Глава 20. “Пищевая цепочка”
7 февраля 2026 г., 21:26
В Техническом Секторе Ноль пахло озоном и жженым сахаром. Лэйн дала отмашку. В дальнем углу зала Лайя, поддерживаемая Рафаилом, начала создавать призму Света. Это выглядело красиво — золотые искры, мягкое сияние.
Но в центре зала, у трона, происходило совсем другое. Здесь не было красоты. Здесь была бойня.
Мальбонте сидел на краю подиума. Его рубашка была расстегнута, обнажая грудь, по которой змеились черные вены — концентрат "Пси-скверны", который он вытягивал из ядер. Ему было больно. Эта чернота жгла его изнутри, требуя выхода.
Давид стоял перед ним. На коленях. Это была не поза молитвы. Это была поза, которую ему указал Мальбонте. — Ближе, — скомандовал полубог. Его голос был тихим, вибрирующим от сдерживаемой силы.
Давид подполз ближе. Он снял пиджак, оставшись в тонкой белой рубашке, которая уже прилипла к телу от пота. В его глазах горел лихорадочный блеск. Он знал, что сейчас произойдет. И он жаждал этого.
Мальбонте протянул руку и жестко схватил Давида за горло. Не магией. Рукой. Его пальцы, холодные и твердые как сталь, сомкнулись на кадыке демона, пережимая доступ воздуха. Мальбонте рывком притянул его к себе, заставляя Давида прогнуться в спине.
— Ты сказал, что хочешь быть полезным, — прошипел Мальбонте ему в лицо. Его глаза были двумя черными дырами. — Ты сказал, что ты — Гоэтия. Что ты можешь сожрать всё. Он сжал пальцы сильнее. Давид захрипел, царапая руки Мальбонте, но не пытаясь вырваться. — Сейчас мы проверим, насколько глубока твоя глотка, демон.
Мальбонте открыл канал. Он не стал делать это аккуратно. Он не стал "переливать" энергию по капле. Он просто открыл шлюз. Поток ментальной грязи — крики умирающих, гниль, безумие, страх, концентрированная тьма бункера — хлынул из Мальбонте прямо в Давида через точку контакта.
Тело Давида выгнулось дугой, словно через него пропустили тысячи вольт. Из его рта вырвался нечеловеческий вой, который тут же оборвался, потому что Мальбонте сдавил горло сильнее, вбивая демона затылком в пол.
— Глотай! — рявкнул Мальбонте.
Он навалился на Давида сверху, вдавливая его в железные плиты пола. Одной рукой он держал его за горло, другой схватил за волосы, запрокидывая голову так, что позвонки хрустнули. — Ты хотел моей тьмы? Ты хотел моей боли? Жри! До последней капли!
Черный дым начал сочиться из пор Мальбонте и втекать в рот, в нос, в глаза Давида. Это выглядело как насилие. Как казнь. Давид бился под ним, его ноги скребли по полу, пытаясь найти опору. Кожа демона начала чернеть и трескаться, словно старый пергамент. Из трещин сочился ихор. Ему было больно. Адски больно. Скверна разъедала его сущность, как кислота.
Но Мальбонте это не волновало. Наоборот. Вид корчащегося под ним демона вызывал у него холодное, садистское удовлетворение. Он чувствовал, как его собственное тело очищается. Как уходит тяжесть. Как проясняется разум. И чем легче становилось ему, тем тяжелее приходилось Давиду.
— Что такое, профессор? — издевательски спросил Мальбонте, наклоняясь к самому уху Давида. — Не вкусно? Слишком горько? Он ударил Давида головой о пол. — Терпи! Ты — мусорное ведро. А у ведра нет права голоса.
Давид заскулил. Его глаза закатились, обнажая белки, налитые кровью. Он захлебывался. Его магические каналы были переполнены, его тело горело. Он попытался оттолкнуть Мальбонте — инстинкт самосохранения наконец сработал. Но Мальбонте был неумолим. Он перехватил руки Давида, заломил их над головой и пригвоздил к полу телекинезом.
— Я не разрешал тебе двигаться, — прорычал Мальбонте.
В этот момент он выглядел как настоящий монстр. Прекрасный и ужасный. Его лицо исказила гримаса торжества. Он наслаждался этой властью. Полной, безраздельной властью над существом, которое считало себя сильным. — Посмотри на себя, — шептал Мальбонте, глядя, как по щекам Давида текут черные слезы. — Ты жалок. Ты растекся подо мной, как лужа. Где твоя Гоэтия? Где твой гонор?
Он влил последнюю, самую тяжелую порцию скверны. Это был концентрат суицидальных мыслей всего "Пси-Корпуса". Давид дернулся в последний раз и обмяк. Его тело перестало сопротивляться. Оно просто впитывало, как губка, раздуваясь от чужой энергии.
Мальбонте резко отстранился. Он встал, поправляя рубашку. Он чувствовал себя великолепно. Сильным. Чистым. Он посмотрел вниз.
Давид лежал у его ног. Растерзанный. Его одежда была пропитана потом и черной слизью. Грудь вздымалась рваными, хриплыми толчками. Кожа на шее была багрово-синей, с четкими отпечатками пальцев Мальбонте. Он выглядел как сломанная кукла.
Мальбонте брезгливо пнул его носком ботинка в ребро. — Вставай. Давид не пошевелился. Только пальцы слабо скребнули по металлу.
Мальбонте усмехнулся. Он присел на корточки рядом с лицом демона. — Ты жив, я слышу твое сердце, — сказал он тихо. — Не притворяйся мертвым, это скучно. Он схватил Давида за подбородок и грубо повернул его лицо к себе. — Ну? Как оно?
Давид с трудом разлепил веки. Его глаза были мутными, расфокусированными. Изо рта текла струйка крови. Он попытался что-то сказать, но вышел только кашель. Мальбонте ждал.
Наконец, Давид смог сфокусировать взгляд. В глубине его измученных глаз, там, где еще теплилась жизнь, Мальбонте увидел... благодарность. И больную, извращенную преданность.
— Великолепно... — прохрипел Давид разбитыми губами. Голос был похож на шелест сухих листьев. — Ты... ты пустой внутри, Бонт. Абсолютно пустой. И ты заполнил меня этой пустотой.
Он попытался улыбнуться, но кожа на губе треснула. — Еще... — выдохнул он.
Мальбонте замер. На секунду ему стало не по себе. Этот демон был ненормальным. Любое другое существо после такого возненавидело бы его. Давид же смотрел на него как на идола. Это возбуждало еще сильнее.
Мальбонте поднялся. — На сегодня хватит, — бросил он холодно. — Ты переполнен. Если я волью еще каплю, ты лопнешь, и мне придется отмывать пол от твоих кишок.
Он перешагнул через тело Давида, направляясь к своему трону. — Отползи в угол, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — И переваривай. Если выживешь — завтра повторим.
За спиной послышался шорох и тихий, болезненный стон. Давид, скуля как побитая собака, пополз в тень, волоча за собой ноги. Мальбонте сел на трон. Он чувствовал себя королем на горе трупов. И у него теперь был свой личный ручной демон.
