2. 5
13 апреля 2026 г., 01:52
На следующий день Чжоу Юнь Шэн заметил, что его возлюбленный стал как будто избегать его.
Тот по-прежнему ухаживал с прежней тщательностью, но постоянно отводил глаза и вовсе не решался смотреть прямо на Чжоу Юнь Шэна. Веки его казались тяжелыми, лицо лишилось выражения. Он все больше напоминал Будду без желаний.
Подобные изменения нервировали Чжоу Юнь Шэна, однако он оказался бессилен что-либо изменить. Чем сильнее дразнил он, тем тише становился Цзы Сюань. Казалось, тот намеренно отстранился.
В конце концов Чжоу Юнь Шэн перестал действовать опрометчиво и стал держаться на расстоянии от любимого.
Это дало Цзы Сюаню возможность постепенно расслабиться и время от времени спокойно с ним общаться.
***
Им потребовалось семь или восемь дней, чтобы спуститься с горы Цан Лу и добраться до небольшого пограничного городка. — Нам не стоит селиться в гостинице. Нас быстро разыщут, — заметив, что его возлюбленный направляется к гостинице, Чжоу Юнь Шэн шепотом предупредил того. Тёплое дыхание Чжоу Юнь Шэна коснулось уха Цзы Сюаня, и сердце того забилось чаще. Он быстро собрался, кивнул и пообещал отвести их в уединённый дворик. За две серебряные монеты он снял полуразрушенное поместье. Сначала он застелил постель в главном доме, затем аккуратно уложил на неё Чжоу Юнь Шэна и нашёл в сундуке, оставленном прежним хозяином, чистое одеяло, которым укрыл любимого. — Целых две серебряные монеты за аренду этого ветхого двора на три дня. Насколько же богаты монахи в Шаолиньском храме? — лежа на кровати, Чжоу Юнь Шэн с удовольствием наблюдал, как его возлюбленный наводит порядок. Казалось, ему были привычны такие мелочи: в его руках метла и тряпка. После того как он стряхнул пыль, комната, ранее покрытая паутиной, быстро преобразилась и стала выглядеть просто и уютно. — Какая тогда цена была бы уместной? Этот бедный монах, уходя из дома, никогда не останавливается в гостиницах и не снимает жилья, он просто ночует под открытым небом. Под звёздами и при лёгком ветерке можно было бы переночевать на улице, — равнодушно пожал плечами Цзы Сюань. Чжоу Юнь Шэн не ответил. Он поджал губы, и на его лице отразилось слегка довольное выражение. «По словам моего возлюбленного выходит, что он снял это жильё ради моего удобства. Не сомневайся, просто останься здесь.» Лысый монах выглядел искренним и временами очень неловким. Это было забавно. С тихим смешком он спрятал голову под одеяло, собираясь крепко уснуть. Цзы Сюань был проворен. Наведя порядок в главном доме, он аккуратно захлопнул дверь и принялся убирать во дворе. Он наполнил водой две больших емкости. Только к полудню он завершил уборку и, взяв мешок, отправился на кухню, чтобы сварить кашу для мужчины. В мешке было немного вещей и пара серебряных монет. Сухой продовольственный запас, который он взял при уходе, уже был съеден. Нужно было срочно купить еды, чтобы накормить человека. Более того, ему хотелось раздобыть хорошие лекарства. Цзы Сюань сначала заглянул в главный дом и увидел, что мужчина крепко спит. Затем он взял серебро и вышел. Как только он собрался выйти, перед ним внезапно собрались десятки людей из Цзян Ху с ножами и мечами и злыми лицами. Его взгляд потемнел, и он тотчас вернулся во двор. Не сказав ни слова, он подхватил мужчину, завернутого в одеяло, на руки. Чжоу Юнь Шэн уловил, что враги рядом, и проснулся. В его золотисто-карих глазах вспыхнуло острое желание отомстить. Он оправился от ран, токсины покинули его тело. Пока он изображал слабость и поддразнивал возлюбленного, враг пришёл к нему сам, и ему едва удавалось сдерживать внутреннее желание разорвать их. — Не бойся, я рядом, — тихо сказал Цзы Сюань, заметив посиневшее лицо и покрасневшие глаза, и поспешил утешить того. Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него, но не ответил. — Мастер Цзы Сюань, вы ведь молодой монах. Почему же вы связались с этим демоном? Вам известно, что он перебил более 300 человек в поместье Юйцзянь, включая младенцев. Такие злодеяния не прощаются. Если вы исповедуете учение Будды, вы должны лично покарать его за преступления в Улине! — возмутился лидер, указывая на Чжоу Юнь Шэна остриём меча. Учение Будды? Как Цзы Сюань мог сейчас думать о доктринах? Он заботился лишь о том, чтобы человек в его объятиях не пострадал ни на йоту. Он прижал мужчину сильнее, глянул вдаль и тихо произнёс: — Пока благодетель с этим нищим монахом, бедный монах будет спокоен. Убирайтесь, не заставляйте бедного монаха приходить в ярость. В Цзян Ху знали о способности Цзы Сюаня. Обладая огромной внутренней силой, он считался одним из лучших мастеров боевых искусств на Центральных равнинах. Таким гигантам, как Сяояо Цзы, хватало одного его взмаха, чтобы потерпеть поражение. Некоторые из собравшихся начали отступать. Но лидер был главой деревни Шао Чжуан у горы Юй Цзянь и связан кровной местью за гибель близких. Отступать он не собирался и ринулся в атаку с мечом. — Защитим мастера Шао Чжуан и убьем демона! — закричали люди и окружили их. Цзы Сюань был монахом и не желал убивать без крайней нужды. Одним ударом он мог отбросить противников на несколько метров. Сначала некоторые опасались его из-за могущества, но увидев, что он не настроен драться, они осмелели. Их атаки стали яростнее, они целились в жизненно важные точки Цзы Сюаня и Чжоу Юнь Шэна. — Они тебя убьют. Неужели ты всё ещё не воспринимаешь их всерьёз? — усмехнувшись, прошептал на ухо Чжоу Юнь Шэн. Если бы он не притворился раньше, сейчас бы ему не составило труда раскрыть себя. Он бы сорвал одеяло и вспорол им горло. Цзы Сюань молчал, но поднял руку, крепко сжал её и выпустил мощную внутреннюю силу, чтобы оттолкнуть всех. Люди имели слабую внутреннюю силу, и их было легко нейтрализовать. Через несколько минут они потеряли сознание и перестали дышать. Глава деревни Шао Чжуан на горе Юй Цзянь увидел, что монах решительно защищает главу Демонической секты. Он понял, что сегодня не добьётся своего. Стиснув зубы, он сказал: — Ну и какой же ты хороший монах? Ты и этот демон одно целое. Я вернусь к мастеру Чжи Шеню, пусть он сам приедет наводить порядок! — затем, развернувшись, махнул подчинённым уходить. Толпа, вломившаяся во двор, подавленная и полная злобы, покинула его. За несколько дней слухи о том, что монах Цзы Сюань встал на демонический путь, разнеслись по Центральным равнинам, и многие затаённые враги собрали людей, чтобы напасть. Полупустой двор превратился в руины. Пара кустов османтуса была повалена, их ветви и листья раскиданы. Два больших резервуара треснули, вода растеклась повсюду. Хозяин выглянул из-за стены, собираясь потребовать возмещения убытков и, на мгновение встретившись взглядом с прохладными глазами монаха, согнувшись, убежал. — Почему ты их не убил? Ты отпустил их, значит, место наше выдадут, и впереди нам не избежать проблем. Они донесут мастеру Чжи Шеню. Тебя это не тревожит? — его возлюбленный всегда действовал решительно, но, став монахом, неожиданно приобрёл сострадание. Религия действительно может сильно изменить человека. — Как монах может убивать по своей воле, если он милосерден? — спросил Цзы Сюань спустя короткую паузу. — Учитель не станет верить слухам. Этот бедный монах не тревожится. Теперь, когда место раскрыто, бедный монах отведёт благодетеля в другое укрытие, — тем не менее он невольно нахмурился. Они купили сухой провиант и тёплую одежду, вышли из города и направились по горной дороге на Центральные равнины. Затем они мирно и без происшествий провели в дороге более десяти дней.***
— Ладно. Возвращайся как можно скорее, мы не можем оставаться без еды, — Чжоу Юнь Шэн подбросил в огонь веточку и произнёс это равнодушным тоном. — Бедный монах пойдёт добывать еду. Если благодетелю угрожает опасность, он сможет дунуть в этот свисток. Услышав сигнал, бедный монах немедленно вернётся, — Цзы Сюань вложил в ладонь мужчины нефритовый свисток и повторял без устали: — Как только вы услышите какой-либо непривычный звук, даже если это лишь шелест листвы на ветру или легкий шорох белки в ветвях, благодетель должен первым подать знак, что бы это ни было. Бедный монах скорее несколько раз пробежит туда и обратно, чем подвергнет вас опасности. Эти слова так растрогали Чжоу Юнь Шэна, что в его чайно-золотистых глазах мелькнули искры смеха. Он взял свисток и дважды в него дунул, затем отмахнулся рукой и сказал: — Можешь не беспокоиться: я не двух- или трёхлетний малыш и не нуждаюсь в твоём постоянном попечении. «Но сейчас ты слаб, как совсем маленький ребёнок.» Цзы Сюань тихо вздохнул про себя, его тёмный взгляд задержался на губах Чжоу Юнь Шэна. Тёмно-красные губы обхватили тонкий нефритовый свисток — такой простой образ, но в глазах Цзы Сюаня он казался наполненным множеством скрытых, таинственных мыслей, захватывавших его сердце и разум. Он закрыл глаза и протяжно произнёс мантру Цинсинь, после чего его ступни растворились в тёмной траве. Когда он удалился на достаточное расстояние, Чжоу Юнь Шэн, прислонившись к стволу дерева, лениво потянулся, затем сел и положил рядом нож. Он вытащил бумажный пакет, насыпал в рот остатки сухих крошек, пару раз их пережевал, а потом с удивлением выплюнул. После долгого странствования по горам он привык питаться три раза в день, однако сейчас еды явно не хватало. Наконец они добрались до небольшого городка, но его возлюбленный не купил жареную утку. Был приобретён только жёсткий гречневый пирог, от вкуса которого ему казалось, что он вот-вот выплюнет птицу. Если бы он заранее знал ситуацию, то не симулировал бы болезнь и пошёл на охоту сам. Чжоу Юнь Шэн вспомнил вкус жареной свинины и невольно сглотнул. Скомкав промасленную бумагу в комок, он бросил её в огонь, но кончики его ушей слегка дрожали. Постоянное воздействие тепла от 008 не только помогло ему оправиться от ран, но и вернуть прежнюю форму. Изменения в радиусе ста миль также находились под контролем. Он внимательно прислушался, затем ухмыльнулся и застыл, стоя посреди падающих листьев, спокойно ожидая.
