3. 20
14 мая 2026 г., 10:33
В стране Да Юн мужчин было гораздо больше, чем женщин. Поэтому из десяти мужчин трое или четверо никогда не познали бы женщину, поэтому красивые мужчины тоже были очень популярны. Например, Хэ Лянь Мо Юань был бисексуалом. Он не сводил глаз с юноши, сидевшего напротив него за столом. Его взгляд был полон восхищения. Он совсем забыл о том, что хотел похитить Оуян Мин Юэ и увезти её в свою страну.
— Как вы думаете, кто этот человек? — спросил он сидевшего рядом посланника.
— Судя по его нарядам и внешности, это, должно быть, любимая игрушка регента, — уверенно ответил посланник.
— Любимец? Это хорошо, а! Этот господин сам за ним сходил бы, — Хэ Лянь Мо Юань был из тех, кто привык получать желаемое. Недолго думая, он взял свой бокал и поднялся наверх.
Сначала посланник хотел остановить его, но потом решил не вмешиваться. Он и сам начал пить.
Этот человек был всего лишь пешкой. Регент вряд ли стал бы из-за него ссориться со страной Да Юн. Если бы он был готов отказаться от своего возлюбленного, это было бы хорошо, а если нет, то какая разница. Это никак не повлияло бы на их миссию.
Хэ Лянь Мо Юань, член официального гарема главной героини, был, несомненно, красавцем. Несмотря на то, что он слегка замаскировался, его царственную осанку невозможно было скрыть. Он широкими шагами подошел к регенту и слегка поклонился. Затем поднял свой бокал, чтобы произнести тост в честь регента.
Чжао Сюань быстро и охотно осушил свою чашку, после чего обменялся с ним парой непринужденных любезностей. Он уже тщательно изучил личность этого человека, скрывавшегося под вымышленным именем, и, очевидно, лучше было проявить вежливость.
Чжоу Юнь Шэн только что доел куриную ножку. Он откинулся на спинку стула и стал перебирать в руках два крупных жемчуга размером с куриное яйцо. Его движения завораживали.
Хэ Лянь Мо Юань выпил несколько кубков подряд вместе с регентом и почувствовал, как алкоголь ударил ему в голову. Он внимательно посмотрел на регента и сказал:
— Не знаю, имею ли я честь пригласить этого молодого дворянина посетить страну Да Юн?
— Вы хотите пригласить меня в Да Юн? Что ты имеете в виду? — Чжоу Юнь Шэн окинул его влажным взглядом, от которого у Хэ Лянь Мо Юаня замерло сердце. За свою жизнь он повидал немало красавиц, но ни одна из них не сравнится с этим юным аристократом. Если он упустит его, то будет жалеть об этом всю жизнь.
— Смысл в том, что этот скромный человек с первого взгляда влюбился в молодого господина и хочет стать его парой. Если регент готов отказаться от своей любви, то этот скромный человек готов отдать регенту тысячу лошадей. Что вы думаете? — он повернулся к регенту, и его взгляд был полон уверенности. Тысяча лошадей в обмен на игрушку — это очень высокая цена. Кто-то вроде регента наверняка сделает логичный выбор.
Чжао Сюань аккуратно разрезал мясо ножом. На его лице не было ни радости, ни гнева. Гражданские и военные министры, сидевшие рядом и все слышавшие, уже решили, что будет с молодым аристократом. Они не могли сдержать жалости. Красивая внешность для человека высокого положения — это как цветок, выросший из хлопка, но для простого человека она была практически проклятием. Кто знает, что стало бы с этим молодым господином, если бы он отправился к варварам, как в страну Да Юн. Очень жаль.
Только Ван Ци Янь кипел от гнева. Если бы не тот факт, что стража уже конфисковала его оружие, он бы лично отрубил Хэ Лянь Мо Юаню голову. Он со стуком поставил свой бокал на стол и хотел остановить происходящее, но Чжоу Юнь Шэн оказался быстрее. Взмахом руки он выплеснул бокал с бледно-розовым персиковым вином прямо в лицо Хэ Лянь Мо Юаню.
— Си… — все дружно ахнули, потрясённые его дерзким поступком.
Хэ Лянь Мо Юань тоже был потрясен. Когда он понял, что произошло, его глаза налились кровью от гнева. Было ясно, что он в ярости. Все сто министров в зале повернулись, чтобы посмотреть на этих двоих, и все поняли, что произошло нечто непоправимое.
— Специальный посланник, пожалуйста, успокойтесь, давайте обсудим всё спокойно.
— Ты только игрушка для забавы. Как ты смеешь?! Быстро встань на колени и извинись перед его высочеством!
— Тысяча лошадей, как регент может не отдать тебя?
В главном зале поднялся шум, и все родственницы, сидевшие снаружи, тоже могли наблюдать за этой драмой.
Особенно Оуян Мин Юэ. Сначала она прикрылась платком, чтобы скрыть смех, но потом выражение ее лица изменилось, и она втайне позавидовала. Другие этого не знали, но для нее все было предельно ясно. Не говоря уже о тысяче лошадей, даже если бы вы отдали огромный участок земли, вы не смогли бы обменять его на этого юношу. Он был не только необычайно красив, но и невероятно умен. Если бы его правильно использовали, он был бы лучше десяти тысяч генералов. Если только регент не совсем обезумел, он точно не отдаст его стране Да Юн.
— Тихо! — прервал их гневный голос. Увидев, что говорит регент, все замолчали и не решались заговорить.
Хэ Лянь Мо Юань вытер вино с лица. Он холодно произнес:
— Раз уж он не понимает правил и не осознает разницу в положении, почему бы регенту не отдать его мне, чтобы я отвез его в Да Юн и как следует наставил?
Не дожидаясь ответа Чжао Сюаня, Чжоу Юнь Шэн вылил еще одну полную чашу вина прямо в лицо Хэ Лянь Мо Юаня.
В зале стояла такая тишина, что можно было услышать, как муха пролетит. Особенно отчетливо были слышны прерывистые вздохи людей. Этот человек слишком высокого мнения о себе только потому, что он красив. Он оскорбил одного из специальных посланников другой страны. Если из-за него союз между двумя странами рухнет, то даже если он умрет десять тысяч раз, это не искупит его вину.
Главный посланник не выдержал. Он хлопнул ладонью по столу и начал гневно восклицать. Но в этот момент молодой дворянин открыл свои алые губы и сказал:
— Я хочу, чтобы все присутствующие знали. Я не какая-то комнатная собачка. Я — сын-сирота генерала Ань Юаня. В будущем Император дарует мне титул маркиза Чжун И. Но поскольку я ещё не достиг возраста, в котором можно получить титул, я пока живу в резиденции регента. Ваша страна Да Юн действительно хочет обменять тысячу лошадей на законного маркиза. Вы и правда высокого мнения о себе! Что для вас значит Империя Тянь Юань? Вылить на тебя две чашки вина — это показать тебе твое истинное лицо. Если бы у меня в руке был нож, поверь, твоя голова уже лежала бы на земле.
Поскольку дело зашло так далеко, Ван Ци Янь сел обратно. В душе он похвалил регента за дальновидность, с которой тот обеспечил молодому господину высокий статус. Иначе сегодня его бы действительно унизили.
Все собравшиеся вдруг вспомнили, что при дворе действительно был маркиз Чжун И. Этот человек был несовершеннолетним сыном генерала Ань Юаня, и его воспитывали в поместье регента. Из-за траура он не появлялся на людях последние несколько месяцев, поэтому, конечно, никто его не узнал. Оказывается, маркиз Чжун И выглядел вот так! Просто невероятно!
Несколько чопорных министров, стоявших рядом с Императором, не могли смириться с его внешним видом. Они укоризненно сказали:
— Ваш родственник только что умер, а этот маркиз так вычурно одет. Это просто неподобающе!
— Во время траура следует носить одежду мрачных тонов. Так что же не так с черно-белой одеждой этого маркиза? Министры, если вы укажете на что-то неуместное, этот маркиз немедленно снимет ее! — громкий смех Чжоу Юнь Шэна эхом разнесся по залу, заставив всех, кто его слышал, поежиться.
Эти несколько министров оглядели его с головы до ног, но так и не смогли найти ничего, что противоречило бы правилам. В траур люди должны одеваться в темные цвета, особенно уместны черный и белый. А поскольку это было важное событие, не стоило одеваться слишком просто, чтобы не портить другим настроение. А поскольку это было важное придворное мероприятие, на нем, естественно, должен был присутствовать сын генерала Ань Юаня, иначе поползли бы слухи. На ком-то другом эта одежда выглядела бы просто и не привлекала бы внимания, но из-за его дьявольски привлекательной внешности она вдруг стала казаться роскошной. Так что, с точки зрения логики, он не сделал ничего плохого, а эти чудаки просто пытались насолить ему.
Когда Хэ Лянь Мо Юань узнал, кто такой молодой господин, гнев на его лице мгновенно угас. Он неловко переминался с ноги на ногу, не зная, стоит ли ему остаться или уйти. Специальный посланник, который только что хлопнул ладонью по столу, внезапно онемел. Увидев, что на него смотрят чиновники из Империи Тянь Юань, он тут же изменил выражение лица и сделал вид, что раскаивается. Он думал, как бы загладить свою вину.
— Если Ли-Эр сделал что-то не так, вы, министры, можете его отчитать, но вы действительно высокого мнения о себе, раз позволяете себе открыто его ругать. Может быть, вы думаете, что из-за его юного вида над ним легко издеваться? Все всегда говорят, что вы, министры, — образец элегантности в этой стране, но, оказывается, это и есть ваша так называемая элегантность и утончённость. Сегодня этот лорд действительно прозрел.
От этих слов люди не могли поднять головы. Они опустились на колени в зале, чтобы извиниться, а затем поспешно удалились.
Чжао Сюань наконец посмотрел на Хэ Лянь Мо Юаня. Он холодно произнес:
— Если заместитель посланника готов извиниться, отдав свою голову, то Его Светлость может рассмотреть такую возможность. Что думает заместитель посланника? — в его словах была такая убийственная аура, что у людей кровь стыла в жилах.
Хэ Лянь Мо Юань был напуган его аурой и не знал, что сказать. Он лишь поднял сложенные руки и поспешно удалился с бледным лицом. Он уже понял, что сейчас он всего лишь заместитель посланника, а не наследный принц страны Да Юн. Если он оскорбит регента, тот может убить его на месте. Никто не станет с ним спорить.
Его братья были бы в восторге, если бы он погиб за пределами страны. Вся страна погрузилась бы в хаос, и даже если бы его мать-Императрица захотела отомстить за него, она бы не успела. Так что он погиб бы напрасно. Подумав об этом, он поспешил спрятаться за спиной специального посланника и не осмелился высказать свое мнение.
В конце концов, чтобы унять гнев регента, ему ничего не оставалось, кроме как отдать тысячу лошадей, а также несколько сундуков с золотом и драгоценностями. Увидев, что регент принял его подношение, он поспешно вернулся на свое место и сел, обливаясь потом.
Люди сновали туда-сюда, ведя переговоры, и все присутствующие понимали, насколько важен для регента маркиз Чжун И. Они не могли сдержать вздохов, чувствуя, что эта семья, которая была на грани исчезновения, в будущем обязательно возродится, как феникс.
Чжао Сюаню было совершенно безразлично, что думают окружающие. Он прижался к маленькому лисенку и спросил:
— Если бы им действительно удалось что-то найти, неужели ты правда собирался раздеться перед всеми? Я говорил тебе надеть придворное платье, но ты не захотел, сказав, что оно уродливое. Сейчас ты выглядишь хорошо, это правда, но посмотри, какой переполох поднялся. Ты действительно заслуживаешь наказания, — после этих слов его рука опустилась на упругую попку лисенка и несколько раз сильно шлепнула по ней.
Чжоу Юнь Шэн возбудился, ничего не делая. Как так вышло, что от одного прикосновения его тело стало таким податливым? Он вытянул руки и оперся на сильные руки Чжао Сюаня, умоляя:
— Хватит. Я был не прав, прости, — его глаза были влажными, и он пытался вызвать жалость, чтобы растопить сердце своего возлюбленного.
Одного взгляда было достаточно, чтобы у Чжао Сюаня мгновенно встал. К счастью, впереди стоял длинный стол, иначе его огромный член поставил бы его в неловкое положение перед всеми министрами.
— Маленький демон, как ты можешь меня умолять. Ты явно пытаешься меня соблазнить. Потерпи еще немного. После танца «Фэй Тянь в стране Да Юн» я отведу тебя в зал с золотым троном, и мы будем совершенствоваться вместе, — его голос стал хриплым и дразнящим, а рука переместилась на бедро маленького лиса и несколько раз легонько погладила его.
Чжоу Юнь Шэн пошатнулся и едва не упал со стула. Он выровнялся и несколько раз махнул рукой. Со стороны казалось, что эти двое просто склонились друг к другу, чтобы поговорить наедине. После разговора маркиз Чжун И даже толкнул регента, и на его лице отразилась злость. Регент не разозлился, а громко рассмеялся. Он выглядел очень довольным. Их отношения были ближе, чем у отца и сына из обычной семьи.
***
— Чжэнь всегда думал, что у Чжао Сюаня нет сердца. Оказывается, он тоже может быть таким заботливым, — сказал Чжао Чжэнь Цзун, который уже давно приехал и стоял в соседней комнате, не желая показываться на глаза. Его личные слуги согласились: — Да, ах. Посмотрите на недовольное выражение лица регента, это точно не наигранно. Может быть, маркиз Чжун И — ахиллесова пята регента? — Чжао Сюань очень хитер, сложно сказать, притворяется он или нет. Сейчас об этом говорить бесполезно. Все ли готово для этой ночи песен и танцев? — Отвечаю Его Величеству: все готово. В этот момент Чжао Чжэнь Цзун наконец переступил порог, задрапированный плотной тканью, и появился в главном зале. Несмотря на то, что он был Императором Тянь Юаня, для всех министров он был лишь украшением. Чтобы регент не подавлял его до тех пор, пока он не почувствует себя совершенно бесполезным, на подобных важных мероприятиях он обычно появлялся в последнюю секунду. Все министры преклонили колени, чтобы пожелать ему десяти тысяч лет жизни. За исключением нескольких чопорных стариков-министров, которые были на его стороне, большинство людей сделали это без особого почтения. Чжао Чжэнь Цзун подавил гнев в душе и взмахом руки велел всем встать. Если бы он мог, то с радостью оставил бы Чжао Сюаня стоять на коленях в зале и, желательно, никогда не давал бы ему подняться. «Скоро. Сегодня Чжэнь покончит со всем этим. У Чжэня еще осталось несколько козырей в рукаве. Если даже этого будет недостаточно, чтобы лишить тебя жизни, Чжэню придется смириться.» С такими мыслями Чжао Чжэнь Цзун поднял свой кубок с вином и сделал несколько больших глотков, чтобы набраться храбрости. Его так называемые «козыри» по-прежнему оставались тайной стражей, которую оставил ему покойный Император. Сейчас их осталось всего около десяти человек. Но каждого из них было достаточно, чтобы одолеть сотню сильных воинов. Они совершили бесчисленное множество тайных и немыслимых поступков ради предыдущего Императора. Зная, что дни его сочтены, он не мог не попытаться подготовить почву для своего сына. Все эти тайные стражи были мастерами в искусстве убийства. За эти десятилетия, сменилось несколько поколений, но они ни разу не подвели. Однако их было немного, потому что их навыкам было трудно обучить. Потеря каждого из них была огромной утратой, и он не стал бы их использовать, если бы не крайняя необходимость. Чжао Чжэнь Цзуна много десятилетий подавлял Чжао Сюань. Но сейчас он уже женат, и Императрица даже родила наследника, однако Чжао Сюань по-прежнему отказывается сложить с себя полномочия. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как пойти на этот шаг. — Сегодня благоприятный день. Пожалуйста, веселитесь на здоровье. Он взмахнул рукавом, и два евнуха тут же высоким голосом произнесли: — Музыка, танцы! В зал вошла группа танцовщиц в тонких газовых нарядах и начала кружиться, словно паря в воздухе. Они привлекли внимание всех министров, и в главном зале наконец воцарилась праздничная атмосфера. Как и Хэ Лянь Мо Юань, Чжао Чжэнь Цзун, едва войдя, увидел Оуян Мин Юэ, сидевшую у входа в главный зал. Он понизил голос и спросил своего слугу: — Кто эта девушка, сидящая на пятом месте в первом ряду? Из какой она семьи? Чжэню кажется она очень знакомой, как будто мы давно знаем друг друга. Слуга огляделся по сторонам и осторожно ответил: — Отвечая на вопрос Императора, скажу, что женщина, сидящая рядом с ней, — госпожа Оуян. Поскольку это столь важное событие, она, должно быть, дочь семьи Оуян. В семье Оуян две дочери: Оуян Я’Эр и Оуян Мин Юэ. Недавно выяснилось, что Оуян Я’Эр тайно встречалась со слугой из семьи, и её посадили под замок. Значит, эта девушка, без сомнения, Оуян Мин Юэ. — Оуян Мин Юэ? Она и правда ослепительна, как луна на небесах, — Чжао Чжэнь Цзун посмотрел на девушку, а затем поднял голову и взглянул на полную луну. Его сердце переполняла страсть. Чтобы угодить Императору, слуга поспешил разузнать о характере Оуян Мин Юэ, о том, какая она на самом деле, а также о том, помолвлена ли она. Этим обитателям гарема достаточно было столкнуться с главной героиней, чтобы между ними вспыхнула химическая реакция, подобная грому среди ясного неба. Притяжение судьбы было очень сильным. Чжоу Юнь Шэн предвидел такой исход, но ничуть не беспокоился. Он призвал заклинание и метнул его в Оуян Мин Юэ. Демонические существа в этом мире были совершенно бесполезны. Они умели лишь становиться невидимыми, парить в воздухе, влиять на мысли и создавать иллюзии. Все это были лишь мелкие трюки, не имевшие никакой убойной силы. По сравнению с большими и могущественными демонами из настоящих миров культивации они были ничтожны. Однако Чжоу Юнь Шэну было достаточно даже небольших уловок. Магия, которой он владел, могла вызывать физический дискомфорт. Если тело уже было ослаблено, эффект усиливался. В течение часа действие магии не ослабевало, и человек не мог прийти в норму. От Вань Ци Яня он узнал, что Оуян Мин Юэ уже приняла пилюлю для зачатия, которую он приготовил. Если прикинуть, то сейчас она должна быть на третьем месяце беременности. Эта пилюля для зачатия была просто чудодейственной. Если кто-то выпивал её, а затем вступал в половую связь, то на 100% можно было гарантировать рождение мальчика. Сколько бы вы ни переживали, выкидыша точно не случится. Если бы это лекарство было доступно широкой публике, оно, несомненно, стало бы чудодейственным средством, за которое люди готовы были бы бороться. Однако для такого неразборчивого в связях человека, как Оуян Мин Юэ, это стало бы трагедией. Глядя на нее сейчас, можно было подумать, что она не знает, что уже беременна. Это было бы забавно. Чжоу Юнь Шэн прикрыл рот рукой и злобно усмехнулся.***
По какой-то причине Оуян Мин Юэ вдруг почувствовала, что ей стало не по себе. Особенно сильно разболелся живот, и ей захотелось блевать. Она прижала кулак к животу и уже собиралась найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти, когда дворцовая служанка принесла тарелку с кальмарами, приготовленными на пару. Запах был не очень сильным, но как только он достиг ее ноздрей, она не смогла сдержаться. Ее снова и снова рвало на тарелки, стоявшие на столе. Зрелище было крайне неприглядным, на него было тяжело смотреть, а от кислого запаха всех мутило. Все молодые дворянки, сидевшие рядом, пронзительно закричали и попытались сбежать, из-за чего возникла суматоха. Чжао Чжэнь Цзун обратил особое внимание на Оуян Мин Юэ. Несмотря на то, что сцена была довольно отвратительной, при виде ее бледного лица и того, что ее то и дело рвало, а глаза были полны невыплаканных слез, он не смог сдержать жалости. Он велел дворцовым служанкам отвести ее во внутренний двор, чтобы она отдохнула, а затем послал за императорским лекарем. Оуян Мин Юэ вела очень активную половую жизнь и почти каждый день пила отвар, предотвращающий беременность. Иногда по несколько раз в день. Из-за этого у неё были очень нерегулярные месячные. Поэтому, хотя менструация у неё не наступала уже три месяца, она не обращала на это особого внимания. Поэтому, когда придворный лекарь диагностировал у неё «пульс беременности», она так испугалась, что совершенно оцепенела. Когда главный евнух, пришедший к ней с визитом, услышал об этом, его лицо помрачнело. Он отвернулся и тут же ушел. Как бы служанка из императорского дворца посмела остановить госпожу Оуян? Как только шаги главного евнуха стихли, та тут же дала ей пощечину. Она обругала ее за то, что та вела себя как шлюха. Обе дочери устроили такой скандал. Как теперь семья Оуян сможет показываться на людях в столице? Три месяца. Примерно в это время она стала жертвой афродизиака. Однако примерно в это же время она занималась сексом с Бай Лянем. Разница во времени была небольшая. Сколько бы Оуян Мин Юэ ни размышляла, она не могла понять, кто отец ребенка. Если это был Бай Лянь, то она могла бы смириться, но если это был раб из Куньлуня, то все станет ясно, как только ребенок родится. Нет, она не могла оставить этого ребенка! Подумав об этом, Оуян Мин Юэ решила, что во что бы то ни стало избавится от него. Однако сначала она без колебаний заявила, что ребенок от Бай Ляня. Услышав, что ее ребенок от Бай Ляня, госпожа Оуян вздохнула с облегчением. Конечно, о беременности до брака говорить неприятно, но это все же лучше, чем забеременеть от кого-то постороннего. Она тут же достала деньги и попросила двух придворных лекарей сохранить все в тайне. Что касается Императора, то он был верховным среди знати, и у него не было ни времени, ни желания распускать слухи и сплетни о знатной женщине. Воспользовавшись болезнью в качестве предлога, госпожа Оуян увела Оуян Мин Юэ, а на прощание сунула записку госпоже Бай, которая сидела неподалеку. Когда госпожа Бай увидела записку, ее лицо побелело. Она поспешно смяла ее и бросила в свой бокал с вином, чтобы чернила растеклись и записку стало невозможно разобрать. Словно ее укололи иголкой, она тут же извинилась и покинула праздник. Бай Лянь был всего лишь сыном чиновника, сам он не занимал никаких министерских или официальных должностей, поэтому не имел права присутствовать на празднике. Сейчас он гулял по улицам и любовался фонарями. Госпожа Бай немедленно послала за ним и допросила, выясняя, не был ли он в интимных отношениях с Оуян Мин Юэ. Изначально ее считали девственницей и та ни за что бы не пошла на такую непристойность, но она не ожидала, что её сын с радостью признается в этом. Он даже сказал, что в течение трёх месяцев обязательно приведёт Оуян Мин Юэ в семью. Госпожа Бай, которая и раньше недолюбливала Оуян Мин Юэ, разозлилась до смерти и возненавидела её всей душой. Она решила, что в будущем хорошенько проучит эту невестку. Когда Чжао Чжэнь Цзун узнал от слуги, что Оуян Мин Юэ беременна вне брака. Его лицо на мгновение позеленело. Он стиснул зубы и сказал: — В семье Оуян появились две шлюхи. Похоже, у них проблемы с семейной дисциплиной, — он только что впервые увидел Оуян Мин Юэ. Это было совсем не похоже на прошлую жизнь, когда они поддерживали друг друга и даже у них был общий враг. Они не прошли через то, чтобы потерять все, а потом вместе восстать из пепла. Так что не стоит говорить о глубоких чувствах, даже о каких-то случайных отношениях. Его просто привлекла ее внешность, вот и все. Кроме того, в этой жизни Оуян Мин Юэ не поглотила демоническое ядро Юй Ли, поэтому ее тело не стало демоническим. Так что она точно не смогла бы добиться того же эффекта, когда люди влюбляются в нее до безумия и не могут от нее оторваться. Сейчас Чжао Чжэнь Цзун видел в ней только цель для охоты. Узнав, что она неразборчива в связях, он тут же утратил желание заполучить ее в свой гарем и переключился на танцы.***
Чжоу Юнь Шэн использовал энергию для заклинания, поэтому его потребность в энергии ян стала еще сильнее. Ему казалось, что внизу живота у него пылает огненный шар, превращая кровь в венах в огонь. Его лицо и уши горели, а в промежности ощущалась невероятная пустота. Он поднял свой бокал и залпом выпил вино, пытаясь притвориться пьяным, чтобы скрыть, что желание обжигает его тело, как огонь. Человек рядом с ним источал энергию ян, и ему хотелось раствориться в его объятиях. — Чжао Сюань, я больше не могу, я хочу этого, — сначала он хотел аккуратно поставить чашку на стол, но его пальцы дрогнули. Чашка упала, и жидкость немного пролилась на его одежду. Он был беспомощен и мог только выбросить кувшин с вином. Притворившись, что плохо переносит алкоголь, он бросился в объятия своего возлюбленного. Его рука обвилась вокруг тонкой, но крепкой талии Чжао Сюаня, а его тихий голос молил о внимании. Чжао Сюань действительно обожал его мягкое и податливое тело, так что же ему делать, чтобы так быстро удовлетворить его? Он придвинулся ближе и тихо прошептал ему на ухо: — Потерпи еще немного, скоро будет танец «Фэй Тянь в стране Да Юн». После того как мы разберемся с убийцами, я обязательно накормлю тебя до отвала. — Почему они до сих пор не напали? Я больше не могу ждать, — Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя так, словно выпил десять бутылок афродизиака. Ему хотелось сорвать с себя одежду прямо на улице и отдаться своему любовнику. В предыдущие полнолуния ему никогда не приходилось сдерживать свое желание. Только сейчас он понял, насколько ненасытна природа лисьего демона. Его янтарные глаза были красными от боли, из них бесконтрольно катились крупные слезы, и это было очень жалкое зрелище. Чтобы унять пустоту в теле, он воспользовался моментом, когда его возлюбленный опустил взгляд, и сунул его палец себе в рот. Затем он облизал его и впустил в себя энергию ян, чтобы утолить желание. Это было так приятно, что он едва не застонал. Чжао Сюань почувствовал, как его возлюбленный сосет палец, словно младенец, и его желание разгорелось с новой силой. Если бы он знал, что голодный маленький демон-лис может быть таким милым, он бы уже давно его подразнил. Двое полусидели-полулежали, прижавшись друг к другу. Их волосы спутались, лбы соприкасались. Издалека поза казалась очень интимной, но невозможно было понять, что именно они делают. Министры не осмеливались смотреть слишком пристально. Чжао Чжэнь Цзун, сидевший на троне, хотел рассмотреть происходящее получше, но ему мешал регент. Он видел только белые одежды юноши. Он подумал, что если Чжао Сюань погибнет вместе с ним, то его отношения с другими людьми не будут иметь значения, и отвел взгляд. Вскоре в зале зазвучал страстный барабанный бой в сопровождении пипы. Это был танец «Фэй Тянь в стране Да Юн». Две танцовщицы вывели на открытое пространство двадцать полуобнаженных мускулистых воинов. Их руки были украшены разноцветными лентами, а от их ритмичных движений у зрителей кружилась голова. Все сидевшие в зале министры были заворожены, их взгляды не отрывались от танцовщиц. Чжао Чжэнь Цзун остался очень доволен их реакцией, а затем посмотрел на регента и тут же разозлился. Он увидел, что регент поддерживает слегка пошатывающегося маркиза Чжун И, который выглядел пьяным. Регент вытер тому уголок рта, его лицо было очень нежным, и он даже не смотрел на соблазнительных танцовщиц. Кроме того, была еще одна цель, от которой он хотел избавиться сегодня: Ван Ци Янь. Он тоже выглядел совершенно рассеянным. Он сидел, опустив голову, и смотрел на тарелку с арахисом на столе. О чем он думал, было неизвестно. Если они не отвлекутся на соблазнительную танцовщицу и не ослабят бдительность, покушение может провалиться… нет, как оно может провалиться? Это были «Кровавые клинки», доставшиеся ему от отца-Императора, его самые верные телохранители. Они еще ни разу не подводили. Сегодня они точно доставят ему голову Чжао Сюаня. Подумав об этом, Чжао Чжэнь Цзун наконец смог успокоиться. Две танцовщицы без устали кружились перед столиком регента, принимая соблазнительные и манящие позы. Они готовы были сорвать с себя нижнее белье, лишь бы хоть немного отвлечь его, но он даже не взглянул в их сторону. Эти две женщины были единственными представительницами женского пола в «Кровавых клинках». Благодаря своей физической силе и красоте их взяли во дворец для обучения. Изначально они думали, что регент соблазнится их красотой и позовет к себе, чтобы поиграть. Так они могли бы воспользоваться возможностью и лишить его жизни. А затем их восемь соратников убили бы всех остальных министров из фракции регента, и миссия была бы выполнена. Однако сейчас было ясно, что регент не проявляет к ним никакого интереса. Несмотря на то, что он держался непринужденно, его глаза и уши были начеку. Он был очень искусен в боевых искусствах. Если они попытаются напасть сейчас, то их шансы на успех составят не более 50%. Это может разрушить планы Императора. Размышляя, они не решались действовать сразу. Только когда танец подошел к концу, они наконец достали спрятанные за поясом мечи и с громким криком бросились вперед. Остальные восемь человек, спрятавшиеся среди танцоров, тоже не растерялись. В коридоре раздался пронзительный крик. Чжоу Юнь Шэн долго и нетерпеливо ждал. Увидев, что женщины несутся на них, он не стал уклоняться, а вскочил и вступил в бой с убийцами. Он превратил свою демоническую энергию во внутреннюю силу и притянул один из мечей убийцы к своей ладони, а затем отбросил его обратно. Раздался характерный звук, и острие меча вонзилось в цель. Другая женщина-убийца никак не ожидала, что этот хрупкий на вид юноша обладает такими странными способностями, и на мгновение опешила. Ход битвы изменился. Не успела она опомниться, как юноша, словно призрак, подлетел к ней и одним ударом клинка разрубил ее пополам. В воздух хлынула свежая кровь, и сцена стала по-настоящему захватывающей. Чтобы отвести от себя подозрения, Чжао Чжэнь Цзун приказал двум убийцам притвориться, что они хотят его убить. Конечно, это была всего лишь уловка, и на самом деле он не паниковал. Поэтому в суматохе у него было время понаблюдать за тем, что происходило на стороне регента. Две женщины-ассасина владели боевыми искусствами и были очень сильны, поэтому именно они должны были убить регента. Остальные члены его фракции были уничтожены мужчинами-ассасинами. То, что, как он думал, уже было у него в руках, теперь оказалось совершенно ему неподвластно. Две женщины-ассасина превратились в призраков от взмаха клинка, а действовал на самом деле слабый с виду маркиз Чжун И. Ему понадобилась всего секунда, чтобы расправиться с ассасинами, которые были с ним на протяжении десятилетий. Было очевидно, насколько сильны его боевые навыки. Сердце Чжао Чжэнь Цзуна сжалось от ужаса. Он посмотрел вниз и увидел, что маркиз Чжун И, не удовлетворившись убийством этих двух наёмников, развернул клинок и убил ещё шестерых. Весь его клинок был залит кровью. Затем он поднял глаза на трон. Чжао Чжэнь Цзун встретился с ним взглядом и увидел, что его янтарные глаза полны насмешки и жажды крови. Чжао Чжэнь Цзун сглотнул кровь, подступившую к горлу. Он поспешно подобрал свои драконьи одеяния, встал с трона и побежал к регенту, громко крича: — Дядя Императора, спаси Чжэня! Двое убийц, которые должны были его «убить», притворились, что следуют за ним, но на самом деле готовились сразиться с регентом. Но прежде чем эти двое успели приблизиться, Чжао Сюань небрежно взял со стола два орешка. Раздался двойной щелчок, и два, казалось бы, свирепых на вид убийцы превратились в два еще теплых трупа. Между их бровями зияли две маленькие кровавые дырочки, и было видно, что орешки прошли насквозь через их черепа. Чжао Чжэнь Цзун услышал звук падающих на землю тел. Он поспешил обернуться и застыл на месте. «Все закончилось? С начала и до конца не прошло и нескольких минут, а все уже закончилось? Чжао Сюань не пострадал, а Ван Ци Янь лишь порвал рукав. Все остальные министры, кроме тех, у кого побледнели лица, остались невредимы. И это были «Кровавые клинки», которые оставил ему его отец-Император? Так называемые сильнейшие ассасины?! Это была шутка! Все было шуткой!» В душе он втайне ругался и проклинал небеса, но на лице у него играла улыбка, когда он бросился к регенту, чтобы выразить свою благодарность. Чжао Юнь Шэн уронил клинок рядом со своими ослабевшими ногами. Он прервал пространную речь Чжао Чдень Цзуна и тихо, как будто обращаясь к самому себе, произнес: — Чжао Сюань, я больше не могу. Вань Ци Янь встревожился. Что он имел в виду? Он что, ранен? Все собравшиеся министры были очень благодарны маркизу Чжун И за то, что он их спас, и считали его юным героем. Они поспешили окружить его, чтобы узнать, в порядке ли он, и несколько человек протянули руки, чтобы поддержать его. Регент, который до этого был очень спокоен, потерял самообладание. Он тут же вскочил и, оттолкнув в сторону старых министров, окруживших маленького лиса, схватил того и поспешно вышел из зала, не забыв приказать Ван Ци Яну арестовать всех танцоров и посланников Да Юна и тщательно их допросить. Изначально это должно было стать праздником, но превратилось в кровавую бойню. Министры были потрясены, и каждый из них выстроился в очередь, чтобы попрощаться с Императором. Беднягу Хэ Лянь Мо Юаня схватила императорская гвардия и бросила в тюрьму.
