Опалённые руки и драконьи слёзы

Три месяца спустя

19 сентября 1999 года

      — По вагонам!       Пронзительно взвыл свисток, густые клубы белого пара заполнили воздух станции, и Гермиона, едва удерживая чемоданы, запрыгнула с платформы вокзала Кингс-Кросс в «Румынский экспресс».       Дым из паровоза тянулся по узкому коридору и стелился над головами пассажиров, ищущих свои места. Между ног сновали собаки всех пород, и Гермиона невольно проверила переноску, прижатую к боку. Живоглот был в порядке, пусть и выглядел слегка недовольным. Полукниззл привык к долгим поездкам в Хогвартс, хотя эта обещала быть куда длиннее. Если он начнёт буянить, Гермиона без колебаний даст ему успокоительные таблетки, которые родители предусмотрительно купили у ветеринара.       Первые несколько вагонов уже были набиты битком: кто-то высовывался из окон, выкрикивая прощания родным, кто-то препирался из-за мест.       Гермиона протискивалась сквозь толпу, пока не нашла пустое купе ближе к хвосту поезда. Сначала она посадила внутрь Живоглота, затем принялась заталкивать чемоданы в дверной проём, подтягивая их следом. Это потребовало немалых усилий, и Гермиона вынуждена была признать, что сейчас не в лучшей форме. Да и вещей, похоже, она набрала слишком много. Впрочем, трудно понять, сколько брать с собой, когда уезжаешь на целый год.       Поезд тронулся, и, к счастью, её вагон остался пустым, дав возможность подумать. Ей это было нужно. Мыслей оказалось слишком много. Последние месяцы после того, как она приняла стажировку, пронеслись вихрем из планирования, сборов и сердечной боли.       Если раньше её статус с Роном был неопределённым, теперь толковать было нечего.       Всё кончено.       Разрыв дался нелегко. Не так чисто, как с Виктором. Были слёзы с обеих сторон, обвинения и слова, сказанные на эмоциях.       Последнее, что Рон прошипел ей, до сих пор звенело в ушах:       «Дело не только во мне, Гермиона. Никто никогда не дотянет до твоих стандартов, и тебе это нравится. Ты не будешь счастлива, пока не разнесёшь в клочья каждого, кто тебе небезразличен, пока не начнёшь искать проблему там, где её нет, потому что ты любишь решать проблемы почти так же, как создавать их. Но ты ведь тоже не идеальна, так что в итоге всё закончится тем, что ты будешь сидеть в шикарном кабинете, окружённая наградами, и совершенно одна».       Рон всегда знал, куда воткнуть нож.       Как и она.       Если и оставались сомнения в окончательности их расставания, они исчезли в тот момент, когда Гермиона села в этот поезд. Рон почти ничего не знал о стажировке — даже не знал, куда именно она едет, кроме расплывчатого «за границу». Он не спрашивал, а она не считала нужным рассказывать. Это всегда приводило к ссорам.       Разумеется, Гермиона не сказала Рону и о пророчестве: в этом не было нужды. Нет, одного лишь упоминания о том, что она подумывает уехать, хватило, чтобы он сорвался. Чтобы назвал её «вариантом на крайний случай», как когда-то перед Святочным балом.       Ещё один поворот ножа.       К тому же Гермиона и сама не верила в пророчество, по крайней мере когда разум работал трезво. Вся встреча с Ковальски напоминала лихорадочный сон. И чем больше она об этом думала, тем менее логичным всё казалось. Если она чему-то и научилась, балуясь прорицаниями, так это тому, что скорее ад замёрзнет, чем линии на её ладони будут определять будущее.       И всё же вот она — в ночном магловском поезде из Лондона в Бухарест, Румынию. Это был лишь первый этап пути к месту, которое станет её домом на ближайшие двенадцать месяцев. Более прямого маршрута не существовало: «Ночной рыцарь» так далеко не ходил, каминная сеть с багажом и котом была исключена, а международные портключи стоили непомерно дорого. Впрочем, поездка на поезде Гермиону не тяготила. Она напоминала о многочисленных путешествиях на «Хогвартс-экспрессе».       Знакомый запах пара и масла наполнял лёгкие, и даже здесь, ближе к хвосту состава, был слышен ритмичный ход локомотива. Несмотря на все проблемы с Роном, Гермионе всё равно хотелось, чтобы он был рядом, сидел напротив, через проход, как столько раз прежде. Он и Гарри. Они были больше чем просто друзья, особенно после изматывающего года охоты за крестражами.       Возвращаться в школу на «восьмой год» без них оказалось тяжело: оба предпочли начать обучение на мракоборцев, не дожидаясь выпуска. В одиночку Хогвартс был уже не тем, хотя у неё оставались Джинни, Невилл и Полумна. Появилось и несколько новых друзей в обновлённой Армии Дамблдора, которая теперь скорее напоминала внеклассный кружок, раз Волдеморт остался лишь дурным воспоминанием.       Ш-ш-ш.       Гермиона вздрогнула, возвращаясь к реальности, и посмотрела на переноску. Нос Живоглота был прижат к сетке, он шипел. Гермиона расстегнула крепление, и он ловко выпрыгнул наружу, потянулся, зевнул и запрыгнул на багажную полку. Она наблюдала, как рыжий комок шерсти вышагивает туда-сюда, удерживая равновесие, несмотря на покачивание вагона.       Наверное, так даже лучше, что Рона здесь нет. Он так и не проникся симпатией к Живоглоту — или, как он его называл, «волосатой свинье».       Сделав ещё пару кругов, Живоглот спрыгнул на сиденье, свернулся плотным клубком и закрыл жёлтые глаза. Вздохнув, Гермиона убрала успокоительное в карман. Похоже, оно и не понадобится.       Она как раз устраивалась поудобнее с книгой о румынской глубинке, когда дверь купе отъехала в сторону.       В проёме показалась клубнично-русая голова, и незнакомка одарила Гермиону широкой улыбкой.       — Это место свободно? — спросила девушка, кивнув на пустую часть скамьи рядом с Живоглотом. Она казалась смутно знакомой.       — Эм… да, — ответила Гермиона. — Я могу передвинуть кота.       — Не нужно! Я обожаю животных. Собственно, поэтому и решила сесть к вам.       Женщина вошла, и Гермиона успела рассмотреть её мускулистую фигуру, заплетённые розоватые косы и круглое лицо. Устроившись рядом с Живоглотом, та тут же начала ворковать и чесать его за ушами так уверенно, что сразу стало ясно: с животными она на «ты».       — Как его зовут?       — Живоглот, — ответила Гермиона, стараясь незаметно прикрыть палочку переноской, не будучи уверенной, магл перед ней или ведьма.       Незнакомка снова улыбнулась, заметив палочку из виноградной лозы.       — Он наполовину книззл, верно? По кисточкам на ушах видно, — сказала она.       — Верно, — впечатлённо откликнулась Гермиона. Ещё никто не угадывал породу Живоглота так легко. Даже продавцы в «Волшебном зверинце», когда она его брала.       Это окончательно подтвердило, что в купе сидит ещё одна ведьма.       — Меня зовут Деспойна Смит, но для друзей просто Десси. А твоё имя я и так знаю, Гермиона Спасительница Магического Мира Грейнджер.       Гермиона поперхнулась собственной слюной, и Десси перегнулась через проход, крепко застучав ей по спине, отчего кашель только усилился.       — Прости, не хотела застать тебя врасплох, — извинилась Десси, снова откинулась назад и притянула к себе Живоглота, который уже урчал. — Просто… я столько о тебе слышала.       Она указала на кривоватые буквы, выжженные на левом предплечье Гермионы, выглядывавшем из-под закатанного рукава джемпера.       — Я узнала твой шрам и волосы по фотографиям в «Ежедневном пророке».       — А, ну да, — смущённо пробормотала Гермиона, покраснев.       Она всё ещё не привыкла к тому, что так много людей знают её имя. Когда она вернулась в Хогвартс, внезапная слава почти не ощущалась: рядом были те же однокурсники, с которыми она училась годами. Всё изменилось после выпуска и выхода в «настоящий мир». Люди действительно останавливали её на улице, просили автографы, жали руку и благодарили за вклад в окончание Второй магической войны. Ей даже пришлось отклонять просьбы об интервью после того, как Рита Скитер (тьфу) опубликовала крайне искажённый, чрезмерно драматизированный рассказ о подвигах её, Гарри Поттера и Рона Уизли под названием:       «Путь Золотого трио к победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть»       «Эпический любовный треугольник на века»       Для Гермионы, человека, который никогда не стремился к успеху ради всеобщего внимания, такой интерес был тягостен. Теперь она наконец понимала, почему Гарри годами приуменьшал свою известность и прятал шрам под отросшей чёлкой.       Гермиона опустила рукав.       Клубнично-русая, заметив её неловкость, поспешно замахала руками и мягко сказала:       — Забудь, что я сказала. Это было странно. Я всё лето провела на необитаемом японском острове, изучая демимасок, и разговаривала разве что сама с собой и пушистыми зверюшками. Видимо, я ещё не до конца вернулась к человеческому общению.       С широко распахнутыми глазами Гермиона спросила:       — Ты магозоолог?       — Да. Уже почти семь лет. Вообще-то я еду к следующему месту работы — исследовать магических хищников в их естественной среде.       — Я тоже! — выпалила Гермиона. — А ты случайно не направляешься в…       — Бэиле-Еркулане.       — Бэиле-Еркулане.       Они произнесли название одновременно, хотя Гермиона поняла, что у неё самой получилось не совсем правильно.       Уши Десси порозовели в тон волосам.       — Так это ты новый аспирант-стажёр ОРМПК?       — ОРМПК? — Гермиона не узнала сокращение.       — Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Так просто быстрее, — объяснила Десси, указывая на круглый стикер ОРМПК на своём багаже. — Я начинала с такой же стажировки, как у тебя, прежде чем открыть собственную независимую фирму. Но иногда мне бывает одиноко, и я беру краткосрочные контракты у Министерства, в том числе и этот.       Наклонившись вперёд от возбуждения, Десси продолжила:       — Так ты хочешь стать магозоологом, Гермиона?       Вот в чём, собственно, и заключался вопрос.       Изначально Гермиона подавала заявку в ОРМПК, надеясь сдвинуть с мёртвой точки проблему прав домашних эльфов, но вместо этого ей предложили конкурсную зарубежную стажировку — всего одну в год. Рон намекал, что получила она её лишь благодаря книге Скитер и своей известности, однако Гермиона предпочитала думать, что всё дело в том, что она окончила школу первой в классе.       И вот теперь она сидела рядом с ещё одной обладательницей стипендии ОРМПК.       Гермиона повторила тот же ответ, который давала друзьям и родным, когда они спрашивали, зачем она сорвалась в Румынию.       — Мой план на ближайшие пятнадцать лет — постепенно продвигаться по карьерной лестнице в Министерстве, начиная с Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Я заметила, что у большинства руководителей департаментов и министров магии в резюме есть зарубежная стажировка, так что я не могла упустить такую возможность.       — Вау! — захлопала в ладоши Десси, разбудив Живоглота, который уже перебрался к ней на колени. — Я прямо вижу тебя преемницей Кингсли Бруствера. Самый молодой министр нашего поколения! У тебя ведь уже есть Орден Мерлина первой степени? Так что ты явно на верном пути, Гермиона.       Затем Десси прищурила голубые глаза.       — Просто из любопытства: сколько тебе лет? Я знаю, что с курсами всё немного съехало из-за войны.       Цифра уже вертелась у Гермионы на языке, но она вдруг замялась и вместо этого спросила:       — А сегодня девятнадцатое?       — Ага. Девятнадцатое сентября. А что?       — Ну, тогда выходит, что с сегодняшнего дня мне двадцать.       ШР-Р-Р-Р!       Живоглот истошно завопил и перевернулся, когда Десси в ужасе вскочила на ноги.       — Ты проводишь свой день рождения в поезде?! — воскликнула она, прижав ладони к щекам.       Решив, что эта ведьма всё-таки слегка чересчур эмоциональна, Гермиона спокойно ответила:       — У меня не было другого выбора, меня ждут в исследовательском институте уже послезавтра…       Слова оборвались, потому что Десси внезапно вылетела из купе, даже не дослушав фразу и не потрудившись закрыть дверь.       Озадаченная, но благодарная за возможность перевести дух, Гермиона занялась тем, что достала письмо о принятии на стажировку и перечитала его уже в который раз.       «Уважаемая мисс Гермиона Дж. Грейнджер!       С радостью сообщаем, что вы были отобраны в качестве стипендиата Министерства магии по программе Наследия Ньютона Артемиса Фидо Скамандера в области исследований и охраны магических существ. Эта престижная стипендия присуждается лишь одному кандидату за цикл подачи заявок, и теперь вы входите в число самых выдающихся ведьм и волшебников в сфере магозоологии и негуманитарных наук.       Дополнительные сведения будут предоставлены по прибытии на ваше годичное назначение в дочернее учреждение Министерства — Румынский институт магозоологии, расположенный в Бэиле-Еркулане. В настоящее время подтверждаем, что вам будет предоставлено жильё, ежемесячная стипендия в размере десяти галеонов, а также компенсация разумных расходов на проживание. Просим прибыть не позднее двадцать первого сентября, чтобы обеспечить достаточное время для вводной ориентации на месте.       В течение срока назначения вы будете проходить ротацию по трём исследовательским подразделениям с целью ознакомления с различными подвидами, командами и текущими проектами. Осенняя ротация пройдёт в подразделении РДЗ под руководством некоего Ч. У. и продлится с даты вашего начала до девятнадцатого декабря. Затем вы перейдёте в ещё два подразделения на оставшуюся часть календарного года; подробности будут сообщаться по мере необходимости и с учётом возможностей.       Позвольте ещё раз выразить мои искренние поздравления в связи с этим признанием.       С уважением,       Валдория Х. Леквикс       Заместитель руководителя       Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними»       Гермиона аккуратно сложила письмо, чувствуя одновременно тревогу и тёплое волнение. Поскольку Десси так и не появилась, она уставилась в окно, наблюдая, как мимо проносятся поля и просёлки. Поезд уже вырвался из города и теперь мчался вдоль пастбищ, где паслись коровы, лошади и овцы.       Прошло больше десяти минут, прежде чем гиперактивная ведьма вернулась с охапкой крошечных ярких свёртков в руках. Десси принялась вручать их Гермионе по одному, словно Дед Мороз, всё время напевая «С днём рождения».       Когда пение наконец закончилось и Гермиона успела сгореть от стыда, Десси сказала:       — Оказалось, что в магловских поездах нет тележки со сладостями, но я нашла миленький вагон-ресторан ближе к середине состава. Я не знала, что ты любишь и нет ли у тебя аллергий, так что взяла всего понемногу.       — Это очень мило, — сказала Гермиона, сгружая гору пакетов на пустое сиденье и благодарно улыбаясь. — Но тебе правда не стоило так утруждаться ради незнакомки.       Десси фыркнула, изображая обиду.       — Сейчас, мы, может, и незнакомки. Но ненадолго, раз нам предстоит работать вместе каждый день на протяжении года. Это всего лишь аванс. Зато потом я утащу тебя на нормальный напиток, когда доберёмся до деревни.       Она плюхнулась обратно на сиденье.       — Наверное, я просто проецирую на тебя свою вину, Гермиона. Я давно не отмечала день рождения младшей сестры, всё время в разъездах, и мне ужасно стыдно.       — Сколько лет твоей сестре?       Почесав подбородок, Десси ответила:       — Мерлиновы штаны, сколько же ей? Кажется, она больше чем на десять лет младше меня, значит… ей, наверное, вот-вот исполнится четырнадцать. Кстати, вы, скорее всего, пересекались в Хогвартсе. Её зовут Персефона Смит, для своих — Сеф.       Гермиона задумалась и почувствовала слабую искру узнавания. В АД и правда была девочка с похожим круглым лицом, но она, должно быть, училась на втором курсе, когда Гермиона была на восьмом. В одном классе они точно не сидели. Джинни, скорее всего, знала её лучше: она всегда охотнее общалась с младшими.       — Кажется, я помню Персефону, — медленно сказала Гермиона. — Она с Пуффендуя?       — Да! Та ещё мелкая заноза. Мир тесен, правда?

***

      Следующие полтора дня пролетели незаметно благодаря дружелюбной, искрящейся компании Десси. Им даже не приходилось выходить из вагона за едой: обе ведьмы с энтузиазмом уничтожали запасы «деньрожденских» сладостей Гермионы, которых хватило бы и на куда более долгую поездку.       Они болтали обо всём на свете: о послевоенной реорганизации Министерства, о Японии и, разумеется, о магических существах. Когда разговоры стихали, они спали — что случалось часто из-за переизбытка сахара. К тому моменту, как экспресс прибыл в Бухарест, Гермиона больше не хотела видеть батончик «Марс» до конца жизни.       Едва ступив на землю столицы, Гермиона тут же была втянута Десси в марш-бросок к следующему поезду — куда меньшему, направлявшемуся в западный горный регион. В отличие от предыдущего, тот был заполнен в основном местными жителями. Гермиона почти ничего не понимала из разговоров вокруг, пока шла за Десси по коридору, стараясь никого не задеть чемоданами и переноской. Маглов вокруг было слишком много, чтобы рисковать применением переводящего заклинания, поэтому она пыталась улавливать знакомые слова по старинке, но без особого успеха. Перед отъездом она выучила лишь несколько базовых фраз.       Вскоре они снова сидели в вагоне. Одну скамью уже заняла пара пожилых мужчин, так что Десси и Гермиона устроились на другой, держа палочки вне поля зрения. К счастью, старики, похоже, не знали ни слова по-английски, поэтому девушки могли переговариваться вполголоса, почти не опасаясь быть понятыми.       — Осталось всего несколько часов до Лугожа, потом ещё два автобуса, трансфер на машине, длинный пеший подъём, и мы на месте, — прошептала Десси, делая последние этапы пути ещё более запутанными. — Зато хорошая новость: Бэиле-Еркулане — полностью волшебная деревня, вроде Хогсмида, так что о статуте секретности можно не беспокоиться.       — Не могу дождаться, — согласилась Гермиона.       Впрочем, она и так всё это знала. Как только ей предложили стажировку, она тут же принялась изучать будущее место жительства. По путеводителям, Бэиле-Еркулане располагался между горами Черна на западе и горами Мехединци на востоке, живописный курортный городок, названный в честь Геркулеса, который, согласно легенде, остановился в этой долине, чтобы отдохнуть и искупаться в целебных водах.       Звучало по-настоящему идиллически. Именно то, что нужно.       — Кстати, — сказала Десси, — я знаю, что ты должна пройти через все исследовательские группы, но с чего ты начинаешь?       — Хороший вопрос.       Гермиона снова достала из кармана куртки письмо и, разворачивая его, заговорила вполголоса:       — Я и сама не совсем уверена. Здесь сказано лишь, что моё первое назначение — РДЗ под руководством некоего Ч. У. Я понятия не имею, что это значит.       Десси взяла письмо. Её лицо тут же просияло.       — Румынский драконоведческий заповедник. Под руководством Чарли Уизли. Отличный парень. Он тебе понравится.