Финт сердца

Chains of Desire — drunken night

Амен

Удар. Ещё, ещё и ещё. Шайба раз за разом отлетала от клюшки в ворота с глухим стуком, сливающимся со скрежетом лезвий коньков по льду. Кроме меня здесь уже никого не было, все разошлись. А мне нужно было выпустить пар, иначе мысли сожрут изнутри. Забитые в хлам мышцы — лучший способ избавиться от навязчивых воспоминаний до трёх ночи. После такого адского загона единственное, на что хватает сил — это смыть с себя пот и завалиться спать. Какого хера я не послал эту девчонку с её интервью куда подальше? Ничему жизнь не учит? Идиот. Пришла сюда, подбородок повыше задрала, кулаки сжала, как будто не смущалась после нашей нелепой первой встречи. Видел же, что нервничала, но всё равно храбрилась. Ещё и спровоцировать меня пыталась. Пигалица. — Колтон, достаточно на сегодня, — раздался голос Гаста. — У нас на днях матч с Сент-Луис, ты должен готовиться, а не истязаться. Я в последний раз со всей силы зарядил в ворота на противоположной стороне поля и посмотрел на тренера. Тяжело дыша, снял шлем и вытер мокрый лоб рукавом джерси. Может, он и прав. Ноги уже гудели. — Что стряслось? Я усмехнулся. За несколько лет совместной работы Гаст неплохо меня изучил. — Ничего, тренер, — сухо ответил я, подкатывая к борту. — Нужно было разгрузить голову. — И кто же тебе её загрузил, — хмыкнул Стив. — Журналистка? Я закатил глаза и надел защиту на лезвия коньков. — Нет, — наглая ложь, но болтать по душам не было никакого желания. Хочу уже свалить отсюда. — Амен, мне плевать, с кем ты и как проводишь время вне тренировок, с кем общаешься, но на следующей игре ты должен быть полностью сосредоточен, ты не должен отвлекаться. Ясно? — Да, тренер. — Майк тебя осматривал сегодня? — спросил Гаст, когда я уже почти ушёл. Майк — наш командный физиотерапевт. Я не был у него уже… неделю? Мой агент взорвался бы кучей нотаций, если бы узнал. Дэвид переживал за моё состояние больше меня самого — трясся за свой процент от моего контракта. Моя осечка — его убыток. — Колтон, — с нажимом проговорил тренер — понял всё по моему затянувшемуся молчанию. — Завтра зайду. Не дожидаясь, когда Стив прицепится к чему-то ещё, я пошёл к душевым. Он хоть и пытался казаться суровым, орал на нас на тренировках, следил как за щенками из низшей лиги — на деле же пёкся о каждом парне из команды не хуже отца. Хороший мужик. Принимая контрастный душ, я проматывал в голове прошедшую тренировку, вспоминал свои ошибки и над чем ещё следовало поработать, думал о предстоящей игре с Сент-Луис. Всё было привычно от ледяного потока воды, сменяющегося обжигающим, до рутины после тренировки. Вот только было одно «но», ломающее обычный порядок вещей. В мыслях между матчами и завтрашним распорядком дня проскакивал образ стажёрки-журналистки. Ничего такая. Вроде и не дура. Язык только вовремя прикусить не умеет. Плохо для её профессии. Похоже, теперь видеться с ней придётся чаще. Посмотрим, что она из себя представляет.

Эва

— Всё… — Уставшая, но довольная, я отодвинула от себя ноутбук, глядя на готовый материал интервью с тремя хоккеистами «Black wolves». Время подбиралось к полуночи. Я закончила даже раньше, чем ожидала. Приехав домой из тренировочного центра, взяла сэндвич, большущую кружку кофе и села за работу. Мне не терпелось как можно скорее отредактировать набранный материал и отправить редактору. Получилось очень даже годно на мой взгляд. Интервью с Колтоном вышло самым коротким, в отличие от него двое других игроков — Тизиан Хейвуд и Джексон Найт оказались очень болтливыми. Тот, что с пучком на голове даже номер пытался выклянчить. Надеюсь, Кристиан оценит мои старания. Нажав кнопку отправки, я закрыла ноутбук и после привычной рутины перед сном отправилась спать. Завтра пары с самого утра. Потом смена в кофейне, тренировка по пол-дэнсу. А ещё хочу на обеденном перерыве выловить Челси. Её странная реакция на Амена не давала мне покоя. День обещал быть насыщенным.

***

— Таким образом свершился переворот власти во Франции в 1851 году… Может, мисс Арден хочет нам подробнее рассказать об «Операции Рубикон»? — скрипучий голос профессора Грэйвза прервал мой сладкий сон, заставив резко оторвать голову от тетради. Чёрт, ну я же специально села на последний ряд, чтобы этот старый ботинок не заметил меня. Конечно же, я даже понятия не имела, о чём шла речь на лекции. Мне ничего не оставалось, кроме как стыдливо опустить глаза, которые, между прочим, всё также слипались. Кто вообще ставил историю первой парой? И так спать хочется, а под занудный голос препода вовсе отрубает. — Очень плохо, мисс Арден. Значит на следующую практику вы приготовите нам доклад на эту тему. Я закатила глаза. Этого мне ещё не хватало. Хотя, зная память профессора Грэйвза, он даже не вспомнит об этом. Телефон очень не кстати зазвонил, снова привлекая ко мне внимание старика. Это был Кристиан Робертс. Ему понравился мой материал? Или наоборот? Может, хочет дать новое задание? Мне нужно срочно ответить. — Профессор, можно выйти? Пожалуйста. Тот раздражённо махнул рукой, лишь бы я уже перестала мозолить ему глаза. Выскочив в коридор, я сразу приняла вызов: — Да? — Доброе утро, Эвтида. Я получил вчера ваше письмо с интервью, здесь всё хорошо, но есть один момент, который я хотел бы с вами обсудить лично. Лично? Что это за момент такой? Я начала судорожно вспоминать, где могла накосячить. Неужели из-за вопроса Колтону? Чёрт, кажется, моя игра слов вышла мне боком... — А что-то не так? — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Это по поводу Колтона. Сможете заехать сегодня в офис? Я внутренне сжалась. Точно из-за него. — После пар, перед сменой в кофейне у меня будет часа два, не знаю, успею ли... — Это не займёт много времени, — по голосу редактора невозможно было понять: зол тот, раздражён или доволен. Абсолютно нейтральный. — Хорошо, я приеду. — Отлично, жду. Звонок оборвался. Я медленно опустила телефон. И что мне теперь будет? Прочитает нотацию или сделает выговор? Надеюсь, моя стажировка в "Трибунах Чикаго" не закончится на первом и последнем задании. Чёртов Колтон, снова у меня из-за него проблемы. Подозрительно много его стало в моей жизни. В большой обеденный перерыв я позвала Челси вместе перекусить. Она училась на дизайнера одежды в другом корпусе, мы решили встретиться в кафе. «Старбакс» был бы дешевле и практичнее, но в это время там слишком шумно и тесно. Пока ждала подругу, я заказала себе кофе с сэндвичем и заняла столик у окна. В голове крутились слова редактора, мне оставалось только надеяться, что всё будет не так уж и плохо. — Эва! Привет, милая, — звонкий голос подруги заставил оторвать взгляд от окна, где я уже минут пять гипнотизировала стайку голубей.

Never Knew — Shaya Zamora

— Привет, — я поднялась, чтобы обнять Челси. Сегодня у неё явно было хорошее настроение, сопровождавшееся очаровательной улыбкой. Она всегда была как лучик солнца, никогда не предавалась пессимизму. Или просто умело скрывала это внутри, как и все мы. — Эй, у тебя на лице страдания всех студентов Чикаго вместе взятых, давай быстро выкладывай, что стряслось, — подруга села напротив и положила локти на стол, всем видом показывая, что ждёт. Я вздохнула и рассказала ей всё с самого начала. О том, как поехала на своё первое задание, как встретила там Колтона, брала у него интервью и как сегодня утром мне позвонил редактор. — Слушай, ну если бы всё было плохо, он точно дал бы это понять по телефону, а пока не раскисай зря. Уверена, ты всё надумала! Я кивнула, соглашаясь с Челси, её слова немного успокоили меня, в них была доля правды. Нужно спросить, пока мы не ушли от темы. — В последний раз, когда мы говорили о Колтоне, мне показалось, будто бы ты странно отреагировала, — я старалась начать помягче и внимательно следила за реакцией подруги. — Ты тогда так и не ответила, вы ведь знакомы лично, да? Лучезарная улыбка Челси, с которой она зашла в кафе, сменилась напряжённым, почти нечитаемым выражением лица. Я терпеливо ждала, когда та соберётся с мыслями и заговорит сама. Секунды тянулись неловким молчанием. Чёрт, может это что-то тяжёлое для неё и не стоило лезть? Наверное, нужно извиниться… — Знакомы. Лично, — подруга невесело усмехнулась, отводя взгляд пронзительно голубых глаз в сторону, — даже слишком. Её слова звучали странно. Внутри уже закопошилось предчувствие, что то, что я услышу дальше, повергнет меня в шок. И чутьё не подвело. — Он мой брат. Шум вокруг, голоса людей, дальний сигналы машин — всё стало второстепенным гулом. Я… Не ослышалась? Но как? — Что? Это ведь не шутка, да? Почему ты не рассказывала о нём раньше? Зачем скрывала? Челси вмиг из привычной мне весёлой, беззаботной девушки стала отстранённой. — Потому что мы не общаемся уже несколько лет, — её голос звучал глухо, будто она рассказывала не о себе. — Вернее, меня просто не существует для него. — Но почему? Что произошло? — Это длинная история… Там всё сложно. Эва, давай не будем об этом сейчас. Пожалуйста. В последнем слове Челси я уловила дрожь и поняла, что она сдерживалась, не хотела показывать эмоции в столь не подходящем для этого месте. — Хорошо, как скажешь. Прости, что полезла не туда... В ответ она только покачала головой, как бы говоря, что всё нормально. Давить на неё сильнее мне совсем не хотелось, но теперь у меня была куча вопросов. Что такого могло произойти между братом и сестрой, что они не общаются уже несколько лет? Что стало поводом? И почему у них разные фамилии? Видимо, Челси догадывалась, о чём я сейчас думала, и тихо заговорила: — Престон — это девичья фамилия мамы. Я взяла её несколько лет назад, чтобы у других не было такой же реакции, как у тебя. Я не смогла бы каждый раз объяснять... Это. — Понятно, — я осторожно дотронулась до руки подруги. — Всё в порядке? Наконец на лице Челси появилась слабая улыбка. — Да. Не желая больше трогать больную тему, я спросила о другом: — Расскажи тогда лучше, как там твой дизайнерский проект?

***

Like this. — Jojo

В четыре часа в офисе было уже не так многолюдно, как в прошлый раз. Здесь по-прежнему пахло кофе, слышалось монотонное щёлканье клавиатур и негромкие обсуждения. Подобная атмосфера тихого созидания будущих кричащих заголовков, сенсационных статей или скандальных разоблачений завораживала. Хотелось ли мне стать частью этого? Безусловно. Вот только в данный момент это зависело вовсе не от моего желания, а от того, что мне скажут за дверью из матового стекла с табличкой «Главный редактор хоккейного отдела» Я сделала глубокий вдох и постучала. Может всё действительно не так плохо, и я зря накрутила себя? Надеюсь, так и есть. — Войдите, — раздался голос Кристиана. — Здравствуйте, вы просили меня приехать. Я зашла внутрь. Редактор стоял возле стола и читал какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил их в сторону и снял очки. — Эвтида, я вас ждал, присаживайтесь. Так, судя по голосу он вовсе не зол, в лице при виде меня не изменился. Это хороший знак. Я села на указанное кресло в ожидании вердикта. — Я уже сказал, что материал мне понравился, именно этого я и ожидал от вас, — Кристиан сел за стол и откинулся в кресле. — Только как вам удалось взять интервью у Колтона? Я молчала несколько секунд, пытаясь осмыслить суть вопроса. Такого варианта я точно не ожидала. — А что в этом такого? Это должно было стать проблемой? Робертс хмыкнул, чем ввёл меня в замешательство ещё больше. Да что не так? — Он терпеть не может журналистов. Максимум — пара сухих фраз после игры, и то лишь потому, что обязан. Нормальное интервью Амен давал последний раз несколько лет назад. Поэтому даже те небольшие ответы — уже прорыв, — в ответ я только хлопала глазами, переваривая информацию. — Болельщики любят его, но он практически не идёт на контакт, так что твоё интервью очень ценно. Телефон редактора зазвонил, он извинился, сказав, что это важно, и отошёл в сторону. А я сидела и обдумывала услышанное. Что ж, теперь стала понятна странная реакция Амена, когда он узнал, кто я. Вот только какова причина такой ненависти? Может просто не любит публичность? Или за этим стоит что-то большее? Кристиан закончил разговор и вернулся ко мне. Я хотела было открыть рот, чтобы озвучить мучивший меня вопрос, но он заговорил первый: — Так вот, тебе как-то удалось выйти с ним на контакт, поэтому нельзя упускать такую возможность, нужно работать с ним дальше, — редактор начал что-то печатать в ноутбуке, параллельно продолжив: — В пятницу будет матч с Сент-Луис, тебе нужно будет поехать туда: напишешь заметки об игре, возьмёшь интервью у пары болельщиков и игроков. Но самое главное, попробуй снова разговорить Колтона. — Хорошо, я поняла. — Замечательно, тогда жду от тебя результатов.

***

Оставшаяся часть недели прошла на удивление спокойно, без потрясений и шокирующих новостей. Учёба, кофейня, студия. Я бы, наверное, уже давно свихнулась в этом бесконечном круговороте, если бы не пол-дэнс. В нём я однажды нашла себя. Когда училась на первом курсе, Герса познакомила меня со своей подругой Агнией Андервуд. Она профессионально занималась экзотик-полдэнсом и одновременно была тренером по танцам. Герса предложила попробовать, сказав, что это поможет мне стать увереннее в себе и почувствовать своё тело. Я сомневалась. Мне казалось, что это слишком... Слишком смело для меня. К тому же я знала на все сто процентов, что родителям не понравится подобное увлечение. Особенно после того, как я бросила фигурное катание. Да и многие окружающие при слове "пилон" кривились, представляя полуобнажённых девушек с купюрами в трусах. Я попросту боялась осуждения, непонимания, презрения. Но что было плохого в том, чтобы просто попробовать? Уже на тот момент я твёрдо хотела измениться, стать той, кем могла бы восхищаться сама. Но не знала, с чего начать. Новое увлечение могло стать отправной точкой. И я решилась попробовать. Мне понравилось. За счёт спортивного прошлого было проще осваивать пилон. Я сразу решила, что хочу заниматься классическим пол-дэнсом — органичная смесь силовых элементов с хореографией. Ради оплаты студии я подрабатывала в кофейне, экономила деньги. Но сожалений не было. Все лишения компенсировались чувством, подобному эйфории, после каждой тренировки. Я получала удовольствие от того, что делала. Друзья и знакомые стали чаще замечать, что я изменилась — стала более раскрепощённой, уверенной, свободной. Вот только открыто рассказывать о своём увлечении я по-прежнему так и не решалась. О нём знали лишь некоторые мои знакомые, те, кому я доверяла.

***

В день игры я приехала на арену заранее, не желая снова попасть в давку. На трибунах только собирались болельщики, хоккеисты уже начали раскатку, готовясь к матчу. Помимо меня здесь были и другие журналисты, на них были специальные бейджи. Нужно не тратить время впустую и попробовать позадавать вопросы игрокам сейчас. Я спустилась к борту, ожидая, когда кто-нибудь из команды подъедет поближе. Глазами я машинально выискивала двадцать второй номер. Вот он. Как обычно полностью сосредоточен на клюшке и шайбе. В это время ко мне подъехал игрок под номером одиннадцать. Это был Тизиан Хейвуд, я уже брала у него интервью в прошлый раз. Что? Так сильно понравилось, что сам решил напроситься? — Давно не виделись, — он опёрся локтями о борт и улыбнулся. — Снова пришла за интервью? Я едва сдержала смешок. Этот придурок пытался подкатить ко мне второй раз, но выглядело это, мягко говоря, нелепо. Ладно, не буду упускать возможность, столь любезно подъехавшую ко мне. — Да, вы готовы ответить на пару вопросов? — С удовольствием. — Хорошо, — я включила диктофон и начала: — говорят, что хоккеисты — самые суеверные спортсмены после бейсболистов, и у каждого игрока перед матчем есть свой особый ритуал на удачу. Поделитесь, пожалуйста, есть ли в вашей практике что-то подобное? — Конечно, — тут же отозвался парень, — однажды перед игрой в Нью-Йорке я в шутку надавал клюшкой под зад всем нашим нападающим, в тот день мы победили всухую. Теперь это традиция. Не всем правда она нравится… — Тизиан почесал затылок и вдруг хитро улыбнулся, — А ещё, каждую игру я надеваю одни и те же трусы на удачу, могу как-нибудь показать. — Ну что за идиот, — прошептала я, когда выключила запись. В этот момент остальные игроки начали подтягиваться к борту. Среди последних был Амен. Это мой шанс. — Простите, можно задать вам… — Я нагнала Колтона, пытаясь с ним заговорить, но тот удостоил меня лишь одним коротким взглядом и пошёл дальше. Я осталась стоять на месте с приготовленным диктофоном. Что за высокомерный придурок, мог бы хоть что-то сказать. — О, а у него традиция — не связываться с журналистами до игры, впрочем, как и после, но там уже по обстоятельствам, — раздался голос Тизиана рядом, — так что не бери на свой счёт. Я раздражённо выдохнула. Ладно, значит, увидимся после игры, Колтон. Без тебя я сегодня не уйду.

***

Bringing the Fair — Carry the Throne

Тем временем в раздевалке

Под привычные ритмичные биты в наушниках я обматывал клюшку изолентой, полностью отстранившись от происходящего вокруг. В раздевалке звучал неизменно один и тот же плейлист, который включали перед каждой игрой. Кто-то надевал экипировку в определённом порядке, кто-то просто лежал на скамье — каждый настраивался по-своему. В раздевалку зашёл тренер, и весь шум вмиг сменился тишиной. Я убрал наушники, зная, что ближайшие пятнадцать минут он будет объяснять тактику на сегодня и раздавать личные наставления каждому. Вскоре очередь дошла и до меня. — Амен, не срывайся в первом тайме, сосредоточься на шайбе, не распаляйся сразу на силовые приёмы. У Сент-Луис слабая защита в этом сезоне, это нам на руку. И прошу тебя, не реагируй на Аша, он будет стараться спровоцировать тебя специально, тебе — плевать. Ясно? Я кивнул, вспоминая красноволосого ублюдка. Два года назад мы с ним устроили эпичную бойню на льду, за что потом оба поплатились. Поэтому тренер так пёкся об этом. В НХЛ Аша продвинул богатенький папаша. Его техника была одной из худших, поэтому коньком Грейсона были грязные приёмы. На большее у этого фрика не хватило бы мозгов. — А теперь собрались и показали, что не зря носите эту форму! Порвите их! — крикнул Гаст, и в ответ раздевалка наполнилась стуком клюшек о щитки и гулом парней. Стив прав, сегодня мы разнесём всех, иначе быть и не может.

***

Третий период подходил к концу. Игра была жаркой, волки явно лидировали. Трибуны галдели, свистели, кричали. Не подхватить эту атмосферу было просто невозможно. Теперь я понимала, откуда у болельщиков такая страсть к хоккею. На среднем ряду открывался отличный обзор на всё поле. Увлечённая ходом игры, я едва не забывала делать заметки для статьи о матче. «Black Wolves» работали слаженно, чётко, как будто у них был один мозг на всех. Да, они тоже упускали шайбу, совершали ошибки, но реагировали молниеносно. Играли жёстко, боролись за каждый удар клюшкой. Высокое положение в рейтинге они оправдывали по полной. Не знаю почему, но высматривать среди чёрной формы волков номер двадцать два уже вошло в привычку. Вот он принимает пас от другого игрока и мчится к воротам противника. Его пытаются оттолкнуть, сбить, да что угодно сделать — лишь бы не дать этому урагану добраться до цели. Когда Амен оказался вблизи ворот, то сделал вертушку — обманный манёвр, будто на скорости потерял контроль над шайбой. Сделав неожиданный разворот, он забил гол. Ни вратарь, ни защитники не успели среагировать. Трибуны взревели. Я видела, как открыто ликовал Колтон, как команда подлетела к нему, зажав со всех сторон. «Black Wolves» победили. Сейчас будут завершающие моменты, рукопожатия, прощание с болельщиками, нужно быть готовой быстро спуститься к проходу, чтобы успеть взять интервью. Я машинально проверила телефон и… Чёрт! Осталось три процента. Времени на причитания не было. Я пробралась через ряд и побежала к коридору. Мне нужно срочно найти розетку. Зарядник, к счастью, всегда был со мной в сумочке. В проходе мне преградил путь охранник. Я быстро показала ему пропуск. — Где я могу зарядить телефон, подскажите, пожалуйста, — переминаясь с ноги на ногу, спросила я. — В коридоре у кулера с водой есть розетка. Поблагодарив охранника, я понеслась по коридору. С обеих сторон было много дверей без каких-либо табличек. А вот и кулер. У меня было от силы минут десять, пока хоккеисты находились на льду. Потом они пойдут через микс-зону*, и только там можно будет задать им вопросы. Я включила режим быстрой зарядки и села на корточки у стены, гипнотизируя проценты в углу экрана, будто это могло помочь. Спустя несколько мучительно долгих минут я услышала, как шум со стороны арены изменился, музыка стала чуть тише. Чёрт, сейчас они будут уходить. На телефоне было десять процентов. Ладно, этого хватит. Соскочив, я запнулась об угол кулера, чуть не упав. Главное успеть и пробраться через толпу. В момент, когда игроки начали выходить со льда я, запыхавшись, протолкнулась сквозь кучу народа к ограждению. Здесь было много журналистов, каждый хотел урвать пару заветных слов для себя. Первыми пошли защитники, затем нападающие. Некоторые останавливались, чтобы дать быстрое интервью. Амен, не снимая шлема, сразу скрылся в коридоре, откидываясь сухими фразами об усталости после матча. В последние дни я углубленно изучала хоккей и его правила. Не снятый шлем в микс-зоне означал, что игрок не хочет говорить с журналистами. Это было табу. Исключением были капитан и те, кто особенно отличился. Колтон входил в этот список, но видимо, его это не волновало. Спустя полчаса я вышла с арены. Мне всё же удалось задать пару коротких вопросов другим хоккеистам, но не Амену. А моей целью был именно он. Из-за этого настроение было не очень. Уже направляясь к станции метро, сунула руку в карман, по привычке проверяя содержимое. Пропуск журналиста. Горло сжала паника. Я начала судорожно проверять другие карманы и сумку. Его нигде не было. Только не это. Прокручивая в голове моменты, где могла его обронить, я уже бежала обратно к арене. Без пропуска мне никак нельзя. Редактор выдал его, сказав обращаться бережно, потому что доставать его — та ещё морока, нужны запросы, разрешения. На входе я подошла к охраннику. К счастью, тот помнил меня и, выслушав, пропустил не без кучи нотаций. После шумной игры здесь было непривычно тихо, почти никто не ходил, лишь откуда-то доносились приглушённые голоса. Первым делом я направилась в микс-зону. Возможно, меня кто-то толкнул, и пропуск выпал. Уборку здесь, судя по всему, ещё не начинали. Спустя минут десять, отчаявшись, я хотела было уходить, как вдруг вспомнила, как чуть не упала в коридоре у кулера. Точно. Даже если его уже подобрали, уйти, не удостоверившись в этом, было бы недопустимо для меня. В голове невольно всплыли воспоминания, как однажды я бежала по этому коридору в раздевалку чирлидирш. Казалось, это было слишком давно. Одна из дверей недалеко от кулера открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет, направившись в противоположную сторону. Это хорошо, мне не нужны лишние расспросы, лучше осмотреть всё по-тихому.

Throw Me to the Wolves — Future Royalty

Я внимательно вглядывалась во все углы, невольно стараясь не шуметь. Дверь, откуда вышел мужчина, осталась наполовину открыта. Любопытство сгубило тысячу кошек, но в тот момент я не думала об этом. И зря. Проходя мимо, я не смогла удержаться и посмотрела туда. Это была раздевалка команды — в ней были шкафчики, экипировка, клюшки. И посреди неё спиной ко мне стоял мужчина. На нём были только штаны. В ярком освещении было заметно, как по бледной коже и светло-пепельным волосам стекали капли. Осознание кольнуло слишком поздно. Мужчина развернулся, словно почувствовав, что за ним наблюдают, и наши взгляды пересеклись. Амен. Чёртов Амен Колтон — мокрый, голый по пояс, стоял и смотрел на меня. А я… Я не могла заставить себя не пялиться. По точёным мышцам стекала влага. Он был слишком огромным. Мощные руки были исчерчены узорами тату, а на левой части груди набит волк. На его лице сначала отразилось удивление. Да, я тоже совершенно не ожидала тебя увидеть. Затем тонкие губы изогнулись в привычной ухмылке. Он скрылся из поля моего зрения, а потом подошёл к двери. Между нами было не больше метра. В его руке… Мой пропуск?! — Не за этим ли ты пришла? Я осознавала происходящее пару секунд. Субординация вмиг отошла на второй план. — Откуда он у тебя?! — мой голос прозвучал слишком резко. — Нечего разбрасываться такими важными вещами, — усмехнулся он, дразняще подняв заветную карточку почти перед моим носом. — Отдай. Пожалуйста, — выдавила из себя я. — И что мне за это будет? — Колтон совершенно не стеснялся своего вида, в то время как мои щёки горели. — Ты издеваешься?! Отдай, меня без него больше не пустят сюда. Амен сделал шаг ближе. Я едва сдержалась, чтобы не отступить назад. — Отдам. Но завтра. У меня есть к тебе пара вопросов. Адрес места встречи пришлю. — Да что ты несёшь?! Просто дай мне его уже! Колтона явно веселила моя взбешённость. Как же он легко выводил меня из себя. — Тише, лучше тебе не привлекать внимание и уходить отсюда побыстрее. Ты знаешь, что журналисты не имеют права здесь находиться? Тем более сейчас. Лишение стажировки — это минимум, чем ты отделаешься. Внутри меня всё сильнее закипало раздражение. Но он был прав. Я не могла рисковать, как бы мне ни хотелось просто выхватить у этого идиота свой пропуск. Кинув на Амена последний уничтожающий взгляд, я быстрым шагом направилась к выходу. В спину мне прилетело: — До завтра, Эвтида.