3. 9
8 мая 2026 г., 22:40
Тревога и беспокойство Чжао Сюаня постепенно улеглись под теплыми ласками маленького лисенка.
Он легонько шлепнул того по ягодицам, показывая, что его «наказывают», затем развернулся и пошел обратно в пещеру.
Чжоу Юнь Шэн не позволил этому случиться. Он упирался всеми четырьмя лапами, а его маленькая головка продолжала тянуться к земле, напоминая Чжао Сюаню о трофее, ради которого он приложил столько усилий.
Все его тело было покрыто мягкой белой шерстью. Это было очень непрактично. Даже в темноте его было видно, поэтому мелкие животные не дожидались, пока он приблизится, и убегали. После нескольких неудачных попыток поймать кого-нибудь ему ничего не оставалось, кроме как… Он немного повалялся в грязи и среди веток, чтобы замаскироваться, и только потом поймал эту горную куропатку.
Его возлюбленный был ранен, и сейчас ему нужно было хорошо поесть, чтобы восстановить силы.
Чжао Сюань посмотрел на пойманную добычу, которая была даже крупнее маленького лисенка. Он нахмурился и спросил:
— Ты убежал, чтобы найти мне что-нибудь поесть?
Чжоу Юнь Шэн издал два звука, похожих на «ао-у», и выпятил свою маленькую грудь.
Он превратился в обычного лиса, не обладающего демоническими способностями. Как и в прошлых жизнях, он ничего не мог делать, кроме как прятаться в объятиях своего возлюбленного и искать у него защиты. Из-за этого он чувствовал себя униженным и бесполезным. Его возлюбленный без колебаний прыгнул за ним со скалы, а в ответ получил от него на ужин только куропатку. Этого было недостаточно. Когда он снова станет человеком, то посвятит ему свою жизнь и тело, чтобы отплатить за спасение.
Чжао Сюань был одновременно зол и растроган. Он с силой потирал испачканные в грязи лапки маленького лисенка и не знал, что сказать. Этот малыш действительно занял все его сердце. И неважно, что он был зверем и у них не было совместного будущего, в этой жизни у Чжао Сюаня не будет никого, кроме него.
— Ли-Эр, ты просто молодец, тебе удалось поймать такую большую горную куропатку. Хорошо, что ты у меня есть, иначе сегодня я бы остался голодным, — Чжао Сюань по-доброму похвалил лисенка, глядя в его полные предвкушения глаза.
Чжоу Юнь Шэн обрадовался. Он пошевелил передними лапами и позвал: «чжи-чжи-чжи». На языке зверей он рассказал о том, как поймал куропатку. Чжао Сюань взял ее и медленно направился к пещере. Он не понял ни слова, но ответил «эн-эн-а-а» и даже рассмеялся.
Услышав громкий смех регента, Оуян Мин Юэ почувствовала, как у нее упало сердце. Она знала, что этот маленький негодник вернулся. Обернувшись, как она и ожидала, она увидела высокого и сильного мужчину, который нес в одной руке маленького белого лисенка, а в другой — горную куропатку. Он вошел в пещеру.
— Ли-Эр не убегал. Он увидел, что этот господин ранен, и отправился на поиски еды для него, — каким бы взрослым ни был мужчина, в нём всегда есть что-то детское. Чжао Сюань не был исключением.
Когда он подумал о том, что эта женщина только что сказала, будто лисенок убежал в лес, чтобы скрыться от него, его охватил гнев. Теперь, когда лисенок вернулся, он с гордостью и удовлетворением опроверг ее слова.
Оуян Мин Юэ много месяцев заботилась об этом снежном лисе и ни разу не видела, чтобы тот к ней привязался. Сколько времени он провёл с регентом? И вдруг он научился быть преданным своему хозяину и защищать его. Она заставила себя улыбнуться, но на самом деле ненавидела этого снежного лиса всей душой. Она чувствовала, что тот неблагодарная тварь ещё и преграждает ей путь. Сегодня она попытается найти возможность избавиться от него.
Малыш ушел, но вернулся. Чжао Сюань был вне себя от радости. Раньше ему ничего не хотелось делать, но теперь он с радостью взялся за работу. Он сходил за водой и дровами, чтобы малышу было удобно отдыхать. Он одолжил у Оуян Мин Юэ кремень и развел еще один костер. Затем он нашел большой вогнутый камень, который можно было использовать как чашу, и нагрел в нем немного воды. Часть он вылил на куропатку , чтобы было легче ощипать ее, а вторую половину оставил на потом.
Мужчина и животное вместе ощипали куропатку. Они вскрыли ей брюшко и вынули внутренности. Затем разрезали на куски и нанизали на ветки, чтобы зажарить на огне. Оуян Мин Юэ добровольно дала им немного соли. Чжао Сюань не позволил ей отдать соль просто так, снял с пояса нефритовый кулон и бросил ей в качестве платы.
Горная куропатка была приготовлена очень быстро, с нее даже капал жир. Ароматный и аппетитный запах разлетался по пещере, пробуждая аппетит.
При виде аппетитной куропатки у Оуян Мин Юэ потекли слюнки, а выражение лица стало очень недовольным. Если другие не давали, то она, конечно, не настолько толстокожая, чтобы просить. Так что ей оставалось только терпеть. На улице было очень темно, и, скорее всего, вокруг бродило множество диких зверей. А те, кто стоял за покушением, наверняка отправили еще людей на поиски регента. Несмотря на то, что она хорошо владела боевыми искусствами, она не была настолько глупа, чтобы выбежать на улицу и погибнуть.
Она посмотрела на регента и поняла, что у него нет ни малейшего желания пригласить ее на ужин. Она не смогла сдержать мрачного покачивания головой. Этот человек был самым бесчувственным и неблагодарным из всех, кого она встречала. Она дважды спасала его и даже дала ему лекарства, а он до сих пор не знает, как выразить свою благодарность? Неудивительно, что они с Сяо Баем так подходят друг другу!
Хотя она была очень недовольна, это лишь усилило ее желание обладать этим мужчиной.
Ей нравилось преодолевать трудности. Ей очень хотелось увидеть, как выглядит этот бесчувственный человек, когда его переполняет желание.
С другой стороны, Чжоу Юнь Шэн чуть не умер от аромата мяса.
Он метался вокруг костра, то бросаясь к Чжао Сюаню, то к огню, издавая звуки «ао-у». Из уголков его рта текла слюна. Он выглядел очень мило. Казалось, он понимал, что его образ полностью испорчен, но не мог совладать с животным инстинктом, поэтому сдался и подбежал к своему возлюбленному. Чжао Сюань с трудом сдерживал улыбку, пока лисенок тянул его за рукав.
— Ну ты даёшь, — Чжао Сюань погладил пушистую головку лисенка и не смог сдержать тихий смешок. Он положил куропатку на вымытый лист и нарезал её на мелкие кусочки. Увидев, что лисёнок бросился к еде, он поспешно остановил его: — Подожди минутку, остынет — тогда и ешь, а то обожжёшь язык.
Чжоу Юнь Шэн вцепился в камень рядом с собой и едва сдерживался, чтобы не броситься к мясу.
Чжао Сюань аккуратно посыпал мясо солью и, когда оно остыло, стал по кусочку скармливать его лисенку. Он даже вытер уголок рта лисенка пальцем, прежде чем съесть свой кусок. Так человек и зверь ели вместе и делились друг с другом. Когда остался последний кусочек, Чжао Сюань, конечно же, отдал его лисенку, но тот его оттолкнул. Лисёнок уставился на него большими влажными глазами и издал звук «жи-жи», словно говоря:
«Этот съешь ты.»
— Ешь сам. Я не голоден, — в темных глазах Чжао Сюаня читалась нежность.
«Я тоже не голоден. Ешь сам. У меня маленькое тело, как и аппетит.»
Чжоу Юнь Шэн похлопал себя по маленькому животу и отвернулся.
Уголки губ Чжао Сюаня невольно приподнялись. Он обнял маленького лиса и вложил ему в пасть последний кусочек мяса. Затем он дважды поцеловал его в нос и, удовлетворенно вздохнув, положил на камень.
Оуян Мин Юэ пряталась в тени, наблюдая за этой парой. Она была поражена умом снежного лиса и очень завидовала тому, с каким почтением к нему относился регент. Однако очень скоро она поняла, что ее ревность беспочвенна. Чжао Сюань относился к снежному лису не как к домашнему питомцу, а скорее как к маленькому предку. Хотя он не взял с собой никакой еды, лекарств, кремня, воды или чего-либо еще, необходимого для выживания, в карманах он прятал маленькую мочалку, маленькую щетку, маленький плащ и маленькое одеяло длиной в один чи. На нем было вышито множество бабочек и насекомых, и выглядело оно очень по-детски. Оно полностью противоречило его суровому и холодному образу.
Было очевидно, чьи это вещи. К тому времени вода, которую оставили в стороне, уже остыла, и теперь ее температура была как раз подходящей. Чжао Сюань окунул в воду маленькую тряпочку и аккуратно протер мех и лапки лисенка. Его движения были очень нежными и бережными. Затем он достал маленькую расческу и медленно, постепенно, расчесал мех. Затем он обернул шарф вокруг шеи лисенка и укутал его одеялом, чтобы ему было удобно, а потом спрятал за пазуху. Только после этого он успокоился. Сам он просто прислонился к холодным камням и приготовился ко сну.
Глаза Оуян Мин Юэ чуть не покраснели от слез. Она бы очень хотела поменяться местами с этим снежным лисенком. Она никогда не была лишена любви и заботы со стороны мужчин, но о ней никогда не заботились так сильно. Это был поистине поучительный опыт. Если бы регент готов был уделить женщине десятую, если не сотую, часть той заботы, которую он проявлял к маленькому лисенку, то, вероятно, в мире не было женщины, которую он не смог бы покорить.
Чем больше она об этом думала, тем несчастнее себя чувствовала. Оуян Мин Юэ легла у костра и всю ночь не могла сомкнуть глаз, размышляя о случившемся. Ей было очень трудно уснуть.
Луна зашла, взошло солнце, и появился слабый свет. Ночью иногда появлялись какие-то звери, но, увидев огонь, они отступали. Наемные убийцы, которых они ждали, так и не появились. Дело в том, что стража регента уже окружила это место. Часть стражников пошла на помощь своему господину, а другие выясняли, кто пытался совершить покушение.
Услышав приближающиеся шаги, Чжао Сюань тут же вскочил. Сначала он распахнул одежду, чтобы посмотреть, и увидел, что маленький лисенок мирно спит в одеяле. Его холодное лицо озарилось теплом. Оуян Мин Юэ тоже проснулась от шума. Она сказала:
— Ваша Светлость, идите спрячьтесь, а я посмотрю, что там.
Чжао Сюань отверг ее предложение. Он широкими шагами вышел на улицу.
— Не нужно, это стражники лорда, — они просвистели в свисток на низкой частоте, который могли услышать только специально обученные люди. Он позволял передавать сообщения на расстояние в тысячи километров.
Оуян Мин Юэ нахмурилась и последовала за ним. Когда они вошли в густой лес, то действительно увидели впереди группу стражников. На их одежде была эмблема поместья регента.
Все эти люди опустились на колени, чтобы искупить свою вину за то, что плохо защищали своего господина, а затем помогли ему уйти. Они полностью проигнорировали Оуян Мин Юэ. Если бы она не двигалась так быстро, то отстала бы от них. Потратив все силы на трудный подъем по скале, Оуян Мин Юэ мысленно приготовилась к тому, что ей придется идти пешком всю дорогу обратно. Она не смела надеяться, что регент оценит по достоинству ее стремление вызвать у него жалость. Вся его любовь и жалость доставались маленькому приблуде, а на остальных не оставалось ничего.
Разумеется, оказавшись наверху, регент тут же запрыгнул в карету, и она умчалась прочь. Он даже не попрощался с ней. Лисенок даже подошел к окну и насмешливо позвал ее: «чжи-чжи-чжи». Оуян Мин Юэ лежала на земле с зеленым лицом. Она про себя сто раз выругалась и прокляла регента и лисенка. Немного придя в себя, она с трудом поднялась и пошла искать дорогу обратно.
К счастью, Бай Лянь не забыл о ней. Он приехал за ней верхом и забрал с собой.
***
Убийство регента было преступлением государственного масштаба в Империи Тянь Юань. На первый взгляд, все поддерживали расследование, но на самом деле в умах людей царил хаос. Кто-то был напуган до смерти, кто-то радовался, а кто-то был разочарован неудачей. Что касается тех, кто хотел его смерти, Чжао Сюань прекрасно понимал, кто за этим стоит. За полжизни он пережил бесчисленное количество покушений. Раньше они его только забавляли, но теперь он был вне себя от ярости. Их самой большой ошибкой было сбросить маленького лиса со скалы. Это было еще хуже, чем лишить его жизни. — Убейте их всех. Не оставьте в живых ни одного человека, — он угрожающе и высокомерно восседал на стуле на возвышении, широко расставив ноги. На сгибе его руки спал снежный лис, а рядом на коленях стоял придворный лекарь, который помогал ему перевязать раны. Рядом с троном стояли несколько воинов, от которых исходила аура смерти. Получив приказ, они, независимо от наличия улик, окружили всех, кто вызывал подозрения. Их действия были крайне жестокими и беспощадными. Они просто вытаскивали людей и обезглавливали их. Не прошло и двух часов после того, как регент вернулся в свою резиденцию, как несколько важных придворных исчезли. Среди них было несколько известных гражданских и военных министров. В столице все ключевые посты в императорской гвардии заняли доверенные лица Чжао Сюаня. Даже во дворце сменилась охрана. Эта масштабная перестановка была равносильна перевороту в столице. Раньше регент, известный своей сдержанностью и миролюбием, никогда бы на такое не пошел. Ай, разве это не явное и недвусмысленное заявление о том, что ему совершенно нет дела до Императора? Что такого произошло, что регент так разозлился? В предыдущие годы тоже было немало покушений, но он никогда так не выходил из себя. Все оставшиеся министры прятались по домам и не находили себе места от беспокойства.***
Сердце Чжао Чжэнь Цзуна тоже было не на месте. Он не стал дожидаться возвращения императорского лекаря во дворец, а сам отправился к императорскому наставнику. Императорского наставника звали Чжан Ци. Когда Чжао Чжэнь Цзун был Наследным принцем, Чжан Ци был его учителем. Он многого добился в области метафизики, но ничего не смыслил в придворной политике и управлении. Он был настоящим отшельником. Чжао Чжэнь Цзун очень ему доверял и всегда спрашивал его мнение, прежде чем что-то предпринять. — Учитель, разве вы не говорили, что аура регента свидетельствует о том, что он уже сдался? Тогда почему он так жестоко отомстил? Чжэнь много лет кропотливо взращивал этих людей, а теперь они все уничтожены по его приказу! — Чжао Чжэнь Цзун сжал руки в кулаки и процедил сквозь зубы. Чжан Ци слегка усмехнулся. — Такова воля небес. Только доведя его до безумия и вселив в него непомерную гордыню, ты сможешь найти способ его уничтожить. Ранее этот министр предсказал его судьбу по его внешнему виду, и сейчас он на последнем издыхании. Чем безумнее он становится, тем хуже ему везет. Чжао Чжэнь Цзун, естественно, доверял Чжан Ци, и постепенно его бурные чувства улеглись. Через некоторое время они прибыли в резиденцию регента, и Ван Бао быстро проводил их в главный зал.***
В то же время Чжоу Юнь Шэн почувствовал, как его охватывает непреодолимое чувство опасности. Шерсть на его теле встала дыбом, а все четыре конечности задрожали. Это была естественная реакция демонического зверя, оказавшегося рядом с небесным мастером. Он не мог совладать с собой и смог унять дрожь, только больно прикусив язык. Он выскользнул из объятий возлюбленного и бросился прятаться. Лицо Чжао Сюаня резко изменилось. Он бросил элитных гостей в главном зале и побежал за ним, и нашел маленького лиса в скальных гротах в глубине сада. Он увидел, как тот, свернувшись в клубок, дрожит и испуганно пищит. Сердце Чжао Сюаня пронзила боль. Что случилось? Еще минуту назад с ним все было в порядке. — Ли-Эр, не бойся. Я здесь, я никому не позволю причинить тебе вред. Выходи скорее и возвращайся ко мне, — Чжао Сюань опустился на колени у входа в грот и помахал маленькому лисенку. Чжоу Юнь Шэн покачал головой. Он остро чувствовал, что человек, убивший его в прошлой жизни, находится в поместье. Если он последует за своим возлюбленным, то они обязательно встретятся. Сейчас его демоническое ядро повреждено, и он не может использовать магию. Он словно кусок рыбы на разделочной доске и может только ждать своей участи. Даже регент с его мощными боевыми искусствами и силой не сможет его защитить. — Ваша светлость, похоже, маленький господин испугался. Его кто-то напугал? — спросил Ван Бао. В душе Чжао Сюаня царил хаос. Он потянулся, чтобы схватить лисенка, но тот полоснул его когтями, оставив на тыльной стороне ладони две кровоточащие царапины. Лисёнок впервые причинил ему вред. Это показало, насколько он был напуган. Чжао Сюань не осмелился настаивать. Он мог только попытаться уговорить его тихим голосом: — Будь хорошим мальчиком, Ли-Эр, выходи. Даже если ты хочешь спрятаться, не прячься в таком холодном и сыром месте. Там могут быть жуки, муравьи или мыши. Они не причинят тебе вреда, но если заползут в ухо, будет неприятно. Я отведу тебя в свой кабинет. Я спрячу тебя в потайной комнате в кабинете, хорошо? Услышав это, Чжоу Юнь Шэн прикрыл уши лапками и нерешительно посмотрел на Чжао Сюаня. Маленький лисенок действительно понимал человеческую речь. Он точно не был обычным снежным лисом. Сердце Чжао Сюаня переполняли радость и тревога. Он раскрыл объятия и терпеливо стал выманивать лисенка. Спрятаться в потайной комнате, конечно, было лучше, чем в скальном гроте. Чжоу Юнь Шэн немного подумал и медленно вышел. Он снова оказался в объятиях своего возлюбленного и лизнул его руку, выражая свои сожаления. — Это всего лишь небольшая рана, не волнуйся, — Чжао Сюань отвёл лапу в сторону и поднёс её к губам, чтобы поцеловать. — Ли-Эр, кого ты боишься? Это кто-то из поместья? — маленький лисенок жил в поместье уже несколько месяцев и никогда раньше не вел себя подобным образом. Это точно был не кто-то из слуг поместья, а чужак. В этот момент к ним подбежал слуга и сказал: — Ваша светлость, Император и императорский наставник хотят вас видеть. Они ждут в главном зале. Чжао Чжэнь Цзун? Императорский наставник? Взгляд Чжао Сюаня помрачнел. У него уже возникли некоторые подозрения, и он едва заметно махнул рукой. — Передайте им, что господин будет через минуту, — после этого он широкими шагами направился в кабинет. С помощью скрытого механизма в стене он открыл потайную комнату и занес туда маленького лисенка. В потайной комнате было много книг, клеток, оружия, а также стол и несколько стульев. Там было очень чисто. В углу потайной комнаты была даже лестница. Спустившись по ней, вы попадете в секретную просторную тренировочную комнату и камеру пыток. Там дежурила тайная стража. Это было самое секретное и укромное место в поместье регента. Кроме его доверенных помощников, он никого туда не пускал. — Убери оружие. Ли-Эр любит играть, и я не хочу, чтобы он поранился, пока меня нет, — Чжао Сюань указал на множество видов оружия на полках. Затем он лично убрал со стола и постелил на него мягкое одеяло, после чего положил на него маленького лиса. Он погладил его мягкую пушистую головку. — Я скоро вернусь. Это место очень укромное, тебя никто не найдет. Не бойся. Чжоу Юнь Шэн издал звук «чжи-чжи», показывая, что всё понял. Чжао Сюань достал из угла небольшую шкатулку и открыл ее. Внутри лежали яркие, как ночное небо, жемчужины. Их сияние осветило темную потайную комнату, сделав ее яркой и красивой. Он достал самую большую и положил в лапки лисенку, чтобы отвлечь того. Затем Чжао Сюань наконец ушел, оглядываясь по сторонам через каждые три шага. Дойдя до кабинета, он кое-что вспомнил, побежал в свою спальню, взял плюшевую игрушку и тарелку с вяленым мясом и вернулся в потайную комнату. Затем он послал туда несколько тайных стражей. — Здесь повсюду охрана, которая позаботится о твоей безопасности. Если тебе страшно, просто возьми в лапки плюшевого тигра. Он заменит меня и будет тебя защищать. Не ешь слишком много вяленого мяса, оно очень жёсткое и может испортить тебе зубы, к тому же оно плохо переваривается. Веди себя хорошо, и я скоро вернусь, — он терпеливо повторял всё это снова и снова, а потом поцеловал маленького лиса и наконец ушёл. «Эй, я настоящая лиса-демон. Зачем мне плюшевый тигр для защиты? Ты что, думаешь, я трехлетний ребенок?» Чжоу Юнь Шэн в знак протеста издал звук «жи-жи-жи». Он несколько раз подбросил лапой маленького тигренка и жемчужину, а потом, не в силах совладать с животными инстинктами, начал кататься по полу и играть с ними. Со стороны он был похож на трехлетнего ребенка. Благодаря заботливой опеке возлюбленного он смог избавиться от страха и ужаса. Кроме того, он подумал, что в этой жизни не высосал ни у кого янскую энергию, так что наставник не сможет его обнаружить.
