Опалённые руки и драконьи слёзы

      Гермиона закончила подписывать трудовые контракты и уже начинала, розовея, нервно расплываться, когда старший исследователь Мамфрет вновь заняла место за столом и заговорила:       — Начнёте с драконов. Раньше мы не бросали стажёров сразу в огонь ни в переносном, ни в буквальном смысле. Но смертность среди начинающих драконологов у нас высокая, поэтому лучше сразу проверить, выдержите ли вы удар. Было бы обидно, если бы вы прошли ротацию в трёх относительно безопасных отделах, а в четвёртом сгорели заживо. Обучить блестящий ум и в итоге получить кучку пепла — пустая трата времени и ресурсов.       Отлично.       Теперь Гермиона точно знала, что её нервозность не была преувеличением. И уж точно не побочным эффектом устрашающей манеры старшего исследователя.       Запугивание было намеренным.       Продуманным.       И, судя по подступающей тошноте, вполне успешным.       Её отделяли считанные секунды от сухих рвотных позывов, когда по кабинету разнёсся лёгкий стук в дверь.       Рольф поднялся и направился к ней.       — А вот и ваш первый руководитель. Как всегда, явился в самый подходящий момент, — с заметным одобрением сказала Мамфрет. — Мистер Уизли работает у нас с момента выпуска и считается одной из восходящих звёзд Румынского драконоведческого заповедника. Недавно его назначили самым молодым старшим драконологом за последнее столетие.       Дверные петли скрипнули.       Сегодня Гермиона была готова увидеть Чарли. Сделав глубокий, выравнивающий дыхание вдох, она повернулась на стуле.       И увидела мужчину с пятнистой кожей, который точно не был тем самым «пострадавшим» из-за нарушения политики о недопустимости отношений с руководством.       — Диего? А ты что здесь делаешь? Я не видел тебя в календаре, — спросил Рольф.       — Над Поинт-Мехединци заметили браконьеров, и Уизли поехал проверить, — объяснил Диего. — Попросил меня вместо него забрать свежее мясо.       Он вошёл в кабинет, старательно избегая взгляда старшего исследователя, которой явно пришлась не по душе эта внезапная замена.       Мамфрет фыркнула и раздражённо махнула рукой.       — Ладно, забирай Грейнджер. Я закончила, и она и так отняла у меня достаточно времени.       Она нахмурилась и добавила:       — И Скамандера тоже возьми. Он что-то побледнел, ему полезно размяться.       Рольф выглядел оскорблённым, словно его только что сравнили с непоседливой собакой.       Улыбаясь, Диего жестом пригласил обоих «пострадавших» следовать за ним.       Никто не произнёс ни слова, пока они не отошли от центрального здания заповедника и не вышли под яркое солнце, освещавшее окружающий лес.       — Чёрт побери, — выругался Диего, идя спиной вперёд и проводя рукой по тёмным кудрям. — Мы здесь… сколько уже, Скамандер? А я всё равно забываю собственное имя, стоит Старушке только моргнуть.       Он протянул Гермионе руку.       — Пока я снова не отключился и не упустил момент, представлюсь. Диего Каплан.       Гермиона ускорила шаг, пожала ему руку и внимательнее присмотрелась к своему сопровождающему. То, что она сперва приняла за витилиго на загорелой коже, оказалось шрамами — мелкими вмятинами, изуродовавшими шею, линию челюсти и щёки. Похоже, Мамфрет вовсе не преувеличивала, говоря о высоком уровне травматизма в РДЗ.       Диего заметил её взгляд.       — Никогда не смотри прямо в глаза ни Мамфрет, ни дракону, — предупредил он.       Гермиона нервно рассмеялась, не понимая, шутит он или нет, и спросила:       — Чарли правда ищет браконьеров?       — По крайней мере, так он сказал.       Гермиона кивнула, но без особой уверенности. Ей это показалось отговоркой, способом избежать встречи. Словно Чарли искал повод не сталкиваться с ней и потому прислал вместо себя друга. Вряд ли его можно было за это винить. Их следующая встреча обещала быть неловкой.       И тут Гермиону пронзила пугающая мысль: а что, если Чарли уже рассказал семье о случившемся? Она больше никогда не смогла бы появиться в Норе, если бы стало известно, что она перешла черту с братом Рона. Ей всегда казалось, что миссис Уизли относится к ней прохладно, а это лишь усугубило бы их и без того непростые отношения.       Неправильно истолковав выражение её лица, Диего поспешил успокоить:       — Не переживай. Торговцы драконами редко суются в заповедник днём. Обычно они действуют ночью, так что пока ты в безопасности. Ну… настолько, насколько вообще можно быть в безопасности рядом с сотнями огнедышащих рептилий. Но, уверен, ты продержишься дольше последнего стажёра из Министерства.       — Сомнительное достижение, — вмешался Рольф, заметно зеленея. — Он ведь продержался всего месяц, да, Диего?       — Ага. Хотя тому парню это было на роду написано. — Диего провёл большим пальцем по горлу. — Он обращался с драконами так, будто это просто крупные домашние зверушки. Ни уважения, ни здравого смысла. Впрочем, превратиться в человеческое жаркое — всё равно скверный конец.       Брезгливость Гермионы вышла на новый уровень. Казалось, в животе у неё метались только что пойманные корнуэльские пикси. Неудивительно, что квартира в ОРМПК была такой пыльной: предыдущему жильцу явно было не до уборки, когда его сжигали заживо.       Разговор сошёл на нет, и каждый погрузился в собственные мрачные мысли. Они шли дальше через лес, и хруст сухих осенних листьев под ногами звучал почти как треск ломающихся костей. Вскоре тропа пошла в гору, и они поднялись на гребень.       Внизу раскинулась огромная котловина, со всех сторон окружённая горами. Склоны густо поросли соснами, а в центре сверкало кристально чистое озеро, словно драгоценный камень в гигантском гнезде. Оно отливало металлическим серебром, имело идеальную каплевидную форму, а вода казалась стеклянной и мерцающей.       Идиллический пейзаж заставил Гермиону замереть. На вершине холма, глядя в круглую долину внизу, она чувствовала, как вокруг разливается покой. Слышались только гудение пчёл да редкое щебетание птиц.       Тишина продлилась недолго.       Оглушительный, разрывающий землю рёв расколол воздух и последнюю уцелевшую струну её нервов. Гермиона рухнула на землю, прижав ладони к ушам. Трава вокруг потемнела, на гребень легла длинная тень.       Гермиона подняла голову.       Прямо над ними, заслоняя небо, пролетал тёмный силуэт дракона. Его брюхо было таким зеркальным, что в золотых чешуйках отражался лес.       Чудовищный зверь пересёк долину, затем заложил вираж и начал спускаться к озеру, описывая широкие спирали. У Гермионы закружилась голова: стоило лишь проследить за его движением, и ноги будто наливались ватой.       — Ума не приложу, как вообще кому-то хватает глупости охотиться на такое, — благоговейно заметил Рольф.       Диего потёр подушечки двух загорелых пальцев и сказал:       — Деньги. Ты бы удивился, на какой риск готовы пойти браконьеры ради хоть кусочка дракона. Их когти на чёрном рынке стоят прилично кнатов. А уж про яйца и вовсе молчу: укради одно — и можешь уходить на покой, Скамандер.       Рольф возмущённо вскинулся:       — Я бы никогда!       Диего рассмеялся и хлопнул его по плечу.       После этого они начали спускаться с горы, а Гермиона шла следом.       Когда они приблизились к подножию, Гермионе показалось, будто впереди пылают костры.       Вся поляна кишела крылатыми огнедышащими тварями. Взрослые, свирепые на вид драконы вставали на задние лапы, крались по траве, ревели и фыркали. Из раскрытых, утыканных клыками пастей вырывались потоки огня и взмывали в воздух на десятки футов, вдоль их чешуйчатых шей.       Диего осторожно вёл спутников через долину, держась как можно дальше от драконов. По его совету Гермиона не поднимала взгляд к их щелевидным глазам и смотрела в мшистую землю, стараясь казаться как можно менее угрожающей.       И всё же она не могла удержаться и украдкой бросала взгляды на этих величественных существ. До сих пор ей доводилось видеть драконов всего несколько раз — и уж точно не в исследовательских целях. Они завораживали и оказались куда разнообразнее, чем она когда-либо ожидала.       Один был призрачно-синим, с длинными острыми рогами, и яростно щёлкал пастью, рыча на своего близнеца. Они пронзительно визжали друг на друга, пока Гермиона проходила мимо. Шведские короткорылы.       Неподалёку на траве растянулся гладкочешуйчатый зелёный дракон, мирно дремавший на солнце. Гермиона успела его разглядеть и узнала спокойного обыкновенного валлийского зелёного.       Дальше ей попался дракон с тёмной грубой чешуёй и характерным хвостом, увенчанным шипом в форме стрелы. Он был громадным, не меньше тридцати футов в длину. Гермиона рискнула быстро взглянуть на него и заметила яркие фиолетовые глаза — это подтверждало её догадку: гебридский чёрный. Странно было видеть его среди других драконов. Согласно книгам, эта порода обычно настолько агрессивна, что ей требуется собственная территория.       Но, наблюдая за ним, Гермиона заметила, что гебридский чёрный волочит заднюю лапу, словно мёртвый груз. Похоже, он был ранен.       И действительно, Диего пояснил:       — Мы не отлавливаем драконов. Мы их лечим и защищаем. Это умные животные: они знают, куда идти, когда получают травмы. Мы помогаем им чем можем и заодно изучаем.       — Тогда где же здесь я? — спросила Гермиона, втайне надеясь, что он не ответит: «В шести футах под землёй».       — Честно? Без понятия, — он пожал плечами. — У Чарли есть твой план обучения. Я просто подменяю его, пока он не появится.       Потом он указал на группу кирпичных строений на противоположной стороне озера.       — Думаю, пока ждём, могу устроить тебе экскурсию по заповеднику.       Троица пошла вдоль берега и вскоре добралась до исследовательского комплекса. Он оказался куда скромнее института, который они только что покинули: никаких стеклянных громадин, лишь приземистые красные здания с металлическими вольерами перед ними. Внутри лениво разлеживались несколько более мелких драконов, растянувшихся, как блестящие коты. Среди них был даже совсем крошечный — ещё детёныш. Такой дракон был Гермионе куда ближе по духу: он, по крайней мере, вряд ли умел изрыгать пламя.       Чем глубже она заходила внутрь, тем сильнее это напоминало прогулку по кирпичной печи. Или по аду. Запах серы жёг ноздри куда резче, чем у горячих источников, а воздух становился влажным и тяжёлым, почти непригодным для дыхания.       Гермиона начала слышать крики и видеть разноцветные вспышки заклятий. Что-то с грохотом рухнуло на землю, едва не сбив её с ног; удар был такой силы, что стены и потолок содрогнулись, и несколько кирпичей вывалились наружу. Один угодил Рольфу по голове, и тот остановился, потирая быстро наливающийся синяк.       — Плохо дело. Снотворное, похоже, перестало действовать. Нам придётся помочь, чтобы снова его оглушить, — сказал Диего и сорвался с места. — Доставайте палочки! — крикнул он через плечо.       Они помчались по коридору и резко затормозили у массивных промышленных дверей, ведущих в вольер.       По меньшей мере десять человек пытались удержать алого дракона, натягивая цепи, соединённые с кожаными ремнями на его шее и лапах. Вокруг тупорылой морды торчал венец золотых шипов, которыми он мог бы проткнуть каждого из них, а ноздри раздувались от ярости. Он издавал жуткий звук — одновременно вой и визг, эхом разносившийся по всей котловине.       Диего рванулся вперёд и занял позицию у ограждения. Рольф и Гермиона присоединились к нему.       — Только гасящие и оглушающие заклятия. И держитесь на расстоянии. Китайские огнешары бьют на двадцать футов.       Очень быстро Гермиона оказалась в самом центре суматохи. Она посылала красные заклинания прямо в чешую зверя, но это казалось бесполезным: они отскакивали, не причиняя вреда. Более того, всё происходящее лишь сильнее злило дракона. Он рвался из цепей и выпустил в небо огненное ядро, полностью оправдывая своё название. Люди врассыпную бросились в стороны, когда снаряд рухнул вниз, оставив в земле воронку размером со школьный автобус.       — Что с ним не так? — крикнул Рольф. Одна из его лохматых каштановых бровей исчезла, а лицо было перемазано сажей. Похоже, это оказалось куда большей физической нагрузкой, чем Мамфрет рассчитывала для своего заместителя.       — Да хрен его знает! — рявкнул Диего. На его шее уже красовался свежий ожог, но, уклоняясь от языков пламени, он, похоже, даже не замечал его. — Мы так и не смогли его осмотреть с тех пор, как он прибыл вчера. Он внезапно сорвался и до сих пор не успокоился. Осторожно!       Ещё один огненный шар пронёсся над толпой, и Гермиона с Диего в разные стороны бросились на землю, чтобы не поджариться заживо.       Когда Гермиона отряхнулась и поднялась на ноги, она нарушила главное правило Диего и случайно встретилась взглядом с китайским огнешаром.       …И ничего не произошло.       Ничего, кроме того, что Гермиона заметила: его глаза были мутно-розовыми, а не жёлтыми, как в учебниках. Взгляд казался стеклянным — не от ярости, а от чего-то куда более серьёзного. Глаза не следили за движениями.       Гермиона сразу вспомнила наполовину слепого украинского железнобрюха, с которым они с Роном и Гарри столкнулись в недрах Гринготтса. Измученное, искалеченное существо, годами истязаемое гоблинскими металлическими «колотушками» и вынужденное сторожить сейф Лестрейнджей.       — Он слепой, — сказала Гермиона, торопливо возвращаясь к цепочке суетящихся волшебников. — Весь этот крик и шум пугают огнешара, потому что он нас не видит. Нужно снизить накал и успокоить его.       — Слепой? — Рольф моргнул, поражённый её диагнозом. Он рискнул нервно взглянуть на морду дракона и выдохнул: — Мерлиновы штаны, ты права. С глазами и правда что-то не так. Никогда бы не подумал.       — Тш-ш-ш, — тихо сказала Гермиона, прижав палец к губам.       Диего быстро передал распоряжение по-румынски. Палочки опустились, и в вольере остались лишь приглушённые голоса. Тишина подействовала. Лишённый резких, непонятных звуков, алый дракон прекратил буйствовать, и из его ноздрей повалил безвредный дым.       Несколько самых смелых драконологов осторожно шагнули вперёд, перешёптываясь успокаивающим тоном.       Огнешар позволил им приблизиться, наклонил голову и закрыл мутные глаза.

***

      Диего и Гермиона лежали снаружи, на спине, прямо на лугу, переводя дыхание вне досягаемости пламени. Последние несколько часов они помогали лечить китайского огнешара, который, как выяснилось, страдал тяжёлой катарактой. Рольф ушёл довольно быстро — его срочно вызвала старший исследователь. Перед этим он лишь задержался, чтобы привести в порядок обгоревшее лицо и жилет, после чего поспешил обратно к своей секретарской работе.       — Это было чертовски круто, — восхищённо сказал Диего. — Нам и в голову не пришло толком рассмотреть ему глаза: мы боялись только сильнее его разозлить. Как ты догадалась, что он слепой?       Гермиона помедлила, а затем, не видя смысла скрывать правду, призналась:       — Во время войны мы с друзьями пробрались в Гринготтс и столкнулись там с ослепшим железнобрюхом. Мы улетели на нём, и я успела разглядеть его глаза — они были очень похожи на глаза огнешара.       Диего сел, ошеломлённый.       — Я знал, что вы с Гарри Поттером творили безумные вещи, но в книжке Риты Скитер почему-то не было ни слова про ограбление банка и катание на драконах.       — Ну да, Скитер куда больше интересовало, как раздуть романтическое напряжение, — проворчала Гермиона.       Если именно такая репутация и будет преследовать её даже в Румынии, она с удовольствием снова заперла бы этого жука в стеклянной банке.       Диего вновь откинулся на траву, глядя на облака, и задумчиво произнёс:       — Похоже, они правы насчёт гриффиндорцев. Теперь я точно знаю, что ты протянешь дольше последнего аспиранта.       — Ты тоже учился в Хогвартсе? — спросила Гермиона. — Я тебя не помню.       — Ага. Я был на курсе с Уизли, просто учился на Пуффендуе — вместе со Скамандером и Смитом.       Он напряг худые руки и хвастливо добавил:       — В своё время я был лучшим дуэлянтом курса. И сейчас пороха хватает, даже если с верховой ездой на драконах пока не сложилось.       Поразмыслив, Гермиона спросила:       — А вообще, на них часто летают?       Возможно, наивно, но в её голове драконологи всегда смешивались с образами северных всадников.       — Крайне редко. Большинство драконов считают унизительным возить на себе людей и просто не подчиняются. Во всём заповеднике есть только один человек, которому доверяют настолько, чтобы позволить сесть на спину. Это особый случай. У него с этим драконом давняя связь.       — Кто это?       В ответ Диего вытянул руку и указал в небо.       Гермиона прищурилась. Сначала она не увидела ничего, кроме клонящегося к закату солнца. Потом в его центре появилась крошечная чёрная точка, которая стремительно росла. По мере её приближения свет померк, и луг накрыла тень, словно во время солнечного затмения.       Прямо на них мчался громадный чёрно-бурый дракон. Его кожистые крылья были не меньше, чем у небольшого самолёта, и столь же мощные. Порыв ветра пригнул траву к земле, и Гермионе пришлось вцепиться пальцами в почву, чтобы её не опрокинуло.       Чешуйчатые лапы коснулись земли, дракон вздыбился и захлопал крыльями, гася инерцию. Гермиону всё-таки снесло — вместе с Диего и несколькими вырванными с корнем кустами.       Дракон оскалил клыки и окинул взглядом открытое поле, затем медленно опустил голову и плечи. Гермиона приподнялась на локтях как раз вовремя, чтобы увидеть, как с гребнистой спины соскальзывает фигура и мягко приземляется на землю. Рыжие волосы мужчины трепал ветер, он стягивал перчатки с рук, побледневших от высоты.       Сердце Гермионы подскочило к самому горлу. Она замерла на месте, побледнев, не зная, чего ждать, под настороженным взглядом гигантской ящерицы.       Диего, напротив, бросился навстречу всаднику:       — Эффектное появление, Уизли! Нашёл контрабандистов? Арестовал их? Или они пошли на завтрак гребнеспину?       — Больше они сюда не сунутся, — легко рассмеялся Чарли, подходя ближе и хлопая друга по спине.       Гермиона заметила, что на нём обтягивающая лётная экипировка, напоминающая чешую, а от рук и груди свисают толстые кожаные ремни. Её взгляд снова вернулся к дракону, и она разглядела седло с крюками для крепления всадника. Всё это выглядело внушительно и немного пугающе.       Гермиона так увлеклась, разглядывая зверя, что почти не заметила, как Чарли подошёл ближе — пока его веснушчатое лицо не оказалось прямо перед ней.       Она вздрогнула и покраснела.       — Узнаёшь её? — спросил Чарли; в его ореховых глазах мелькнула смешинка.       Когда на лице Гермионы отразилось недоумение, он усмехнулся:       — Подскажу. Это та самая норвежская барышня, которую мой младший брат отправил в заповедник восемь лет назад. Очевидно, она выросла в весьма впечатляющего огнедышащего демона.       Гермиона уставилась на остроконечный гребень и буровато-янтарную чешую. В последний раз она видела норвежского горбатого, которого Хагрид держал нелегально, и тогда он был едва больше птенца. Неужели перед ней действительно он?       — Норберт?.. — неуверенно предположила Гермиона.       Дракон в ответ резко хлестнул шипастым хвостом, оставив в земле борозды длиной в ярд. Не знай Гермиона, с кем имеет дело, она бы решила, что это похоже на радостное виляние.       Лицо Чарли просияло, и он рассмеялся:       — Теперь мы зовём её Норбертой.