My Devil Wears Louis Vuitton

      Бан Чан просиял, когда, наконец, им с Сынмином удалось добраться до Джексона Вана.       — Джексон, могу попросить небольшое интервью для читателей W Korea? — громко спросил Бан Чан на корейском, протискиваясь сквозь столпившихся вокруг журналистов.       Джексон отреагировал моментально, кивнув головой, и через несколько секунд он уже стоял в стороне от толпы напротив Бан Чана.       Сынмин слегка дрожащими напряжёнными пальцами настраивал свет, готовил камеру. Вскоре он подал сигнал Чану, что можно начинать писать интервью.       — Итак, первый вопрос, чтобы проверить, всё ли у нас хорошо с оборудованием, — в этот момент Бан Чан бросил многозначительный взгляд в сторону Сынмина. — Как вам в целом сегодняшний показ? Были ли какие-то ожидания, и если да, то оправдались ли они?       Джексон улыбался, не переставая, и отвечал он довольно уверенно. Ещё бы. Он ведь айдол, и эти навыки у него уже были отточены до полного автоматизма.       Так думал Сынмин, пока вёл запись. Он старался максимально сосредоточиться на картинке, но то и дело осматривался по сторонам, где-то в глубине души надеясь встретить Феликса среди толпы ещё раз.       Сынмин чуть не прозевал момент, когда интервью уже закончилось, а Бан Чан энергично пожимал руку Джексона Вана.       — Ну что? Есть? — набросился Чан с вопросами, как только айдол пропал из поля зрения.       — Есть, есть. Всё записал в лучшем виде, — усмехнулся Сынмин, чувствуя, как напряжение отступает. Он гордился тем, что справился с поставленной задачей ничуть не хуже, чем планировал.       — Запишем ещё парочку коротких интервью с моделями? Я знаю, что ты этого хочешь, — Бан Чан хитро подмигнул и ринулся в толпу на поиски.       Сынмин уже прекрасно понял, кого именно тот собирался привести прямо в объектив его камеры. Вот чёрт. Он даже никак отреагировать не успел, поэтому пришлось послушно последовать за своим чересчур возбуждённым напарником.       Спустя пару мгновений Чан уже вёл Феликса за собой, указывая рукой на Сынмина.       — А это наш оператор, — Бан Чан сделал угрожающее выражение лица, посмотрев на Сынмина, — его зовут Ким Сынмин, — сообщил Бан Чан, словно Сынмин вообще не умел разговаривать.       Феликс протянул руку для рукопожатия. Сынмин не сразу сообразил, что именно от него требуется, пока не получил едва ощутимый толчок в бок от Чана.       Рука Феликса показалась Сынмину очень маленькой, хрупкой и тёплой. Рукопожатие длилось всего около секунды, но Сынмин ощущал его на себе намного дольше.       — Очень приятно, меня зовут Феликс, — заговорил Феликс на чистом корейском.       Сынмин обрадовался, что Феликс оказался корейцем. Он улыбнулся ему в ответ, но так ничего и не осмелился произнести. Наверное, он выглядел глупо и уже в следующий миг мысленно ругал себя за это неловкое молчание.       Хорошо, что за дело быстро взялся Бан Чан.       — Ну что, готов? У тебя сегодня уже кто-нибудь брал интервью? — суетливо спрашивал Чан, по-хозяйски поправляя волосы Феликса, чтобы лучше смотрелись на камеру.       — Нет, — улыбнулся Феликс. — Вы первые.       — Вот и отлично, — кивнул Чан. — Не придётся убивать конкурентов.       Все трое сочли эту шутку довольно смешной, и это позволило немного разрядить напряжённую обстановку. Бан Чан видел Феликса всего один раз, и то аж в прошлом году. Так что он тоже едва знал его.       Сынмин вообще ощущал себя немного потерянным, но изо всех сил старался собрать волю в кулак, чтобы всё-таки достойно выполнить свою работу.       Присутствие такого открытого, лучезарного Феликса заставляло Сынмина смущаться. Он очень тщательно настроил камеру.       Феликс выглядел в объективе великолепно с любого ракурса. До одури красивый.       Сынмин пытался вслушаться в то, что говорил Феликс, отвечая на вопросы Бан Чана, но ему это очень плохо удавалось. Из обрывков услышанного Сынмин уловил только то, что Феликс уже не первый раз принимает участие в показах Луи Виттон, и что ему едва исполнилось двадцать.       Сынмин усмехнулся про себя, осознавая, что в свои двадцать шесть он выглядел таким скромным и неуверенным по сравнению с этим дьявольски красивым юношей. Это была горькая усмешка.       Феликс исчез так же быстро и внезапно, как и появился. Бан Чан помахал ему рукой, пока Сынмин задумчиво складывал штатив.       — Он будет на афтерпати, — сказал Чан, как ни в чём не бывало.       — Что?       — Минни, я сказал, что Феликс поедет тусить туда же, куда и мы, — невозмутимо пояснил Чан. — Ты сможешь там нормально с ним познакомиться.       — С чего ты взял, что мне нужно с ним знакомиться? — недоумевал Сынмин.       — Ты дурака из меня не делай. Я же видел, как ты залип, — усмехнулся Чан. — Надеюсь, хоть интервью приличное получилось.       Бан Чан бодро хлопнул Сынмина по плечу и потащил к выходу.       Сынмину было нечего возразить на реплики своего взбалмошного коллеги, хотя очень хотелось.       Где это вообще видано, чтобы Сынмин, хорошо воспитанный, всегда сдержанный молодой человек вдруг стал бы засматриваться на парня? Да ещё на такого юного, как Феликс. Это плохо укладывалось в голове. Сынмину совершенно не нравилось, что его мысли постоянно крутились вокруг Феликса. Это пугало и вносило непреодолимый хаос в его более-менее налаженный ритм жизни.       — У тебя точно костюм нормальный? Я приду тебя проверить перед выходом. И галстук не надевай, у меня кое-что завалялось в чемодане, — Чан раздал наставления и скрылся за дверьми лифта.       Добравшись до номера, Сынмин снова остался наедине со своими мыслями. Он принял душ и рухнул на кровать, зарываясь в подушки.       Если в самом начале поездки он был твёрдо намерен либо вообще не идти на вечеринку, либо ускользнуть практически сразу, как только Чан потеряет бдительность, то сейчас ему хотелось туда пойти.       Хотелось посмотреть на Феликса в другой обстановке. Сынмин тщетно пытался понять свой интерес, но постарался списать это на то, что ему просто было одиноко в чужой стране. А тут внезапно встретился человек, который говорит с тобой на одном языке.       Это либо слепая удача, либо… судьба?       От этой мысли Сынмин решительно отмахнулся.       Он только-только успел натянуть брюки от костюма, как Бан Чан уже постучался в его номер.       — Вот, это тебе, — Чан помахал перед ним синим шёлковым галстуком с замысловатым золотистым принтом. — Нужен акцент, а то выглядишь неплохо, но скучновато. Это Диор, так что носи уверенно, с достоинством, — с этими словами Чан сам принялся завязывать галстук на шее Сынмина. Тот даже не сопротивлялся, всё-таки отказываться от такого подарка было бы преступлением.       — Спасибо, — поблагодарил Сынмин, скептически оглядывая себя перед зеркалом.       — Поехали уже, а то я успел проголодаться. Машина ждёт внизу.       Сынмин вздохнул, но всё же последовал за Чаном. От неизвестности начало сводить живот. Уже давно Сынмину не приходилось так надолго покидать свою зону комфорта. А может быть, её не существовало вовсе? Может быть, это была всего лишь очередная иллюзия, которую он себе выдумал и так бережно лелеял? Ответов на эти вопросы пока не находилось.       Место для афтерпати было подобрано идеально: дорогой антураж, приглушённый свет, ненавязчивая музыка. Ле Бристоль не вызвал у Сынмина отторжения, здесь и впрямь всё выглядело довольно утончённо и многообещающе. Бан Чан не соврал, когда упомянул про солидное место. Фейсконтроль на входе служил тому очередным доказательством.       — Если ты не против, я тебя ненадолго покину, Минни. Сегодня я хочу расслабиться и пообщаться с парочкой старых знакомых. А вот тебе стоит обзавестись новыми, пока ты здесь. Как говорится, лови момент, — Бан Чан подмигнул, хватая первый бокал шампанского с подноса.       Сынмин последовал его примеру, чтобы не выглядеть неловко. Они чокнулись и практически залпом выпили.       — Я уже понял, что до твоих знакомых пока не дотягиваю, — усмехнулся Сынмин в ответ.       — Всё поправимо, так что дерзай. Почему-то я в тебя верю, — хлопнув Сынмина по плечу, Чан моментально растворился в толпе.       Как только Сынмин снова остался один в незнакомой обстановке, он начал сканировать взглядом окружающее пространство. Вокруг было очень много людей, но он не знал никого.       Кроме одного единственного человека, который пока не попадал в его поле зрения. Сынмину вдруг захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Алкоголь расслаблял его и помогал раскрепоститься. Как раз то, чего ему сейчас так отчаянно не хватало.       Сынмин отправился на поиски официанта с заветным подносом или барной стойки, где можно было бы взять уже что-то посерьёзнее.       Как вдруг чья-то рука коснулась плеча Сынмина сзади. От неожиданности он вздрогнул и сразу же обернулся.       — Я не хотел напугать, — извинился Феликс, открывая свои белоснежные зубы в дружелюбной улыбке.       Сынмин смущённо улыбнулся в ответ:       — Я рад, что хотя бы могу ответить на корейском.       — Я тоже! — согласился Феликс. — Ты не представляешь, какое это облегчение, — Феликс выдержал небольшую паузу, — встретить кого-то, с кем можно просто поговорить.       — Представляю, — усмехнулся Сынмин.       — А где твой коллега? Тот неугомонный журналист?       — У него оказались более интересные знакомые.       — Я думаю, он многое теряет, — Феликс не переставал мягко улыбаться. — Идём к бару? Там могут смешать что-нибудь приятное на любой вкус.       Сынмин кивнул. Они расположились на соседних высоких стульях, сидя достаточно близко, чтобы слышать друг друга.       — Позволишь угостить тебя моим любимым коктейлем? — спросил Феликс, внимательно рассматривая Сынмина, отчего у последнего побежали мурашки по спине.       — Что это будет?       — Скоро узнаешь, — ехидно ответил Феликс. — Тебе точно понравится.       Он что-то сказал бармену на ухо, но Сынмин ничего не расслышал.       — Для тебя, наверное, это обычное дело. Ну, все эти вечеринки после мероприятий, — Сынмин изо всех сил пытался не выглядеть глупо. Он был бы рад просто молчать и смотреть на Феликса бесконечно.       — Иногда и правда бывает весело. Вот как сегодня, например. Потому что мне повезло встретиться здесь с тобой.       — У тебя наверняка куча поклонниц, — с лёгкой улыбкой сказал Сынмин. — Вряд ли ты бы успел заскучать.       — Думаешь, мне не бывает одиноко? — Феликс сходу задал такой вопрос, от которого Сынмину стало неловко.       Он почувствовал, как дыхание участилось. Но он набрался смелости и всё же ответил честно и без прикрас:       — Ты… Ты очень красивый. Я видел тебя на подиуме. У тебя есть не только красота, но и харизма. Сложно представить, что ты одинок.       Феликс склонил голову и посмотрел Сынмину прямо в глаза:       — Внешность часто бывает обманчива, — тихо проговорил он. — В фэшн-индустрии ты иногда ощущаешь себя расходным материалом. Одним из многих. Всегда нужно блистать, конкурировать. У меня… нет друзей, — он выдохнул последние слова дрогнувшим голосом.       Сынмина больно кольнули эти слова, потому что он, как ни крути, был настоящим экспертом в одиночестве. Он мог понять Феликса, как никто другой.       — А вот и наши коктейли, — Феликс протянул Сынмину бокал с ярко-красным напитком. — Знаешь историю о том, как появился Кир Рояль?       Сынмин отрицательно покачал головой. Он вообще не особенно хорошо разбирался в алкоголе и в основном предпочитал пить что-нибудь классическое и беспроигрышное, что Бан Чан наверняка назвал бы скучным.       — После Второй мировой войны немцы вывезли из Франции почти все запасы красного вина, оставив только белое сухое и ликёр из чёрной смородины. Тогда священник, мой тёзка, Феликс Кир предложил смешивать кислое вино и сладкий ликёр. Так появился классический коктейль Кир, а в дальнейшем вариант с шампанским тоже стал очень популярным. Попробуй.       Сынмин сделал глоток, ощутив приятную освежающую сладость и лёгкость пузыриков от шампанского. Он смотрел на Феликса с нескрываемым восхищением.       — Вау, — выдал Сынмин. — Ты так молод, но я не чувствую пропасти, когда общаюсь с тобой.       — Сейчас почувствуешь, — ехидно ответил Феликс, снова подзывая бармена к себе. — Можно нам что-нибудь покрепче? Сынмин, что ты обычно пьёшь?       Тот пожал плечами, стараясь не выдать свои скучные предпочтения в первые минуты знакомства.       — Я люблю крепкие напитки.       Феликс усмехнулся:       — Ты хочешь напиться? Только честно, — он не сводил с Сынмина глаз.       Меньше секунды, чтобы обдумать ответ. Слово вырвалось бесконтрольно:       — Хочу.       Ну, вот и всё. Дороги назад не было. Сынмин облегчённо вздохнул, в глубине души довольный своим смелым ответом. Когда ещё ему выпадет такая возможность? Может быть, это вообще их первый и последний разговор с Феликсом. Сынмин хорошо помнил слова Бан Чана про «лови момент». Именно этим он сейчас и занимался.       Они выпили ещё несколько коктейлей, а Феликс рассказывал Сынмину про каждый между делом.       — Так значит, ты модный фотограф? — спросил Феликс, придвигаясь чуть ближе.       — Я только пришёл в W Korea. До этого работал в рекламном агентстве в Сеуле. А ты? Где ты живёшь?       — Везде, — невозмутимо ответил Феликс. Он залпом допил свой бокал. — Я скитаюсь по всему миру. Всё зависит от того, на какой проект меня отправит агентство. Сейчас с Луи Виттон дела идут отлично, я им нравлюсь. Постоянно подписывают меня на свои показы.       — Ещё бы, — прошептал Сынмин себе под нос, не в силах сдерживать улыбку.       Алкоголь делал своё дело. Тело начало расслабляться вслед за разумом. Сынмину вдруг почему-то захотелось обнять Феликса. Особенно после того, как тот признался:       — Я так рад, что мы оказались здесь только вдвоём. Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Ты даже представить себе не можешь, как часто люди заговаривают со мной, чтобы сделать мне грязные предложения. Меня постоянно хотят купить, как красивую дорогую вещь, — губы Феликса дрогнули, а глаза подёрнулись пеленой болезненных слёз от обиды.       Его сердце сопротивлялось такой несправедливости. Сынмин прочитал это в тяжёлом взгляде, в сжатых кулаках. Двадцатилетний парень не должен смотреть с такой неотвратимой печалью. Ещё несколько минут назад Сынмин вряд ли поверил бы в то, что этот юный, невероятно красивый человек будет чуть ли не плакать, практически опираясь на его вовремя подставленное плечо.       — Люди в большинстве своём идиоты, — мягко сказал Сынмин, пытаясь хоть как-то утешить уже порядком захмелевшего Феликса.       Стыд обжигал изнутри. Сынмину хотелось прикоснуться к Феликсу, неторопливо пройтись по мягким платиновым волосам, спускаясь к щекам, покрытым россыпью нежных веснушек.       У Феликса поплыла тушь. Он тряхнул головой, словно пытаясь смахнуть внезапно надвинувшиеся слёзы:       — Я в уборную на пару минут, не теряй, — он невесело усмехнулся и стал лениво пробираться сквозь пританцовывающую толпу.       Сынмин уже допил третий бокал какого-то крепкого коктейля, а Феликс всё ещё не вернулся. Пойти за ним показалось дикой идеей, но сопротивляться ей Сынмин был уже не в состоянии. Он редко пил, поэтому алкоголь захватил его в свой плен слишком быстро. Пришлось потолкаться среди таких же одурманенных тел по пути к уборным.       Он свернул в нужную сторону, ориентируясь на значок с человечком мужского пола.       Он увидел перед собой Феликса, склонившегося над раковиной. Полутьма придавала его фигуре несколько зловещий вид. Он жадно втянул воздух, не замечая Сынмина, а тот так и застыл в проходе, не решаясь подойти.       Наконец, Феликс заметил чужое присутствие и обернулся:       — Извини, — глухо произнёс он.       — За что? — голос Сынмина дрогнул от увиденной картины.       — Я выгляжу ужасно и болтаю всякую лишнюю хрень, — Феликс опустил глаза.       И тогда внутри Сынмина что-то с треском сломалось. По ощущениям напоминало разрушенную стену, которая вот-вот с грохотом упадёт.       Он приблизился вплотную к Феликсу, даже не опасаясь того, что их мог бы кто-то увидеть в этом компрометирующем положении: — Феликс, — Сынмин нервно сглотнул, словно преодолевая какое-то невидимое сопротивление. — Я ещё не видел никого красивее тебя. Но мне хочется с тобой общаться не из-за этого. Ты такой умный, талантливый и смелый, — Сынмин всматривался в лицо Феликса, пытаясь угадать его эмоции.       — Правда? — Феликс тихо всхлипнул.       — Да, — прошептал Сынмин, кивая головой.       Атмосфера между ними накалилась до предела. В воздухе повисло напряжение.       Феликс не выдержал первым. Он прикрыл глаза и прильнул своими влажными от слёз губами к губам Сынмина. Это столкновение ощущалось как прыжок в бездну. Сынмин вздрогнул от неожиданности всем телом, но не отстранился. Он ловил тепло чужих губ каждой клеткой своего тела, ощущая непривычную сладость.       От растерянности Сынмин не смог ответить на поцелуй. Когда Феликс отстранился, Сынмин глупо хлопал глазами и хватал воздух в лёгкие. Он ощущал пожар на щеках.       — Я… Я идиот, — голос Феликса сорвался. Он схватился за голову, шумно выдохнул, прикрыв глаза.       Спустя мгновение он обошёл Сынмина и попытался покинуть помещение, но Сынмин не позволил ему этого сделать, удержав за руку:       — Феликс, постой… подожди, — дыхание сбилось, слова, вырвавшиеся из груди Сынмина, прозвучали отрывисто, но Феликс их явно услышал.       Он развернулся к Сынмину, поднимая на него глаза. Их взгляды снова встретились посреди пустого длинного коридора. Странно, что никто до сих пор не зашёл сюда.       Наверное, эта мысль озарила Феликса, потому что в следующую секунду он затолкал Сынмина в ближайшую кабинку и трясущимися пальцами закрыл дверь изнутри.       — Никто никогда не говорил мне такого, Сынмин. Прости меня, я не… Я не сдержался. Я поставил тебя в неудобное положение, — Феликс раскаивался в своём внезапном импульсивном поступке, пока в голове Сынмина судорожно крутились мысли о том, как он хотел бы снова повторить этот случайный поцелуй.       Мозг отчаянно боролся с сердцем ещё несколько мучительных мгновений. Сбившееся дыхание Феликса, шлейф его парфюма, и эти юные, такие горячие губы: всё это оказалось слишком близко. Сынмин закрыл глаза и сам чуть подался вперёд, ожидая чего угодно. Феликс мог оттолкнуть его в любой момент. Но он этого не сделал. Он лишь удивлённо выдохнул:       — Ах!       А затем их губы снова столкнулись, ища потерянное тепло.       Тонкие руки Феликса обвили Сынмина за талию, заставляя тело отчаянно и безудержно плавиться от этих прикосновений.       — Ты не должен делать это из жалости ко мне, — выдавил Феликс, отстраняясь.       — Я не… Это не так, — хрипло ответил Сынмин. Он сам пока ещё не мог объяснить природу своих чувств, потому что тело реагировало гораздо быстрее разума.       — Тебе нравятся парни? — вопрос Феликса застал Сынмина врасплох.       Захотелось провалиться сквозь пол от стыда.       — Нет, — прошептал Сынмин. — Точнее, — он поспешил исправить свой ответ, — я не знаю… Прости. Это звучит ужасно глупо.       — Всё в порядке, — Феликс наконец-то улыбнулся.       Он вдруг придвинулся к Сынмину так близко, что между ними уже не осталось никакого пространства. У Сынмина перехватило дыхание. Он боялся пошевелиться, привыкая к незнакомому теплу чужого тела.       — Хочешь ещё? — во взгляде Феликса появилась такая тьма, которая не пугала, а приглашала окунуться в неё с головой.       Сынмин сглотнул. Все слова как будто вмиг испарились, и он лишь едва заметно кивнул.       Но Феликсу оказалось этого достаточно. Его руки плавно переместились на шею Сынмина, заставляя того трепетать. Следующий поцелуй оказался медленнее и глубже, чем предыдущие. Феликс словно начал исследовать новую запретную территорию, а Сынмин позволял своему первооткрывателю хозяйничать на ней. Язык Феликса как будто невзначай коснулся языка Сынмина, и он бесконтрольно застонал.       Сынмин позволил себе несмело обхватить Феликса за талию и легко прижать к себе, не встретив никакого сопротивления. Чужое тело показалось таким хрупким, что Сынмин побоялся что-нибудь ненароком сломать.       Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, в помещении послышались чьи-то нетрезвые голоса на французском.       Феликс издал смешок, а затем он прикрыл рот ладонью. В его глазах плясали дьявольские искорки.       — Я не хочу отсюда выходить, — признался Феликс.       Сынмин почувствовал странное облегчение. Словно они в одночасье стали подельниками в каком-то безрассудстве. Хотя, так оно по сути и было. Он тоже не хотел отпускать Феликса от себя ни на шаг, но остатки разума твердили ему, что нужно выйти сейчас, чтобы всё не зашло слишком далеко.       — Пойдём танцевать? — Феликс поправлял волосы, стоя у зеркала. Его щёки пылали от алкоголя и недавних поцелуев, и Сынмину хотелось соглашаться на что угодно рядом с ним.       — Я не умею, — он усмехнулся, пряча глаза в пол. Замешательство и стыд от того, что они только что сделали, ещё не прошли.       — Придётся учиться, — Феликс выдохнул шёпотом Сынмину на ухо.       Он весь покрылся мурашками, но не согласиться с Феликсом было невозможно.       Ночь ведь только началась.