2. 24 (18+)
3 мая 2026 г., 01:38
Они провели ночь в этом доме. На следующий день, взяв двух лошадей, они помчались на юг. Они не заметали оставленных следов, поэтому в течение полумесяца за ними следили многочисленные эксперты, каждый из которых хотел убить и завладеть сокровищами.
Чжоу Юнь Шэн лишь холодно наблюдал и ждал, когда Цзы Сюань разберется с этим. Даже если кто-то нападал на него, он не прятался. Он просто стоял в оцепенении.
Цзы Сюань внимательно следил за происходящим со всех сторон. Когда на него нападали, он бил людей, заставляя тех отступать. Видя, что Юнь Шен всё ещё улыбается ему, он понимал, что тот специально не сопротивляется, поэтому ему приходилось обнимать его и медленно отступать.
С ещё одним человеком, которого нужно защищать, даже несмотря на то, что боевые искусства Цзы Сюаня значительно улучшились, он неизбежно будет скован. Скоро их превзойдут.
Чжоу Юнь Шэн лишь притворился расстроенным и крикнул:
— Идите и заберите «Уцзи Синьцзин!» — он вытащил из рукава шелковую книгу и швырнул её вдаль.
Все знали, что он серьёзно ранен и не может защитить себя. Они также знали, что он одержим Цзы Сюанем. Он готов пожертвовать чем угодно ради другой стороны. Поэтому у них не было сомнений в подлинности шелковой книги, и они бросились к ней.
— Уходим! — прошептал Чжоу Юнь Шэн на ухо монаху, успокоившись. Он, наконец, бросил приманку.
Однако он слишком рано расслабился. Цзы Сюань набросил веревку на лошадь неподалеку. Он слегка хлопнул ее по бокам, отчего она, в мгновение ока, поскакала и убежала далеко.
Рефлекторно сжав веревку, Юнь Шэн оглянулся, чтобы не попасть под удар, и увидел, что Цзы Сюань, подпрыгнув в воздух, снова крепко схватил шелковую книгу, затем наступил кому-то на голову и по инерции взлетел в воздух.
Мужчина с криком упал с высоты, «бам!» — и превратился в лужу крови, в которой смешались красные и белые кусочки внутренностей и обломки костей, разносимые холодным ветром и источающие отвратительный запах.
Такой жестокий метод неслыхан и никогда прежде не применялся. Он заставил человека упасть на землю и разбиться. Они приземлились далеко, не дожидаясь, пока их ноги приблизятся к земле, стараясь держаться подальше от кровавой лужи.
В чём подвох? Это даже хуже, чем кровожадные демонические навыки, практикуемые лидером культа пяти ядов. Неужели этот человек действительно монах Цзы Сюань? Какой старый демон притворяется им?
Они замерли и на время забыли о преследовании. Конечно, они не хотели рисковать.
Цзы Сюань упал на спину лошади и обнял мужчину. Одной рукой он потряс верёвку, подгоняя лошадь. Другой — засунул шёлковую книгу обратно в рукав Юнь Шэна и тихо сказал:
— Быстрее возьми её. Больше не теряй.
Сердце Чжоу Юнь Шэна сжалось, а кровь застыла в горле. Он не сплевывал и не глотал. Обернувшись, он свирепо посмотрел на монаха. Он уже собирался открыть рот, но его губы запечатали. Тот начал бесцеремонно лизать и грызть их, затем сосать и ласкать. Звук копыт лошади, смешанный со шлепками по крови, разносился все дальше и дальше.
Однако за полмесяца его навыки поцелуев быстро развивались, и его смелость росла. Он всегда настойчиво целовал его без всякой причины, во время еды, сна или бегства. Казалось, он страдал от жажды.
Чжоу Юнь Шэн был так ошеломлен и задыхался от поцелуя, но не мог сопротивляться, потому что тот держал его за затылок и подбородок. Его шея не двигалась. Он мог только терпеть.
Когда он вдоволь насладился поцелуем, лошадь остановилась у ручья и начала щипать зеленую траву. Чжоу Юнь Шэн оттолкнул монаха, но по инерции упал с лошади. Он поднял руку, чтобы вытереть слюну с уголка рта, и сердито посмотрел на того.
Цзы Сюань был ослеплен его затуманенными, полными влаги глазами. Спустившись с лошади, он подошел и снова поцеловал того. После поцелуя он уложил его на сухую и мягкую ротанговую траву, а затем искусно приготовил еду.
Чжоу Юнь Шэн достал свою шелковую книгу и начал ее листать. Чем больше он смотрел, тем больше злился. Он холодно спросил:
— Монах, ты знаешь, кто быстрее всех достигает Будды?
— Выдающийся монах? — Цзы Сюань высыпал крупу в пурпурно-золотую миску и сварил ее в кипятке.
— Неправильно, кровожадный демон.
— Почему? — Цзы Сюань был очень удивлен.
— Ты же сам это сказал. Отложи мясницкий нож и стань приверженцем Будды. Если хочешь стать Буддой, тебе вообще не нужно быть монахом. Если взять мясницкий нож, убить 100 человек, бросить его и, сложив руки, читать Амитабху, ты станешь последователем Будды. Ты сказал, что был монахом более 20 лет, разве это не глупо? — Чжоу Юнь Шэн поднял брови, и на его лице читалась саркастическая усмешка.
Цзы Сюань улыбнулся и ничего не сказал.
Он понял, что этот человек просто пытается найти хоть какую-то причину. Если он опровергнет одно предложение, его ждут еще десять или сто. Лучше уж позволить ему ругать его сколько угодно.
Однако его игнорирование еще больше разозлило Чжоу Юнь Шэна. Он шлепнул его по лысой голове шелковой книгой и выругался:
— Дурак! Извращенец! Мозги полны сперматозоидов! Ты же знаешь, я расставил ловушку. Эта книга — приманка. Зачем ты ее забрал? В первый раз ты не знал, а во второй — зачем? Обман? Если ты снова мне помешаешь, ты вернешься в Шаолиньский храм!
Цзы Сюань не только не сопротивлялся, но и склонил голову, позволяя ему бить себя. Когда тот устал, он протянул ему горячую кашу. Затем спокойно сказал:
— Эта книга — вещь твоих предков. Ее следует хорошо хранить. Зачем использовать ее в качестве приманки и отдавать? Ты можешь вынести мысль, что в будущем она будет уничтожена? Если ты хочешь отомстить, я помогу тебе. Юань Куньпэн просто пытается использовать тебя. Я не знаю, сможет ли он спрятать лук после того, как птица улетит, удастся ли ему это в будущем. Лучше тебе держаться от него подальше, — после паузы он мягко продолжил: — Я не знаю, станут ли другие Буддами, но ты — Будда в моем сердце, и я — твой последователь. Ты позволил мне вернуться в мирскую жизнь, куда мне теперь идти?
Чжоу Юнь Шэн был ошеломлён, облизнув пересохшие губы, он спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Это значит, что я предложу тебе в этой жизни роль Будды. Даже если тебе это не нравится, я не оставлю тебя, — Цзы Сюань подул на ложку каши и спокойно положил её тому в приоткрытый рот.
Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, съел кашу. Он проглотил три или четыре ложки, прежде чем в полубессознательном состоянии ощутил её вкус. Он не смог сдержать радости на лице. Тем не менее, отказался признаться в этом и холодно фыркнул.
Больше всего Цзы Сюаню нравилась его надменная внешность. Он поставил пурпурно-золотую чашу и, обняв, неспешно поцеловал мужчину. Чжоу Юнь Шэн больше не мог сопротивляться. Он обнял его за шею и нежно ответил на поцелуй. Его ловкий язык проник в рот и стал ласкать.
Двое уже были на пределе. Они, обнимая друг друга, снимали одежду. Их действия были очень торопливыми. Цзы Сюань одной рукой держал тонкую талию мужчины, а другой — огромный фиолетово-красный член. Он многократно поглаживал и задерживался между ягодицами и отверстием.
Чжоу Юнь Шэн, убедившись в чувствах своего возлюбленного, естественно, без колебаний принял его. Он воспользовался моментом, когда дыхание вырвалось из его губ, и выдохнул:
— Не входи сразу, мне будет больно, помоги сначала расслабиться.
Цзы Сюань видел лишь грубую картину в борделе. Откуда ему было знать о прелюдии? Зная, что он причинит боль другому, если войдет, он тут же замер и извиняюще поцеловал мужчину в мочку уха. Он спросил:
— Тебе было больно в прошлый раз?
Получив подсознательно введенную последовательность кодов, Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него слегка покрасневшими глазами и растерянным голосом сказал:
— Немного, там все покраснело и опухло, но это не такая уж большая проблема. Давай я тебя научу.
Он раздвинул свои длинные прямые ноги и показал их своему любовнику. Он прижался кончиками пальцев к большой головке члена своего любовника, собрав белесую жидкость и ввел внутрь, смазанный вязкой жидкостью палец, потребовав:
— Смотри, войди пальцами, хорошо? — тот, кого он любит больше всего, был прямо перед ним. Как он мог это вынести? Как он мог не сделать этого?
Мужчина снял верхнюю одежду, и она висела на руках, обнажая гладкую и белую грудь. Две красные вишенки набухли и стояли вертикально от возбуждения, что очень привлекало внимание. Нижняя часть тела была гладкой, а две нефритовые длинные ноги были максимально раздвинуты, обнажая ягодицы и розовое отверстие.
Когда кончик пальца слегка коснулся отверстия и проник внутрь, Цзы Сюань ясно увидел, как извивается и сокращается прекрасная плоть, втягивая кончик пальца. Такая непристойная сцена покорила его душу. Кроме того, дразнящие слова мужчины заставили его потерять голову.
Его темные глаза постепенно покраснели, и он, словно демон, наклонился вперед, вытянул язык и впился в складки плоти, проникая глубже.
Чжоу Юнь Шэн откинулся назад, подперев верхнюю часть тела руками. Он тихо пробормотал:
— Да, вот так. Глубже, глубже, постарайся двигаться и расслабь меня, — он закинул ноги на плечи своего любовника, его пальцы ног были напряжены от сильного возбуждения и слегка подрагивали.
Он говорил глубоким и хриплым голосом. Если ему вдруг станет хорошо, он внезапно может повысить голос и издать привлекательный стон и громкий крик. Подумав об этом, Цзы Сюань почувствовал, что это ничем не отличается от самого мощного афродизиака, словно раскаленные угли, кипящие в его крови. Он обхватил бедра мужчины обеими руками и с силой раздвинул ему ноги, чтобы язык вошел глубже. Затем он быстро ввел его.
Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя очень комфортно, но ему этого было мало. Он слегка толкнул его длинной ногой и взмолился:
— Недостаточно, глубже! — задыхаясь, он мотал головой влево и вправо. Его черные волосы были растрепаны, как водоросли, и множество капель пота стекало с них оставляя влажные следы на щеках.
Розовое лицо, полное весенней любви, контрастировало с иссиня-черными волосами и прозрачным потом. Картина была очень привлекательной.
Цзы Сюань был ошеломлен этим, и его движения становились все более и более возбужденными. Он без напоминания засунул пальцы тому в рот. Когда слюна наполнила его руки, он погрузил их в дырочку и начал поступательное движение, издавая хлюпающий звук. Внезапно он почувствовал легкое жжение и увидел, что мужчина резко дернулся, а затем обмяк в его объятиях. Он извивался в талии и ягодицах, всхлипывая, и, держа в руках свой прекрасный нефритовый жезл, быстро поглаживая его до предела.
— Здесь? — спросил Цзы Сюань.
Всё тело Чжоу Юнь Шэна уже было мокрым от пота и казалось блестящим. Из слегка покрасневших уголков глаз потекли слезы, казалось, что это причиняло ему боль, но одновременно и удовольствие.
Когда Цзы Сюань увидел всплеск возбуждения того, его нижняя часть тела распухла до предела, но он боялся причинить ему боль, поэтому ему пришлось терпеть и сдерживать себя. Не дожидаясь ответа, он сменил один палец на два, нацелившись на чувствительную точку.
Чжоу Юнь Шэн был охвачен волнами наслаждения. Он ощупывал руками его лысую голову. Затем он сел и поцеловал шрам на голове. Он умолял:
— Не трогай пальцами там. Дай мне свой пенис. Войди. Войди!
Услышав это, Цзы Сюань невольно вытянул пальцы и помог своему дракону протиснуться в розовую пещеру. Но он входил медленно, чтобы не причинить боль.
Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что его тело опустело, а задний проход зазудел ещё сильнее. Он обхватил его талию ногами и, используя силу, заставил дракона войти внутрь.
После хлюпающего звука оба мужчины подняли головы и застонали.
— Я слишком долго был вегетарианцем, у меня нет больше сил. Двигайся уже, или у тебя закончились силы, — увидев, как долго монах лежит на нём, Чжоу Юнь Шэн укусил его за кончик уха.
Цзы Сюань пристально посмотрел на него своими красными глазами, обхватил его упругие ягодицы руками, и энергично задвигался взад-вперёд, издавая при этом непристойные звуки. Его драконий корень был настолько огромен, что слегка выпятил живот Чжоу Юнь Шэна. Казалось, его вот-вот отбросит назад силой, но руки Цзы Сюаня удерживали его на месте, и он погружался глубже.
Чжоу Юнь Шэн больше не мог говорить. Он поднял голову и застонал, обхватив руками шею монаха, а ногами его талию. Он мечтал слиться с ним воедино. Он чувствовал боль в области ануса, но внутри бушевал прилив и постоянное возбуждение. Его глаза были полны белых светящихся пятен, и он ничего не мог ясно разглядеть. Казалось, что он потеряет сознание.
— Мне всё ещё нужно усердно работать? — хриплым голосом спросил Цзы Сюань на ухо мужчине.
Чтобы наказать того за то, что недооценивал его, он яростно наносил каждый удар.
В памяти 008 внезапно всплыла цепочка кодов, но Чжоу Юнь Шэн не смог проверить их. Его руки царапали крепкие мышцы спины монаха, оставляя кровавые шрамы:
— Сколько у тебя сил, отдай… все это… давай, ты… все еще боишься… что я… не справлюсь? — у него на глазах были слезы, в уголках губ — слюна, а щеки покраснели от возбуждения. Он выглядел очень смущенным, но отказывался признать поражение, вместо этого снова и снова провоцируя его.
Цзы Сюань обожал его утонченную и очаровательную внешность. Он не смог сдержать тихого смеха. Смеясь, он спустил его ноги с пояса. Притянул за плечи к себе и обхватил стройную талию руками, быстро проникая в красную и набухшую дырочку. Концентрированная сперма смешивалась и взбивалась в белую массу его фиолетово-красным гигантом. Частота проникновения постепенно возрастала, и по ягодицам мужчины стекала липкая белая масса. Вокруг ощущался сильный запах секса, и слышен звук, сталкивающихся яичек с ягодицами. Сцена крайне непристойная.
Чжоу Юнь Шэна многократно атаковали в самое чувствительное место, и розовая плоть становилась предельно твердой, не требуя прикосновений и трения. Он выгнул спину и брызнувший поток попал прямо на корень Дракона монаха. Наконец, после судорог, он полностью изверг свою сперму. Цзы Сюань был охвачен постоянными сокращениями внутри, от которых ему хотелось умереть в этом блаженстве. Он быстро проник в него еще несколько раз, затем внезапно притянул ближе и извергся с низким рыком.
Они обнялись и поцеловались, обмениваясь горячим дыханием и сладкой слюной, даже тело и душа чувствовали себя очень комфортно.
— Убери это. Оно не может оставаться внутри, — Чжоу Юнь Шэн погладил его лысую голову. Раньше он ненавидел то, как тот брил голову, но теперь ему это нравилось все больше и больше.
Цзы Сюань тихо согласился, поддерживая его и шагая в ручей.
— Я посмотрю, не причинил ли тебе травм, — он раздвинул длинные ноги мужчины и внимательно осмотрел пространство между ними. Устье пещерки не было полностью закрыто из-за сильного трения. Оттуда, слегка извиваясь, вытекала густая белая жидкость, похожая на дым, распускающийся в ручье. Удивительная картина заставила его чувствительный член быстро набухнуть и затвердеть.
— Дай мне немного отдохнуть, — Чжоу Юнь Шэн заметил изменения в его состоянии и попытался свести ноги вместе, но прежде чем он успел закончить говорить, его слова превратились в глухой стон, потому что тот без разговоров крепко вонзил в него свой корень Дракона. — Ты действительно не можешь изменить себя, черт возьми. Ты стал монахом, и все равно останешься извращенцем, — он ругался, но его тело было очень честным, поэтому поясница выгнулась.
Цзы Сюань усмехнулся и послал ему в 008 последовательность кодов, продолжая врываться. Затем он схватился за ягодицы и разбрызгал воду повсюду. Через некоторое время он перевернул его и вошел сзади.
Они остановились только посреди ночи. Немного понежившись в ручье, оделись и вышли на берег.
Каша в пурпурно-золотой миске остыла. Цзы Сюань взял сухие дрова и снова развел костер. Когда каша закипела, он обнял мужчину, мягко сжимая в руках руки и ноги того, и высушил его иссиня-черные волосы внутренней силой.
— Когда я отомщу, мы заберем наших людей жить в уединении за пределами Великой стены. Что ты думаешь? — лениво зевнул Чжоу Юнь Шэн.
Цзы Сюань, взяв ложку и медленно размешав кашу, ответил:
— Я буду слушаться тебя, куда бы ты ни пошел, я пойду за тобой.
— Слишком много хлопот, чтобы мстить после того, как ты снова забрал «Уцзи Синьцзин».
— Не нужно пачкать руки, — Цзы Сюань приложил его длинные белые пальцы к губам и поцеловал их один за другим. Он тихо сказал: — Дай мне список врагов, и в течение трех дней я принесу их головы.
— Не хочешь быть милосердным Бодхисаттвой? — Чжоу Юнь Шэн поднял брови и подумал про себя: «Кто вообще говорил мне не убивать?»
— А как насчет того, чтобы ты был Бодхисаттвой, а я — твоим разгневанным Кинг-Конгом? — Цзы Сюань улыбнулся, поцеловал мужчину в щеку и нежно погладил его круглые мочки ушей.
— А как насчет того, чтобы ты был Бодхисаттвой, а я — твоим разгневанным Кинг-Конгом? — Чжоу Юнь Шэн хлопнул себя по гладкому лбу и рассмеялся.
Нет времен лучше, чем сейчас. Тот, кто был с ним всегда, вернулся.
