Снова свет

Майк не задавал больше вопросов. При виде крови и грязи на лице лучшего друга все слова застряли отошли на второй план, уступив место холодному, ясному инстинкту действия. Он подхватил Уилла под мышки, как можно аккуратнее, стараясь не надавить там, где ему возможно было больно. Майк почувствовал, как тот слабо обмяк, почти полностью повиснув на него. Парень втащил его обратно в дом, вверх по лестнице и прямо в ванную комнату. — Держись, всё нормально. Я тут, — повторял Майк ровным, успокаивающим тоном, сам ещё не до конца веря в произошедшее. Он усадил Уилла на крышку унитаза и наклонился к раковине, чтобы намочить махровое полотенце теплой водой. Тихие стоны, которые Уилл пытался подавить, разрывали Майка изнутри. Он начал осторожно, промокая, смывать грязь и кровь с его щеки, виска, подбородка. Под смывающейся краснотой проступали синеватые пятна будущих синяков и ссадины. Каждый раз, когда ткань касалась раны, Уилл вздрагивал. — Прости, — шептал Майк, работая всё бережнее. — Сейчас всё будет. Он помог Уиллу снять забрызганную грязью и тяжелую от дождя куртку. Потом замер, увидев, как тот заковылял, пытаясь стянуть промокшую футболку через голову. — Давай я. Майк осторожно взял за край ткани снизу. Кончики пальцев получили легкий разряд от ощущения чужой голой кожи. Он помог Уиллу снять элемент одежды. Воздух резко выбило из лёгких. На бледной коже плеча и лопатки Уилла раскинулось огромное лиловое пятно, жестокое и свежее, будто от сильнейшего удара или падения. — Боже, Уилл... — голос Майка сорвался. Уилл лишь опустил голову, дрожа от холода и шока. Майк сглотнул ком в горле. Мысли путались, но руки знали, что делать. — Нужно всё смыть. Я сейчас наберу ванну, — сказал он как можно тверже, поворачивая краны. Вода хлынула гулким потоком, наполняя комнату паром и звуком, который хоть немного заглушал тяжелое дыхание Уилла. — Ты справишься? Я буду за дверью. Уилл сглотнул и молча закивал, всё ещё глядя вниз от неловкости. Майк вышел, прислонился лбом к прохладной стене в коридоре, пытаясь собраться. Из-за двери доносились приглушенные звуки движения воды, потом — тишина. Слишком долгая тишина. И тогда его окликнули. Голос Уилла был тихим, сдавленным, детским от беспомощности. — Майк? Я не могу… Болит всё. Помоги... помоги мне, пожалуйста. Майк без колебаний вошел обратно. Пар уже затянул зеркало. Уилл сидел в наполненной ванне, поджав колени к груди, стараясь сделать себя как можно меньше. Его взгляд был устремлен в одну точку на кафельной стене, но в глазах стояла пустота, будто он всё ещё прокручивал у себя в голове случившееся. Он был абсолютно открыт, уязвим и казался таким невинным. Но сейчас в этой наготе не было ничего пошлого, кроме хрупкости и доверия. Майк не позволял себе разглядывать его. Он не воспринимал этот момент как что-то интимное, ему действительно не было дела до этого. Он присел на корточки у края ванны, взял мягкую мочалку и гель для душа. Комната быстро наполнилась ароматом чего-то пудрового, приятного и свежего. — Ничего, — прошептал он. — Ничего страшного. Уилл прятал взгляд, явно стесняясь своего положения. Майк задумался, видел ли он хоть раз в жизни друга без одежды? Он начал с плеч и спины, осторожно обходя синяк, смывая остатки ужаса того вечера. Мышцы Уилла периодически передёргивало от ощущения горячей воды на коже. Но вскоре парень быстро привык и просто наблюдал за каждым движением, как потерявшийся ребёнок, который открывает для себя что-то новое. Затем Майк намылил ему волосы, медленно массируя кожу головы своими пальцами, стараясь растворить хотя бы физическое напряжение. Пена, окрашенная в розоватый оттенок, стекала по шее и спине. Майк поливал его теплой водой из ковшика, смывая последние следы происшествия. — Что случилось? — спросил Майк наконец, голосом едва громче плеска воды. — Ты упал с велосипеда? Тебя... кто-то? Уилл замер. Дрожь, которая понемногу утихала, вернулась с новой силой. Он обхватил колени руками. Глаза забегали по лицу, которое находилось настолько близко, что нервное выдохи отражались от кожи парня напротив. — Не знаю, — выдавил он. — Я не... Я ехал. И... просто почувствовал как будто что-то вернулось, Майк. Что-то страшное. — последние слова он проговорил с неподдельной тревогой, заглядывая в глаза Майку. — Что? Что вернулось? — Не знаю! — голос Уилла сорвался на высокую, испуганную ноту. — Я его почувствовал. В воздухе. В темноте. Как тогда. Будто холод по шее... а потом... я не помню. Я просто очнулся в канаве, а велик... и всё болит. — Он закрыл лицо мокрыми руками. — Мне страшно. Я думал, он в моей голове. Снова в моей голове. «Не его сознание». Эта фраза пронзила Майка ледяной иглой. Он вспомнил взгляд Уилла из лабораторной палаты, тоннели на стене его комнаты и то, как он бешено кричал, чтобы его отпустили. — Он не в твоей голове, — сказал Майк твердо, положив мокрую ладонь на его неповрежденное плечо. Тепло, реальность прикосновения должны были стать маячком, который выведет из пелены страха. — Ты здесь. Ты со мной. И что бы это ни было, мы разберемся, как и всегда. Понял? Мы разберемся. Он помог Уиллу выбраться из ванны, всё ещё запрещая себе смотреть туда, куда не нужно. Потому что вся эта ситуация и так очень смущала Уилла. Он заботливо укутал Байерса в большое мягкое полотенце, растирая его спину и руки, чтобы согреть. Потом принес свою старую, выстиранную до мягкости пижаму — футболку с персонажами звездных войн и свободные спортивные штаны. —Майк… — наконец спустя несколько минут тишины, сказал Уилл, — я не смогу добраться домой. И маме нельзя видеть меня в таком состоянии. Она меня больше никуда не отпустит. — Одевайся. Ты остаешься здесь, — заявил Майк, трепля полотенцем влажные волосы. — Я позвоню миссис Байерс. Скажу, что мы заигрались в новую настолку, и ты заснул тут. И что приедешь к обеду. Ладно? Уилл кивнул. В зелёных глазах стояли слёзы, но уже не только от боли, а от облегчения и благодарности. — Я выйду, дам тебе одеться. Он вышел в коридор, закрыв за собой дверь, и дал себе минуту, чтобы облокотиться о стену и глубоко вдохнуть. В груди било тревогой, но поверх неё — железной волной — нарастала решимость. Что-то вернулось. И пока Уилл будет спать под его крышей, Майк знал, что не сомкнет глаз. Он будет стоять на страже. Как тогда.