он не мог сдержать смех. Затем он продолжил путь и дошел до вдовствующей наложницы. Он почтительно поклонился: — Благодарю вас, вдовствующая наложница, за ваше гостеприимство. У этого господина еще есть дела, так что я вас покину. — Ах, господин регент, пожалуйста, подождите. Вы пришли с цветком, чтобы попрощаться с этой наложницей? Это не по традиции, — вдовствующая наложница Шу не могла вынести разочарованных взглядов окружающих и поспешила напомнить ему о правилах. Юные аристократки перестали притворяться и с вожделением уставились на него. Даже Оуян Мин Юэ обернулась и посмотрела на него с нескрываемым любопытством. Хотя ей не нравилось высокомерие лорда-регента, она тоже хотела получить его цветок. Так она могла бы повысить свою значимость в глазах дедушки Оуяна и своего отца. Кроме того, она не могла не восхищаться исключительной внешностью лорда-регента и его крепким телосложением. Хотя она не хотела выходить замуж за наследника поместья Риджент и жить по его деспотичным правилам, она была готова к страстному и бурному роману с ним. Чжао Сюань тихо рассмеялся. — Я не стану лгать наложнице, на самом деле у этого цветка уже есть хозяин, — он легонько положил цветок за ушко уже спящего лисенка. Затем он наклонился и с любовью поцеловал его пушистую головку. Лисенок, казалось, что-то почувствовал. Он схватил цветок лапками, прижал его к себе и снова крепко уснул. Его светлость с таким трудом сорвал этот цветок, чтобы отдать его зверю? Ван Бао казалось, что он слышит, как разбиваются вдребезги сердца всех девушек в павильоне. Чжао Сюань махнул рукой потрясенной вдовствующей наложнице и зашагал прочь. С того дня вся столица знала, что лорд-регент души не чает в милом маленьком белоснежном лисенке. Он готов был отдать ему все, что есть на свете, и даже не смотрел на красивых женщин.***
Как и ожидалось, благодаря своей невероятной красоте и несравненному таланту Оуян Мин Юэ получила больше всего цветов от молодых аристократов и была провозглашена «Цветочной бессмертной». Под завистливыми взглядами всех присутствующих Ли Вэнь Хань ушел с ней под руку. Дождавшись, когда вокруг никого не останется, он тихо спросил: — Тот ли это лисенок, что в объятиях господина регента? — Да. — Это хорошо. Вам повезло, что лорду-регенту он приглянулся. Если он вас запомнит, будет еще лучше. Если он вернется, чтобы найти вас, мы с вами сможем воспользоваться этой возможностью, чтобы сблизиться с регентом. Как могла Оуян Мин Юэ не подумать об этом? Однако она прекрасно понимала, что никогда не относилась к зверьку по-доброму, а только била и ругала его. Лис — не хладнокровное животное, у него очень высокий интеллект. Если бы она относилась к нему хорошо, он, возможно, был бы к ней привязан. Но тогда она воспринимала его лишь как игрушку, чтобы скоротать время. Теперь было слишком поздно сожалеть о своих поступках. Зверь не вернулся к ней, ему не терпелось поскорее уйти. Разумеется, Оуян Мин Юэ не могла рассказать об этом Ли Вэнь Ханю. Ему нравились ее мнимая доброта, решительность и стойкость. А не жестокость и безжалостность. — Это на усмотрение судьбы. Мне все равно, лишь бы господин регент хорошо с ним обращался. Вернемся к нашему разговору: удалось ли вам сегодня привлечь внимание господина регента? Утвердили ли вашу должность при дворе? — ловко сменила тему Оуян Мин Юэ. Ей было не по себе от того, что Чжао Сюань даже не взглянул на нее. Ли Вэнь Хань довольно улыбнулся. — Лорд-регент очень хорошо обо мне отозвался. Он уже сказал Учителю, что намерен назначить меня на должность в гражданском министерстве. — Ну что ж. Раз с твоим делом покончено, пора поговорить о нашем. Ты уже сделал предложение моему отцу? — Оуян Мин Юэ не терпелось покинуть поместье семьи Оуян. Дело было не в том, что она не могла справиться со своей мачехой, а в том, что ей это было неинтересно. Ее амбиции простирались гораздо дальше, чем пределы этого дома, и она смотрела на мир за его пределами. — Через три дня наступит благоприятный день. Подожди еще, — Ли Вэнь Хань наклонился и прижался губами к ее алым губам.
