2. 10
22 апреля 2026 г., 10:39
Му Жуйлин накрыла богатый стол с вином и блюдами и пригласила Юань Куньпэна на ужин. Во время ужина она часто наливала ему вино, намереваясь напоить того.
Причина, по которой предыдущая попытка убийства провалилась, заключалась в том, что Юань Куньпэн был к ней готов. Вскоре после этого он начал уверять её, заявляя, что не в чем не подозревает ее жениха, сама Му Жуйлин не верила в это.
Самый главный вопрос сейчас заключался в том: сколько он знал? Что у него на уме? Только получив ответы на эти вопросы, они смогли бы справиться с ситуацией.
Хотя деревня Биюнь и дом Му пользовались престижем в стране, они не могли сравниться с Юань Куньпэном, который командовал миллионной армией. Если они наживут себе такого сильного врага, в будущем им грозит полное уничтожение. Эта тревога заставила Му Жуйлин действовать еще более решительно.
***
Тем временем Чжоу Юнь Шэн, находясь во временной резиденции генерала, лежал на роскошном мягком диване, напевая мелодию, держа в руке белый нефритовый кувшин и потягивая вино, с томным выражением лица. Поскольку он оправился от жара, на нем было одно легкое одеяние с широко распахнутой передней частью, обнажающей белую гладкую грудь, а черные волосы, ниспадающие до щиколоток, стекали с его плеч на кушетку и рассыпались по всему полу. Яркий синий цвет делал его кожу белее снега, губы красными, как огонь, а глаза — прозрачными, как вода. Он был немного пьян: его бледные щеки покраснели, слегка прищуренные уголки глаз были розовыми и слезились. Его безупречное лицо становилось все прекрасней. Мягкий диван стоял лицом к окну. Цзы Сюань прятался недалеко на дереве. Он смотрел на мужчину затуманенными глазами. Его меридианы были заблокированы бурной ци, и он чувствовал, будто нож режет его плоть. Но по сравнению с физической болью он не мог вынести, чтобы этот мужчина исчез из поля его зрения. Если он не видел его больше часа, он испытывал неконтролируемый страх и панику. Однако, когда он видел его, страх и паника удваивались. Этот человек просто так лежал расслабленно на диване, распустив черные волосы, пьяный и чарующий. Он смотрел на того, как будто на него наложили проклятие. Когда, он видел его, разве он мог вспомнить, что такое Будда и спасение? Почувствовав, что дыхание монаха стало тяжелым, Чжоу Юнь Шэн поднял прядь черных волос и обмотал ее вокруг кончиков пальцев. Он играл делал это медленно и гадал, как долго тот сможет это выдержать. Он мог ждать его, но был и крайний срок. Если тот не очнется до истечения срока, ему придется прибегнуть к каким-то чрезвычайным мерам, чтобы развлечься. Чжоу Юнь Шэн продолжал пить вино, тихонько хихикая. Он выпил последний глоток, прежде чем остановиться, похлопал себя по губам, медленно наслаждаясь послевкусием. В этот момент молодой человек в белой конфуцианской одежде, элегантный и спокойный, толкнул дверь, махнув рукой, он отпустил двух служанок, сопровождавших его, затем опустился на колени перед диваном и просто спросил: — Мастер, когда мы уйдем? Молодого человека звали А Ци. Это был тот самый юноша из секты, который нес его на спине и помогал уйти от преследования. Теперь он сменил свою личность на лидера армейского подразделения в армии Юань Куньпэна. — Куда ты хочешь уйти? Я продал тебя Юань Куньпэну. Ты никуда не уйдешь, пока не отработаешь у него пять лет, — Чжоу Юнь Шэн ущипнул слегка пухлые щеки мальчика, его слова прозвучали шутливо. Вместо того, чтобы водить людей за собой и позволять их бесконечно преследовать, он предпочел найти им безопасное убежище, где они могли бы жить спокойно, пока все враги не будут устранены. Глаза подростка наполнились слезами, и он испуганно спросил: — Мастер, а что будет через пять лет? — Через пять лет я вернусь, чтобы тебя забрать. Подросток наконец успокоился. Он похлопал себя по груди и заверил его: — Учитель, будьте уверены, я буду усердно трудиться и не опозорю вас. Сколько серебра вы хотите от Юань Куньпэна? Если этого будет недостаточно, я еще раз продамся. Он — большой транжира. Это типичный случай, когда люди продаются и помогают другим. Так глупо. Чжоу Юнь Шэн покачал головой и рассмеялся, но его сердце было тронуто, и он, обняв подростка, погладил того по спине. Цзы Сюань никогда не знал, что глаза Юй Цанхая могут быть такими нежными, а его улыбка — такой яркой, как у беззаботного ребенка, когда он поворачивался, чтобы поиграть и подразнить этого человека, находящегося так близко. Он смотрел на него некоторое время, а потом внезапно его лицо омрачилось. Он ушел, вернулся в гостиницу и выплюнул глоток крови в ведро. Заметив уход монаха, Чжоу Юнь Шэн не проявил ничего необычного. Отпустив А Ци, он спросил: — Может ли Му Жуйлин встретить тебя во дворце? — Мы встретились, как только пришли, но она не вспомнила, кто я такой, — подросток с суровым выражением лица сложил пальцы и имитировал перерезание горла. — Почему же Мастер Секты просто не убьет ее? — Потому что я хочу, чтобы она почувствовала, что смерть лучше жизни, — Чжоу Юнь Шэн улыбнулся. Когда подросток это понял, он с благоговейным взглядом посмотрел на него и сразу же понизил голос: — Мастер, только что Юань Куньпэн попросил у меня пилюлю, чтобы избавиться от Дуаньчансана. Вы сказали ему, что Му Жуйлин хочет его отравить? Подростки учились медицине у старших, и этот ребенок был одарен в алхимии. Однако Дуаньчансан был сильно токсичен и действовал быстро. У него совсем не было времени разработать противоядие. Он долго страдал. Когда он прибыл на Центральные равнины, то увидел живого Мастера секты и вырвался из отчаяния. Дуаньчансан не был ядом, но его действие было очень странным. Он мог вызывать у людей галлюцинации и заставлять их подчиняться приказам того, кто его дал. Чтобы Дуаньчансан начал действовать, требовалось полчаса, и никто не смог бы его обнаружить. Когда Му Жуйлин вошла во дворец, Юань Куньпэн, должно быть, нашел на нее всевозможные компрометирующие материалы, а затем попросил А Ци приготовить противоядие. Что бы ни планировала сделать Му Жуйлин, вряд ли, и на этот раз у нее получится! Чжоу Юнь Шэн, с усмешкой на губах, подхватил А Ци под мышку и полетел в главный кабинет, чтобы посмотреть на эту пьесу.***
В кабинете Юань Куньпэн «напился», несколько раз покачал головой, а затем упал на стол. Му Жуйлин прошептала ему на ухо: — Куньпэн, ты в порядке? — Пьем! Продолжаем пить! — закричал Юань Куньпэн и, внезапно подняв голову, хлопнул по столу. Му Жуйлин была потрясена и, успокоившись, продолжила спрашивать: — Куньпэн, почему ты в последнее время отчуждаешься от Чжань Чэньяна? Что он сделал не так? — человек, лишившийся рассудка, независимо от того, кто находится рядом с ним, будет бесконтрольно говорить правду, а узнав все, отравитель также может, используя слова, заставить того все забыть. Юань Куньпэн снова откинулся назад и невнятно пробормотал: — Он украл мою женщину. Почему я не могу оттолкнуть его? Я хочу убить его! Лицо Му Жуйлин слегка изменилось. Она испытывала отвращение и неприязнь, а в душе неизбежно гордилась собой. Она все больше и больше презирала дурной характер этого мужчины. Она сделала несколько глотков из бокала и задумалась, как объяснить причину Чжань Чэньяну, когда вернется. Если бы тот узнал, что Юань Куньпэн намеренно оттолкнул его из-за своего собственнического желания, стал бы он ревновать? Подумав об этом, она рассмеялась. Юань Куньпэн был так раздражен ее торжествующим смехом, что безжалостно подумал: как глупо с его стороны было думать об этой суке, желая только увидеть ее, словно у него в глазах дерьмо, и планируя защищать ее всю жизнь. Нет, я не могу позволить ей так гордиться! Юань Куньпэн был в ярости. Долгое время в глубине души он был на нее зол. Он просто набросился на Му Жуйлин и крепко обхватил, от него пахло спиртным. Му Жуйлин подумала, что он лишился рассудка и послушается её слов. Но он не собирался её отпускать, не вставая, он прижал её к себе и нажал акупунктурную точку. Затем он засунул руку под подол её юбки. Сделав два-три движения, он разорвал её тонкую одежду, стянул с неё штаны и вонзил пурпурно-красного гиганта в её интимное место. Му Жуйлин была настолько напугана и ошеломлена, что застыла в оцепенении, пока боль не поразила её, и только тогда она закричала о помощи. Когда никто не пришёл, она горько стала умолять отпустить ее. Юань Куньпэн глубоко ненавидел её. В своих движениях он не чувствовал никакого сострадания. Он поднял ее ноги и вошел еще сильнее. Он не переставал извергать всевозможные грязные слова, что заставляло Му Жуйлин страдать физически и душевно, и она плакала. Какой бы хитрой она ни была, она оставалась не более чем пятнадцати-шестнадцатилетней девочкой, которую вначале запер в Святой секте Юй Цанхай и которая снова и снова обманывала других с помощью тщательно продуманного соблазнения. Как она вообще выдержала такое ужасное испытание? Только сейчас она вдруг поняла, что не все позволят ей играть по ее правилам. У фразы «Играя с огнем, обожжешься» всегда была своя причина. Но она знала, что сожалеть уже слишком поздно, поэтому могла только плакать и просить пощады. Юань Куньпэн не слушал. Чем громче она плакала, тем больше он возбуждался. Ему хотелось пронзить ножом эту женщину, лежащую под ним.***
Чжоу Юнь Шэн стоял на дереве напротив кабинета с А Ци в руках, в сопровождении двух тайных стражников из дворца генерала. Он закрыл блестящие глаза А Ци, рассмеялся и ругнул «зверя», затем сел по-турецки и стал ждать, что же произойдет.***
Му Жуйлин была мастером боевых искусств. У нее было крепкое тело, и она не потеряла сознание, несмотря на столь жестокое изнасилование. Увидев, что мольбы о пощаде бесполезны, она начала ругать его. В результате ее трясло еще сильнее. Через некоторое время она стала послушной. Она стиснула зубы и замолчала. Через полчаса Юань Куньпэн просто поднял глаза и закричал. Сразу же он почувствовал облегчение. — Ты, блядь, не девственница! — как только он вытащил свой вялый член, он сильно ударил Му Жуйлин по лицу и сказал с усмешкой: — Раньше ты притворялась такой чистой, невинной и ничего не знающей о мире, но тебя уже испортили другие. Черт, заставила Лао Цзы испортить себе настроение! Боясь заразиться какой-нибудь грязной болезнью, он несколько раз промыл свои интимные места крепким спиртным, затем расправил одежду и надел ее. Он небрежно вытерся, подтянул штаны и ушел. Ему не было никакого дела до того, девственница она или нет, чистая или нет, и все такое, он сказал это, чтобы оскорбить Му Жуйлин. Му Жуйлин хотела выругаться, когда он вышел из нее, но у нее закружилась голова от пощечины по лицу, прежде чем она успела открыть рот. Ее щека была красной и опухшей. Она знала, что знатные семьи отличаются от их народа. Те очень ценили женское целомудрие, но в то же время не хотели быть такими серьезными. Вряд ли ее перестанут любить только потому, что она не была девственницей! Она всегда была решительной и находчивой, поэтому даже после того, как ее унизили до предела, в ее голове постепенно зародилась идея использовать любовь и чувство вины Юань Куньпэна, чтобы контролировать того и извлечь выгоду для своего жениха. В будущем они полностью выжмут из Юань Куньпэна всю его ценность. Затем она отрежет ему конечности и пенис и заставит потерять сознание. Она хотела отчитать его, а потом притвориться слабой и жалкой. Затем она наверстала бы упущенное и поиграла бы с ним. Но прежде чем она смогла осуществить все эти планы, Юань Куньпэн дал ей пощечину. Он не только не обнял ее, чтобы утешить и составить компанию, но и возненавидел ее за то, что она была нечистой? Его сердце было твердым, как железо, и Му Жуйлин чуть не умерла от ярости. Она лежала на холодном полу, нижняя часть тела была в беспорядке. Она не могла пошевелиться, потому что ее акупунктурная точка все еще была зажата, поэтому ей оставалось только беспомощно ждать. Она хотела выть, ругаться и кричать, но ее рот был полон муки и горя.***
Затем Чжоу Юнь Шэн убрал руку, закрывавшую глаза А Ци, и повернулся к двум стражникам, сказав: — Ваш генерал — настоящий зверь. Тайные стражники остались равнодушными и твердо стояли на своих местах. А Ци моргнул и прошептал: — Это называется «Что посеешь, то и пожнешь». Генерал Юань плохой, но у его поступков есть причины. Он просто плохой из-за этого, — «в отличие от Мастера секты, тот был обманут той женщиной и не позволил ей разгуляться». Как мог Чжоу Юнь Шэн не догадаться, что подросток в душе его обругал, и, погладив себя по лбу, пошутил: — Молодец, Юань Куньпэну слишком сильно разбили сердце. Сейчас ты думаешь, что я добр, но когда завтра увидишь, какая участь постигнет Му Жуйлин, ты поймешь, что такое настоящая месть. Самое интересное ещё впереди. — Что же вы собираетесь делать, Мастер? — с нетерпением спросил А Ци. Чжоу Юнь Шэн приложил указательный палец к губам и странно улыбнулся.
