3. 8
8 мая 2026 г., 19:04
У подножия скалы было холодно и сыро, повсюду виднелись следы диких зверей. Ночью здесь становилось очень опасно.
Чжао Сюань поспешил найти безопасное место, чтобы переждать ночь. Если бы он был один, ему было бы всё равно, но малыш в его руках был напуган до смерти и постоянно дрожал, отчего он сам чувствовал себя не в своей тарелке. После долгих поисков он наконец нашёл относительно сухую пещеру. Убедившись, что внутри нет диких зверей, змей или мышей, он вошёл и сел.
— Ли-Эр, не бойся. Теперь мы в безопасности. Скоро за нами придут, — Чжао Сюань поцеловал мокрые от слёз глаза маленького лисенка, а затем расстегнул на себе одежду и уложил его словно в постель.
Только когда лис прижимался к его груди, и его сердце билось в унисон с его, он мог почувствовать хоть какое-то облегчение.
Он утешал лисенка, но ужас в его сердце был не меньше, чем у его друга.
Он не боялся смерти или того, что его убьют, но его пугала мысль о том, что ему снова придется смотреть, как Ли-Эр уходит на его глазах. Это воспоминание было ужасным и в то же время каким-то знакомым, как будто он переживал его тысячу раз.
На самом деле Чжоу Юнь Шэн не боялся. Он просто устал и не мог унять дрожь. Через какое-то время ему стало бы лучше, но он чувствовал ужас своего возлюбленного. Чжао Сюань всегда боялся его потерять. Даже когда Чжоу Юнь Шэн был рядом, Чжао Сюань пугался, если тот хотя бы ненадолго исчезал из поля зрения, не говоря уже о расставании, которое могло стоить им жизни.
«Я не боюсь. И тебе не стоит бояться. Если мы умрем, то умрем вместе. Если выживем, то будем жить вместе. Нам нечего бояться.»
Чжоу Юнь Шэн погладил своего возлюбленного по лицу, словно пытаясь утешить. Он облизнул его сухие бледные губы.
Чжао Сюань обхватил губами его язычок и посасывал до тех пор, пока тот не почувствовал боль. Затем он наконец отпустил его, вздохнул и медленно пришел в себя.
В этот момент в пещеру вошла Оуян Мин Юэ. Она притворилась испуганной и сказала:
— Господин, снаружи уже совсем темно. Сейчас там полно диких зверей. Вы не против, если я останусь с вами?
— Уходи, — Чжао Сюань посмотрел на неё красными глазами.
— Ваша Светлость, не спешите меня прогонять. Я принесла несколько трутов, тыкву с водой, целебную мазь, соль, лопату и немного вина. Возможно, Ваша Светлость найдет им применение, — Оуян Мин Юэ похлопала по небольшой сумке, которая была надежно привязана к ее поясу. От простолюдинок тоже может быть польза. По крайней мере, у нее есть навыки выживания, в отличие от этих высокородных лордов. Что еще полезного он принес, кроме своего драгоценного меча? Сейчас он застрял в этом месте без самого необходимого для жизни.
Чжао Сюань доверял своим подчинённым. Их найдут в течение нескольких часов. Однако он не мог исключать, что тот, кто стоит за убийцами, пошлёт за ними ещё людей. Ему придётся провести ночь в горах. Если бы дело касалось только его, это не имело бы значения, он бы точно не погиб. Но Ли Эр был ранен и, скорее всего, не пережил бы ещё одной атаки. Поэтому он холодно произнес:
— Тогда входи.
При обычных обстоятельствах Чжоу Юнь Шэн ни за что не позволил бы себе провести ночь в одном помещении с Оуян Мин Юэ, но сейчас у неё были лекарства и вода. Это было то, что нужно его возлюбленному, поэтому он решил пока потерпеть.
Двумя передними лапами он придерживал окровавленную руку своего возлюбленного, а языком осторожно вылизывал разорванную плоть. Время от времени он поднимал голову, чтобы посмотреть на его лицо. Если тот хмурился, он тут же останавливался и успокаивал его, приговаривая «чжи-чжи».
— Не лижи больше. Рана грязная, — несмотря на то, что Чжао Сюаню было больно, на душе у него было очень тепло. К тому же такая маленькая рана для него ничего не значила. Ему очень нравилось, что маленький лисенок заботится о нем, и все его тело согревалось, как будто он был в горячем источнике. Ему было очень комфортно.
«Я облизываю тебя, потому что ты грязный. Слюна обладает дезинфицирующими свойствами, особенно слюна лисьего демона.»
Чжоу Юнь Шэн приговаривал «чжи-чжи-чжи» и облизывал его все усерднее.
Оуян Мин Юэ стояла в стороне и хмуро наблюдала за этой парой — человеком и животным. Наконец она не выдержала и сказала:
— В конце концов, это всё-таки животное. Оно ест столько сырого мяса, что в его пасти наверняка полно бактерий. Лучше я помогу вам обработать рану, — на этот раз она спасла регента и хотела показать себя с лучшей стороны. Она хотела, чтобы он считал ее смелой и сильной, чтобы он как можно скорее изменил свое мнение о ней.
— Ли-Эр не ест сырое мясо. Он ест то же, что и его господин, так откуда у него во рту бактерии? И вообще, что такое бактерии? — Чжао Сюань холодно посмотрел на Оуян Мин Юэ.
Эта женщина ему совсем не нравилась. К тому же ее появление сегодня было слишком подозрительным совпадением. Несмотря на то, что она несколько раз пыталась его спасти, он чувствовал, что она что-то замышляет.
Ему действительно хотелось посмотреть, что, черт возьми, та задумала.
Оуян Мин Юэ мягко объяснила:
— Бактерии — это живые организмы, которые нельзя увидеть невооружённым глазом. Они могут превратить нашу кровь и плоть в гной. Тогда рана не заживёт, а станет только хуже. У меня есть немного вина. Если выльете его на рану, то уничтожите бактерии.
Чжао Сюань счел такое объяснение неубедительным. Он уже собирался отказать ей, но маленький лисенок вдруг схватил его за рукав и слегка потянул.
Он посмотрел вниз и увидел, что янтарные глаза малыша смотрят на него с мольбой. Он издал звук «у-у-у», словно говоря, что не стоит упрямиться.
Чжао Сюань был вне себя от радости. Он прижал маленького лиса к груди и несколько раз крепко поцеловал. Затем он сказал:
— Принеси вино. Этот господин сам все сделает.
Поскольку маленький лисенок был у него на руках, он прижал его к себе, словно боясь, что его увидят. Оуян Мин Юэ тоже не заметила, что маленький лисенок пытался его уговорить, и подумала, что Чжао Сюань наконец-то осознал ее ценность и благодарен ей. Она смягчилась и тут же принесла кувшин с вином.
Чжао Сюань открыл крышку кувшина и понюхал его содержимое. Убедившись, что в нем нет яда, он вылил его на свою рану. Он увидел, как маленький лисенок смотрит на него большими влажными глазами и причитает «джи-джи-ву-ву», словно пытаясь утешить его. Он не смог сдержать улыбку. Обычно его взгляд был холодным и суровым. Но сейчас, когда он улыбался, его красота выходила на новый уровень. Это заворожило Оуян Мин Юэ. Она снова поклялась, что во что бы то ни стало добьется его расположения. Увидев, что он закончил промывать рану, она тут же достала лечебную мазь и подошла, чтобы помочь ему перевязать рану.
Как Чжоу Юнь Шэн мог не заметить желания в ее глазах? При одной мысли о том, что тело его возлюбленного изначально принадлежало одному из мужчин главной героини, он не мог сдержать досаду. Он выскочил из-за пазухи, преградил ей путь и угрожающе зарычал, не подпуская ее ближе.
«Оставь мазь и уходи!»
Оуян Мин Юэ подняла руки в знак капитуляции. Она в шутку сказала:
— Сяо Бай, я просто хочу помочь твоему хозяину перевязать раны. Я не причиню ему вреда.
— Оставь мазь и уходи. Не провоцируй Ли-Эра, — Чжао Сюань произнес эти слова, словно прочитал мысли Чжоу Юнь Шэна. Тот удовлетворенно посмотрел на него.
Оуян Мин Юэ была в ярости, но внешне никак этого не показала. Она послушно согласилась, поставила мазь на землю и молча отошла. Когда она вошла, то принесла с собой несколько веток. Сейчас было темно, и температура стремительно падала. Нужно было развести костер. Она отошла в сторону и начала бить кремнем по камню, не сводя глаз с человека и зверя. Она думала о том, как растопить лед. Сейчас регент уже смягчился по отношению к ней, но если этот маленький мерзавец поднимет шум, он снова замкнется в себе. Похоже, сначала ей нужно разобраться с этим маленьким негодяем.
Поскольку расположить его к себе было нереально, возможно, было бы проще просто убить его.
Оуян Мин Юэ раньше была наёмной убийцей. Что бы она ни делала, она никогда не отклонялась от слова «убить».
Чжоу Юнь Шэна не интересовало настроение Оуян Мин Юэ. Он с отвращением отбросил в сторону полоски ткани и понюхал баночку с мазью. Убедившись, что с ней все в порядке, он взял ее в рот и отнес своему возлюбленному. Он схватил его за штаны когтями, словно говоря:
«Давай, скорее используй это.»
Чжао Сюань был так тронут заботой и вниманием маленького лиса, что почувствовал, как его сердце вот-вот растает. Как он мог еще помнить о своих ранах? Он подхватил лиса, прижал его к себе и стал целовать, не желая отпускать.
Чжоу Юнь Шэн держал баночку во рту и не возражал. Он просто потёр лапами лицо, словно говоря, что не стоит шалить.
Этого пушистика уже было не исправить.
Этот человек и зверь какое-то время возились друг с другом, прежде чем наконец начали обрабатывать раны. У Чжао Сюаня была рассечена не только правая рука, но и поясница, которую оцарапал цепной кнут Оуян Мин Юэ. Сначала он не чувствовал сильной боли, но теперь рана горела и опухла, и это было довольно неприятно.
Кнут был усеян шипами и мог превратить живого человека в груду костей. А если использовать его неправильно, будет еще больнее. Это было чрезвычайно жестокое и зловещее оружие. Праведный герой сражается мечом лицом к лицу с врагом, и тот, кто выбирает такое оружие, тоже показывает свой характер. Сердце Оуян Мин Юэ, вероятно, было еще чернее, чем он предполагал. Она выросла в деревне, и, кроме нескольких грубоватых деревенских жителей, рядом с ней не было никого, кто мог бы ее чему-то научить. Так где же она научилась боевым искусствам и почему появилась здесь внезапно? Эта девушка вызывает большие подозрения, и ее нужно проверить!
Чжао Сюань думал об этом, перевязывая раны.
Когда он начал расстёгивать одежду, дыхание Оуян Мин Юэ стало прерывистым.
В прошлой жизни она переспала с бесчисленным количеством мужчин, но никогда не встречала человека с более сильным, сексуальным и совершенным телом, чем у регента. Он долгое время занимался боевыми искусствами, и его кожа уже приобрела бронзовый оттенок, который сиял в отблесках огня. Это было невероятно соблазнительно.
Его рост составлял не менее 190 см. По сравнению с обычными невысокими людьми древности он сильно выделялся. Его аура была невероятно мощной и устрашающей. Любой, кто стоял рядом с ним, чувствовал себя маленьким и незначительным, и даже Император не был исключением. Сейчас он сидел на камне, слегка расставив ноги, демонстрируя сильную грудь и мускулистый живот. Раны на его теле не только не портили его внешность, но и делали его еще более привлекательным.
Такой он был похож на раненого дикого зверя, очень опасного, но в то же время невероятно притягательного. Даже искушенная в любовных играх Оуян Мин Юэ не могла сдержать бешеный стук своего сердца. Ей хотелось немедленно наброситься на этого мужчину.
Нет, она не могла торопиться. Если она будет торопиться, то не получит того, чего хочет. Этот мужчина не похож на Бай Ляня и других тупых идиотов. Сейчас она ему даже неинтересна. Если она хочет заполучить его, то сначала ей нужно показать себя с новой стороны.
Оуян Мин Юэ задумалась, пока разводила огонь. Затем она сказала:
— Ваша Светлость, ночь очень холодная. Почему бы вам не подойти и не погреться у огня?
Чжао Сюань разорвал свою одежду и туго перевязал рану. Затем он взял на руки маленького лиса и вышел из пещеры. Он долго сражался с убийцами, а после того, как упал со скалы, потратил некоторое время на поиски пещеры и не успел отдохнуть. Они давно не ели. Он-то мог потерпеть, но малыш — нет. Нужно было поскорее найти для него еду.
Чжоу Юнь Шэн тоже об этом подумал. Он увидел, что правая рука его возлюбленного ранена, поэтому он мог держать меч только левой рукой, и его движения были не такими плавными. Он понял, что это его шанс показать себя. Поэтому он выскользнул из объятий и бросился бежать в темный лес.
Чжао Сюань на секунду застыл, а когда пришел в себя, почувствовал, что перед глазами все плывет, а тело немеет.
Сейчас была ночь, а в такое время дикие звери обычно выходят на охоту. Лисёнок был таким маленьким и слабым. Что, если бы он столкнулся с какой-нибудь опасностью? Его сердце билось так сильно, что вот-вот разорвалось бы. Он едва сдерживался, чтобы не позвать его. К счастью, в последнюю минуту к нему вернулась способность мыслить логически. Он поспешил в ту сторону, куда исчез лисёнок. Он не решался рубить деревья, чтобы не навредить малышу. Через несколько секунд его лицо и тело покрылись холодным потом.
От такого ужаса у него перехватило дыхание. Он не вынес бы этого в третий раз.
Оуян Мин Юэ тоже вышла из пещеры. Она уже собиралась подойти ближе, когда увидела, как этот маленький негодяй выпрыгнул из объятий и убежал, а за ним последовал регент. Через несколько секунд он исчез, применив боевые искусства, и она осталась одна на холодном ветру. Она некоторое время оглядывалась по сторонам, но ничего не нашла и была вынуждена вернуться в пещеру и ждать.
Это был маленький лисенок, ростом не больше половины чи. Лес был таким огромным. Даже средь бела дня его было бы не найти, не говоря уже о ночи.
Чжао Сюань долго искал, но вдруг кое-что вспомнил и поспешил обратно в пещеру.
Он вошел, тяжело дыша, и хрипло спросил:
— Ли-Эр вернулся?
— Я его не видела, Ваша Светлость. У вас снова открылась рана! — мягко напомнила ему Оуян Мин Юэ.
Чжао Сюань совершенно не обратил внимания на вторую фразу. Он стоял у входа в пещеру с каменным лицом. Его темные глаза оглядывали все вокруг. Как только хоть травинка шевелилась, он тут же бросался туда, а потом возвращался с разочарованным видом.
Он не мог найти маленького лиса и боялся, что тот потеряется. Ему ничего не оставалось, кроме как ждать. Это чувство безысходности сводило его с ума. После нескольких раз, когда его надежды разгорались, а потом гасли, его глаза налились кровью, и было ясно, что он вот-вот сойдёт с ума. Он думал, что, когда маленький лис вернётся, он его точно накажет, а в следующий миг решил, что, если тот вернётся, он отдаст ему всё на свете. Оказывается, дело было не в том, что лисенок не мог оставить его ни на секунду, а в том, что он сам не мог остаться без лисенка. Он был так важен для него, важнее всего на свете, важнее собственной жизни.
— Ваша Светлость, присаживайтесь. Я помогу вам перевязать рану, — Оуян Мин Юэ не могла спокойно смотреть на то, как он мечется туда-сюда. Она изо всех сил старалась его уговорить, но не удержалась и добавила с недобрым умыслом: — Сяо Бай — животное. Он выживает лучше, чем люди. Наверное, он предпочитает свободную жизнь в лесу. Сейчас он, скорее всего, убежал далеко и не вернется. В конце концов, зверь есть зверь. Не ждите от них благодарности. Как и тогда, когда я…
— Заткнись! Если я еще хоть раз услышу, как ты при этом господине называешь Ли-Эра скотиной, я тебе голову оторву, — Чжао Сюань в ярости развернулся, его глаза сверкали убийственным намерением.
Оуян Мин Юэ испугалась его взгляда. Она тут же опустила голову и замолчала. В душе она подумала: у него действительно зависимость от домашних животных. Это психологическая проблема, которую нужно лечить! Она надеялась, что этот ублюдок сдохнет где-нибудь в глуши и больше не вернется.
Чжао Сюань обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на лес. Через несколько мгновений из-за деревьев донёсся шорох. И тут же оттуда выскочил маленький лис. В зубах он держал дикую куропатку, которая была больше его самого. Увидев, что человек спешит ему навстречу, лис поднял свой большой пушистый хвост и завилял им. Он также выпятил грудь, показывая, что очень горд собой.
«Вот. Наш ужин.»
Чжоу Юнь Шэн выплюнул куропатку на землю. Он дважды позвал «а-у-а-у», но не успел опомниться, как Чжао Сюань подхватил его и уткнулся лицом в его мягкий мех. От его кожи исходило приятное тепло.
Чжоу Юнь Шэн четырьмя лапами отодвинул в сторону большое лицо своего возлюбленного и посмотрел ему в глаза.
Он почувствовал, как что-то горячее стекает по его шерсти и коже. Это были не капли пота, а слезы.
«Он плакал? Почему?»
И тут он вспомнил, что сбежал, ничего не объяснив. Внезапно он застыл на месте. Психологический страх этого парня, который «не выносит разлуки даже на секунду», снова дал о себе знать. С каждой минутой его собственнические чувства становились все сильнее. Что же ему делать?
«Не плачь. Мужчинам не пристало плакать, тебе не стыдно?»
Он утешил его, приговаривая «у-у-у», а затем лизнул языком открытую часть тела своего возлюбленного. Его собственные глаза горели от слез.
Сокровище его сердца было потеряно, но теперь вернулось. Это чувство было слишком сильным. Чжао Сюань немного успокоился. Затем он ослабил хватку и сурово спросил:
— Куда ты ходил? Разве ты не знаешь, что снаружи опасно? Если ты еще раз так поступишь, я… Я… — в конце концов он не смог сказать ничего жестокого. Он лишь поцеловал лисенка в нос. В его глазах светилась дикая радость и безудержное веселье.
«В следующий раз такого не повторится. Это потому, что я не могу говорить. Скоро я смогу накопить достаточно энергии, чтобы менять форму. В будущем мы обязательно сначала все с тобой обсудим.»
Чжоу Юнь Шэн пообещал, издав звук «у-у-у», а затем стал слизывать слезы со щек своего возлюбленного.
